18 мая 1804 г. сенатским указом управление республикой было передано императору Наполеону I. Тогда же им были назначены высшие государственные и военные чины. В армии вводилось высшее звание, которое отменила рево­люция, свергнув власть короля, – маршал Фран­ции. Этот чин получили 18 наиболее достойных полководцев французской армии.

Звание маршала в иерархии Французской Империи занимало 5 место.  Хотя назначали в маршалы исключительно заслуженных генералов, должность эта отнюдь не была военной. Об этом даже говорит тот факт, что в обращении к маршалам использовали формы: «Монсеньор» и «Господин маршал», тогда, как в обращении к армейским офицерам использовали личное местоимение: «мой генерал», «мой капитан».

Кроме этого, маршалы назначались на ответственные гражданские посты, получали в управление города, провинции и даже целые страны, а также участвовали в важных дипломатических переговорах и миссиях. Маршалов по Конституции назначал лично император.

В 90-е гг. XVIII в., когда Франция вела беспре­рывные революционные войны, на первый план быстро выдвигались молодые и талантливые вое­начальники. За 3-4 года они достигали вершин славы, пройдя путь от сержанта до дивизионного генерала и становясь командующими армиями. Именно им республика была обязана многими слав­ными победами. Правда, молодые генералы недолго оставались на своих высоких постах. Военное сча­стье капризно, также как и сменявшие друг друга правительства.

Политическая нестабильность – не единствен­ное, что угрожало молодым военным. Преждевре­менная гибель на поле боя от шальной пули, смерть от рук фанатиков или сверхчеловеческое напряже­ние сил вырывали лучших из их рядов. Так погибли Марсо (1796 г.), Жубер (1799 г.), Десекс (1800 г.), Клебер (1800 г.), Гош (1797 г.). Все они могли бы с успехом соперничать с Бонапартом в славе, если бы судьба не распорядилась иначе.

Декретом Наполеона I от 19 мая 1804 г. маршалами стали следующие генералы: Бертье, Мюрат, Монсей, Журдан, Массена, Ожеро, Бернадотт, Сульт, Брюн, Ланн, Мортье, Ней, Даву, Бессьер. За заслуги перед Францией ещё 4 генерала республиканской армии получили звание Почетного маршала Франции: Келлерман, Лефевр, Периньон, Серюрье.

По прошествии некоторого времени ещё восемь генералов получили маршальское звание: Виктор (Перрен) – 1807 г., Макдональд – 1809 г., Удино – 1809 г., Мармон – 1809 г., Сюше – 1811 г., Сен-Сир (Лоран) – 1812 г., Понятовский – 1813 г., Груши – 1815 г. Всего 26 маршалов.

Но и среди тех, кто перешёл на сторону Наполеона после переворота 18 брюмера, оказались знаменитые вое­начальники, имена которых Франция узнала задол­го до него. Именно они в первую очередь ста­ли маршалами: грубоватые и простодушные Лефевр и Журдан, отличившиеся ещё в 1792 г., хитрый, жадный и фантастически талантливый Массена, показавший себя достойным соперником Суворова, вечно интригующий гигант Ожеро и др.

Не забыл Наполеон и своих генералов, которые прошли с ним через огонь Итальянской кампании и побывали в Египте. «Когорта Бонапарта», подоб­ранная и воспитанная самим императором, блис­тала своими талантами ничуть не меньше, чем се­дые герои нации. Бертье, Мюрат, Даву, Ланн с пол­ным правом получили звание маршалов Франции.

С начала консульства и уж тем более с начала империи Франция вела беспрерывные войны. Поч­ти всю историю наполеоновских походов можно было проследить по титулам маршалов: Ланн – гер­цог Монтебелло, Массена – князь Эсслингский, Бе­ртье – князь Ваграмский, Даву – герцог Ауэрштедтский.

Наполеон высоко ценил таланты своих воена­чальников. Доходы их росли год от года, все мар­шалы стали герцогами. Но и цена, которую приходилось платить за почёт и милости, сыпавшиеся как из рога изобилия, была очень вы­сокой – жизнь. Своей кровью расплачивались они за привилегированное положение. Не говоря о ранах, которых у всех маршалов было предостаточно, война вырывала из их рядов лучших.

