«История домов бывает подчас интереснее человеческой жизни. Дома долговечнее людей и бывают свидетелями нескольких людских поколений. Я уверен, что если бы восстановить во всей полноте историю какого-нибудь дома, проследить жизнь всех его обитателей, узнать их характеры, описать события, какие в этом доме происходили, то получился бы социальный роман, может быть, более значительный, чем романы Бальзака», — писал К.Г. Паустовский.

Внутри всем известной официальной Москвы существует город, о котором почти никто ничего не знает. Город, где за высокими заборами полутора сотен аккредитованных в Москве дипмиссий и иностранных резиденций кипит жизнь со своими обычаями и ритуалами. Это неудивительно: посольство — особый мир, в котором жизнь идет по своим законам и в который могут заглянуть только избранные.

По традиции многие посольские резиденции занимают лучшие московские особняки, которые являются предметом особой гордости москвичей. К их числу относятся: роскошный терем Николая Игумнова на Якиманке (резиденция посла Франции); викторианский особняк Саввы Морозова на Спиридоновке (дом приемов МИД); особняк Харитоненко на Софийской набережной (резиденция посла Англии); дом Берга в Денежном переулке (посольство Италии); нарядный особняк И.А. Миндовского на Поварской (посольство Новой Зеландии).

Особняк П.И. Харитоненко, Софийская наб. 14/12

Особняк П.И. Харитоненко, Софийская наб. 14/12

Эти подлинные жемчужины московской архитектуры, построенные лучшими русскими архитекторами того времени по заказу крупнейших российских купцов, промышленников и меценатов — Рябушинских, Морозовых, Второвых, Игумновых, отличаются изысканным убранством и оригинальным декором. Так, над интерьерами английского посольства и резиденции посла Уругвая трудился сам Федор Шехтель, а над убранством дома приемов МИД колдовал художник Михаил Врубель.

В особняке на Софийской набережной

В особняке на Софийской набережной

Среди них — великолепные образцы барокко, классицизма, неоготики, однако большинство особняков возведено в модном и изысканном стиле модерн. Каждое здание излучает свою особую магию и живет по своим космическим законам. Оно рождалось как архитектурный миф, как застывшая музыка, как волшебная сказка. Стены домов украшались прекрасными майоликовыми панно с изображением мифологических сюжетов, фантастических цветов и античных развалин. На глазах у москвичей город превращался в музей. В жизнь вошла её величество Красота, и мир подчинился ее законам.

Усадьба Ф.О. Шехтеля, Ермолаевский пер. 28

Усадьба Ф.О. Шехтеля, Ермолаевский пер. 28

В конце XIX века архитектор Ф.О. Шехтель построил для супруги крупнейшего текстильного магната Саввы Тимофеевича Морозова – Зинаиды Морозовой необычный для Москвы особняк, с готическими башенками и зубчатыми стенами, который знают все главы дипломатических миссий в России как Дом приемов МИД (Спиридоновка, 17). Для отделки таинственного особняка Шехтель пригласил самого мистического художника — Михаила Врубеля.

Особняк З.Г. Морозовой, Спиридоновка 17

Особняк З.Г. Морозовой, Спиридоновка 17

Поднявшись по великолепной лестнице с перилами в виде фантастических хищников, змей и гиен, как бы охраняющих вход во дворец, гости попадали в напоенный светом аванзал, с голубым ковром и дубовыми резными панелями, скамьями, похожими на троны, у синих стен с серебряными геральдическими гербами.

Другая лестница, парадная и роскошная, ведущая наверх, в кабинет Саввы Морозова, украшена уникальной скульптурой Врубеля «Роберт и Бертрам», выполненной в романтическом духе средневековых баллад и изображающей щит рыцаря Роберта, защищающего монахинь от чудовища. Снизу лестницу поддерживают страшные застывшие фигуры демонов, каждый из которых злорадствует в беззвучном смехе.

В особняке С.Т. Морозова

В особняке С.Т. Морозова

Гости, идущие по лестнице, вольно или невольно обращали взор на скульптуру и непременно останавливались, задумываясь о символике. Может быть, Врубелю было известно о неустанной борьбе Саввы с его многочисленными «злыми демонами». Тонкий художник и необыкновенно ранимый человек, Михаил Врубель будто чувствовал, что жизнь хозяина особняка закончится трагически, как его собственная.

