Пока происходили стычки в Печилийской провинции, в Маньчжурии было еще спокойно, но уже с половины июня стали повторяться случаи отдельных нападений на железнодорожных служащих, а в начале июля произошло неожиданное нападение на наши пароходы по Амуру и обстреливание г. Благовещенска. 1 июля пароход «Михаил» при проходе мимо г. Айгуна был остановлен китайцами, а когда подошедший сюда же на пароходе «Селенга» комиссар Амурской области подполк. Кольшмит приказал продолжать движение, то китайцы открыли по судам ружейный и артиллерийский огонь.

Этот случай принудил для обеспечения свободы плавания по Амуру выслать 2 июля из Благовещенска отряд, в составе 2 р., 6 op., 1 сот., который двинулся нашим берегом Амура к Айгуну, пароходы же «Селенга» и «Михаил» сопровождали отряд, идя с ним наравне. Не доходя несколько до Айгуна, отряд выяснил присутствие на неприятельском берегу значительного числа китайских войск при 40 оруд., занявших укрепленную позицию. Китайцы открыли по отряду огонь, на который начала отвечать и наша артиллерия.

Но к ночи стало известно, что в тот же день, около 6.30 час. вечера, китайцы начали бомбардирование Благовещенска, что заставило отряд повернуть обратно, так как, за выделением из гарнизона Благовещенска указанного отряда, для защиты города оставалось всего 1 рота., 2 ор. и полсотни. Предпринятое китайцами обстреливание продолжалось несколько дней и сопровождалось даже попыткой перейти в Зазейский район.

Так как китайцы собрали здесь свыше 8 тыс. чел., которым мы могли противопоставить только 2 1/4 батал., 12 ор., 5 сот. да еще 1 запасный б-н, в коем вооружена была только 1 рота и до 1000 чел. охотников — дружинников, вооруженных ружьями Крнка, то для очищения этого района от неприятеля было признано необходимым направить сюда отряды: из Хабаровска — полк. Сервианова и из Сретенска — ген.-м. Ренненкампфа и полков. Шверина. Все эти отряды были сборными, так как неожиданность нападения и наша к нему неподготовленность требовали возможно скорейшей высылки того, что было под руками, не считаясь с существующей организацией.

Так как Амур является единственным нашим путем сообщения, то, естественно, основная задача сформированных отрядов сводилась к очищению правого берега реки от китайцев для обеспечения свободного плавания по Амуру. Главная масса китайцев (до 9 тыс.) занимала ряд укрепленных позиций от Сахоляна (против Благовещенска) вниз по течению на 35 вер. до Айгуна. Из Зазейского края китайцы были вытеснены еще до прибытия полк. Сервианова гарнизоном Благовещенска. С 10-го стали прибывать в Благовещенск первые подкрепления, а к 20-му сюда прибыли отряды Шверина и Сервианова, которые в тот же день переправились на правый берег Амура и, главным образом, артиллерийским огнем заставили китайцев очистить Сахолян.

Карта северной части Маньчжурии

Карта северной части Маньчжурии

21-го эти отряды, присоединив к себе подошедший отряд ген. Ренненкампфа, повели дальнейшее наступление на занявших ряд укрепленных позиций китайцев. Постепенно выбивая их из окопов, 22-го войска после упорного 7-часового боя заняли Айгун, откуда китайцы начали уходить по Цицикарской дороге. С занятием Айгуна наша граница была надежно обеспечена от враждебных покушений боксеров. Для преследования разбитого противника здесь был сформирован конный отряд, в составе 4,5 сот., 2 ор., под начальством ген. Ренненкампфа.

Задачей конному отряду ставилось «гнать противника так, чтобы весть об Айгунской победе дошла к Мергеню вместе с казаками». У д. Эюр путь следования конного отряда заградили китайцы, но, сбитые отсюда артиллерийским огнем и конной атакой, отошли к р. Эй-Лун-Хе, откуда, получив подкрепления, перешли в настойчивое наступление, причем дошли до нашего взвода артиллерии на картечный выстрел и только после нескольких залпов в упор и, будучи атакованы вышедшими им во фланг казаками — амурцами и нерчинцами, — повернули назад и стали уходить, открыв беспорядочный ружейный огонь.

