Советское командование продолжило практику концентрации усилий на укреплении истребительной авиации и ее развитии в соответствии с самыми высокими стандартами. Поэтому истребительная авиация имела привилегированное положение: и с точки зрения количественного роста, и оказываемого внимания ее можно считать фаворитом ВВС РККА. Многие истребительные корпуса, дивизии и полки удостоились почетного звания «гвардейских», а большая часть летчиков, награжденных званием «Герой Советского Союза», были летчиками-истребителями.

В истребительную авиацию переводились лучшие летчики-курсанты. Постоянно улучшалась программа обучения пилотов, происходила адаптация к западным образцам эксплуатационных правил, разрабатывались более совершенные модели самолетов-истребителей — все это привело к тому, что истребительная авиация в период с 1944 по 1945 г. стала самым сильным элементом ВВС РККА.

Истребительная авиация действовала на направлении главного удара наземных войск, и предназначались для прикрытия наступающей Красной Армии с воздуха, а также для сопровождения других родов авиации, обеспечивающих поддержку наземных наступательных операций. Применение истребителей носило тактический характер, так как их деятельность имела, скорее, косвенное, чем непосредственное воздействие на немецкие наземные части. Исключение составляет использование истребителей-бомбардировщиков, которые, однако, появились сравнительно поздно. Непрерывный количественный рост состава истребительной авиации дал возможность советскому командованию уже с лета 1944 г. сконцентрировать на всех участках фронта крупные силы истребителей, что позволило русским добиться и сохранить общее превосходство в воздухе.

Истребители Як-9ДД 236 ИАД на аэродроме Бари

Истребители Як-9ДД 236 ИАД на аэродроме Бари

Следует, однако, подчеркнуть, что тех шагов, которые были предприняты советским командованием для усиления своей истребительной авиации, было все-таки недостаточно для достижения превосходства в воздухе. С другой стороны, ослабление Люфтваффе на Восточном фронте из-за чрезвычайной обстановки, вызванной усилением активности авиации западных союзников на других театpax военных действий, в огромной степени способствовало потере немцами контроля над обстановкой в воздухе. В 1944 г. немецкой истребительной авиации еще удавалось противостоять советской, но уже в 1945 г. успешные действия отдельных немецких истребительных подразделений не представляли серьезной угрозы для советской истребительной авиации.

Истребители прикрывают поле боя на ближних подступах к Севастополю. 1944 г.

Истребители прикрывают поле боя на ближних подступах к Севастополю. 1944 г.

С лета 1944 г. количественное превосходство советских истребителей становилось все ощутимее. Например, советские истребители все чаще и в большом количестве стали встречаться как на пути немецких бомбардировщиков, так и в районе цели, что, в конце концов, привело к невозможности выполнения заданий немецкими бомбардировочными группами, вооруженными Ju 88 и Не 111, в дневное время суток. Немецкие самолеты-разведчики могли успешно выполнять задания только в определенных условиях, к примеру, уже начиная с осени 1944 г. они, по выражению одного из командиров отряда, были подобны «преследуемым зайцам».

Немецкие штурмовики и пикирующие бомбардировщики в каждом боевом вылете в это время сталкивались с сильным противодействием советских истребителей. Отмечалось возрастающее улучшение летного мастерства, тактики и боевого духа летчиков противника. С целью создать плотную воздушную оборону во всех областях, русские прилагали напряженные усилия, чтобы повысить эффективность ночной истребительной авиации. Однако здесь они достигли весьма скромного результата.

В полете истребители Як-9Д 6-го гв. ИАП ВВС Черноморского Флота. На переднем плане самолет Героя Советского Союза М.И Гриба. 1944 г.

В полете истребители Як-9Д 6-го гв. ИАП ВВС Черноморского Флота. На переднем плане самолет Героя Советского Союза М.И. Гриба. 1944 г.

Не прекращалась работа над улучшением процесса обучения курсантов летных училищ, и в середине 1944 г. была принята методика учебного процесса, положившая конец периоду экспериментирования в этой области. Примерно 36 тыс. молодых людей проходили обучение в летных училищах по специальности летчик-истребитель, что составляло более 50% от общего количества курсантов. Русские хотели создать корпус универсальных, агрессивных и дисциплинированных летчиков, гордящихся своей принадлежностью к истребительной авиации и энергичных в бою. Этой цели удалось достичь лишь частично. Из-за имеющихся различных недостатков, способностей и подготовки действия советских истребителей сильно отличались друг от друга вплоть до конца войны. Например, несмотря на большое количество истребительных подразделений, очень немногие из советских летчиков-асов стали широко известны. Это обстоятельство, однако, не может приуменьшить тот факт, что в целом поведение и летные качества советских истребителей значительно повысились.

Самолет Ла-5ФН 1-го чехословацкого истребительного полка. Кросно, сентябрь 1944 г.

Самолет Ла-5ФН 1-го чехословацкого истребительного полка. Кросно, сентябрь 1944 г.

Развитие советской истребительной авиации, начиная с лета 1944 г., описано капитаном фон Решке в отчете о боевых действиях в северном районе Восточного фронта. Он сообщает, что в августе 1944 г. советское командование направило большие силы истребительной авиации для блокирования районов к востоку от Вислы. Неожиданные столкновения с советскими истребителями стали происходить над Баранувом и над территорией Германии. В октябре 1944 г. большое количество истребителей поддерживало советское наступление в Восточной Пруссии, захватив господство в воздухе и практически полностью нейтрализовав деятельность немецкой разведывательной авиации. Советские истребители появились также в немецком тылу. Вместе с тем немецкая авиация практически без помех могла действовать в тылу советской армии вне района советского наступления.

Истребитель Як-3 полка «Нормандия - Неман»

Истребитель Як-3 полка «Нормандия — Неман»

Начиная с февраля 1945 г. немецкие истребители были не в состоянии предотвратить появление патрульных групп советских истребителей, а также периодические атаки истребителей-бомбардировщиков по аэродромам в Восточной Пруссии. Взлет и посадка немецких самолетов были более сложной задачей для немцев, чем непосредственное выполнение боевого задания уже в воздухе. Наступила эра советского воздушного превосходства. Шлаге очень подробно описывает положение на центральном участке Восточного фронта. По его мнению, численное превосходство советской истребительной авиации стало ощущаться с января 1944 г., а концу войны достигло абсолютного значения.