По одной из московских легенд, мистический замок на Спиридоновке считается одним из прообразов особняка булгаковской Маргариты. Булгаковеды считают, что прототипом булгаковской Маргариты послужила супруга писателя — Елена Сергеевна, которую писатель и его друзья называли Ведьмой. Другие проводят параллели между биографией М.Ф. Андреевой и образом подруги Мастера (раннего Горького).

Особняк С.П. Берга, Денежный пер. 5

Особняк С.П. Берга, Денежный пер. 5

Однако на роль дома Маргариты претендуют несколько московских особняков. По мнению одних, «готический» замок на Остоженке, 21 больше всего похож на особняк, из окон которого навсегда улетела хохочущая ведьма. Другие адреса, часто упоминаемые любителями булгаковских прогулок как «особняк Маргариты»: Спиридоновка, 17, Чистый переулок, 10, Малый Власьевский, 12, и, наконец, таинственный особняк Соловьева, неподалеку от которого в доме №11 по Большому Ржевскому переулку до 1932 года жила Елена Сергеевна Шиловская, ставшая прототипом прекрасной Маргариты и последней женой писателя Михаила Булгакова.

Райские кущи особняка С. Берга (роспись потолка)

Райские кущи особняка С. Берга (роспись потолка)

В октябре 1943 года в старинном особняке на тихой Спиридоновке работали делегации трех стран — союзниц антигитлеровской коалиции — СССР, США, Великобритании. 12 дней весь мир следил за напряженным ритмом заседаний трех министров иностранных дел — В.М. Молотова, К. Хэлла и А. Идена. Советским дипломатам пришлось выдержать трудную борьбу, проявить гибкость и настойчивость, чтобы конференция завершилась плодотворными результатами.

В 1944 году здесь происходили встречи на высшем уровне с участием У. Черчилля, генерала де Голля. Подписание соглашений о перемирии с Румынией, Финляндией, Болгарией, Венгрией. В 1955-1956 годах здесь проходили переговоры о восстановлении дипломатических отношений СССР с ФРГ и Японией. Особняк служил местом встреч министров иностранных дел стран Варшавского Договора. Здесь был президент США Рональд Рейган (к приезду которого, как говорят очевидцы, в целях безопасности вырубили роскошный сад), бывали здесь и лидеры «Большой восьмерки». Дом на Спиридоновке стал живой летописью советской дипломатии. Он используется для приемов на высшем уровне. Здесь проводятся важные международные совещания и встречи.

Почти все старинные посольские особняки имеют свою захватывающую историю и фамильную тайну. Например, особняком, где сегодня размещается Посольство Греции, когда-то владели князья Долгорукие, московский генерал-губернатор Закревский, призванный Николаем I «подтянуть распустившуюся Москву». Закревский оказался самым деспотичным и грозным московским правителем. Однако прославился дом не столько из-за личности нового генерал-губернатора Москвы, сколько из-за скандальной славы его ветреной супруги, прозванной современниками Медной Венерой.

Страстная графиня крутила головы многим, в том числе трем русским поэтам — Пушкину, Баратынскому и Вяземскому. Все ее боготворили и восхваляли в своих стихах. Несмотря на замужество, она открыто отвечала им взаимностью. Это именно ей перед своей последней дуэлью Пушкин шепнул: «Возможно, вы меня больше никогда не увидите». Это именно она, одетая в траур, стояла всю ночь рядом с гробом поэта в Конюшенной церкви.

Бурная в своих стремлениях, «Как беззаконная комета», являлась она, по выражению Пушкина, среди светского общества, не дорожа его мнением и не отказывая себе в удовольствиях. Великий поэт был не на шутку увлечен «Медной Венерой», ей были посвящены четыре стихотворения: «Портрет», «Наперсник», «Когда твои младые лета» и «Счастлив, кто избран своенравно», и ее имя честно вписано в его знаменитый «Донжуанский список».

По свидетельству современников, жесткий и деспотичный в обычной жизни, граф Закревский благоговел перед своей взбалмошной и капризной женой, потакая любым ее прихотям. В течение десяти лет дом, ставший модным литературным салоном, притягивал взоры жадных до слухов и сплетен москвичей. Вместе с единственной дочерью Лидией первая дама Москвы устраивала в своем роскошном доме «интимные» салоны.

Одним из хозяев уютного особняка, где ныне размещается Посольство Ливана, был «Красный Миллионер» Арманд Хаммер, превративший свое жилище в оазис роскошной и богатой райской жизни в разоренной стране. Молодой и дерзкий Арманд, появился в голодной Москве осенью 1921 года. Всю его дальнейшую судьбу предопределила встреча с Лениным. Ленин предложил ему стать «агентом влияния» и представлять интересы России в деловом мире США. Естественно, не бесплатно, а за процент с каждой сделки. Так Арманд стал представителем более 30 американских компаний.

