Был ли «золотой век» русской гвардии таким уж «золотым»? Первую половину XIX века принято считать «золотым веком» русской гвардии. Действительно, в голове сразу возникают образы блестящих офицеров с золотыми эполетами, ведущих широкую и разгульную жизнь. А дальше как в песне: «балы, красавицы, лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки».

Однако если приглядеться к этому времени повнимательнее, то выяснится, что французскими булками хрустели далеко не все. Как же жили те, кто собственно и составлял основу любой гвардейской части, а именно — солдаты и унтер-офицеры? Увы, повседневная жизнь простых гвардейцев была далеко не радужной…

Начнем с того, что все рядовые чины в гвардию, как и в армию, набирались путем рекрутского набора. Каждое село, каждый городок раз в несколько лет должен был с определенного количества «душ» выставить энное количество рекрутов (новобранцев). Каждый рекрутский набор в народе воспринимался как чума, как моровое поветрие. По указу 1805 года срок службы солдата был определен в 25 лет. Рекрут становился своего рода «живым мертвецом», навсегда потерянным для своей жены, детей, родителей. В общем, за спиной каждого солдата-гвардейца была своя небольшая личная трагедия.

«Русская гвардия в Царском Селе в 1832 году». Художник Франц Крюгер

«Русская гвардия в Царском Селе в 1832 году». Художник Франц Крюгер

Попав в гвардейский полк, новобранец оказывался в атмосфере жестокой муштры и самых настоящих истязаний. В правление Александра I (1801-1825 гг.) и Николая I (1825-1855 гг.) основной упор делался на шагистику, на синхронные акробатические движения солдатской массы во время многочисленных парадов.

Регулярно проводились учения, которые чередовались со смотрами, на которых присутствовало высшее начальство — вплоть до лично государя императора.

Вся служба рядового гвардейца походила на какой-то кордебалет. Вот только в отличие от артистов императорских театров, гвардейцы не могли отказаться от обучения всем этим балетным «па». Для тех, кто плохо овладевал акробатическими экзерсисами, был предусмотрен целый спектр телесных наказаний. И в этом отношении звание гвардейца не давало никаких привилегий. Розги и шпицрутены (палки) рассматривались как самое действенное средство воспитания нижних чинов. И это не считая «обычных» избиений офицерскими кулаками, которое было очень популярно в среде гвардейского начальства.

«Конная гвардия на постое». Худ. Б. П. Виллевальде

«Конная гвардия на постое». Худ. Б. П. Виллевальде

Еще с петровских времен солдаты-гвардейцы получили право наниматься на «вольные работы» в свободное от службы время. В 1805 году вышел указ, дозволявший солдатам работать «на стороне» большую часть лета — после окончания июньских смотров. В остальные сезоны каждый батальон в полку имел 2-3 дня в неделю, свободных от учений, караулов и т.д.

Дисциплинированные, закаленные солдаты гвардейских полков были желанными работниками. Особенно часто их можно было встретить на стройках. Все, что солдат гвардии заработал «на стороне», делилось пополам: половина шла самому солдату, половина — в артельную кассу роты.

Форма лейб-гвардии Конного полка в 1848 году

Форма лейб-гвардии Конного полка в 1848 году

Если командир полка не покушался на эти «левые» заработки своих подчиненных, солдаты были готовы простить ему многое. Но беда была, если власть в полку получал самодур и фанатик шагистики! Знаменитый бунт лейб-гвардии Семеновского полка в 1820 году, потрясший всю столицу, случился как раз из-за того, что новый командир так «загрузил» солдат каждодневной муштрой, что у них не осталось свободного времени для работы на стороне.

В гвардию отбирали самых рослых и сильных мужчин. Но и эти здоровяки зачастую не выдерживали тягот службы в «элитных частях». На плацу они часами должны были маршировать с неестественно вытянутыми ногами, держа при этом корпус так, чтобы полный стакан воды, поставленный на кивер, не расплескался. Или, наоборот, подолгу стоять «по стойке смирно» неподвижно, как верстовые столбы. И все это в любую погоду: в дождь, ветер, стужу. Белые кожаные лосины, которые так эффектно смотрятся на картинах, надо было мокрыми надевать на голое тело, чтобы достичь идеальной «обтяжки» без складок. И так требовалось делать даже в лютый мороз! Неудивительно, что солдат косили болезни: ангина, пневмония, туберкулез, лихорадка, цинга.

«Караул лейб-гвардии Казачьего полка в Зимнем дворце». Художник Э. Гау, 1866 год

«Караул лейб-гвардии Казачьего полка в Зимнем дворце». Художник Э. Гау, 1866 год

Многие гвардейцы, не выдержав истязаний и издевательств офицеров, кончали жизнь самоубийством. Будущий декабрист Матвей Муравьев-Апостол вспоминал: «Я шел через Исаакиевский мост, видел, как солдат лейб-гвардии Гренадерского полка перелез через перила, снял с себя кивер, амуницию, перекрестился и бросился в Неву… Часто случалось, что солдат убивал первого встречного, предпочитая каторгу солдатской жизни». В битве при Бородино в 1812 году элитный Конногвардейский полк потерял 18 человек. В мирном 1817 году — 66 солдат. Кто-то умер от болезней, другие — наложили на себя руки. Весьма впечатляющие цифры…

А теперь поговорим о том, о чем редко вспоминают в разговорах о гвардии, — о быте. Как же жили простые солдаты-гвардейцы? Это прозвучит странно, но в некоторых отношениях гвардейцам было даже хуже, чем солдатам обычных, армейских полков. Дело в том, что в те времена армейские части большую часть года находились на постое в деревнях. Солдаты расселялись по крестьянским избам, питались из общего котла с хозяином дома. Естественно, все это питание организовывалось за счет самого крестьянина — о компенсации за постой не шло и речи. Равно как не спрашивалось и согласие крестьянина на прием таких «гостей».

