Эта усадьба вошла в черту столицы совсем недавно. Кольцевая автодорога, затронувшая часть ее парка, около двух десятилетий отделяла Знаменское-Садки от Москвы. В своем современном виде усадьба начала складываться с середины XVIII в. Примерно в 1780-х гг. на берегу пруда был поставлен большой барский дом. Первый этаж его кирпичный, а второй еще до недавнего времени был целиком деревянным.

Реставраторы, сохранив его центральную часть, разобрали боковые и выстроили их заново из кирпича. В интерьерах находятся великолепные вазы Императорского фарфорового завода с вензелями Николая I и напольные часы конца XVIII в., но, по-видимому, они происходят не из Знаменского, а привезены сюда одной из организаций, занимавших усадьбу в советские годы.

Дом сооружен в стиле зрелого классицизма. Его внешние архитектурные формы изменены в середине XIX в. Исключительная ценность усадьбы состоит в наличии неплохо сохранившегося и отличающегося высокими художественными достоинствами «розового», или «Марсового», зала — одного из немногих, уцелевших от классицистической эпохи. Зал, занимающий центральную часть второго этажа, — двухсветный, с хорами для музыкантов, коринфскими колоннами и живописным плафоном перекрытия с изображением бога войны Марса, мчащегося на колеснице.

Северный фасад усадебного дома в Знаменском

Северный фасад усадебного дома в Знаменском

Большой интерес представляли хозяйственные усадебные сооружения: скотный и конный дворы. Но в 1980-х гг., после снятия с них кровель, они были разрушены, сохранились лишь фундаменты и часть стен. Даже и сейчас в этих руинах можно проследить мотивы средневековой немецкой архитектуры (скотный двор) и черты, предвосхитившие появление стиля «модерн» (конный двор с каретником). Существует устойчивая традиция, предписывающая их создание архитектору Михаилу Доримедонтовичу Быковскому (1801 — 1885), однако документальных подтверждений его авторства пока не обнаружено. Хозяйственные постройки в Знаменском были возведены между 1839 и 1842 гг.

Южный фасад усадебного дома в Знаменском

Южный фасад усадебного дома в Знаменском

Пейзажный парк с преобладанием липы был устроен во второй половине XVIII в. Живописность ансамбля усиливалась цепью прудов, созданных запрудой реки Битцы и ее притока. От каскадных прудов сохранился один с двумя островками, имеются пруды и на притоке Битцы.

Современный вид усадебного дома в Знаменском

Современный вид усадебного дома в Знаменском

В середине XIX в. слева от дома были сооружены деревянные двухэтажные флигеля (восточный сохранился до настоящего времени). Еще раньше был устроен зимний сад, ныне представляющий собой два отдельных здания, лишенных существовавшей между ними стеклянной перемычки. Западнее основных усадебных построек в 1840-х гг. соорудили оранжереи.

Портрет В.И. Трубецкой, начало XIX в., худ. Ф.С. Рокотов

Портрет В.И. Трубецкой, начало XIX в., худ. Ф.С. Рокотов

В 1750 г. у князя Василия Семеновича Урусова Знаменское-Садки приобрела за семь тысяч рублей княжна Екатерина Ивановна Трубецкая. При ней в усадьбе была возведена каменная одноглавая церковь Знамения — памятник позднего елизаветинского барокко, столь редкого в подмосковных усадьбах. Здание имело традиционную композицию: восьмерик на четверике. В противовес колоколенке, поставленной над трапезной, над апсидой возвышалась своя главка. Церковь была начата постройкой в 1754 г. и завершена через два года, очевидно, как домовая церковь, что объясняет ее небольшие размеры. После этого должен был быть снесен старый деревянный храм, давший свое имя Знаменскому. Его поставил один из прежних владельцев имения боярин князь Никита Семенович Урусов в 1687 г.

Портрет Д.Ю. Трубецкого, 1790-е гг., худ. Ф.С. Рокотов

Портрет Д.Ю. Трубецкого, 1790-е гг., худ. Ф.С. Рокотов

Дмитрий Юрьевич Трубецкой (173? — 1792) — дядя княжны, унаследовавший ее имение до 1766 г., принимал в построенном им доме 23 июня 1787 г. императрицу Екатерину II, которая возвращалась из поездки на юг страны, и встречавших ее внуков — великих князей Александра (будущего Александра I) и Константина Павловичей. Отсюда они направились в царский дворец, находившийся в селе Коломенском, а 27 июня торжественно вступили в Москву.

Во время учебы в Московском университете в Знаменском жил историк Михаил Петрович Погодин (1800 — 1875). Он был учителем младших детей помещика князя Ивана Дмитриевича Трубецкого (ум. в 1827 г.), а затем — его личным секретарем. Тем не менее в известном «Дневнике» М.П. Погодина о И.Д. Трубецком упоминается очень мало: «Жил он крайне замкнутой жизнью, в семье появлялся редко и всегда держался от остальных особняком».

