После двух тяжёлых ранений и лечения в госпиталях генерал-майор Кузьма Никитович Галицкий был назначен на должность командующего 3-й ударной армией. Предстояла трудная операция по освобождению старинного русского города Великие Луки. Утром 23 сентября 1942 г. Галицкий уже представлялся командующему Калининским фронтом генерал-лейтенанту М.А. Пуркаеву и получал ориентировку в обстановке на фронте.

Войска Калининского фронта, в том числе и 3-я ударная армия, после участия в разгроме гитлеровцев под Москвой, продвинувшись на запад более чем на 300 километров, теперь перешли к обороне. 3-я ударная занимала рубеж непосредственно вблизи Великих Лук. Некоторые ее части держали оборону всего в 6 километрах восточнее города.

Красиво окаймленный рекой Ловать, с высоким крепостным валом, сохранившимся с древних времен, который некогда защищал кремль, построенный нашими предками почти одновременно с Московским, осенью 1942 г. представлял собой могучую крепость. Фашисты укрепляли его в течение почти девяти месяцев. Живописные церкви и монастыри, обнесенные высокими стенами, каменные здания школ и различных учреждений, железнодорожная станция и депо — все стало прочными узлами обороны. Однако сплошной линии обороны, по существу, не было, кое-где войска располагались отдельными группами, а довольно значительные участки охранялись подвижными патрулями и разведчиками.

Генерал армии К.Н. Галицкий

Генерал армии К.Н. Галицкий

Шла вторая осень войны. Деревья в окрестностях Великих Лук и в самом городе давно облетели, обнаженное, изрытое окопами тело земли то и дело присыпало снегом, который быстро темнел, превращаясь в слякоть. Потом ударили первые морозы. Никаких приказов о наступлении из фронта не поступало. И вот утром 19 ноября в штаб армии прибыл представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал Г.К. Жуков. Он молча выслушал доклад Галицкого, а затем сказал:
— Сегодня началось наше контрнаступление под Сталинградом. Чтобы воспрепятствовать переброске фашистских войск под Сталинград, Ставка решила нанести несколько мощных ударов по врагу на разных участках фронта, в том числе и у вас. Основная задача — отвлечь на себя резервы противника. Значит, наступательная операция должна быть длительной, чтобы удерживать здесь как можно больше сил гитлеровцев.

Галицкий понимал, что новая цель, поставленная Ставкой перед его армией, неизбежно должна была вызвать изменения и сроков, и всего характера предстоящего наступления на Великие Луки. Туманный рассвет нехотя выползал из неведомого ночного укрытия. Начинался день, который запомнился Галицкому на всю жизнь, со всеми малейшими подробностями, день его первого наступления на Калининском фронте24 ноября 1942 года.

Вражеский гарнизон был окружен в Великих Луках 27 ноября. Должно быть, фашистам было трудно поверить в это: такая сила — около 7 тысяч солдат и офицеров с артиллерией, танками и штурмовыми орудиями — очутилась в котле. Фронт внешнего кольца окружения фашистских войск был большим. Было понятно, что враг будет предпринимать попытки деблокировать окруженный гарнизон, вырваться из мертвой петли, которая затягивалась на его горле. Теперь было важно предвосхитить ход событий, не угадать, а предугадать, где будет нанесен основной контрудар.

Интуиция и логика опытного военачальника подсказывали командарму, что фашисты будут прорывать кольцо на правом фланге, где находится их 8-я танковая дивизия. Танки новые, мощные. Вполне возможно, что именно сюда гитлеровское командование стянет силы, чтобы совершить прорыв фронта окружения, прикрываясь бронированными телами машин. Галицкий отдал приказ перебросить сюда последний резерв: стрелковую, лыжную бригады и истребительно-противотанковый артиллерийский полк.

Командарм не ошибся. Контратака 8-й танковой дивизии фашистов была яростной и мощной. Казалось, сюда, на правый фланг 3-й ударной армии, рванулась мощная лавина вражеских войск. От командира 5-го гвардейского стрелкового корпуса генерала А.П. Белобородова, сражавшегося в центре полосы армии, поступило сообщение, что здесь оборона гитлеровцев прорвана, идут бои за населенные пункты. Галицкий отдал приказ:
— Лобовые атаки прекратить. Встречными ударами двух дивизий по сходящимся направлениям окружить и уничтожить группировку противника в районе Ширипино.

