О том, что московская подземка — лучшая в мире, знают все. Что она спасала людей от немецких бомб — знают, но не все. Что ее собирались взорвать — многие слышали краем уха. А о кабинете Сталина в Метро-1 и его бункере в Метро-2 большинство лишь подозревали…

Многое в предвоенное десятилетие создавалось и строилось как объекты двойного назначения. Тракторные заводы по сигналу могли переходить на выпуск танков; макаронные и табачные цеха — переключаться на производство боеприпасов. Диаметр макарон и папирос равнялся диаметру патронов (!), и времени на переналадку оборудования не требовалось. Ну а метро строилось так, чтобы стать в нужный момент бомбоубежищем.

…У входов в метро люди не понимали — почему им не открывают? Тот день, 16 октября 1941 года, стал «историческим» — московская подземка впервые со дня своего запуска в 1935 году так и не заработала! За роскошными дверями станции «Динамо» разбирали эскалаторы, рубили кабель; на подстанциях демонтировали трансформаторы; в депо «Сокол» готовили к эвакуации вагоны. Лазарь Каганович, 10 лет тому назад доложивший о начале строительства подземки, теперь подписал приказ: «Метрополитен закрыть. Подготовить за три часа предложения по его уничтожению, разрушить объекты любым способом». Москвичи об этом не знали, но запертые двери метро выглядели угрожающе. Люди бросились к трамваям — те стояли «в безмолвии»…

Рабочие фабрик и заводов внезапно получили расчет. Над дворами клубился дым — служащие спешно жгли архивы. Магазины и склады бесплатно раздавали прохожим продукты. Эвакуация превратилась в повальное бегство. Началась паника. Люди с узлами штурмовали поезда.

Вокзалы были оцеплены, а по городу ползли слухи: правительство бежит! Москву сдают немцам! Жители были уверены: вождь покинул столицу! Сталина и правда ждали 4 «Дугласа» на центральном аэродроме, а за Рогожской заставой — 4 спецпоезда, бывшие в распоряжении НКВД, то есть лично Берии. Калинин с Ворошиловым, кстати, уже были в Куйбышеве. Но Сталин остался в Москве…

…Через несколько часов приказ был отменен, а метро — разминировано. Пошли поезда от «Сокольников» до «Парка культуры». Правда, Горьковско-Замоскворецкая линия заработала лишь наутро — не успели вернуть на место эскалаторы.

Паника прекратилась через 3 дня. Грабежи побороли приказом: мародеров расстреливать на месте. На улицах появились военные и милицейские патрули. Пошли трамваи, открылись магазины, заработали заводы…

Для пассажиров метро закрывалось в шесть вечера. Метростроевцы наравне с бойцами Красной Армии были переведены на казарменное положение. Они обесточивали пути, укладывали на них настил из досок. В первые дни войны было изготовлено 73 тысячи квадратных метров таких настилов, на что потратили 60 тонн гвоздей! Работники подземки устанавливали фонтанчики питьевой воды, устраивали туалеты; расставляли раскладушки и топчаны. Под землей работали магазины и кинозалы, библиотека и медпункты. Во время авианалетов в метро родились 217 москвичей…

Станция "Кировская", фото Олега Ласточкина

Станция «Кировская», фото Олега Ласточкина

А что же Генштаб? В июле 1941 года он перебрался на «Белорусскую». После 18:00 часть вестибюля отгораживалась фанерной стенкой, за ней и размещался центральный командный пункт. В другой части станции простые смертные спали на раскладушках и топчанах. То есть генштабисты не были «страшно далеки от народа» в буквальном смысле этого выражения. Через месяц Генштаб переехал в дом на улице Кирова (ныне Мясницкая). А на ночь грузовой лифт доставлял военных на станцию метро «Кировская» (ныне «Чистые пруды»).

В первый же день войны метростроевцам поставили задачу: оборудовать подземный кабинет Сталина за четверо суток на «Кировской», связанной подземным тоннелем с Генштабом. Назначенный «прорабом» майор НКВД Д.Н. Шадрин оставил мемуары. По его словам, строительство секретного объекта закончили в срок.