В октябре 1921 года Наркомат внешней торговли России подписал договор о поставке американской пшеницы в обмен на пушнину, икру и национализированные большевиками ценности. Самым большим его достижением стало строительство в Москве карандашной фабрики им. Сакко и Ванцетти, продукция, которой продавалась по всему миру.

Поездка удалась на славу. Планируя пробыть в России несколько месяцев, Хаммер остался в ней на девять лет. За это время он научился гениально обогащаться и блефовать, проворачивая многомиллионные сделки. И вскоре стал «придворным» капиталистом. Он содействовал тому, что в большевистскую Россию пришел американский капитал. Денег у хозяев новой России тогда не было.

И Хаммер брал натурой — мехами, икрой, драгоценностями. А главное, тем, что большевики считали «буржуйским хламом» — антиквариатом и произведениями искусства.

В нищей Москве двадцатых годов Хаммер жил на широкую ногу. С подачи Ленина, ему выделили богатый купеческий 24-комнатный особняк конца XIX в. на Садово-Самотечной улице, со всей роскошной дореволюционной обстановкой. Этот изысканный особняк, украшенный аттиком с затейливым фронтоном, стал оазисом богатой западной жизни в разоренной стране и сразу превратился в подобие американского посольства. На званых обедах у Хаммера бывали все важные люди Москвы и именитые зарубежные гости, за обильными столами собирался весь столичный бомонд. По воспоминаниям очевидцев, икру там ели ложками, запивая конфискованными изысканными винами из «буржуйских» погребов.

В 1930 году советское правительство предложило Хаммерам освободить особняк. В виде компенсации Сталин предложил знаменитому американцу стать финансовым агентом СССР и заняться поиском на Западе так необходимой валюты. Разумеется, за щедрые комиссионные. Уезжая из России, Хаммер по поручению советского руководства вывез для продажи в США уникальные произведения русского искусства: картины, бесценные украшения, изделия Фаберже.

Вакханалия варварства привела к тому, что заграничные аукционы и антикварные лавки наводнились вывозимыми за бесценок из Страны Советов произведениями искусства, которые оценивались там не поштучно и даже не в тысячах, а в тоннах. Так, лишь с 1928 по 1933 год советским правительством было распродано более 6 тысяч тонн картин, икон, предметов мебели, фарфора. В США только из Эрмитажа и только в руках одного из Меллонов оказались такие шедевры, как полотна Рафаэля, Боттичелли, Рембрандта, Тициана, Веронезе, Ван Дейка…

Пречистенка, дом 20 – особняк ГЛАВ УПДК ПРИ МИД РФ, когда-то он принадлежал  генералу А.П. Ермолову, который провёл в нём последние 10 лет своей жизни. Свое название Пречистенка получила от «тишайшего» царя Алексея Михайловича, отца Петра I в честь чудотворной иконы Пречистой Божией Матери Смоленской, находившейся в Новодевичьем монастыре, в сторону которого и была проложена улица.

Особняк А.П. Ермолова, Пречистенка 20

Особняк А.П. Ермолова, Пречистенка 20

Именно здесь генерала навестил один из самых близких его друзей — капитан артиллерии Берг, оставивший воспоминания о таинственной, мистической и необъяснимой судьбе легендарного генерала. По словам Берга, в молодости Александр Петрович производил служебное расследование в одном из провинциальных городков России. И вот как-то поздно вечером, когда он сидел за столом за обработкой дневных дознаний, перед ним внезапно предстал человек. Незнакомец, обращаясь к нему, требовательно и строго сказал: «Возьми перо и бумагу!» Александр Петрович покорно повиновался.

Незнакомец стал диктовать текст, первыми словами которого были «Подлинная биография. Писал генерал от инфантерии Ермолов…» Пишущий хотел, было возразить, что он никакой не генерал, но не смог произнести ни слова. Александр Петрович исписал целый лист бумаги. В написанном им же тексте излагались все основные события его последующей жизни.

Здесь говорилось и о войне 1812 года, и о событиях на Кавказе, а также об опале легендарного генерала при императоре Николае I. «Здесь заложена вся твоя будущая жизнь, — молвил пришелец, — ты станешь знаменитым полководцем, покоришь многие страны. О тебе при жизни будут слагать легенды. Здесь же указан и день твоей кончины. Но, ты должен обещать мне, что будешь молчать о нашей встрече ровно 50 лет».