Истребитель Як-9Т был вооружен мощной пушкой НС-37, что делало его грозным противником немецких бомбардировщиков

Истребитель Як-9Т был вооружен мощной пушкой НС-37, что делало его грозным противником немецких бомбардировщиков

Шлаге рассматривает лето 1944 г. как переломное в истории советских ВВС. Во время зимнего и летнего наступления 1944 г. ясно проявилась зависимость между концентрацией наземных сил и концентрацией истребительной авиации — районы сосредоточения советских войск прикрывались с воздуха большим количеством истребителей. В то время русские еще не могли равномерно обеспечить высокую концентрацию и активность своих истребителей на всех направлениях одновременно. Своего наивысшего численного превосходства советские истребители достигли в последние недели войны. Тогда оно оценивалось уже как 50 : 1. Начиная с лета 1944 г. русские, очевидно, не имели никаких проблем со снабжением и пополнением, как людьми, так и техникой.

Белл Р-39 «Аэрокобра»

Белл Р-39 «Аэрокобра»

По мнению Шлаге, выучка советских летчиков-истребителей возросла, но до сих пор неизвестно, является ли это самостоятельным достижением русских или помощью со стороны западных союзников. Тем не менее, реальностью было то, что советская истребительная авиация обладала теперь высококвалифицированным летным персоналом. Этого немецкое командование боялось, но в отличие от других факторов, усиливших мощь советской истребительной авиации, данный не стал для них неожиданностью.

Истребитель Ла-5ФН можно было использовать и в качестве бомбардировщика, в этом случае под крылом устанавливали две бомбы, например, АО-25М весом 25 кг каждая

Истребитель Ла-5ФН можно было использовать и в качестве бомбардировщика, в этом случае под крылом устанавливали две бомбы, например, АО-25М весом 25 кг каждая

Согласно отчетам немецких полевых командиров и другим источникам, в течение 1944-1945 гг. не произошло никаких существенных изменений в организации и управлении советской истребительной авиации… Несколько истребительных корпусов, которые являлись высшими оперативными структурами в истребительной авиации, входили в состав воздушной армии. Корпус включал в себя от двух до четырех дивизий и полков и штаб авиакорпуса. Последний для возможности быстрой передислокации имел небольшую организационную структуру, а все наземные службы и снабжение соединений корпуса обеспечивались штабами воздушных армий.

Следующим оперативным звеном были истребительные авиадивизии, которые по численности равнялись немецкой истребительной эскадре и состояли из истребительных подразделений. Авиадивизии напрямую подчинялись истребительным корпусам или воздушным армиям. По приказам, поступавшим от командования истребительных корпусов или воздушных армий, дивизия выделяла авиаполки на поддержку наземных частей или проведение бомбардировочных, штурмовых атак и авиаразведку. Штабы истребительных авиадивизий также не имели штатных подразделений по снабжению, эти вопросы решали соответствующие службы воздушных армий.

Командир эскадрильи 240-го ИАП Герой Советского Союза капитан И.Н. Кожедуб у своего Ла-5ФН. Западная Украина, март 1944 г.

Командир эскадрильи 240-го ИАП Герой Советского Союза капитан И.Н. Кожедуб у своего Ла-5ФН. Западная Украина, март 1944 г.

Важную роль среди штабных офицеров играл заместитель командира полка (в штабе немецкой истребительной группы такая должность отсутствовала). Он отвечал за ввод в строй вновь прибывших летчиков и за их летную подготовку. Недавно поступившие на фронт экипажи не принимали участия в боевых действиях без его согласия, свои первые вылеты выполняли под его опекой. Технический персонал был хорошо обучен. Он выполнял регламентные работы по обслуживанию и очень мелкие ремонтные работы. Более сложные ремонтные работы относились к компетенции передвижных ремонтных мастерских соответствующего батальона аэродромного обслуживания. Такая организация наземной службы делала советские истребительные авиаполки, в свою очередь имевшие минимум технического и авиационного оборудования, чрезвычайно подвижными.

Командиры эскадрилий 9-го гв. ИАП: (слева направо) дважды Герой Советского Союза капитан А.В. Алелюхин и капитан С. Амет-Хан. 1944 г.

Командиры эскадрилий 9-го гв. ИАП: (слева направо) дважды Герой Советского Союза капитан А.В. Алелюхин и капитан С. Амет-Хан. 1944 г.

Рост объема производства авиационной промышленности и снижение боевых потерь вели к устойчивому увеличению мощи советской истребительной авиации. Считается, что в феврале-марте 1944 г. в первой линии находилось 4543 истребителя, или 37% от общей численности советских ВВС. Из этого количества истребителей 485 были самолетами ранних типов, 3228 новыми самолетами советского производства и 830 машинами иностранного (США и Великобритания) производства. В сентябре 1944 г. и весной 1945 г. количество советских истребителей оценивалось примерно в 8 тыс. самолетов.

Это значительное усиление мощи истребительной авиации, с одной стороны, объясняется увеличением количества самолетов в полку (в августе 1944 г. число истребителей в одном полку в среднем составляло 37 штук), а с другой — формированием или перемещением в район боевых действий новых авиаполков. Согласно имеющимся отчетам, в июле 1944 г. насчитывалось 197 истребительных полков, в августе — 223 и в сентябре 290. Здесь учитывались и авиаполки системы ПВО. В составе последней находилось примерно 1500 истребителей, часть полков ПВО размещались далеко в тылу, а некоторые базировались вблизи линии фронта.

Летчик 508 ИАП Герой Советского Союза капитан П.И. Чепинога. На борт его «Аэрокобры» были нанесены 24 звездочки, что символизировало 23 личных воздушных победы и 1 победу в группе. Апрель 1945 г.

