Общая беда, как известно, сближает людей. В борьбе с врагом тесно сплотилось население центральных губерний, составлявшее ядро русской нации. Не только губернии, не­посредственно пострадавшие от нашествия, но и примыкав­шие к ним земли, принимавшие беженцев и раненых, отправ­лявшие ратников, продовольствие и вооружение, жили в те дни одной жизнью, одним делом. Это значительно ускорило сложный и длительный процесс консолидации русской на­ции.

С первых дней война стала для народа Оте­чественной. Крестьяне добровольно везли в от­ступавшую русскую армию все, что имели: продовольствие, овес и сено. А враг не мог добиться у них хлеба и фуража ни за деньги, ни силой.

Захватническая война Наполеона вызывала  по выражению Пушкина А.С. «остервене­ние народа». Многие сжигали свои дома, запасы хлеба и корма скоту – лишь бы они не попали в руки врага. Героизм стал обычным явлением.

Но русский народ вёл себя отнюдь не пассивно: при «появлении врага деревни поднимались добровольно, и крестьяне повсюду вели партизанскую войну, сражались с удивительной храбростью», – писал Тургенев И.С.

Давыдов Д.В., Дорохов И.С. и Сеславин А.Н., худ. С.В. Данилин

Давыдов Д.В., Дорохов И.С. и Сеславин А.Н., худ. С.В. Данилин

В Смоленске 6 июля император Александр I встре­тился с местным дворянством, которое просило о разреше­нии вооружиться самим и вооружить крестьян. Одобрив это ходатайство, Александр обратился к смоленскому епископу Иринею с рескриптом, в котором возлагал на него долг обод­рять и убеждать крестьян. Чтобы они вооружались, чем толь­ко могут, не давали врагам пристанища и наносили им «ве­ликий вред и ужас».

Рескрипт узаконил партизанскую войну. Но крестьяне, покинувшие свои жилища и ушедшие в лес, ничего не знали о нем. Их борьба против захватчиков раз­ворачивалась независимо от царских рескриптов. В августе на смоленской земле уже действовали первые партизанские отряды.

Партизанский отряд освобождает деревню от французов, худ. С. Боим, 1955 г.

Партизанский отряд освобождает деревню от французов, худ. С. Боим, 1955 г.

Затем подмосковные крестья­не, как прежде смоленские, стали уходить в леса. И здесь развернулось партизанское движе­ние. «Можно без преувели­чения сказать, что многие тысячи врага истреб­лены крестьянами», – писал Кутузов. Надо отметить, что в 1812 г. было два партизанских движения – армейское и крестьянское.

Во время переговоров французский посланник Лористон жаловался Ку­тузову, что против наполеоновской армии ведётся война «не по прави­лам». Действительно, в России раз­горалась настоящая народная, отече­ственная война, не признававшая никаких «правил». Война 1812 года называется «Отечественной» именно потому, что в ней участвовала не только регулярная армия, но и весь народ.

Москва была окружена плотным кольцом армейских партизанских отрядов, выделенных Кутузовым из состава армии. Вместе с ними действовало множество крестьянских партизанских отрядов. Развернулась «малая воина».

Партизанские отряды, создавая находившимся в Москве французам невыносимые условия. Участник похода 1812 года французский генерал Коленкур писал: «Мы все время должны были держаться настороже. Неприятель все время тревожил наши коммуникации за Гжатском и часто прерывал их между Можайском и Москвой. В этих прелюдиях все видели предвестие новой системы, цель которой – изолировать вас. Нельзя было придумать систему, которая была бы более неприятной для императора и поистине более опасной для его интересов».