Почти все высшие чины в армии Наполеона не получили специального военного образования. Их знания и навыки пополняла сама жизнь. Пёстрый социальный состав ге­нералитета, где аристократы соседст­вовали с простолюдинами, давал им­ператору основание утверждать, что в каждом солдатском ранце лежит мар­шальский жезл.

Генералы и маршалы Франции, воз­вращаясь в Париж после долгой разлу­ки с ним, давали выход своей кипучей энергии. Постоянные скандалы, о ко­торых подробно сообщал «Монитор» в разделе светской хроники, разгромы ресторанов, дуэли, фантастические проигрыши, скачки, карты – вот да­леко не полное описание «особенно­стей» досуга большинства высших ар­мейских чинов.

Отдыхом это можно было назвать с трудом. Но люди, ко­торые проводили дома лишь недели и привыкли любому закону противопоставлять гру­бую силу, не считались с приличиями. Они ворва­лись в высший свет, словно ураган, и устанавли­вали собственные правила поведения.

Наполеон удивительно умел угады­вать людей с выдающимися способно­стями. Ни одного его маршала нельзя назвать бездарью, получившей чин благодаря происхождению или родст­ву, как это было во всех других госу­дарствах. Не удивительно, что армия Франции побеждала. К своим военным Наполеон предъявлял исключитель­ные требования: точное выполнение поставленной задачи, умение прояв­лять инициативу и работать на износ. Не многие выдерживали такое напряжение.

Маршалов связывало скорее военное братство, чем дружба (взаимная нелюбовь не была редкостью). Своеобразная кастовость выс­ших военных чинов заставляла их дер­жаться вместе и особняком от осталь­ных государственных деятелей. Любые нападки или несправедливость по отношению к кому-либо из них вызывали бурю протеста, с чем император не мог не считаться.

Однако соперничество из-за славы делало их порой непримири­мыми врагами. К примеру, в одной из операций, в которой участвовали Мюрат и Ланн, Наполеон похвалил лишь одного, пос­тавив победу в заслугу ему. С тех пор гасконцы почти перестали разговари­вать друг с другом.

Неудачная кампания 1812 г. в России, когда французская армия практически пере­стала существовать, а лучшие воена­чальники были деморализованы, ска­залась и на боевых действиях 1813 г. Осыпанные ласками и милостями им­ператора, давно получившие всё, о чём только можно мечтать в военной карь­ере, – славу, деньги, титулы, – мар­шалы утратили боевой задор.

То, что было хорошо в молодости, когда вся жизнь впереди, оказалось тягостным и ненужным к 40 годам. Усталые и оз­лобленные, утомлённые частыми капризами во­шедшего в роль повелителя мира постаревшего им­ператора, они все после отречения Наполеона пе­решли на службу к королю Людови­ку ХVIII. Да и отречься Наполеона то­же заставили они, отказавшись (мо­жет быть, в первый раз в жизни) уми­рать за своего императора.

При королевской власти все марша­лы сохранили свои чины и звания. Ка­залось, ничто не нарушит спокойной жизни, к которой они так стремились. И вдруг в 1815 г. Наполеон высадился во Франции. Против него были броше­ны войска, которыми командовали его соратники, – те, кто был обязан ему очень многим.

Большинство из них ос­тавались в душе бонапартистами и слишком хорошо помнили своё рево­люционное прошлое, чтобы выступать на стороне короля против вернувшего­ся Наполеона. Уже почувствовавшие высокомерие и презрение роялистов, Ней, Мюрат, Даву, Сульт, Брюн и мно­гие другие перешли на его сторону, забывая и про­щая своему императору былые обиды.

Время Наполеона уходило. С ним уходили войны и слава. После поражения Бонапарта под Ватерлоо тех, кто перешёл на его сторону, постигла печаль­ная участь. Часть из них погибли: Ней и Мюрат расстреляны, Брюн растерзан в Авиньоне озверев­шими роялистами. Остальных отправили в отстав­ку. Из маршалов, оставшихся верными королю, мало кто отличился впоследствии. Героическое время кончалось…