Большое Голубино

По сравнению с соседними Узким, Ясеневом, Знаменским-Садками, Большое Голубино, вопреки своему названию, не было таким же значительным по размерам. В отличие от родовых вотчин знати, передававшихся обычно по наследству или как приданое, подобные имения гораздо чаше переходили из одного рода в другой путем многочисленных продаж. Это не могло не сказаться на сохранности и состоянии находившихся в них усадеб.

Во все времена в русскую культуру проникало западно-европейское влияние. Иностранные мастера — архитекторы, художники, скульпторы, инженеры — приезжали в далекую для них Россию, в Москву, селились здесь и часто оставались навсегда. Их дети, внуки и правнуки уже были русскими не только по духу, но и по рождению.

Восемнадцатый век был особенно «урожайным» на западных специалистов, искавших счастья в России. Среди них был выходец из Швабии Иоганн Конрад (Иван Кондратьевич) Герард, ставший архитектором при императорских «водяных строениях», а к концу жизни — членом департамента водных коммуникаций. Сыновья пошли по стопам отца.

Молодой архитектор Антон Иванович Герард (ум. в 1830 г.) участвовал в грандиозном переустройстве Москвы, проводившемся при Екатерине II. Ряд строительных и инженерных работ, которые он осуществлял, до сих пор определяют архитектурный облик города. Наконец, огромное здание Арсенала в Московском Кремле является в значительной части именно его произведением. Несмотря на все это биография и творчество А.И. Герарда изучены мало, поэтому стоит наметить хотя бы несколько вех.

В 1782 г. под наблюдением А.И. Герарда проводился капитальный ремонт стены Китай-города. Через семь лет был реализован его крупный инженерный проект — сооружение нового Никольского (Крымского) моста. Во время прокладки Москворецкой набережной (изначально улицы) в 1790 — 1791 гг. А.И. Герард, тогда секунд-майор, заменил архитектора С.А. Карина. Не лишне отметить, что эти работы велись под надзором самого М.Ф. Казакова. Несколько позже под руководством А.И. Герарда, уже полковника, «находящегося при Московских водяных работах», велась облицовка камнем Кремлевской набережной (до этого она была деревянной). Возможно, А.И. Герард не был выдающимся зодчим, но он проявил себя как талантливейший инженер, и Москва обязана ему многим.

План, профиль и фасад кирпичного здания по новому Герардовому способу построения, 1829 г.

План, профиль и фасад кирпичного здания по новому Герардовому способу построения, 1829 г.

Выйдя в отставку генерал-майором, А.И. Герард поселился в Большом Голубине. Не ясно, как он стал владельцем этой подмосковной: скорее всего купил, однако не исключено, что унаследовал от отца. Хотя усадьба в имении уже существовала в 1768 г., нельзя полностью исключить участия А.И. Герарда в строительстве господского дома. В нем он проводил летние месяцы со своей супругой Екатериной Сергеевной, урожденной Репнинской (ум. в 1851 г.).

«Неподалеку от Москвы, кажется, верстах в двенадцати, у Герардов было небольшое именьице — сельцо Голубино, где были оранжереи, прекрасные грунтовые сараи и особенный сорт груш, называвшихся планками (beurr’e), которые были в то время редкостью», — вспоминала их знакомая Елизавета Петровна Янькова (1768 — 1861), гостившая в Голубине. Она же оставила свидетельства и о частной жизни Герардов: «… И муж и жена оба были премилые, преумные и прелюбезные. Детей у них не было, они друг друга любили и жили не то чтобы не согласно, а беспрестанно друг другу все шпильки подпускали; ссорились, капризничали и мирились».

Большое Голубино стало для А.И. Герарда и своеобразным полигоном в проведении одного очень любопытного эксперимента. Сооруженный в 1828 г. в усадьбе «образцовый» каменный дом на деле был небольшим оригинальным зданием, спроектированным им лично. Для удешевления строительства по его периметру были сооружены две стены — внешняя и внутренняя, а пространство между ними в одной части засыпано золою, в другой — оставлено свободным. Архитектор утверждал, что его способ постройки лучше, надежнее и дешевле общепринятого, и усиленно пропагандировал его на страницах «Земледельческого журнала» — органа Императорского Московского общества сельского хозяйства. А.И. Герард, как и другие окрестные помещики, состоял членом этой организации.

Владельцы Большого Голубина князь Петр Николаевич и его жена Александра Владимировна Трубецкие, 1884 г.

Владельцы Большого Голубина князь Петр Николаевич и его жена Александра Владимировна Трубецкие, 1884 г.