Карикатура на трусливость наполеоновских солдат перед партизанами Василисы Кожиной

Карикатура на трусливость наполеоновских солдат перед партизанами Василисы Кожиной

Ещё до Бородинского сраже­ния к генералу Багратиону обратил­ся его адъютант, подполковник Ахтырского гусарского полка Денис Васильевич Давыдов (1784-1839) и предложил выделить ему неболь­шой кавалерийский отряд для пар­тизанских действий в тылу врага. Храбрый офицер-гусар Денис Да­выдов был талантливым поэтом, пользовался большим авторитетом и любовью в армии, его уважал и ценил сам Багратион.

Давыдов заметил, что Смолен­ская дорога, по которой шли напо­леоновские войска от западных гра­ниц России к Москве, охраняется лишь несколькими гарнизонами в городах, а всякое движение по ней неприятеля представляет собой удобную мишень для летучего пар­тизанского отряда.

Василиса Кожина

Василиса Кожина

Багратион немедленно доло­жил об этом Кутузову, и тот выделил отряд из 50 гусар и 80 казаков для действий в тылу Наполеона. Отряд Дениса Давыдова начал активные боевые операции между городами Смоленском и Гжатском. Он нападал на обозы, следующие из Франции в расположение Великой армии, перехватывал курьеров с важными сообщениями для Наполе­она, уничтожал шайки мародёров, грабившие подмосковные деревни.

Наполеонова гвардия под конвоем старостихи Василисы, раскрашенная гравюра А. Венецианова, 1813 г.

Наполеонова гвардия под конвоем старостихи Василисы, раскрашенная гравюра А. Венецианова, 1813 г.

Однажды партизанам Давыдова удалось разгромить два крупных от­ряда фуражиров (специальные час­ти, занимавшиеся поиском продо­вольствия в деревнях) и взять в плен более 150 человек… После этого Ку­тузов стал регулярно отправлять из Тарутинского лагеря летучие парти­занские отряды в тыл неприятель­ской армии. Партизанские отряды неожиданно нападали на противни­ка, а затем стремительно исчезали. Действуя таким образом, они нано­сили большой урон французам, а сами несли незначительные потери. Кроме того, им помогало местное население – крестьяне.

Они вовремя оповещали пар­тизан о появлении неприятеля и его численно­сти, снабжали отряд продовольствием. Давыдов в свою очередь передавал крестьянам свои военные знания и опыт. Он даже написал для кре­стьян наставление, как действовать при приб­лижении французов, как связываться с воен­ными отрядами русской армии. Денис Давыдов охотно делился с крестьянами и трофейным оружием.

Партизанский отряд капитана Сеславина из 250 казаков и гусар с помощью крестьян, хорошо знав­ших местность, по глухим лесным тропам пробрался к Старой Калуж­ской дороге и у села Бекасова стремительно атаковал крупный не­приятельский обоз. При этом Сеславин пропустил два батальона пе­хоты и основную часть кавалерии, прикрывавшие обоз, и лишь затем ринулся в бой.

В результате жаркой схватки французы потеряли почти весь обоз, 300 солдат, несколько офицеров и одного генерала. Как только подоспели основные силы неприятеля во главе с генералом Орнано, партизаны моментально скрылись в лесу. Потери отряда Сеславина составили 40 человек убитыми и ранеными.

Между Вереёй и Гжатском дей­ствовал крупный партизанский от­ряд генерала Дорохова. Он истреб­лял разрозненные шайки мародёров и нападал на целые полки. А однаж­ды генерал решился на штурм го­рода Вереи, в котором находился сильный французский гарнизон.

Партизанам помогли местные жите­ли. Ночью они открыли городские ворота, и в темноте партизаны унич­тожили почти всех французов. По­теря Вереи затруднила Наполеону сообщение с корпусами Шварценберга, Удино и Макдональда, ко­торые вели тяжёлые бои на западе страны.

На всю Россию прославился храбрый и находчивый командир партизанского отряда капитан Фиг­нер, действовавший в непосредст­венной близости от Москвы. Это был прекрасно образованный человек. Он владел несколькими языками: французским, немецким, итальян­ским и польским. Пользуясь этим, Фигнер выдавал себя за иностранца, пробирался в Москву, нанимался ла­кеем к французским офицерам и выведывал военные секреты.