Летчик 508 ИАП Герой Советского Союза капитан П.И. Чепинога. На борт его «Аэрокобры» были нанесены 24 звездочки, что символизировало 23 личных воздушных победы и 1 победу в группе. Апрель 1945 г.

В сентябре 1944 г. немецкая разведка обнаружила присутствие штабов 16 советских истребительных авиакорпусов и 60 авиадивизий. Возрастающую мощь советской истребительной авиации подчеркивают и ее потери; если в 1943 г. они составили 8500 машин, то в 1944 г. — только 6200 истребителей.

Несмотря на то, что по штату в составе истребительного полка насчитывалось 30 истребителей, один учебный и один связной самолет, начиная с осени 1944 г. реальная численность самолетов в полку составляла 35 машин и даже больше. Рассматривался вопрос об увеличении численности истребителей в полку, но формально новая организация не была введена. Фактически в истребительной эскадрильи насчитывалось от 6 до 8 самолетов.

В сентябре 1944 г. в войну на стороне союзников вступили болгарские пилоты. Советские и болгарские летчики уточняют предстоящую боевую задачу. На заднем плане Bf 109G-2 ВВС Болгарии

В сентябре 1944 г. в войну на стороне союзников вступили болгарские пилоты. Советские и болгарские летчики уточняют предстоящую боевую задачу. На заднем плане Bf 109G-2 ВВС Болгарии

Не произошло никаких изменений в назначении и ночной истребительной авиации, которая была подначалена командующему системой ПВО страны. Однако имелось определенное различие в подчиненности между подразделениями ночных истребителей, действующих в прифронтовой полосе, и во внутренних районах страны. Организационно войска ПВО подчинялись Главному штабу и состояли из ночной истребительной авиации и частей зенитной артиллерии. Кроме того, в ПВО иногда входили прожекторные подразделения, заградительные аэростаты и связные самолеты, в том случае если того требовала ситуация.

Истребительные авиакорпуса и авиадивизии, приданные системе ПВО, состояли из подразделений ночных и дневных истребителей. Каково было процентное соотношение между ночными и дневными истребителями неизвестно. В то время только ночные истребительные полки и эскадрильи имели самостоятельный статус, при этом некоторые из них постоянно дислоцировались в определенных районах страны. Распределение и концентрация истребительной авиации всегда определялись направлением главного удара, и находились в зависимости от тактической ситуации на земле и воздухе.

С 1944 г. советские пилоты показывали себя совершенно с другой стороны, в бою они полностью игнорировали чувство самосохранения. Русские прорывались через плотный заградительный огонь и вели огонь изо всех стволов с самой близкой дистанции. Несмотря на большие потери, их агрессивность и боевой дух были как никогда высоки. Причиной тому служило постоянное численное преимущество, достижение технического паритета и возросший уровень летной подготовки. Не в меньшей степени это можно считать заслугой комиссаров, которые укрепляли летчиков в мысли об относительной слабости немецких ВВС и неизбежности конечной победы Советского Союза в Отечественной войне за освобождение Родины от немецких захватчиков. Советские летчики-истребители — элитой советской авиации, прошли долгий путь, прежде чем научились действовать самостоятельно и почувствовали себя хозяевами неба. Итак, у немцев почти не осталось сомнений в том, что несмотря на некоторые индивидуальные недостатки, а также на различный уровень боеспособности авиачастей, советская истребительная авиация, по крайней мере, начиная с лета 1944 г., устойчиво прогрессировала, а ее летчики превратились в серьезных противников.

Повышение эффективности командования и успешные действия истребительной авиации в 1942-1943 гг. продолжали отмечаться и в течение последних двух лет войны. В целом боевые операции советской истребительной авиации можно охарактеризовать следующим образом:
а) агрессивность в районе линии фронта и прифронтовой полосы;
б) постоянное присутствие большого количества истребителей над полем боя, которые практически полностью контролировали воздушное пространство;
в) постоянное проникновение больших групп советских истребителей в немецкий тыл, это завершилось завоеванием превосходства в воздухе весной 1945 г.;
г) для сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков, а позднее и истребителей-бомбардировщиков выделялось сильное истребительное сопровождение;
д) все более частое применение истребителей-бомбардировщиков начиная с середины 1944 г.;
е) операции проводились в соответствии с выработанной тактикой, а действия подразделений — с указаниями пунктов наземного управления.

Эти выводы подтверждают командиры Люфтваффе. Советские летчики, однако, не могли считаться подлинными летчиками-истребителями в смысле, который вкладывают в это слово немцы, англичане или американцы. Действия всех советских истребительных подразделений всегда подчинялись текущей целесообразности, иногда предусматривающей и уклонение от столкновения с немецкими истребителями.

Внезапное появление истребительного авиакорпуса в районе боев практически всегда означало, что здесь в ближайшее время начнется наступление советской армии. В ходе наступления истребительная авиация, которая концентрировалась как можно ближе к линии фронта и в ближнем тылу, отвечала за безопасность сосредоточений наземных войск, других родов авиации и передовых наступающих частей (обычно это были бронетанковые части). Во время прорыва линии фронта истребители прикрывали наступающие войска. Контроль воздушного пространства над полем боя осуществлялся патрулированием, а также вылетами на «свободную охоту». Советские истребители действовали на всех высотах ниже 6000 м. Для того чтобы добиться наибольшей концентрации в районе, где находились наступающие наземные войска, применение истребителей в других операциях сводилось к минимуму.

Истребители оперировали отдельными группами в составе от эскадрильи до полка вдоль главного оборонительного рубежа или перпендикулярно линии фронта на расстоянии примерно 20 км. Если в деле участвовали несколько авиаполков, каждому из них назначался определенный район действий. К концу войны операции такого рода позволили русским добиться превосходства в воздухе не только в прифронтовой полосе, но и далеко в тылу немецких войск, когда советские истребители, преследуя противника, появлялись над хорошо защищенными зенитной артиллерией немецкими аэродромами. В то время оборона советских тыловых областей стала достаточно рутинным и спокойным мероприятием, и в этих районах советские истребители вели себя пассивно.