Гвардия же располагалась рядом с особой императора — в Петербурге и его окрестностях. В столице Российской империи гвардейцам приходилось жить уже в полноценных казармах. А значит, на «дармовые» харчи рассчитывать уже не приходилось.

Материальное обеспечение рядового русской гвардии состояло из денежного жалованья, а также пищевого и вещевого довольствия. Гвардейцу выдавали 1 килограмм муки и 100 грамм крупы в день. Другого провианта солдатам от казны не полагалось. Понятно, что пережить 25 лет службы, питаясь каждый день одной кашей и хлебом, невозможно. Размер жалованья рядового гвардейца был невелик (в начале XIX века он, например, составлял 16 рублей в год). На эти деньги обеспечить себя дополнительным питанием также было невозможно.

Аналогичная ситуация была и с амуницией. Каждая вещь, выдаваемая солдату, имела свой «срок носки», раньше истечения которого боец не имел права требовать замены. Так, шинель выдавалась на 4 года, головной убор (фуражка, кивер) — на 2 года, сапоги — на 1 год. И так вплоть до мелочей: пуговиц, ремней, пряжек и т. д. Но что делать, если вещь приходила в негодность раньше установленного срока? В таком случае солдат сам должен был изыскивать способы, как восполнить утрату. В общем солдаты русской императорской гвардии был предоставлены сами себе — «как знаете, так и выкручивайтесь».

Но спасительное решение было найдено. В каждой роте каждого гвардейского полка существовала «артельная касса». Или, говоря современным сленгом, «общак». Артельная касса пополнялась так: каждый солдат «отстегивал» в нее долю своего годового жалованья. Обычно этот взнос составлял не больше рубля. Туда же шли все дополнительные заработки роты: награды за успешные парады, стрельбы, смотры (августейшие особы часто одаривали понравившиеся полки деньгами, которые потом делились между ротами). Эта гвардейская казна служила своего рода «кассой взаимопомощи» для нуждающихся солдат. А чтобы деньги «общака» не лежали мертвым грузом, то их клали в банк под проценты.

Самым страшным — и самым распространенным — наказанием в русской армии и гвардии были шпицрутены. Шпицрутен — это длинный и толстый ивовый прут. Наказание шпицрутенами появилось в XVII веке в европейских армиях, откуда их и перенял Петр I в 1701 году. Сама процедура наказания выглядела так. Провинившегося солдата заставляли проходить сквозь строй из 100-800 солдат, которые прутьями били его по спине. Это называлось «прогнать сквозь строй». Из-за того, что молодые очищенные ветки ивы имели зеленоватый оттенок, это изуверское наказание получило также циничное прозвище «зеленая улица».

Удары шпицрутенами назначались за ошибки и нерадивость на строевых учениях, за неопрятность и неаккуратность форменной одежды (100 ударов и более), за пьянство (300-500 ударов), за воровство у товарищей (500 ударов), за побеги (первый побег — 1500 ударов, второй — 3000, третий — 5000 ударов). Число ударов свыше 5 тысяч было равносильно смертной казни. Такое завуалированное убийство применялось по отношению к «военным бунтовщикам». Так, до смерти была забита часть солдат, принимавших участие в восстании декабристов в 1825 году, и т. д. Отменено наказание шпицрутенами в русской армии было лишь в 1863 году.

Статус военнослужащего гвардейского полка не спасал солдата от телесных наказаний. Единственное исключение делалось для бойцов, награжденных Знаком отличия военного ордена Св. Георгия. В народе его называли просто — «солдатский Георгий». Этот знак являлся солдатским аналогом офицерского Георгиевского креста. Он был учрежден императором Александром I в 1807 году. «Солдатский Георгий» жаловался за выдающуюся храбрость на поле боя. Солдат, удостоенных этой награды, предавать телесным наказаниям было нельзя.

Мало кто знает, что все войны с Наполеоном в 1805-1814 годах русская гвардия проделала практически за свой счет. Интендантское снабжение было ужасным — скорее, можно считать, что его не было вообще. Гвардейцам приходилось покупать и еду, и обмундирование на свои «кровно заработанные» деньги. Причем командование им клятвенно обещало, что все их затраты будут компенсированы после войны. Но обещание так и осталось обещанием. К 1825 году долг правительства перед 11 гвардейскими полками составлял внушительную сумму в 122 тысячи рублей.

Таким образом, практически во всех гвардейских частях солдаты чувствовали себя обманутыми и ограбленными. Кстати, этот факт, упущенный из виду официальной исторической наукой, позволяет несколько иначе взглянуть и на поведение рядовых солдат в ходе восстания декабристов. Может быть, не будь у гвардейцев личной обиды на правительство, не оказались бы они столь восприимчивы к призывам офицеров-декабристов…

Статья Е. Юркевича «Неизвестная история русской гвардии» из журнала «Война и отечество» №10  2016, с. 12-15.