28-го движение конного отряда возобновилось, что и привело к новому столкновению у Мал. Хингана, занятого 4,5 тыс. китайцев при 16 орудиях. Занятая китайцами позиция представляла собой ряд высот, в виде подковы охватывающих извилину р. Кумур-хе, к которой левый их фланг (сопка «Орлиное гнездо») спускается обрывами, остальные сопки — более полого. Ввиду малочисленности нашего отряда и уже обнаружившейся пассивности китайцев, ген. Ренненкампф весь отряд сразу назначил в боевую часть, выделив 2,5 сот. для обхода правого фланга противника, а две сотни с орудиями назначив для демонстративных действий с фронта. Однако китайцы, обороняясь в центре, на сей раз сами перешли в наступление против обходящей колонны, угрожая разделить отряд на две части.

Превосходство сил противника, отсутствие резерва, недостаток снарядов и опасное положение, вследствие угрозы прорыва, заставили ген. Ренненкампфа оттянуть обходящую колонну, для облегчения же ее отхода перейти в наступление одной сотней в центре (против «Амурской горы»), что заставило китайцев отказаться от активных действий и перейти снова к обороне, дав нашему отряду спокойно отойти на прежний ночлег. В этом бою со стороны китайцев заметен некоторый прогресс в умении управлять огнем, но сама стрельба по-прежнему была плоха, а тяготение к оборонительному способу действий не позволило им использовать огромный численный перевес, чтобы раздавить наш слабый отряд.

Привал русской пехоты на сопках Маньчжурии, фото 1900 г.

Привал русской пехоты на сопках Маньчжурии, фото 1900 г.

С 28 июля начала подходить пехота, и к 1 августа ген. Ренненкампф усилился 11 ротами Сретенского полка и 8 орудиями. С прибытием этих подкреплений решено было вновь атаковать китайцев, для чего, после произведенной начальниками рекогносцировки, отряд к 9.30 час. вечера 2 августа собрался на привал в 15 вер. от китайской позиции. В ночь отсюда были высланы 2 батал., 1 сот. под начальством подполк. Ладыженского в обход левого фланга и в тыл китайцам; остальные силы должны были вести атаку с фронта.

В 4.30 час. утра китайцы открыли сильный ружейный и артиллерийский огонь и взорвали почти на фланге нашей артиллерийской позиции фугас, после чего обнаружили попытку перейти в наступление, но сретенцы рядом атак заставляли их постепенно отходить на главную их позицию. Около 5 час. утра обходящая колонна почти без выстрела бросилась в штыки на китайцев с тыла и заставила их, после краткой рукопашной схватки, теснимых одновременно и с фронта, бросить позицию и искать спасения в бегстве, оставив на месте 10 орудий, множество огнестрельных припасов, а во дворах — оставив рогатый скот и баранов, что было чрезвычайно полезно для отряда, уже в течение нескольких дней не получавшего мяса.

Преследуя отступающих, казаки 4 августа обошли Мергень со стороны Цицикарской дороги и, обстреляв город артиллерийским огнем, заставили противника очистить город. Невольный перерыв в преследовании конного отряда едва не повлек за собой катастрофу, так как дал возможность китайцам устроиться на Мал. Хингане, и 28-го положение отряда ген. Ренненкампфа было бы незавидное, если бы китайцы обнаружили большую активность. Дальнейшее наступление отряда ген. Ренненкампфа совершалось беспрепятственно, и 15 августа казаки с одной батареей заняли Цицикар, куда вскоре подошел и Хайларский отряд ген. Орлова. Всего за три недели отрядом ген. Ренненкампфа, при постоянных столкновениях с многочисленным противником, пройдено более 400 верст.

Для движения к Хайлару и далее на Цицикар в начале июля в Забайкальской области был сформирован отряд ген. Орлова, в составе 6 батал., 6 сот. и 6 кон. оруд. Получив указание прочно занять г. Хайлар и железную дорогу, ген. Орлов 13-го перешел границу и с частью отряда выдвинулся вперед к ст. Онгунь, где встретился с регулярными китайскими войсками, и, несмотря на превосходство сил на стороне противника и удаление своих подкреплений, ген. Орлов решил атаковать китайцев. Высланные с этой целью две сотни верхнеудинцев лихо подскакали к китайцам на действительный ружейный выстрел, спешились и, сделав три залпа, снова сели на коней и, продвинувшись еще раз вперед, спешились вторично и открыли частый огонь.