Кроме заданий по прикрытию войск над полем боя и в тыловых прифронтовых областях, советские истребители участвовали в сопровождении штурмовиков, бомбардировщиков и истребителей-бомбардировщиков. Все чаще русские совершали массированные налеты бомбардировочной и штурмовой авиации под сильным прикрытием истребителей. В Восточной Пруссии, например, весной 1945 г., такие операции проводились по нескольку раз в день. Тактика налетов основалась на наиболее полном использовании технических возможностей своих самолетов. Руководство действием истребителей по радио стало общим правилом, особенно в районе главного удара наземного наступления. В большинстве случаев истребители и истребители-бомбардировщики управлялись по радио до места сбора и затем участвовали в совместной операции.

Генерал-майор Уэбе приводит в своем отчете описание боевых вылетов советских летчиков-истребителей за последние два года войны. Согласно этим записям, советские истребительные подразделения действовали группами по 30 самолетов и более под единым командованием. Они оперировали на всех направлениях продвижения наземных войск. В районе главного удара время от времени в воздухе появлялись не менее 100 истребителей — это примерно три истребительных авиаполка. В таких случаях ударная и прикрывающая группы действовали довольно далеко друг от друга, а отдельные группы самолетов — в специально оговоренных районах без непосредственного взаимного контакта.

Боевой порядок в 1944-1945 гг. основывался на построении пар, точно так же, как и в Люфтваффе. Полет пары проходил разомкнутым строем с интервалом между самолетами по фронту от 150 до 180 м; интервалы между звеньями группы, обычно состоящей из семи-восьми звеньев (примерно 30 самолетов), зависел от погодных условий. Часто одиночный самолет следовал позади группы истребителей, очевидно для наблюдения в направлении назад и вверх. Такой самолет немецкие летчики в шутку называли «деревянным глазом».

Характерной особенностью советских истребителей являлся так называемый «рыхлый» строй, в котором самолеты все время поднимались и опускались относительно друг друга. Этот «прием» позволял немецким летчикам определять принадлежность самолетов даже с очень большого расстояния. Советские истребители часто формировали оборонительный круг перед атакой. Довольно редко они действовали отдельными парами и звеньями, использующими преимущества туманной погоды, восхода или захода солнца. Во время эскортных полетов советские истребители слишком долго находились на минимальном расстоянии от прикрываемой группы самолетов.

Большой количественный перевес и наличие современных типов самолетов-истребителей давали советским пилотам преимущество над немецкой истребительной авиацией. Осознание этого обстоятельства в некоторых случаях делало советских летчиков самонадеянными, бесстрашными и упрямыми в бою, но иногда и очень бестолковыми. В воздушном сражении они делали ставку на маневренный бой, чтобы в полной мере использовать достоинства своих самолетов. По маневренности немецкий Fw 190 превосходил советский Як-9, в то время как советский Ла-5 по этим качествам был лучше, чем немецкий Вf 109. Немецкий Fw 190, однако, превосходил советский Як-3.

Из имеющихся отчетов следует, что активные действия советских истребителей против немецкой бомбардировочной авиации, начавшиеся еще в 1943 г., во все увеличивающемся масштабе продолжились и в последующие годы войны. Противодействие советских истребителей начиная с лета 1944 г. настолько усилилось, что сделало невозможным успешное применение устаревших немецких бомбардировщиков типа Не 111 и Ju 88 в дневное время суток. Даже подразделения, вооруженные новыми Ju 188, подвергались постоянным атакам на высотах выше 9 тыс. метров. Только Не 177, обладающие мощным оборонительным вооружением, действующие в группе больше двух звеньев и сомкнутом строю, могли чувствовать себя в безопасности от советских истребителей.

Советские истребители нападали на немецкие бомбардировщики, взлетая с аэродромов, после того как немецкие самолеты были обнаружены или во время выполнения патрульного полета, как, например, во время боев над Керченским полуостровом, где советские истребители осуществляли непрерывное патрулирование, стремясь не допустить бомбардировку своих морских десантных частей. Оценивая действия советских истребителей против бомбардировщиков надо помнить, что они едва ли были возможны после сентября 1944 г., так как Люфтваффе, подавленные огромным советским численным превосходством, лишь в очень редких случаях были в состоянии применить свои бомбардировочные подразделения.

Активность советских истребителей в течение двух последних лет войны значительно усилилась, что серьезно усложнило работу немецким пикирующим бомбардировщикам. Группы пикировщиков, являясь основной целью советских истребителей, несли большие потери, особенно в конце войны, когда из-за нехватки топлива немецкие бомбардировщики часто были вынуждены действовать без истребительного эскорта. Советские истребители не только патрулировали над полем боя, но также пытались перехватить немецкие пикирующие бомбардировщики и штурмовики еще на подлете к линии фронта, в немецком тылу, прежде чем те достигнут района цели. Советские истребители действовали парами в группах, которые были эшелонированы по высоте от 2000 до 6000 м, умело использовали солнце и погодные условия. Часто им удавалось внезапно атаковать немецкие самолеты, действуя одновременно с различных направлений и высот.

Сильное противодействие со стороны советских истребителей заставило немецкие пикировщики и штурмовики приближаться на очень большой высоте и пикировать на максимально возможной скорости уже непосредственно над целью. Такая тактика позволяла немцам успешно преодолевать оборонительные рубежи, но, с другой стороны, она снижала точность и эффективность бомбовых ударов.

Все, приведенное выше, полностью подтверждает полковник Рудель, основываясь на своем огромном опыте последних лет войны. Рудель пишет, что все усилия немецких пикирующих бомбардировщиков были сведены почти на нет огромным численным перевесом советских истребителей. Воздушные бои между звеном или, в крайнем случае, отрядом немецких самолетов и группами от 15 до 30 советских истребителей «Аэрокобра», Ла-5 или Як-9 проходили практически ежедневно. При этом советские летчики вели себя чрезвычайно агрессивно и более умело, чем в предыдущие годы, демонстрируя хорошую летную и тактическую подготовку.