Еще в 1811 г. он вместе с генерал-майором Е.И. Бланкеннагелем основал один из первых в России свекловично-сахарных заводов. Тогда сахар в Россию привозился из-за границы и был очень дорогим. А.И. Герард всячески пропагандировал успехи своего предприятия и призывал к устройству аналогичных заведений. И сейчас поражает многосторонность его таланта: архитектор, инженер, изобретатель, специалист по сельскому хозяйству.

Могила А.И. Герарда сохранилась на иноверческом кладбище на Введенских горах. После его смерти, как свидетельствует та же Е.П. Янькова, овдовевшая Екатерина Герард «стала одеваться скудно, всегда в темном или черном, платье узенькое и коротенькое, а на голове чепец в обтяжку из какой-нибудь тюлевой тряпицы, и волосы свои остригла в кружок». Свой московский дом она стала сдавать внаем, оставаясь жить в первом его этаже или уезжая в Голубино, ставшее впоследствии собственностью супруги генерала от кавалерии баронессы Екатерины Федоровны Оффенберг.

В 1867 г. имение числилось за тремя «малолетними детьми» братьями Василием (Васканом), Иваном и Николаем Христофоровичами Колонтаровыми (Калантаровыми), унаследовавшими его от своего отца, армянина. Впрочем, известно, что в том году одному из этих «малолетних» дворян Колонтаровых — Ивану — было семнадцать лет. Он прожил недолгую жизнь, скончавшись в 1890 г. Его могила находилась на иноверческом кладбище на Введенских горах.

У Колонтаровых во 2-й половине 1890-х гг. Большое Голубино было приобретено Московским губернским предводителем дворянства князем Петром Николаевичем Трубецким, владельцем соседнего Узкого. В 1911 г. оба этих имения унаследовала его жена Александра Владимировна, урожденная княжна Оболенская (1861 — 1939). В Узкое любил приезжать их сын Владимир Петрович Трубецкой (1885 -1954), одно время бывший офицером лейб-гвардии казачьего полка. Ни сам он, ни его родители в Голубине не жили, а находившаяся в нем усадьба была превращена в сельскохозяйственный хутор.

В октябре 1917 г. В.П. Трубецкой вместе со своей семьей и родственниками А.П. и С.А. Тимашевыми отбыл на Кавказ. Накативший вал гражданской войны сначала повлек их за собой, а затем, отхлынув, выбросил за пределы России, во Францию. «… За несколько дней до большевистского переворота в Москве мы решили уехать поездом на юг, в Ессентуки, и бросили навсегда Москву и Узкое», — вспоминал его сын Петр Владимирович Трубецкой (1907 — 1986), несостоявшийся владелец обеих подмосковных.

И в Узком, и в Большом Голубине с 15 мая 1921 г. разместилась экспериментальная сельскохозяйственная организация, носившая название «Луговой опорный пункт» (позже — рассадник кормовых трав, с 1926 г. — опытное поле по кормовому вопросу). Для проведения опытов «Луговому пункту» понадобилась свободная земля. Поэтому в том же году он обменял Большое Голубино на 13,11 га «пустырной земли», принадлежавшей крестьянам одноименного сельца (так называемое «Голубинское поле»). Пока это последнее известное нам упоминание об усадьбе. По-видимому, она была тут же утилизирована и перестала существовать. Это было достаточно легко сделать, поскольку все основные постройки являлись деревянными.

В 1927 г. земли бывшего имения перешли к только что образованной сельскохозяйственной артели «Большое Голубино», просуществовавшей до коллективизации. Память об имении сохранилась в названии проходящей по его территории современной Голубинской улице.

Малое Голубино

Южнее Большого Голубина на другом берегу речки Обицы находилось Малое Голубино. Их близкое расположение и сходство названий не могло не привести к почти неизбежной в таких случаях путанице, что сказалось даже в изданиях статистического характера. В ряде случаев информация о каком-либо из этих владений дается под одним обобщенным названием — Голубино.

Сходство топонимов вызвано тем, что изначально оба имения составляли единое целое. С 1619 г. их земли принадлежали стольнику Тимофею Васильевичу Измайлову, бывшему «у государева дела в Москве на казенном дворе у большой казны в суде». Он имел несчастье оказаться родным братом воеводы и окольничего Артемия Измайлова, казненного в 1634 г. якобы за измену вместе с другим воеводой — боярином Михаилом Борисовичем Шейным. Их казнь была вызвана неудачной войной с Польшей. Смерти двух полководцев показалось мало, пострадали и их ближайшие родственники. Так, Тимофей Измайлов был вместе с семьей выслан из Москвы в Казань, а его подмосковные земли, по всей видимости, стали принадлежать царю.