По но­чам же он со своим отрядом уничто­жал разрозненные шайки мародё­ров, хозяйничавших в окрестностях Москвы. Несколько раз Фигнер пы­тался даже организовать убийство Наполеона, но этот замысел не удал­ся, так как французского императо­ра прекрасно охраняли.

В конце концов, Фигнеру при­шлось покинуть Москву. Тогда он начал со своим отрядом громить прибывавшие в город французские резервы. Часто Фигнер выдавал себя за представителя французского ко­мандования, вёл резервные колонны на «привал», где на них обрушива­лись партизаны.

Был случай, когда Фигнера, по­кидавшего французский военный лагерь, пытался задержать часовой. Но тот не растерялся, уверенно отругал часо­вого за плохое знание французско­го военного устава и беспрепятст­венно вернулся в свой отряд. Кутузов М.И. говорил о Фигнере: «Это человек необыкновенный; я этакой высокой души еще не видал; он фанатик в храбрости и патриотизме, и бог знает, чего не предпримет».

В октябре отряды Давыдова, Фигнера, Сеславина и В.В. Орлова-Давыдова, действуя совместно, ок­ружили и взяли в плен 2 тыс. французов.

Пик пар­тизанской борьбы пришелся на октябрь-декабрь 1812 года. Ор­ганизаторами партизанского движения выступили как видные офицеры русской армии, так и простые люди: Герасим Курин, Федор Пота­пов, Ермолай Четвертаков, Василиса Кожина.

Герасим Курин

Герасим Курин

Часто отрядами партизан руководили солдаты, бежавшие из французского плена, местные помещики, особо авторитет­ные крестьяне. Так под командованием крепостного кресть­янина Герасима Курина в Подмосковье сражалось свыше 5 тыс. пеших и 500 конных крестьян. Отряд действовал очень успешно. Известно, что он захватил много пленных, 3 пушки, обоз с хлебом.

Е. С. Стулов, худ. М. Теребенев, 1810 е гг.

Е. С. Стулов, худ. М. Теребенев, 1810 е гг.

Село Павлово, Богородского уезда, Московской губернии, стало местом рождения партизанского отряда во главе с крепостным крестьянином Герасимом Куриным. Большая численность отряда требовала совершенствования его организации, в связи с чем Курин привлек на командную должность Вохновского голову Егора Семеновича Стулова и сотенного И. Чушкина, а также установил контакт с командующим Владимирским ополчением князем Б. Голицыным.

Отряд Герасима Курина за время своего непродолжительного существования имел несколько крупных столкновений с противником и нанес ему значительный урон. Отряд Курина до середины октября дал французам 7 боёв и освободил от них Богородск. Заслуги Герасима Курина были отмечены награждением его знаком Военного ордена.

В Смоленской губернии широкую известность получила жена старосты хутора Горшков Сычевского уезда Василиса Кожи­на. О ней в народе было сло­жено немало легенд, в которых часто трудно отличить правду от вымысла. Муж Ва­силисы повел в город партию пленных и был зарублен француз­скими мародерами у нее на глазах. После этого она сама была выбрана старостихой и возглавила мест­ный партизанский отряд. Старостиха  ско­лотила отряд из женщин и подростков, воору­женных поначалу вилами, топорами и косами, а потом и фран­цузскими карабинами, саблями и пр. Этот отряд охранял деревню, конвоировал пленных.

Сама Василиса, по рассказу Ростопчина Ф.В., который видел ее, была «дородной бабой, гордо выступавшей с длинной саб­лей, повешенной через плечо сверх французской ши­нели». Умная и решительная, она не боялась вместе с подростками сопровождать французских пленных, вступать с захватчиками в рукопашную схватку, действуя преимущественно косой. Современники в своих записках рассказывают, что, когда один из пленных офицеров, уязвленный необходимостью выполнять приказания женщины, попытался оказать сопротивление, Василиса прикончила его ударом косы. О подвигах Василисы ходили легенды (на­пример, она будто бы своей косой «сорвала головы» 27 французам), где трудно отделить быль от небыли.