Майор Дмитрий Шадрин

Майор Дмитрий Шадрин

И только майор сделал выдох и устроился перекусить, как вдруг его вызывают к Сталину в новый подземный кабинет. «Я захожу, докладываю: «Товарищ Сталин, по вашему приказанию такой-то прибыл!» — «Вы здесь руководили?» — «Так точно, я». – «Берия, налить ему стакан коньяка!..» — «Товарищ Сталин, я не могу выпить, ничего не ел, почти сутки не спал совершенно». – «За твое здоровье! И благодарю за хорошую работу». И выпивает. И мне опять: «Не хочешь выпить?» Я выпил. Больше не помню ничего…»

…Поезда на «Кировской» не останавливались. Пассажиры из окон поезда видели лишь близко подходящую к платформе «мраморную стену» (скорее, раскраску под мрамор на штукатурке) и множество дверей. Но о том, кто находится за этими дверьми, люди в вагонах и не подозревали.

Итак, если кабинет Сталина располагался в обычном метро (Метро-1), то его бункер был фрагментом легендарного Метро-2. Легенда гласит, что этот объект «потерялся» в хрущевское время и был обнаружен во время строительства Черкизовской барахолки в 1990-е годы. Старожилы утверждали: мол, копнули строители ковшом поглубже, и вдруг на тебе — в подземелье открылся зал с колоннами…

Факты таковы: в 1930-е годы территорию близ деревень Измайлово и Черкизово (еще даже не Москву!) вдруг объявили запретной зоной! И в чистом поле, можно сказать, построили станцию метро «Измайловский парк культуры и отдыха имени Сталина». А открыли эту станцию только в 1944 году. То есть пассажиры доезжали лишь до конечной тогда на Арбатско-Покровской линии станции «Курская», а дальше шло никому не ведомое Метро-2.

Одновременно в этом же районе шло строительство самого большого в стране Центрального стадиона СССР имени И.В. Сталина, что было лишь прикрытием для сооружения бункера. Между ним и Кремлем существовал тоннель длиной 17 километров. На лимузине от Спасских ворот до подземного убежища можно было добраться минут за 15. Сегодня отрыли около 100 метров тоннеля.

У москвичей всегда вызывала вопрос «лишняя пара» рельсов посередине платформы. На всех станциях два пути, а на этой — три. Эксперты считают, что эти рельсы в военное время, когда станция «Измайловский парк культуры и отдыха имени Сталина» не значилась на карте метрополитена, переходили где-то на поверхности в железнодорожную ветку, и что Сталин мог из бункера проследовать под землей к железной дороге (ныне Горьковской) и далее на восток. Но это уже другая история, виртуальная. Ведь Сталин остался в Москве и вскоре решил проводить парад на Красной площади…

«Мэр» тогдашней Москвы Щербаков своим ушам не поверил, когда Сталин спросил его, где столица проводит традиционное торжественное собрание по случаю праздника и грядущего парада. В результате выбрали станцию глубокого залегания. В пригласительных билетах название не упоминалось: 2 тысячам участников сообщили устно: «Метро «Маяковская»».

С утра 6 ноября поезда на Маяковке не останавливались. На платформе расставляли мебель и монтировали трибуну. На путях стояли 10 вагонов: платформы с оркестром, студия звукозаписи, гардеробы и буфеты.

На следующий день трансляцию парада с Красной площади услышали в Берлине. Но генералы боялись доложить Гитлеру о том, что знал уже весь мир. Фюрер случайно услышал «Встречный марш» сводного оркестра и твердую поступь солдатских сапог из радиодинамика. Он было принял это за топот своих солдат на каком-то немецком торжестве, как вдруг разобрал русскую речь. Кинувшись к телефону, Гитлер кричал в трубку, чтобы подняли в воздух всю авиацию группы армий «Центр» немедленно! Требовал разбомбить парад. Но ни одна бомба не упала в тот день на Москву… Проведение парада в осажденной Москве историки считают одной из лучших идей Сталина.

Как только немцев отогнали от Москвы, метростроевцы продолжили прерванное ранее строительство новых линий. В1943 году был пущен участок «Площадь Свердлова» — «Завод имени Сталина» (ныне «Театральная» — «Автозаводская»). А через год «легализовался» участок «Курская» — «Измайловская» (ныне «Партизанская»), Так Метро-2 превратилось в Метро-1. Ко Дню Победы протяженность всех линий метро составила почти 37 километров. Тайны Метро-2 до конца не исследованы по сей день.

Статья Л. Макаровой «Поезд дальше не идёт…», журнал «Военная история» № 40 2016 г. с. 18-19.