Портрет М.П. Погодина, 1828 г., неизв. худ.

Портрет М.П. Погодина, 1828 г., неизв. худ.

Жизнь в Знаменском оказала существенное влияние на формирование взглядов М.П. Погодина, становление его личности. В усадебной библиотеке Трубецких он познакомился с французской и немецкой литературой. Досуг его скрашивали встречи с поэтом Федором Ивановичем Тютчевым (1803 — 1873), жившим тогда в семи верстах от Знаменского, в имении своего отца Троицком. Позднее М.П. Погодин писал:

«… Мне представилось воображение, как в первый раз пришел я к нему, университетскому товарищу, на свидание во время вакации, пешком из села Знаменского, под Москвой, на Серпуховской дороге, в Троицкое на Калужской, где жил он в своем семействе… Молоденький мальчик с румянцем во всю щеку, в зелененьком сюртучке, лежит он, облокотясь на диване, и читает книгу». Эта встреча состоялась 9 августа 1820 г. На следующий день М.П. Погодин записал в дневнике: «Гулял с княжнами (дочерьми владельца) и прочими, разговаривал о Тютчевых, хозяйстве и — о мелочах». Через неделю он вместе со своими ученицами отправился в гости к поэту. Их встречи стали регулярными. Одна из княжон, Александра Ивановна Трубецкая (1809 — 1873), была предметом увлечения М.П. Погодина. Позже она вышла замуж за князя П.И. Мещерского.

Толстой Н.И., 1820-е гг.

Толстой Н.И., 1820-е гг.

В 1822 г. в Знаменском М.П. Погодин познакомился с поэтом князем Петром Андреевичем Вяземским (1792 — 1878), впоследствии не раз оказывавшим ему поддержку. В том же году, на другой день после свадьбы, в усадьбу приехал подполковник Николай Ильич Толстой (1795 — 1837) со своей молодой женой Марией Николаевной, урожденной княжной Волконской (1790 — 1830). Будущие родители Л.Н. Толстого обвенчались в церкви соседнего села Ясенева 9 июля 1822 г. Вместе с молодоженами из усадьбы Узкое приехали их родственники — генерал П.А. Толстой с женой и детьми.

Впоследствии Знаменское-Садки унаследовал один из воспитанников М.П. Погодина — Николай Иванович Трубецкой (1807 — 1874), служивший корнетом Малороссийского кирасирского полка, а затем лейб-гвардии Конного полка. В 1830 г. он вышел в отставку. Н.И. Трубецкой под влиянием своего учителя проявлял интерес к творчеству А.С. Пушкина, который был знакомым его семьи, а также к славянофильским идеям, что отразилось в его публицистических статьях. Приняв католичество, Н.И. Трубецкой поселился во Франции, где и скончался. Л.Н. Толстой в 1857 г. посетил его имение Бельфонтен под Парижем близ Фонтенбло.

От Н.И. Трубецкого Знаменское перешло к его дочери княгине Екатерине Николаевне Орловой (1840 — 1885) — супруге русского посланника в Берлине, Париже, Брюсселе. Подолгу живя за границей, Орловы не нуждались в подмосковной усадьбе, в 1874 г. ее приобрел бывший московский вице-губернатор тайный советник Иван Павлович Шаблыкин (1809 — 1888). Он также владел Знаменским недолго, сочтя выгодным вскоре расстаться с ним. 7 сентября 1876 г.  Знаменское-Садки приобрел виднейший публицист консервативного толка Михаил Никифорович Катков (1818 — 1887).

Катков М.Н., фото 1860-1870-х гг.

Катков М.Н., фото 1860-1870-х гг.

В молодости он примыкал к литературному кружку писателя Н.В. Станкевича, дружил с В.Г. Белинским, но позже разошелся со своими друзьями, примкнув к лагерю писателей-славянофилов. В 1862 г. вместе с публицистом П.Н. Леонтьевым он взял в аренду газету «Московские ведомости», на долгие годы превратившуюся в оплот «охранительного начала». К чести М.Н. Каткова необходимо отметить, что он всегда оставался независимым от влияния каких-либо официальных лиц.