Китайцы не выдержали такого наступления и бросились уходить. На другой день китайцы пытались перейти в наступление, но вели его настолько медленно, что ген. Орлов успел подтянуть 3-й Верхнеудинский полк и батарею, а с подходом этих частей, атаковал сам и отбросил противника. Преследование продолжалось на протяжении 18 верст. Результатом сражения при Онгуне было занятие 21-го г. Хайлара; оттуда китайцы, оставив большие запасы продовольствия и оружия, спешно отступили на Бол. Хинган, собираясь, по-видимому, здесь оказать сопротивление дальнейшему наступлению русских.

После непродолжительной остановки для образования склада продовольствия в Хайларе, необходимого для проходящих по этому пути наших войск, ген. Орлов снова двинулся вперед, выслав перед собой на 100-120 верст незначительный конный отряд. Отряд этот едва не подвергся отдельному поражению у д. Якши, где китайцы, осведомленные о разброске сил Хайларского отряда, сами перешли в наступление, и только форсированное движение главных сил отряда, поспешивших на выручку своего конного авангарда, да нерешительность китайцев спасли этот последний от разгрома. С подходом главных сил противник поспешил отступить.

Победа при Якши отдала в наши руки всю западную часть Маньчжурии до Бол. Хингана; кроме того, в этом бою китайцы лишились убитым одного из энергичных своих генералов — Пао. Все надежды китайцы возлагали на перевал Бол. Хингана, где заняли позицию за ручьем, укрепив ее окопами и шпалами. Стрелковые окопы были вырыты по обе стороны дороги, ведущей из Иректе в Фулярди, причем в тылу за правофланговым окопом расположилась батарея. Также занята была и опушка леса.

К вечеру 10 августа к отряду присоединились 2 роты Читинского полка, сделавшие в неполные двое суток 80 верст. 10 августа ген. Орлов произвел личную рекогносцировку позиции, указал место для батареи, а в 2 часа ночи, согласно отданной накануне диспозиции, двинулся для атаки перевала. Для облегчения войск мешки приказано было снять.

Так как атаковать горную позицию в лоб было бы безрассудством, то решено было прибегнуть к двойному обходу флангов. Главный удар наносился в правый неприятельский фланг, для чего по горам было направлено 3 батальона, из коих один назначался для более глубокого обхода в тыл позиции, а два — для действия в охват фланга. Для обхода левого фланга высланы 5 сот. через перевал, находящийся в 30 верстах к югу от главного; остальные силы действовали с фронта. Ночь была очень холодная: пронизывающая сырость не давала спать, хотя люди легли не раздеваясь.

В 5.30 час. утра батарея перешла через сильно болотистую долину ручья и, выйдя на указанную ей позицию, открыла огонь и заставила замолчать китайские орудия; в это же время и части, посланные в обход правого фланга, атаковали китайцев, что заставило их спешно бросить позицию. К сожалению, батальон, посланный для захвата тыла, рано свернул на выстрелы двух соседних батальонов и тем дал возможность китайцам отступить. Сотни, высланные для обхода левого фланга в тыл, вследствие значительного удаления, успеть не могли.

Потеря Хингана окончательно сломила упорство китайцев, так что дальнейшее движение совершалось беспрепятственно, и 20 августа Хайларский отряд у Фулярди вошел в соприкосновение с частями отряда ген. Ренненкампфа, занявшего г. Цицикар.

Город Харбин, как узел дорог и единственный наш опорный пункт в Маньчжурии, имел для нас огромное значение, а потому, когда китайцы обнаружили против этого города враждебные намерения, необходимо было принять меры к удержанию за собой этого пункта, причем следовало торопиться с его выручкой, принимая во внимание слабость гарнизона города. С указанной целью из Хабаровска на пароходах по Амуру и Сунгари был двинут отряд ген.-майора Сахарова (4 батал., 26 ор., 4 сот.). Кроме выручки Харбина, этому же отряду ставился еще целый ряд целей: войти в связь с соседним Никольским отрядом, разбить мятежников, шедших от Мукдена, и обороняться в случае появления китайцев со стороны Цицикара.