В таких воздушных боях, которые часто переходили в головокружительные схватки над самыми верхушками деревьев, советские летчики действовали беспощадно, атаковали немецкие самолеты со всех сторон и были неутомимы в преследовании. Рудель отмечает, что практически после каждого боевого вылета его самолет имел, как минимум, одно попадание, а после одного воздушного боя весной 1944 г. его боевая машина была просто изрешечена 20- и 37-мм снарядами. Немецкий Ju 87 был относительно медленной и тяжелой машиной, и после появления великолепного Як-3, больше не мог на равных противостоять современным советским истребителям: при максимальной нагрузке он уступал по всем показателям. Единственным шансом спастись служило выполнение как можно более крутых виражей, при которых большая скорость советских истребителей «отжимала» их на более пологий вираж и не позволяла летчику

Перевооружение на Fw 190 несколько улучшило положение. Подразделения, летавшие на этих самолетах, даже добились большого количества побед над советскими истребителями. Однако сложившаяся весной 1945 г. обстановка значительно ухудшила условия применения подразделений пикирующих бомбардировщиков. Всякий раз, когда немецкие самолеты поднимались для выполнения боевого задания, их поджидали американские истребители на западе и советские на востоке. Немецкие летчики были вынуждены «проходить сквозь строй» в самом прямом смысле этого слова, все время пока они находились в воздухе. В небе роились тучи вражеских истребителей, воздушный бой продолжался в течение полета к цели, над целью, во время возвращения, и это продолжалось день ото дня. Самолеты, возвращающиеся на базу, проходили через истребительные патрули и, достигнув своего аэродрома, не могли приземлиться, пока зенитные орудия не отчищали небо от советских истребителей.

Еще в 1943 г. советские истребители стали серьезным препятствием для немецких самолетов-разведчиков. По общему мнению немецких авиационных командиров, эффективность действий советской истребительной авиации постоянно увеличивалась, поэтому к весне 1945 г. немецкая авиаразведка практически бездействовала. В течение первых месяцев 1944 г. немецкие авиаразведывательные подразделения, как правило, выполняли порученные задания, хотя и не без труда, так как встречи с советскими истребителями в их тылу или на второстепенных участках фронта происходили достаточно редко. Сильно уступая советским истребителям в численности, немецкие самолеты-разведчики не имели шансов в воздушном бою, но у немцев были опытные экипажи, которые могли избежать атак советских истребителей и благополучно вернуться на свою базу.

Эпизоды, когда самолетам-разведчикам удавалось сбить советские истребители, были редки, и такое случалось только в глубоком советском тылу. Советские истребительные патрули, поднятые по тревоге в тыловых областях, очевидно, укомплектовывались плохо обученными летчиками. В районах же главного удара наземных войск действия немецких разведывательных самолетов серьезно затруднялись противодействием истребителей, оперирующих в составе постоянных патрулей или методом «свободной охоты». До середины 1944 г. самолеты-разведчики Bf 109 были в состоянии уйти от советских истребителей. Русские оказывались быстрее, чем Bf 109, при выполнении крутого подъема и пикирования, но на пологом длительном подъеме на скорости 300 км/ч русские, как правило, отставали на высоте около 6000 м.

Начиная с лета 1944 г. все чаще советские истребители перехватывали немецкие разведывательные самолеты. Практически все немецкие разведчики были вынуждены принимать воздушный бой всякий раз, когда достигали района цели. Это показывает, что советская служба обнаружения самолетов идентифицировала противника уже тогда, когда он пересекал линию фронта. Огонь зенитной артиллерии, использовавшийся для целеуказания, быстро привлекал внимание патрульных советских истребителей. Единственно реальным способом выполнить задание оказывалось применение так называемой тактики «точечной разведки», когда самолет-разведчик приближался к цели на большой высоте со стороны советского тыла. Далее следовало пикирование на максимальной скорости, что позволяло избежать атак со стороны советских истребителей, и возвращение на свою территорию на бреющем полете. Естественно, что полученные результаты были не вполне удовлетворительными.

Летчики разведывательной авиации отмечали, а это мнение также подтверждено другими доступными источниками, что советские истребители, как правило, действовали в составе эскадрильи или звена. При атаке звено рассыпалось, и самолеты приближались со всех сторон, в том числе и спереди. Переняв немецкие тактические приемы в атаке, русские приближались как можно ближе к немецкому самолету-разведчику, а затем открывали огонь изо всех стволов. Преследование велось даже за линей фронта, на немецкой территории. Атаки группами от 10 до 15 истребителей ЛаГГ и Як были достаточно частым явлением. Количество разведывательных самолетов, поврежденных вражеским огнем, а также потерянных вместе с экипажами, тревожно увеличилось во второй половине 1944 г.

Начиная с 1945 г. группы советских истребителей, осуществлявшие патрульные полеты в районах наземных сражений, стали настолько многочисленными, что деятельность немецкой авиационной разведки оказалась практически подавленой. К концу войны ситуация еще больше ухудшилась: немецкие самолеты-разведчики подвергались атакам уже сразу после взлета.

Обстановка, сложившаяся в Восточной Пруссии на последней стадии войны, во всей своей трагичности описана капитаном фон Решке. Он утверждает, что советские истребители и истребители-бомбардировщики были первыми самолетами, которые появлялись в небе над немецкими аэродромами каждое утро. Русские находились вблизи аэродрома в течение всего дня, внимательно наблюдая за немецкими самолетами, что делало невозможным взлет разведывательных самолетов даже ранним утром. Возвращавшиеся с задания самолеты подвергались атакам русских сразу после приземления, а в некоторых случаях их сбивали прямо при посадке.

Время от времени некоторые разведчики, базировавшиеся на побережье Балтийского моря, где воздушная обстановка была чуть менее опасной, имели возможность успешно выполнить задание. Если летчик мог взлететь, он сначала направлялся в сторону моря на расстояние примерно 20 км над самой водой. Там он набирал расчетную высоту и на максимальной скорости летел в район цели, где находился в относительной безопасности от истребителей, но только на критических высотах. Редкие полеты разведывательных самолетов проходили без воздушного боя, и естественно, что полученные таким образом результаты нельзя назвать хорошими.

