В феврале 1940 года две первые опытные тридцатьчетверки отправились в беспрецедентный тысячекилометровый пробег по маршруту Харьков — Москва. Одну из машин вел известный конструктор М.И. Кошкин, возглавлявший в то время отдел, проектировавший Т-34. Оба танка, в конце концов, благополучно добрались своим ходом до одного из подмосковных заводов, где их подремонтировали, а в ночь на 17 марта 1940 года двинулись в Кремль, где разработчикам предстояло представить новые машины членам правительства. Танки Т-34 получили похвальные отзывы всех присутствующих, дальнейшую же их судьбу должны были решить полигонные испытания.

История бронированных машин Т-34 началась в октябре 1937 года, когда танковое конструкторское бюро Харьковского завода получило заказ от Главного автобронетанкового управления (ГАБТУ) Красной Армии на проектирование новой колесно-гусеничной машины, способной в будущем заменить состоявший на вооружении танк типа БТ. Последний имел такие недостатки, как слабое бронирование (13-20 мм) и повышенная пожароопасность авиационного бензинового двигателя. Именно их и предстояло устранить конструкторами при создании более современных моделей бронированных машин. Так, существенно уменьшить уязвимость танка от огня предполагалось при помощи установки мощного дизеля, работавшего на тяжелом топливе.

Вместе с тем приступили и к разработке машин с противоснарядным бронированием. Проектирование колесно-гусеничной машины с 30-мм броней и 45-мм пушкой велось на Харьковском заводе в конструкторском отделе, возглавляемом М. Кошкиным, который незадолго до этого сменил на данном посту своего предшественника А. Фирсова, необоснованно репрессированного в 1937 году. Нужно заметить, что сложившемуся к тому времени коллективу конструкторов под начальством А. Фирсова, принадлежала предварительная проработка нового танка.

Танк Т-34

Танк Т-34

Больший опыт, приобретенный коллективом отдела при проектировании танков серии БТ, и данные, полученные при использовании этих машин в Испании, привели конструкторов к окончательному выводу о нецелесообразности проектирования колесно-гусеничного движителя. Именно поэтому, наряду с плановой работой над новым колесно-гусеничным танком, А-20 завод по своей инициативе начал заниматься созданием исключительно гусеничной машины. В результате в мае 1938 года Комитету обороны СССР были представлены два проекта: колесно-гусеничного танка А-20, созданного в соответствии с тактико-техническими требованиями ГАБТУ, и гусеничного А-32.

Каждая из данных моделей имела свои достоинства и недостатки, поэтому членам Главного военного совета, рассматривавшим проекты, предстоял нелегкий выбор. Так, А-20 выгодно отличался от всех БТ усиленным бронированием корпуса и башни, более рациональными углами наклона броневых листов. Он оснащался 45-мм пушкой, спаренным с ней пулеметом ДТ и еще одним пулеметом, установленным в отделении управления. Силовую установку А-20 обеспечивал дизель В-2 мощностью 450 л. с.

Танк А-32 по техническим характеристикам и внешнему виду сначала очень напоминал А-20: примерно та же масса, то же вооружение. Аналогичной была и механическая силовая передача. Однако на этом сходство заканчивалось. В отличие от танков серии БТ у А-32 отсутствовал колесный привод, а гусеничный движитель имел с каждой стороны по пять опорных катков большого диаметра с резиновыми шипами. Ведущее колесо с шестью роликами для зацепления с гребнями траков располагалось сзади. Конструкцией предусматривалась индивидуальная подвеска со спиральными пружинами, находившимися в бортовых нишах корпуса. За счет уменьшения массы привода толщину лобовой брони удалось увеличить до 30 мм.

На Главном военном совете после сообщений, сделанных об обеих машинах М. Кошкиным и А. Морозовым (руководителем секции перспективного проектирования), было заслушано и мнение танкистов, прибывших из Испании, а также представителей ГАБТУ. Первые высказывались в пользу гусеничного танка, вторые — колесно-гусеничного. В итоге большинство членов Главного военного совета отвергли проект А-32 как не отвечающий заданным требованиям Управления. Однако выступивший в заключение И. Сталин предложил дать возможность конструкторам сделать предлагаемую ими новую машину и после параллельного испытания образцов А-20 и А-32 принять окончательное решение.

Танки Т-34 на марше, фото 1943 г.

Танки Т-34 на марше, фото 1943 г.

Опытные образцы А-20 и А-32 построили к июлю 1939 года. Оказалось, что трудоемкость изготовления первого была приблизительно вдвое больше трудозатрат на второй. При ходовых испытаниях оба показали практически равноценные результаты (так, скорость и того и другого равнялась 65 км/ч), достаточные надежность и работоспособность механизмов и узлов.