Впоследствии Т.В. Измайлов был прощен и вернулся в столицу, получив обратно бывшую собственность. В 1653 г. он разделил свою вотчину между детьми. Так и образовались Большое Голубино, отошедшее старшему сыну Александру Тимофеевичу, и Малое Голубино, числившееся за его братьями Петром и Михаилом (последний вскоре скончался). Чехарда сменявшихся владельцев имения длилась столетиями. Малое Голубино передавали, перепродавали и покупали, делили на части и вновь их собирали.

Перед Отечественной войной 1812 г. оно принадлежало одному из малоизвестных ее участников, майору 1-го егерского полка Ивану Ивановичу Росту (ум. в 1840 г.), жившему здесь, в усадьбе. Во время формирования в Москве земского ополчения от каждого уезда, входившего в губернию, избирался обер-провиантмейстер, заведовавший продовольствием. И.И. Рост получил эту должность от дворянства Московского уезда. Хотя и почетный, но выборный пост не мог способствовать его повышению по службе во время кампании, единственной наградой ему был орден Владимира 4-й степени.

«Список отличившихся чиновникам по провиантской части Московской военной силы, Апреля 18-го дня 1813-го года» бесстрастно констатировал, что провиантмейстер Московского уезда майор И.И. Рост «заслуживает особливое внимание соблюдением порядка, точности, верности и скорости в приеме и отпуске провианта. Он чрезвычайным своим прилежанием и неутомимыми своими трудами успел сдать и отправить по назначению все собранное им весьма значащее количество провианта». Диссонансом к этой хвалебной реляции являлась жалоба одного из командиров егерей, генерал-майора Ф. Талызина, губернскому обер-провиантмейстеру Н.Е. Кашкину от 17 августа 1812 г.: «Медленность г-на Роста в отпуске провианта неизъяснима, доказательством то, что доселе не отпущен им полный месячный провиант во вверенный мне полк в течение 16 дней и люди нуждаются… должен Ваше Высокородие предупредить, что если провиант сего дня не будет в полки доставлен, то завтра и выступать невозможно будет, что и остается на ответственности Вашей».

В ополчение И.И. Ростом был выставлен один ратник. Это позволяет предположить, что в принадлежавшем ему сельце проживало около десяти человек, так как московские дворяне решили выставлять одного человека из каждых десяти.

Само Малое Голубино в 1812 г. разграбили наполеоновские части, отступавшие по Старой Калужской дороге. Ими была сожжена соседняя деревня Верхние Теплые Станы, тогда принадлежавшая коллежскому асессору Ивану Николаевичу Тютчеву (1776 — 1846) — отцу будущего поэта (ранее деревней владела Салтычиха — Дарья Николаевна Салтыкова (1730 — 1800), зверски замучившая несколько десятков своих крепостных).

Следующей владелицей Голубина стала жена И.И. Роста «обер-провиантмейстерша» Елизавета Карловна Рост (ум. в 1849 г.). Она завещала имение своему двоюродному племяннику, полковнику Императорского Александровского лицея Николаю Ивановичу Миллеру. Его наследником стал сын — отставной генерал-майор Иван Николаевич Миллер. В 1891 г. Малое Голубино перешло к мещанину Ивану Антоновичу Кононову. Последний известный владелец имения — графиня Мария Сергеевна Салтыкова (1848 — не ранее 1916) — дочь помещицы соседнего села Ясенева М.С. Бутурлиной.

Во время Гражданской войны усадьба серьезно пострадала. Художник A.M. Васнецов, посетивший ее в 1923 г. вместе с группой отдыхающих санатория «Узкое», так описал увиденное: «Здесь дом екатерининского времени, одноэтажный, каменный с фронтонами. Дом в состоянии разрушения, полов и потолков уже нет, но стены толстые, словно крепостные. Есть парк, рыжие пруды, насыпные курганы, есть островок уединения или мечтания. Романтики много, как и в Ясеневе. Есть следы бывших прудов, есть плотины, хороша аллея из столетних лип. Экскурсанты были встречены в Голубине женщинами с палками, испытали нечто вроде нападения, и вернулись в Узкое как бы из какой-то неведомой дикарской страны».

Усадьба просуществовала еще несколько лет, пока окончательно не погибла. Лишь небольшие остатки парка отмечают ее былое местонахождение да автобусная остановка «Малое Голубино», находящаяся у Кольцевой автодороги.

По материалам книги «Усадебное ожерелье Юго-Запада Москвы», сост. Л.В.  Иванова, М.: Мосгорархив, 1997, с. 139-150.