Усилия советского командования по ускоренному развитию ночной истребительной авиации были значительными уже в конце 1943 г., в 1944 г. возросли еще более. Определенного успеха русские добились в организации действий ночных истребителей в лунную ночь, но в безлунные ночи прогресса не наблюдалось до самого конца войны. Правда, начиная с осени 1944 г. этот аспект воздушной войны привлекал все меньше внимания советского командования, поскольку активность немецкой бомбардировочной авиации в тылу советских войск постоянно снижалась, а в конце войны и вовсе прекратилась.

Майор Бруннер, который командовал бомбардировочной группой 4-го воздушного корпуса, осуществлявшей ночные бомбардировочные удары на Восточном фронте летом 1944 г., сообщает, что с начала 1944 г. активность советских ночных истребителей усиливалась с каждой неделей. При этом эффект ощущался только в районе цели и лишь изредка — на маршруте полета. С мая 1944 г., однако, столкновения с советскими ночными истребителями стали происходить на всем пространстве к западу от Днепра, особенно в залитые лунным светом ночи. В основном использовались одномоторные самолеты типа Ла-5, но иногда встречались и двухмоторные Пе-2. Несколько раз наблюдались совместные действия как одномоторных, так и двухмоторных истребителей.

Совершенствование тактики действий звеном или парой постепенно становилось все более значимым. Как правило, советские ночные истребители атаковали с различных направлений на подъеме. Истребитель заходил на цель сзади с превышением и в нужный момент пикировал под немецкий бомбардировщик, а затем, используя набранную скорость, атаковал снизу. Осветительные ракеты применялись для освещения района действия и обнаружения немецких самолетов. Нападениям ночных истребителей в первую очередь подвергались самолеты наведения и целеуказания. Одиночные самолеты также испытывали постоянные атаки, иногда их число доходило до пяти.

В некоторых случаях ночные истребители, видимые издалека как светлые точки, ожидали немецкие бомбардировщики, вынуждая немецких летчиков лететь без габаритных огней даже над территорией, контролируемой немецкой армией. В подобных случаях ночные истребители пытались атаковать немецкие самолеты в точках изменения курса, отмечаемых сигнальными ракетами. Возможно, советские летчики полагались, прежде всего, на визуальные или оптические средства плюс радиотелефон, а не на применение радара. Это подтверждается тем фактом, что ночные истребители часто не замечали немецкие бомбардировщики, а в попытке их обнаружить использовали даже бортовые прожекторы. В пользу этого утверждения говорит и то, что бомбардировщики могли избежать поражения, используя маневры уклонения.

Значительно усилилась организация совместных действий ночных истребителей и наземных служб. Применялись направленные наземные прожекторы с лампами различных цветов и цветовых комбинаций, а также определенных сигнальных ракет. Эти сигналы, возможно, выполняли две задачи: в качестве контрольных точек для ориентации, особенно во время безлунных ночей, и для целеуказания направлений подхода немецких бомбардировщиков.

Представить себе организацию советской ночной истребительной авиации можно в следующем виде. Зона противовоздушной обороны разделялась на квадраты, в которых, в зависимости от обстановки, размещались ночные истребительные авиаполки. Каждая зона, в свою очередь, также делилась на определенные области, где действовали ночные истребители силами от звена до эскадрильи. Каждый аэродром имел наземную станцию наведения, освещенную посадочную полосу и прожекторы. Пункт управления штаба ПВО распределял имеющиеся самолеты по зонам, а непосредственное управление каждым истребителем осуществлялось наземной станцией наведения конкретной области с помощью радиотелефона. Наземная станция наведения, так же, как и служба оповещения, получала приказы из пункта управления штаба ПВО. Служба оповещения состояла из отдельных постов; ее эффективность возросла благодаря применению радиолокационных станций.

Советские ночные истребители оперировали почти исключительно в лунные ночи. Истребители наводились на цель или наземными станциями наведения, по радиотелефону, или с помощью оптической системы светонаведения, которая использовала прожекторы, разноцветные огни и сигналы для указания направления полета немецких бомбардировщиков. В пункте управления штаба ПВО все полученные от постов наблюдения сообщения о вражеских самолетах переносили на карту воздушной обстановки. Скорость немецкого самолета также указывалась на карте, что позволяло определять маршрут немецких бомбардировщиков с достаточной точностью. В штабе полка штурман имел карту воздушной обстановки, полученную на основе расчетов курсов и высот вражеского самолета, и поэтому имел все данные для наведения истребителей при помощи радиотелефона.

Ночные истребители, как правило, действовали в районе охраняемого объекта, для обнаружения самолетов противника используя лунный свет, лучи прожекторов, свет немецких авиационных осветительных бомб и пламя пожаров. Ночные истребители, обычно одномоторные Як-1 и Ла-5, а также двухмоторные Пе-2, иногда действовали с включенными габаритными огнями. Но и без них они были хорошо заметны издалека благодаря, пламени выхлопа.

Иногда ночные истребители Пе-2 выполняли функции самолетов наведения. Они обнаруживали немецкие бомбардировщики на большом расстоянии от защищаемой цели и по радио наводили на них одномоторные истребители. Когда появлялись советские истребители, с самолетов наведения сбрасывали осветительные бомбы, взрывавшиеся на высотах ниже высоты полета немецких самолетов, создавая ночным истребителям благоприятные условия для атаки.

В течение последних месяцев войны действия дальних ночных истребителей получили новое направление. Летом 1944 г. советское командование организовало некоторое количество так называемых дальних патрульных полков ночных истребителей. Эти подразделения входили в состав АДЦ. Большинство полков были вооружены самолетами A-20G «Бостон», остальные В-25 и Ил-4. Они предназначались не для эскортирования, а для выполнения специальных заданий для поддержки советских ночных бомбардировочных операций.

Немецкие полевые командиры считают, что во время войны взаимодействие между истребителями и другими родами авиации постоянно улучшалось. Необходимо определить отличия между диаметрально противоположными видами боевых заданий: а) эскортное задание; б) комбинированное боевое задание.