Василису Кожину мы знаем по имени и фамилии (отчество ее и годы жизни неизвестны), а вот другая героиня 1812 г., кружевница Прасковья из д. Соколово Смоленской губ., «так и осталась для потомства Прас­ковьей, без фамилии», хотя по своим подвигам она едва ли уступала Василисе, а может быть, и превосходила ее. Обороняясь одними вилами от семи французов во главе с полковником, она уби­ла полковника, а его солдат обратила в бегство, после чего в полковничьем мундире и на коне участвовала в боях уже как начальник партизанского отряда: ист­ребляла фуражиров противника, нападала на его транспорты. «О неуловимой предводительнице Прас­ковье и ее поразительных действиях» французский губернатор Смоленска А. Жомини (знаменитый впос­ледствии военный историк и теоретик) докладывал са­мому Наполеону.

Солдат Киевского драгунского полка Ермолай Васильевич Четвертаков в арьергардных боях у Царево-Займища 31августа попал в плен. Энергичный, смекалистый и находчивый, он на четвертый день, под Гжатском, бежал из плена и в деревне Басманы Смоленской губернии организовал партизанский отряд, который насчитывал свыше 300 человек.

Это позволило Четвертакову развернуть широкую борьбу против французов в Гжатском уезде. Авторитет партизанского командира рос. В бою у д. Скугарева его отряд взял верх над батальоном противника при 2 орудиях. Когда он решил напасть на батальон французских солдат, то без труда поднял 4 тысячи крестьян и одержал победу. С изгнанием к ноябрю французов из Гжатского уезда отряд был распущен. Но сам Четвертаков не считал для себя войну оконченной, воинский долг перед Родиной привел его в родной полк, находившийся в Могилеве, в составе которого он участвовал дальше в войне.

Партиза­ны выслеживали и уничтожали отдельные небольшие группы наполеоновских солдат. Часто организаторами крестьянских пар­тизанских отрядов были отслужив­шие свой срок солдаты. Они обучали односельчан военному делу, обраще­нию с оружием, нередко на борьбу поднималась вся крестьянская общи­на, и тогда вожаком такого парти­занского отряда становился сель­ский староста.

В одном из боев во время отступления, под Лубино, был тяжело ранен Федор Потапов – солдат Елизаветградского гусарского полка, по прозвищу Самусь (видимо, в честь знаменитого предводителя украинской вольницы XVII в.). Его приютили крестьяне. Оправившись от ран, Самусь создал третий по численности партизанский отряд из крестьян. Вскоре в отряде было уже больше 3 тыс. человек.

Самусь разработал си­стему колокольных сигналов, благодаря чему партизаны и жители окрестных деревень знали о движении неприятеля и его силах. Отряд хорошо вооружился, отбив оружие у врага. Достали даже пушку. По отзыву генерала Остен-Сакена Ф.В., Самусь был «высокий, стройный, сметливый и блистательной храбрости»; крестьяне «любили его, как отца, и боялись, как самого строгого начальника». Отряд Самуся тоже не ограничивался набегами и диверсиями, а при случае вступал в бой с отдельными частями врага, истребив больше 3 тыс. захватчиков. Отряд Самуся защитил жизнь и имущество многих крестьян окрестных сел.

Из-за действий партизан Напо­леон чувствовал себя очень неуютно. Никакие, пусть самые жестокие меры не могли положить конец партизан­скому движению. Напротив, оно раз­горалось всё с большей силой. В вой­не с партизанами Великая армия потеряла около 30 тыс. человек уби­тыми, ранеными и пленными.