Уже после покупки имения, на рубеже 1870-х — 1880-х гг., неприязнь М.Н. Каткова к либеральной интеллигенции усилилась. «Московские ведомости» критиковали пореформенные политические институты и слишком «мягкую» политику властей. В усадьбу к редактору по делам, связанным с изданием, наезжали друзья М.Н. Каткова, сотрудничавшие в газете. Одним из них был князь Николай Петрович Мещерский — попечитель Московского учебного округа. «Боже нас сохрани когда-либо ввести в России народное представительство! Это будет истинным несчастием России, это у нас будет началом торжества лжи, это будет началом конца нашей истории…» — говорил ему М.Н. Катков в 1884 г. во время прогулки по знаменскому парку. Помимо Н.П. Мещерского в усадьбу часто приезжал другой единомышленник М.Н. Каткова, профессор физики Московского

университета Николаи Александрович Любимов (1830 — 1897), также принимавший участие в газете «Московские ведомости». Он славился эффектными, грандиозными физическими опытами в больших аудиториях. По вине Н.А. Любимова, написавшего несколько некорректных писем начальству о положении дел в Московском университете и о нежелательности университетской реформы, были вынуждены выйти в отставку ректор университета историк С.М. Соловьев и его сын философ Владимир Сергеевич Соловьев, в молодости близко знавший М.Н. Каткова. Возможно, он также бывал в Знаменском. Известно письмо B.C. Соловьева его другу поэту князю Д.Н. Цертелеву, отправленное осенью 1876 г., в котором он сообщал о своем намерении посетить М.Н. Каткова в его подмосковной, поскольку «… это вернее, чем в редакцию».

Братья М.А. и А.А. Катковы, корнет и унтер-офицер, 1914 г.

Братья М.А. и А.А. Катковы, корнет и унтер-офицер, 1914 г.

М.Н. Катков прожил в Знаменском до конца своей жизни, с годами все более склоняясь к решению отказаться от политики и вернуться к любимому занятию юности — философии. «В последний раз я видел Михаила Никифоровича в среду, первого июля, — вспоминал П.А. Любимов. — Тревожные известия побудили меня приехать из Петербурга навестить дорогого больного. Пробыв день в Знаменском, и возвращаясь вечером в Москву, я простился с Михаилом Никифоровичем. Он полулежал в кресле у открытого окна, куда велел перенести себя, чтобы дохнуть свежим воздухом. Мы поцеловались. Он сказал несколько ласковых слов. Они были из числа последних произнесенных им». В этот же день, после отъезда Н.А. Любимова, Катков лишился дара речи. Проболев еще несколько недель, он скончался в своей усадьбе 20 июля 1887 г.

Знаменское-Садки по разделу перешло к одному из его сыновей, Андрею Михайловичу Каткову, в 1898 г. избранному Подольским уездным предводителем дворянства. Его супруга, Мария Владимировна, урожденная княжна Щербатова (1864 — не ранее 1921), организовала в этой подмосковной производство, «успешно работавшее отличные домашние сукна, напоминающие кавказские или английские материи». В 1908 г. она унаследовала от своего дяди А.А. Столыпина — помещика Пензенской губернии — знаменитое «лермонтовское» имение Тарханы, в котором прошло детство великого поэта. Но Катковы не жили в нем постоянно, предпочитая свое Знаменское.

Вскоре после начала Первой мировой войны в 1914 г. оба их сына — унтер-офицер Андрей и корнет Михаил погибли на фронте. Ровно через год родители, желая увековечить их память, заложили спроектированную архитектором А.В. Щусевым большую пятиглавую церковь на открытом тогда Братском кладбище в подмосковном селе Всехсвятском. Кладбище — памятник павшим в Первой мировой войне — было ликвидировано в конце 1940-х гг. Ныне о его существовании напоминает лишь одинокое надробие «брата милосердия I Сибирского передового отряда Союза городов… добровольца команды разведчиков 222-го Пореченского полка» С.А. Шлихтера, расположенное в сквере у кинотеатра «Ленинград».

М.А. и А.А. Катковы были похоронены в Знаменском, недалеко от церкви. Над их могилой был сооружен небольшой склеп. По-видимому, предполагался перенос праха на Братское кладбище после завершения строительства там церкви. Но так как она была освящена лишь в 1918 г., могила осталась в Знаменском. Склеп был ликвидирован в 1930-е гг.

В 1918 г. главный дом усадьбы вместе со всей находящейся в нем к тому времени обстановкой был передан рабочему кооперативу. М.В. Катковой разрешили взять лишь личные вещи. Часть предметов из усадьбы была вывезена в Москву Музейным отделом Наркомпроса. Книги в основном поступили в Публичную (ныне Российскую государственную) библиотеку и Московский государственный книжный фонд.

Церковь, закрытая вскоре после революции, начала разрушаться, что зафиксировали члены комиссии «Старая Москва». Они побывали в Знаменском во главе со своим председателем Петром Ивановичем Миллером 29 августа 1926 г. Здание церкви в 1929 г. было разобрано сельскохозяйственным техникумом, занимавшим усадьбу до 1959 г. Ныне в усадьбе размещается Научно-исследовательский институт охраны природы и заповедного дела. Предполагается устройство в Знаменском музея природы. В настоящее время усадьба закрыта для посетителей. Она огорожена забором, правда, изредка проводятся экскурсии.

Статья написана по материалам книги «Усадебное ожерелье Юго-Запада Москвы», сост. Л.В.  Иванова, М.: Мосгорархив, 1997, с. 163-174.