Назначение  Кутузова М.И.  разрядило  то  крайнее напряжение в армии, которое возрастало с каждым шагом ее отступления. Кутузов вселил в войска веру в победу и поднял их боевой дух. В его руках сосредоточивалось не только руководство всеми армиями, но и решение важных вопросов, связанных с материально-техническим обеспе­чением войск и усилением их людскими резервами.

В 1812 г. Кутузову шел 68-й год. В тяжелый период войны он принял командование отступающей армией. Его назначение главнокомандующим весьма положительно ска­залось на дальнейшем ходе войны. Это была не просто административная мера. Вступление Кутузова в командо­вание армией непосредственно связано с применением со­вершенно иной, чем ранее, стратегической линии; значи­тельно расширялось участие народных масс в воине.

Вступив на пост главнокомандующего, Кутузов М.И. ника­кого плана ведения войны не получил. В то же время на него возлагалась огромная ответственность. Он хорошо понимал, что народ и армия ждут от него решительных действий, которые остановили бы дальнейшее продвиже­ние врага в глубь страны.

Но ни народ, ни армия не могли знать, что достаточно подготовленных сил ни на фронте, ни в тылу для этого не было. Трезво оценивая обстановку, Кутузов пришел к выводу, что наличных войск, действо­вавших против превосходящего противника, крайне не­достаточно, нужны серьезные подкрепления.

Увеличив армию за счет резервов и опол­чения, Кутузов рассчитывал приостановить дальнейшее продвижение Наполеона, не допустить противника к Мо­скве. В первую очередь Кутузов М.И. расчитывал, конечно, на использование для этой цели корпуса Милорадовича и Мос­ковского ополчения.

Каковы же были в действительности возможности стра­ны для пополнения действующей армии свежими войска­ми? Как на самом деле обстояло дело с резервами? Царь и Военное министерство слишком поздно взялись исправ­лять допущенные ошибки. Дело в том, что до вторжения Наполеона в Россию сколько-нибудь значительных прак­тических мер для создания крупных резервных формиро­вании предпринято не было. Запасные батальоны и рек­рутские депо, разбросанные по всей России, находились в плачевном состоянии и не могли быть действительным источником пополнения армии.

Основная стратегическая идея Кутузова состояла в объ­единении усилий всех армий на наиболее важном опера­ционном направлении, где решалась судьба войны. Полководец стремился к тому, чтобы, усилив 1-ю и 2-ю Запад­ные армии за счет обещанных Военным министерством крупных резервных формирований, перейти к активной обороне.

Кутузов в Цареве-Займище

Кутузов в Цареве-Займище

Кутузов планировал остановить дальнейшее продвижение наполеонов­ской армии, а затем совместно с войсками Дунайской (командующий Чичагов П.В.) и 3-й Западной армий (командующий Тормасов А.П.), которые должны были выйти, по его распоряжению, к этому времени на правый фланг и в тыл противника, развернуть решительные наступательные действия и нанести неприя­телю поражение.

Само собой разумеется, что созревшая идея борьбы с Наполеоном основывалась на той конкретной военно-стратегической обстановке, которая вытекала из докумен­тов, полученных в Военном министерстве. Вплоть до при­езда Кутузова в армию, когда он еще не знал действи­тельного положения на театре военных действий и состояния резервов.

Прибыв 29 августа в Гжатск, Кутузов встретил здесь штабных офицеров, высланных Барклаем-де-Толли для обозрения оборони­тельных позиций по Московской дороге. «Не нужно нам позади армии никаких позиций; мы и без того уже слиш­ком далеко отступили», – заметил Кутузов. Через два часа он уже ехал в Царево-Займище, где находилась вся армия. Обходя почетный караул, сказал довольно громко: «Ну как можно отступать с такими молодцами!»

Однако 30 августа неожиданно для всех войска получили при­каз отступать. До Москвы оставалось около 150 км. Русская армия, про­шедшая за два месяца отступления более 800 км, нужда­лась в отдыхе, а главное – в подкреплении свежими си­лами. За ней неотступно следовали французские войска, готовые в любой момент к решительной схватке.

Самым большим ударом для Кутузова в тот момент явилось то, что резервов, о наличии и готовности которых его уверяли в Военном министерстве, и на которые он возлагал исключительно большие надежды, в действи­тельности не оказалось. Остановить и разбить противника было нечем, наличных сил явно недоставало. Вместо ожи­давшегося прибытия в армию 60-тысячного корпуса генерала Милорадовича, последний привел в Гжатск только 15-16 тыс. наспех собранных и необученных солдат.

Граф Ростопчин Ф.В., московский генерал-губернатор, хвастливо доносивший об успешном фор­мировании ополчения, или так называемой «Московской военной силы», уверял Военное министерство, что состав его в ближайшее время будет доведен до 75 тыс. человек.

На самом деле из числившихся по списку к концу авгу­ста 25 822 человек Ростопчин после настоятельных просьб Кутузова был в состоянии направить в действующую ар­мию только 15 тыс. недостаточно обученных ополченцев. И это все, что можно было получить для укомплектова­ния и увеличения численного состава армии. Совершенно очевидно, что такие силы не могли решающим образом повлиять на исход борьбы.

Та «вторая стена», на которую Кутузов надеялся опе­реться в боях с Наполеоном, рухнула в самый ответствен­ный момент Отечественной войны 1812 г. Позади – от Гжатска до самой Москвы – не было более никаких ре­гулярных войск. Только на Украине крайне медленно фор­мировал казачьи полки Лобанов-Ростовский Я.И., да шесть полков готовилось в районе Новгорода и Твери. Объясняя причины отступления армии, Кутузов писал:

«Я нашел, что многие полки от частых сражений весьма истощились». Учитывая, что войска, приведенные Милорадовичем, крайне незначительны и ненадежны, он просил царя усилить армию за счёт некоторых полков, форми­руемых князем Лобановым-Ростовским. Однако Александр I совершенно недвусмысленно дал понять Кутузову, чтобы он на эти резервы не рассчитывал.

Итак, тяжелая стратегическая обстановка и, прежде всего, недостаток сил и отсутствие резервов заставили главнокомандующего отвести армии в глубь страны. Ку­тузов решил применить качественно иную форму борь­бы.

Если Наполеон стремился добиваться победы одним ударом в генеральном сражении, сосредоточивая для это­го все силы, то Кутузов противопоставил этому другую стратегию, сочетавшую в себе целую систему отдельных сражений, растянутых в глубину, маневров, активную оборону с последующим переходом в контрнаступление. Отводя армию в глубь страны, Кутузов тем самым уже подготавливал необходимые условия для последующего перехода к активным наступательным действиям.