Есть еще один мешок! В малом котле оказались зажатыми около 3,5 тысячи вражеских солдат и офицеров с 20 танками и несколькими десятками орудий и минометов. К исходу 3 декабря группировка была ликвидирована. Однако это не означало, что противник сломлен. Скорее наоборот: неудача в районе Ширипино вызвала у фашистов какое-то остервенение. Они контратаковали то на одном, то на другом направлениях. Иногда им удавалось продвинуться вперед на 2-3 километра.

В Великих Луках имелись большие запасы снарядов: фашисты оказывали такое яростное огневое сопротивление, что на ряде участков войска 3-й ударной армии вынуждены были перейти к обороне. Вообще в первую неделю декабря обстановка оказалась настолько сложной и серьезной, что не могло и речи идти о немедленном штурме города. Бои северо-западнее Великих Лук, а также в районе Новосокольников приняли затяжной характер, так что несколько дивизий 3-й армии пришлось перебросить туда, ослабив фронт окружения. Люди были измотаны непрерывными боями, во многих подразделениях осталось менее половины и даже трети личного состава.

Несмотря на эти трудности, штурм города был не за горами. К штурму надо готовиться. И такая подготовка велась. Подходили подкрепления, переформировывались части, специально обучались штурмовые отряды, была создана армейская артиллерийская группа. Штурм начался после более чем двухчасовой артиллерийской подготовки. Первыми в бой двинулись танки, тащившие за собой сани, где за надежным укрытием находились бойцы — своеобразный десант. Затем рванулись штурмовые отряды.

Со своего наблюдательного пункта Галицкий видел, как быстро двигались атакующие, как безостановочными перебежками приближались они к городу. Однако противник обрушил на наступающих такой огонь минометов и пулеметов из хорошо укрепленных блиндажей и дзотов, что атака потеряла темп. Но отдельные наши части ворвались в город, и начались ожесточенные кровопролитные уличные бои.

Кузьма Никитович, верный своему принципу — быть как можно ближе к войскам, чтобы иметь возможность руководить действиями частей на самых трудных участках, за сутки объездил наблюдательные пункты всех дивизий, получая самую свежую информацию, своими глазами наблюдая за ходом боев. Захватывая дом за домом, квартал за кварталом, ломая сопротивление гарнизонов таких мощных укреплений, как винный завод, Сергиевский монастырь, городская больница, наши войска оттеснили противника на восточный берег Ловати.

Полуразгромленные войска фашистов спешили укрыться в старинной крепости на холме, подступиться к которой было не так-то просто. Нет, Галицкий не мог пожаловаться на бойцов и командиров своей армии: они дрались мужественно и самоотверженно, расчетливо и страстно. Однако и сопротивление противника не ослабевало. Командование фронта решило послать в крепость парламентеров с предложением не проливать лишнюю кровь. Словом, предложить противнику капитулировать.

Галицкий знал, что командиром гарнизона крепости был подполковник фон Засс, отличавшийся звериной жестокостью. Этот законченный нацист творил изуверские расправы над жителями Великих Лук, собственноручно расстреливал своих солдат за малейшую провинность и знал только одного бога — фюрера. А следующим после фюрера, во всяком случае здесь, в Великих Луках, фон Засс, безусловно, считал себя. Иначе как пришла бы ему в голову дикая мысль издать приказ об отдаче под военный суд солдат, не проявивших достаточного рвения в бою? Попавшие в плен немецкие солдаты с застывшим в глазах ужасом рассказывали, что согласно этому же приказу их семьи там, на родине, будут подвергнуты самым жестоким репрессиям. Вот он какой, подполковник фон Засс. Его ли побеспокоит мысль о лишней крови, которая будет пролита немецкими солдатами при обороне крепости?

Было известно Галицкому и другое. Даже в окруженных Великих Луках у фон Засса была связь со ставкой, и Гитлер упорно заверял, что на помощь фон Зассу уже направлены мощные силы. Более того, гарнизон Великих Лук снабжался заведомо лживой информацией о достаточно благополучном положении на их участке фронта. Галицкий понимал, что при таких обстоятельствах трудно рассчитывать на капитуляцию гарнизона. И все-таки… все-таки должны быть сделаны все попытки избежать лишних жертв. Это он тоже понимал.

К 14 часам 15 декабря 1942 г. советские войска прекратили боевые действия. Морозный воздух, застывший в необычной для фронта тишине, дрогнул от мощного звука человеческого голоса, далеко и звонко разносившегося благодаря окопным усилителям над заснеженной землей. Это по радио передавалось обращение к немецким солдатам и офицерам: «Красная Армия прекращает огонь… и направляет своих парламентеров… для вручения ультиматума… о прекращении бессмысленного сопротивления и ведении переговоров о судьбе гарнизона».