Закончив диктовать, таинственный человек мгновенно исчез. Взволнованный Ермолов немедленно обрушился на ординарца, как он смел впустить к нему какого-то незнакомца. Но тот поклялся на кресте, что через его комнату никто не проходил и что входная дверь уже более двух часов закрыта на замок. Писарь и денщик также никого не видели.

Александр Петрович, как и обещал, 50 лет никому об этом не рассказывал. И только в глубокой старости решился поведать о таинственном происшествии одному из самых своих близких друзей — капитану Бергу. Он вынул из письменного стола пожелтевший лист бумаги с рукописным текстом и показал его своему другу, закрыв лишь последнюю строку с указанием даты его кончины.

Смерть бравый генерал встретил, как настоящий пророк. Он сидел в своем кресле в парадном мундире и с полным спокойствием терпеливо ожидал конца своего земного пути. Адъютанты, разбирая бумаги легендарного генерала, обнаружили в его архиве пожелтевший листок его «Подлинной биографии». Дата смерти в точности совпала…

По мнению посланника посольства Австрии Георга Хайндла, знаменитый Пакт «Молотов — Риббентроп» был подписан не в Кремле, а в уютном особняке Николая Миндовского в Пречистенском переулке. Именно здесь 23 августа 1939 года решалась судьба мира. Здесь бывали Риббентроп и Черчилль, а Пастернак сделал этот дом сценой для разыгравшейся драмы в романе «Доктор Живаго».

В бывшем особняке П. Харитоненко, где ныне разместилось английское посольство, произошла не ещё одна историческая встреча. В октябре 1944 года британский премьер-министр Уинстон Черчилль, приехавший в Москву, пригласил на посольский обед «русского медведя» И.В. Сталина. Кстати, именно Черчиллю принадлежат ставшие легендой слова: «Дипломат — это человек, который дважды подумает, прежде чем ничего не сказать».

Все огромное имущество Харитоненко в 1919 году было национализировано и объявлено «народным капиталом». Был реквизирован и их роскошный московский особняк, и прекрасная коллекция живописи. Именно отсюда ушли в Третьяковскую галерею «Неизвестная» И. Крамского, «Тадж Махал» В.  Верещагина, «Бурное море» И.К. Айвазовского, «Вечерний звон» и «Тихая жизнь» М. Нестерова.

После революции лучшие помещения в особняке Харитоненко занимал заместитель наркома М.М. Литвинов, на протяжении десяти лет возглавлявший сталинскую дипломатию. Ленин назвал его «самым большим крокодилом из всех наших дипломатов»: Литвинов отличался крепкой хваткой и никогда не выпускал своей добычи. В особняке останавливались Айседора Дункан, Герберт Уэллс, Клер Шеридан – писательница, журналистка, скульптор, — кузина Черчилля.

В особняке Берга в Денежном переулке, где сегодня размещается Посольство Италии, одним из прежних хозяев был посол Германии — граф фон Мирбах. Трагическое убийство его левыми эсерами Блюмкиным и Андреевым в знаменитой «красной гостиной» стало легендой мировой истории. Дом полон легенд: именно здесь вначале 1924-го М.А. Булгаков познакомился со своей второй супругой Л.Е. Белосельской-Белозерской, одной из возможных прототипов булгаковской Маргариты.

В самом сердце Москвы, рядом с храмом Христа Спасителя, стоит одно из самых красивых и необычных зданий в Москве, Дом-Сказка, известный как дом П.Н. Перцова. Причудливый сказочный терем с изразцовыми балкончиками и затейливыми оконными наличникам. В начале XX века Дом-Сказка обрёл заслуженную славу «главного дома Серебряного века». В подвале его с 1908 по 1912 год размещалось знаменитое театр-кабаре «Летучая мышь».

Дом П.Н. Перцова, Соймоновский проезд 1/35

Дом П.Н. Перцова, Соймоновский проезд 1/35

Кабаре было закрытым, только для своих. Оно замышлялось как царство шутки, далекое от посторонней публики. На стенах висели шуточные плакаты. Главным правилом этого элитного клуба было остроумно шутить и, естественно, не обижаться на шутки. Здесь проводились веселые вечера для артистов МХАТа, разыгрывали капустники, где великие актеры выступали в неожиданных амплуа: В.И. Качалов представал цирковым борцом, О.Л. Книппер-Чехова — парижской шансонеткой, Иван Москвин представлял балаганное чудо — «женщину с бородой», а трагическая актриса Алиса Коонен играла на балалайке и под руководством самого С.В. Рахманинова танцевала танец парижских апашей. Великий К.С. Станиславский, «магистр черной и белой магии», показывал фокусы.