Эскортные задания выполнялись группой сопровождения или путем воздушного патрулирования в районе, где действовали охраняемые подразделения. Если разведывательные подразделения требовали истребительного сопровождения, истребители присоединялись к эскортируемому подразделению над своим аэродромом, который разведывательное подразделение обязательно включало в маршрут полета к району цели. Другим вариантом была посадка на аэродроме истребителей и дальнейший совместный полет. Только в очень редких случаях истребители присоединялись к самолету-разведчику в какой-нибудь другой точке маршрута.

Комбинированное боевое задание, в котором бомбардировочным, штурмовым подразделениям и истребителям (обычно истребителям-бомбардировщикам) поручались отдельные задания в одном районе, стали все более частыми в последние годы войны, особенно весной 1945 г. Как правило, эти операции были хорошо продуманы и в некоторых случаях причинили массу неприятностей немецким наземным частям. Координация действий между истребителями и бомбардировщиками неоднократно наблюдалась при атаках на немецкие разведывательные самолеты. Часто случалось, что, например, пара Ла-5 и пара Ил-2 объединяли свои усилия против немецких разведывательных самолетов.

Различие между оборонительными, или защитными, и наступательными заданиями можно продемонстрировать на следующих примерах. Взаимодействуя с наземными войсками и выполняя оборонительную задачу, истребители создавали массированную воздушную защиту подхода, перегруппировки и наступления наземных частей в районе главного удара, чтобы исключить возможные удары немецкой авиации. Особо важная роль отводилась тем истребительным частям, которые прикрывали наземные формирования, преимущественно танковые, возглавлявшие наступление. Со временем для немецких пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков стало совершенно невозможным осуществление эффективных бомбоштурмовых ударов в этих районах.

Во время выполнения таких оборонительных операций управление истребителями осуществлялось с передовых командных пунктов, движущихся вместе с танковыми частями. Истребители действовали методом «свободной охоты» или патрулировали над районом наступления. Район патрулирования проходил вдоль главного рубежа обороны, примерно по 20 км с обеих сторон линии фронта. С весны 1944 г. привлечение советских истребителей к таким заданиям постоянно росло. Атакам в первую очередь подвергались контратакующие немецкие наземные подразделения, опорные пункты, индивидуальные и точечные цели всех типов, транспортные средства в прифронтовой полосе, железнодорожные сооружения (с акцентом на узкие участки дороги), водопроводы, оборудование управления и контроля, локомотивы и другой подвижной состав, находящийся на сортировочных станциях. Действия советских самолетов оказывали серьезное негативное влияние на моральное состояние немецких солдат и наносили немецкой армии значительные потери в живой силе и технике.

Аэродромы также подвергались частым нападениям советских истребителей-бомбардировщиков. Умело используя складки местности и особенности застройки вокруг авиабаз, советские истребители-бомбардировщики, несмотря на сильный заградительный огонь легкой и тяжелой зенитной артиллерии, часто причиняли немцам серьезный ущерб. Тактика нападения советских истребителей и истребителей-бомбардировщиков на немецкие авиабазы состояла в следующем: самолеты кружили над аэродромом на высоте примерно 1500 м, т. е. вне досягаемости легких зенитных пушек, и периодически по одному, парами или звеньями пикировали на аэродром, ведя огонь из пушек и сбрасывая бомбы.

В 1944-1945 гг. русские все чаще привлекали истребители для поддержки действий ВМФ и, прежде всего, для обеспечения воздушного прикрытия. Главной задачей выступала организация воздушного прикрытия соединений кораблей, транспортных конвоев, портовых сооружений, других важных военно-морских целей, в том числе штурмовиков, бомбардировщиков и торпедоносцев, действующих в интересах ВМФ. Некоторые истребительные полки, используемые в такого рода операциях, оснащались современными самолетами советского производства Як-7 и Як-9, другие же воевали на американских истребителях «Аэрокобра».

Во время выполнения эскортного задания над морем истребители разбивались на две группы. Одна из них составляла ближнее охранение, находясь в непосредственной близости от обороняемой группы самолетов, другая располагались на 600-800 м выше и сзади, эшелонировано по направлению к солнцу или к берегу, откуда могли атаковать немецкие истребители. При приближении к цели истребители сопровождения по возможности старались не входить в зону огня зенитной артиллерии противника и присоединялись к группе бомбардировщиков (или других ударных самолетов) после того, как те выходили из атаки. Кроме вылетов на прикрытие, советские истребители использовались для выполнения других боевых заданий в интересах ВМФ: атаки на корабли противника и на портовые сооружения, нападения на аэродромы.

Атаки кораблей и портов обычно осуществлялись в планирующем полете с высоты 400-800 м, бомба, чаще всего весом 250 кг, сбрасывалась с высоты 300 м. Заход на цель и отход выполнялись на малых высотах. Если того требовали обстоятельства, атакующие самолеты имели истребительное прикрытие. Немецкие аэродромы подвергались атакам во время проведения крупной операции по уничтожению транспортных конвоев, когда требовалось предотвратить появление в районе боевых действий немецких истребителей. Поддержка военно-морских операций ночными истребителями зафиксирована только в нескольких случаях. Не исключено, впрочем, что это были обычные дневные истребители, временно привлеченные для операций в ночное время. Ничего не известно о существовании специальных полков или эскадрилий ночных истребителей в составе советского военно-морского флота.

Усилия, которые советское командование в течение последних лет войны прикладывало для развития истребительной авиации, вместе с принятыми в 1944-1945 гг. мерами по перевооружению истребительной авиации самыми современными типами самолетов, показывают ту степень важности, которую придавало советское руководство авиации. В результате, доля самолетов-истребителей советского производства стала все более значимой по сравнению с истребителями, поставленными союзниками. Это подтверждают фактически все доступные немецкие источники, делая акцент при этом на некоторых деталях.