Парламентёры — офицеры 28-й стрелковой дивизии: переводчик старший лейтенант М.Д. Шишкин и лейтенант И.В. Смирнов достигли проволочных заграждений. Немцы прекратили стрелять. Шишкин и Смирнов с завязанными глазами входили в помещение фашистского штаба. Когда повязки были сняты, советские офицеры увидели обращенные на них десятки глаз. Одни смотрели с любопытством и удивлением, другие — с откровенной неприязнью и ненавистью. Все гитлеровские офицеры стояли, кроме одного. Смирнов понял, что это и есть фон Засс, и протянул ему пакет с текстом ультиматума. Деревянное лицо фон Засса не отразило никаких чувств. Скупо раздвинулись сухие губы и высокомерно прозвучали слова:
— В переговоры не вступаю. Ни о какой капитуляции не может быть речи. Таков приказ фюрера.

На следующий день наше командование вновь передало по радио предложение сложить оружие, на этот раз обращаясь непосредственно к солдатам и офицерам. Но смертельно запуганный гарнизон фашистов продолжал яростно сопротивляться. Отважные парламентеры были награждены орденами Красного Знамени.

Снова завязались бои. Атаки и контратаки, непрекращающаяся артиллерийская стрельба, рычание танков, разрывы мин, бомб и снарядов. Наше положение особенно осложнилось тем, что, стремясь деблокировать Великие Луки, гитлеровцы бросили значительные силы, чтобы пробиться к городу с юго-запада. Драматической остроты события на этом участке достигли 22 декабря, когда войскам 3-й ударной армии пришлось сдерживать мощный натиск четырех пехотных, одной моторизованной, одной авиаполевой дивизий, эсэсовской пехотной бригады и танковых частей.

В распоряжение командарма Галицкого подкрепления поступали скупо, и требовался поистине огромный талант военачальника, чтобы маневрировать имеющимися силами: вовремя перебросить ту или другую часть, переформировать отдельные подразделения, отвести во второй эшелон измотанные боями войска и заменить их теми, кому удалось хоть как-то передохнуть и доукомплектоваться. И все это с учетом конкретной, постоянно меняющейся боевой обстановки на фронте большой протяженности. В штабе армии все кипело и бурлило. Но Галицкий был не просто по-прежнему, а еще более требователен к состоянию командиров штаба и сам являл собой пример собранности, ясности ума и работоспособности.

Так шли сутки за сутками. 5 января 1943 г. приехал Г.К. Жуков, который предложил расположить части 3-й армии несколькими эшелонами и, не переходя в наступление, дать противнику разбиться о нашу оборону. Решение это имело только одну слабую сторону: для эшелонированной обороны нужны были резервы, которых, увы, явно недостаточно. А новые пополнения могли прибыть только через несколько дней. Он также приказал уничтожить гарнизон крепости.

Эшелонированная оборона на юго-западном направлении давала свои плоды: гитлеровцы несли большие потери. Тем не менее, на отдельных участках они продвигались вперед и в районе деревни Маленки приблизились к Великим Лукам на 3,5 километра.

Первые попытки взять крепость потерпели неудачу. Несколько раз в крепость врывались советские танки, но вынуждены были отступать, так как бешеный огонь осажденных отсекал от танков пехоту. Один из таких танков, оказавшись во вражеской крепости, лишенный возможности вырваться, подожженный противником, успел уничтожить противотанковое орудие и большую группу гитлеровцев, а затем, не желая сдаваться, ринулся в расположенное на территории крепости озеро…

После упорных боев ранним утром 16 января 1943 года занятая фашистами крепость пала. Галицкий передал командованию фронта точные сведения. В укреплениях крепости было захвачено 235 пленных, на территории оказалось 336 убитых солдат и офицеров противника, большое количество военного имущества и девять танков. В бетонированном подвале вблизи железнодорожной станции города в этот же день были захвачены в плен фон Засс и офицеры его штаба.

Операция по окружению и взятию Великих Лук закончилась. Это была одна из первых операций по овладению сильно укрепленным городом. Она стала своего рода уроком для предстоявших штурмов других крепостей, обогатила опытом Советскую Армию и обессмертила сотни имен мужественных сынов нашей Родины. Генерал Галицкий был награждён орденом Кутузова первой степени.

продолжение

Статья написана по материалам книги Свердлов Ф.Д. «Дорога мужества», М., «Московский рабочий», 1984.