Дом Перцова предназначался для людей искусства, весь последний этаж был отдан хозяином под мастерские художников. В них в разные годы работали Н.И. Альтман, Александр Куприн, Павел Соколов-Скаля. Здесь создавалась новая русская живопись XX столетия, которая через короткое время приобрела мировое признание. В изысканном доме открылся творческий салон, который называли «русским Монмартом»: тут часто бывала Вера Холодная, а в мансардах собиралась художественная и театральная богема.

Здесь пел Александр Вертинский. В три года он потерял мать, а в пять — отца. За неуспеваемость и дурное поведение был исключен из гимназии. Главной мечте так и не суждено было исполниться — его не приняли в МХТ. Экзамен принимал сам Станиславский, которому не понравилось, что молодой человек сильно картавит…

Район улицы Остоженки один из немногих, сохранивших свой стародавний облик. И хотя дома здесь соревнуются в изысканности и вычурности, дом № 4 по Мансуровскому переулку не перестает удивлять видавших виды старожилов. В 1906 году среди маленьких деревянных домиков остоженских переулков вырос причудливый замок. Он был построен архитектором А.У. Зеленко по заказу разбогатевшего крестьянина Лоськова. Дом Лоськова был задуман как доходный дом, но он скорее похож на изысканный особняк, чем на жилье, предназначенное для сдачи квартир. Сегодня в этом особняке расположено посольство Сирии.

Дом крестьянина Лоськова, Мансуровский пер. 4

Дом крестьянина Лоськова, Мансуровский пер. 4

В доме Лоськова была квартира одного из лучших полководцев Первой мировой войны, генерала от кавалерии Алексея Алексеевича Брусилова. Потомственный военный, получивший свое боевое крещение на Кавказе, участвуя в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, заслуживший за храбрость три ордена, и это только за семь месяцев войны! Одаренный, умный, решительный и энергичный полководец, Брусилов резко выделялся среди царских генералов. Он верил в русского солдата и любил его.

Государь и его окружение опасались роста популярности полководца. Вокруг него плелись интриги. Но А.А. Брусилов был выше этого и отличался высокой моральной чистотой. Ему были чужды придворная лесть и подхалимство. Он нажил себе врага в лице главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта генерала Н.И. Иванова. Причиной послужило то, что Брусилов отказался от имени армии просить царя принять орден Святого Георгия 4-й степени всего лишь за пребывание в зоне огня вражеской артиллерии.

В истории войн найдется не много стратегических операций, названных по имени полководца, одна из них — Брусиловский прорыв. При этом противник потерял 1,5 млн. человек убитыми, ранеными и пленными. В 1916 году слава Брусилова достигла апогея, генералу рукоплескал мир — вот он, новый герой, достойный славы Суворова, сломивший ход Первой мировой войны своим прорывом! А через каких-то два года, Брусилова уже ненавидели многие офицеры, его бывшие подчиненные, вменяя ему в вину предательство Родины. Ведь он был самым известным из царских генералов, перешедших на службу советской власти…

Судьбы старых московских домов неотделимы от истории города, они овеяны романтическими легендами, удивительными мифами и волнующими преданиями. Так, неприметное снаружи здание посольства Туниса было отдано когда-то под жилье ставшему легендой Лаврентию Берия; чей зловещий призрак до сих пор пугает сотрудников посольства. Посол Уругвая также не раз утверждал, что по ночам в его московском замке, построенном для себя архитектором Шехтелем, гуляет привидение — Дух Великого Зодчего.

Легенды, предания и сказания, в отличие от официальной истории, существуют по своим собственным таинственным законам, неподвластным никаким «идеологическим заказам». Предания сплетаются друг с другом, образуя причудливую вязь. «Москва не есть обыкновенный большой город, каких тысячи, — писал Михаил Юрьевич Лермонтов, — Москва не безмолвная громада камней холодных, составленных в симметричном порядке — нет! У нее есть своя душа, своя жизнь». Именно в московских особняках ярче всего раскрываются черты этой давно ушедшей жизни, все новые и новые грани ее чарующей души.

В настоящее время 91 дипломатический особняк признан объектом историко-культурного наследия. Это одни из самых недоступных для обозрения архитектурных памятников столицы.

При написании статьи использовались материалы книги И.Г. Сергиевская «Москва, которую вы никогда не увидите», М., Эсмо, 2010.