Самолеты-истребители, созданные в СССР в последние два года войны, по сути, были неплохими и по некоторым параметрам превосходили машины, поставляемые западными союзниками по ленд-лизу. Советские истребители обладали прекрасной маневренностью и большой скороподъемностью на низких высотах, однако горизонтальная скорость была относительно небольшой. Характеристики ухудшались на высотах более 6000 м. Тем не менее, в конце 1944 г. советские истребители по характеристикам примерно соответствовали немецким. Фактически же Як-3 был лучше, чем Bf 109G-6 и Fw 190, хотя это преимущество не оказало заметного влияния на ход борьбы из-за малого количества Як-3, попавших на фронт.

Лучшими советскими истребителями этого периода считаются Ла-5, Як-7, Як-9 и «Аэрокобра». Авиачасти, вооруженные этими самолетами, показали себя в бою серьезными противниками. Эти машины обладали высокой маневренностью, скоростью и хорошими летными характеристиками. Самолеты имели простую конструкцию, нечувствительную к попаданиям, их трудно было поджечь. Немецкие Bf 109G и Fw 190 равнялись любой из этих машин во всех отношениях, чего нельзя сказать о Як-3 (первоначально обозначенного Як-11), впервые появившемся на фронте летом 1944 г. Этот истребитель обладал большей скоростью, маневренностью и скороподъемностью, чем Bf 109G и Fw 190. Немецкие истребители уступали Як-3 во всем, кроме вооружения. То же самое можно сказать и в отношении советского истребителя Ла-7.

Летом 1944 г. русские применяли в качестве ночных истребителей следующие модели самолетов: в прифронтовых областях — МиГ-3, ЛаГГ-3, Ла-5, «Спитфайр» Mk.V, Пе-2, иногда встречались и варианты двухмоторного самолета «Бостон»; во внутренних районах страны — Як-2, Як-7б, МиГ-3, ЛаГГ-3, «Харрикейн» и, реже, «Аэрокобра» и Ла-5. Вероятно, русские добились определенных успехов в разработке новых типов самолетов, в том числе и ночных истребителей. Есть сведения, что МиГ-5 и Ту-2 продемонстрировали хорошие результаты, но до конца войны ничего не указывало на то, что эти типы самолетов находились в серийном производстве.

В общем, стрелково-пушечное вооружение советских истребителей постоянно улучшалось и соответствовало требованиям воздушной войны на Восточном фронте. Оборудование истребителей значительно улучшилось. Следует признать, что одежда летчиков была просто великолепна, особенно кожаная и меховая.

Оценка советской истребительной авиации в 1944-1945 гг.

На основе имеющейся информации можно дать следующую оценку действий советской истребительной авиация в течение двух последних лет войны.

  1. Длительное технологическое развитие, возросший боевой опыт, но, прежде всего, рост численного состава самолетного парка, вызвали устойчивое превосходство советской истребительной авиации в 1944 г. В 1945 г. господство в воздухе достигло своей высшей точки.
  2. Увеличение мощи советской авиации и успешные наступательные действия Красной Армии благоприятно влияли на летный состав. В конце войны средний советский летчик-истребитель стал достойным противником.
  3. Агрессивность, заметная в действиях истребителей уже в 1943 г., проявлялась все более и более очевидно. В дополнение к концентрации сил истребительной авиации над линией фронта и в прифронтовых районах (для предотвращения ударов немецкой авиации и действий авиаразведки) и к увеличению сил, выделяемых для истребительного сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков, постепенно происходило усиление активности истребителей и истребителей-штурмовиков в немецком тылу. В целом, тактические принципы, поведение частей в воздухе и оперативное управление истребителями были логичными.
  4. Первоначальное относительное технологическое отставание русские сумели преодолеть. Самые последние модели советских истребителей были в некоторых отношениях лучше немецких самолетов-истребителей, применяемых в то время на Восточном фронте. С лета 1944 г. количественное превосходство советских истребителей стало просто подавляющим.
  5. Не произошло никаких серьезных изменений в организации, подчиненности, штатном составе подразделений и распределении сил в истребительной авиации, кроме устойчивого увеличения количества авиационных подразделений.
  6. Советские истребители вели бои с немецкими истребителями настойчиво и решительно. Хотя они и уступали в индивидуальном воздушном бою своим немецким оппонентам, их количественное превосходство позволяло уменьшить собственные потери и вместе с тем увеличить число сбитых немецких самолетов.
  7. Советские истребители, в конце концов, сделали невозможным применение ранних типов немецких бомбардировщиков в дневное время. Вместе с тем бомбардировщики, летящие в сомкнутом строю, несли небольшие потери.
  8. Действия истребителей против немецких пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков велись с предельной ответственностью и приводили к хорошим результатам. К концу войны сокрушительное численное превосходство русских в истребителях стало причиной почти полного прекращения полетов немецких штурмовиков и пикирующих бомбардировщиков.
  9. Операции истребителей против немецких самолетов-разведчиков привели к тому, что в районах наступления наземных войск действие немецких самолетов-разведчиков было практически невозможно.
  10. Активность советских истребителей сделала недопустимыми полеты немецких транспортных самолетов в светлое время суток. Теперь воздушное сообщение происходило во время утреннего или вечернего сумрака, или ночью.
  11. Русские сделали все, чтобы развить ночную истребительную авиацию. Некоторые успехи были достигнуты в применении ночных истребителей в светлые ночи, но тактика в безлунные ночи так и осталась безуспешной и не претерпела существенных изменений. В конце войны русские стали использовать дальние ночные истребители в немецком тылу, но, однако, не добились значительного успеха.
  12. Взаимодействуя с другими родами авиации, истребительная авиация успешно осуществляла как эскортные, так и наступательные операции.
  13. Действия истребительной авиации по прикрытию операций наземных войск и ударов истребителей-бомбардировщиков в интересах армии постоянно усиливались и часто приводили к успешным результатам, особенно к концу войны. То же можно сказать и о взаимодействии с ВМФ, правда, при этом эффективность оказывалась не столь высокой.

Статья написана по материалам книги В. Швабедиссен «Сталинские соколы». Анализ действий советской авиации 1941-1945 гг.», Минск, «Харвест», 2001, с. 260-293.