11 июля отряд подошел к крепости Баянь-Тунь, занятой 2-тыс. гарнизоном китайцев. Опасаясь оставить эту крепость у себя в тылу, ген. Сахаров 12-го приказал штурмовать ее, но китайцы не выдержали открытого по крепости артиллерийского и ружейного огня и после двухчасовой перестрелки обратились в беспорядочное бегство, оставив 10 орудий и большое количество снарядов.

В 13 верстах от Баянь-Туня отряд снова вынужден был атаковать китайцев, в числе до 4 тыс. занявших г. Сяньсин. Окруженный с трех сторон pp. Сунгари, Мудань-цзян и протоком последней, город являлся очень сильной пассивной позицией, тем не менее 15-го, после трехчасовой артиллерийской подготовки, отряд, переправившись по горло в воде через проток, бросился в штыки, вытеснил китайцев из всех закрытий и овладел городом, захватив 22 орудия, ружья и огнестрельные припасы.

При дальнейшем движении отрядом не было встречено китайских войск, и 21-го отряд ген. Сахарова вступил в Харбин, сделав 663 версты в 18 дней. Прибытие отряда было весьма своевременно, так как у гарнизона Харбина, удачно отбившего 13-го и 17-го атаки китайцев, патроны были уже на исходе, и, в случае новых враждебных действий мятежников, все находящиеся здесь русские оказались бы в затруднительном положении. Во время этого похода китайцы обнаружили полное неумение оценить обстановку и использовать выгодное свое положение: заградив реку и упорно удерживаясь в крепостях Баянь-Тунь и Сянь-син, они могли сильно замедлить наступление отряда Сахарова и овладеть Харбином.

23-го отряд ген. Сахарова вошел в связь с отрядом ген. Орлова, и таким образом магистраль ж. д. была совершенно очищена от мятежников. После этого отряд занялся водворением порядка в окрестностях Харбина, для чего 5 августа взял штурмом г. Ажехэ и 30-го занял без боя г. Хуланчен, лежащий в 40 верстах к северу от Харбина. Гарнизон Хуланчена, несмотря на свою многочисленность, доходившую до 5 тыс. чел., не рискнул вступить в бой с русскими и отступил к северу.

Никольский отряд ген.-м. Чичагова был сформирован в Никольске-Уссурийском, откуда выдвинут вдоль линии железной дороги. 5 июля, при подходе отряда к китайской крепости Эхо, передовые части его были атакованы вышедшими из крепости китайцами, но нападавшие с большими для себя потерями были отбиты вступившим в дело авангардом и в ночь очистили Эхо, увезя орудия и поджегши город.

Предварительно дальнейшего наступления на Нингуту, г.-м. Чичагов решил выслать по обе стороны р. Мудан-цзян разъезды, которые 20-го обнаружили близ деревни Эхо укрепленный китайский лагерь. Получив подкрепление, вступил в бой с китайцами, вышедшими из лагеря и построившими боевой порядок на высотах к северу от лагеря. Пользуясь превосходством сил, китайцы охватили наш левый фланг и открыли косоприцельный огонь по нашим стрелкам; тогда приморские драгуны решили для выручки своей пехоты атаковать обходящих китайцев и после удачной атаки заставили их отступить. Обнаруженное присутствие значительных отрядов по пути к Нингуге заставило нас усилить слабый Никольский отряд до 4 бат., 28 ор., 4 эск., 4 сот. и 2 команд сапер и присоединить его к отряду ген.-м. Айгустова.

Первоначально Новокиевский отряд ген.-м. Айгустова, сформированный в южной части Уссурийского края, предназначался для действий против кр. Хунчун, где находился сильный отряд китайцев, угрожавший прибрежной полосе наших владений.

Находясь в 30 вер. от моря и хорошо вооруженная крупповскими орудиями, крепость Хунчун представляла удобную базу для действий отсюда в направлении на Новокиевское и залив Посьет, почему китайцы придавали большое значение этой крепости и заботливо ее вооружали и усиливали, рассчитывая, по-видимому, сделать ее исходным пунктом для наступления в наши пределы. Естественно поэтому, что обладание этой крепостью для нас являлось, безусловно, необходимым.

С этой целью отряд ген. Айгустова 16 июля выступил из укр. Новокиевского, а на следующий день рано утром приступил к подготовке штурма кр. Хунчун — артиллерийским и ружейным огнем, продолжавшимся до 9 час. вечера. Энергичное движение нашей пехоты, не останавливавшейся, невзирая на сильный огонь с крепости, произвело на защитников последней такое сильное впечатление, что они, не ожидая штыкового удара, обратились в беспорядочное бегство. С падением Хунчуна опасность, грозившая нашим пределам, была устранена, а потому, выделив для отправления в Таку 4 бат. и приняв в состав своего отряда бывший Никольский отряд, ген.-майор Айгустов 15 августа двинулся к богатому городу Нингуте, лежащему на путях к Гирину и Мукдену.

В тот же день неожиданным нападением на тысячный отряд боксеров, занявший переправу через р. Муданьцзян близ д. Эхо, ген. Айгустов разбил его наголову и, переправившись на брошенных китайцами паромах через реку, на другой день к утру появился перед г Нингут, который и занял без сопротивления, а для преследования отступавшего отсюда 3-тыс. гарнизона выслал конницу в направлении на Омосо. В Нингуте нашими войсками захвачено 10 орудий, большое количество снарядов и патронов и значительные продовольственные запасы.

Дальнейшей целью действий отрядам, оперировавшим в Северной Маньчжурии, ставилось овладение центром ее — г. Гирином — и вступление в связь с отрядами, наступавшими с юга, от Ляодуна. Для овладения Гирином были назначены отряды из Харбина, Цицикара, Нингуты и Хунчуна, всего до 13 бат., 64 ор. и 32,5 эск. и сот. Все эти отряды по плану должны были собраться к Гирину к 5 октября и поступить под команду ген. Каульбарса, командира формировавшегося 2-го Сиб. корпуса.

Однако взятие 1 августа Пекина произвело на китайцев настолько удручающее впечатление, что они не оказали русским в их наступлении почти никакого сопротивления, и ген. Ренненкампф, выступивший 24 августа с 9,5 сотн., 6 ор. из Цицикара, 29-го занял г. Бодуне, где 1,5 тыс. мятежников сдались ему без боя, 8 сентября захватил Куанчензы, а на следующий день, оставив здесь 4,5 сот. и батарею и обеспечив себя, таким образом, заслоном с юга, прошел за сутки 120 вер. и с 2 сотнями неожиданно появился в Гирине.

Город сдался без боя, а гарнизон его положил оружие. Таким образом, операция против Гирина свелась только к приготовлениям: смелое движение ген. Ренненкампфа показало полную их ненужность. По занятии Гирина вся Северная Маньчжурия оказалась в наших руках. Оставалось успокоить край, истребив в нем бродячие шайки хунхузов. Действия эти носят на себе характер партизанских действий, из коих наиболее крупными операциями были истребление бывшего Хунчунского гарнизона возле г. Нань-Чана и очищение от хунхузов долины р. Тумынь.

Заключение об операции в Северной Маньчжурии

Изложенные выше действия наших отрядов, несмотря на численную их слабость, разбросанность и отдельные недочеты в действиях, все же дали блестящие результаты, благодаря неуклонно проводимому всеми начальниками порыву к наступлению. К половине августа вся магистраль Восточно-Китайской ж. д., на всем ее протяжении от Абагайтуя на северо-западе до ст. Пограничной на юго-востоке в 1 380 верст, была пройдена нашими войсками и очищена от всюду превосходящего численностью и опиравшегося на хорошо вооруженные крепости противника, но проявившего поразительную пассивность.

В тактическом отношении обращает на себя внимание с нашей стороны недостаточное уважение к принципу сосредоточения сил перед боем, слабое ведение разведки, в бою стремление скорее перейти к штыку и пользование обходами и охватами; со стороны противника — китайцы оказались далеко не стойким врагом, лишенным порыва вперед, слабо обученным и не умеющим оценивать обстановку. Ни разу не использовали они ошибок наших начальников отдельных отрядов, допускавших разброску сил и подвергавших отряды риску быть разбитыми по частям; не сумели они использовать и многочисленные крепости для задержания стремительного наступления русских.

Общего руководства операциями в Северной Маньчжурии со стороны китайцев, по-видимому, не было, а из частных начальников никто не сумел держать в руках вверенные им части: первая неудача, и отряды эти, деморализованные страхом, рассыпались и переставали существовать.

По материалам очерка Генерального штаба полковника С.П. Михеева «Китайская экспедиция 1899-1900 гu.», из книги «История русской армии», М., «Эксмо», 2014, с. 728 – 732.