По результатам испытаний сделали вывод, что танку А-32, имевшему запас по увеличению массы, не лишним будет усилить бронирование, соответственно повысив прочность отдельных узлов и деталей.

Несколькими месяцами позже — 19 декабря 1939 года — правительство СССР приняло решение о создании усовершенствованного варианта А-32 — среднего танка Т-34, ставшего впоследствии одним из самых знаменитых в истории мирового танкостроения. Сборку двух первых опытных тридцатьчетверок начали в январе 1940 года. И уже в конце февраля танки отправились своим ходом в Москву. После показа машин в Кремле их переправили на полигон для проведения серии испытаний. Т-34 преодолевали сложнейшие препятствия и выполняли весьма трудные маневры. По ним стреляли прямой наводкой фугасными и бронебойными снарядами. По окончании испытаний танки отправили через Минск и Киев на родной завод.

В июне 1940 года Политбюро ЦК ВКП(б) постановило развернуть массовое производство бронированных машин Т-34 и КВ. Причем первых к концу года предполагалось выпустить уже 600 экземпляров. Однако, когда руководство ГАБТУ, включив в отчет об испытаниях отрицательный отзыв о танках специалистов полигона, направило его заместителю наркома обороны маршалу К. Кулику, тот, не затрудняя себя тщательным разбором всех сведений, представленных в документе, поспешил утвердить его. В результате были прекращены и производство, и приемка танков Т-34. Таким образом, получилось, что к 15 сентября 1940 года на заводе успели изготовить лишь три серийных экземпляра.

Руководители Харьковского предприятия обжаловали решение К. Кулика в наркомате и предложили выпускать все же тридцатьчетверки, доработав их в соответствии с пожеланиями полигонщиков. В конце концов, им удалось добиться серийного выпуска и приемки танков Т-34. К началу 1941 года Харьковский завод изготовил 115 из 600 заказанных машин.

Между тем к концу лета 1940 года здоровье конструктора М. Кошкина резко ухудшилось. Врачи оказались не в состоянии помочь ему, и в сентябре Кошкина не стало. Руководство конструкторским коллективом Харьковского завода поручили Л. Морозову. Немало различных препятствий пришлось преодолеть и ему, и его сотрудникам, и рабочим предприятия, прежде чем тридцатьчетверка была признана будущими союзниками и противниками СССР во Второй мировой войне настоящим шедевром мирового танкостроения.

Одной из проблем, которую пришлось решать харьковским конструкторам, стало оснащение нового танка пушкой. Первоначально для него сделали 76,2-мм пушку Л-11 с длиной ствола 30,5 калибра. Но сразу же выяснилось, что у нового орудия слишком много недостатков, поэтому его заменили на пушку Ф-32, принятую на вооружение в 1939 году и предназначавшуюся для установки в тяжелый танк КВ.

Всего за семь месяцев конструкторы разработали вариант и для Т-34 — 76,2 мм пушку Ф-34 с длиной ствола 41 калибр. Следует отметить, что данное орудие по своим техническим качествам значительно превосходило Л-11. Однако никто из руководителей ГАБТУ не хотел брать на себя ответственность и разрешать установку в танк нового орудия.

И тогда директор Харьковского завода А. Елян сделал смелый шаг: он от своего имени санкционировал производство не принятой на вооружение в высших военных кругах пушки. Серийный выпуск Ф-34 начался в январе 1941 года, а в следующем месяце этого же года ими уже стали оснащать танки Т-34. Таким образом, сложилась весьма странная ситуация: завод выпускал пушки, их принимали, устанавливали в танки, те в свою очередь уходили в войска, но ГАБТУ не представил пушку правительству для принятия ее на вооружение и даже не дал ей положительную оценку по результатам испытаний. И лишь в начале Великой Отечественной войны, когда от танкистов стали поступать похвальные отзывы о Ф-34, создатель данной пушки, известный конструктор В. Грабин, смог доложить на одном из заседаний Государственного Комитета обороны о создавшемся положении.

После соответствующих указаний орудие всего лишь за пять дней было испытано и уже официально принято на вооружение. К концу лета 1941 года Ф-34 полностью заменила на тридцатьчетверках неудачную Л-11. Однако неприятности, казалось преследовавшие танк Т-34, на истории с пушкой не закончились. В мае 1941 года во время обсуждения проблемы производства танка Т-34 в Комитете обороны представители армии предложили остановить выпуск существующей модели танка и возобновить его уже в варианте Т-34М, разработкой которого Харьковский завод занимался с осени 1940 года.

По сути, это была практически новая машина, которая к маю 1940 года существовала лишь в чертежах и макете. Однако Комитет обороны, ввиду серьезной угрозы войны с Германией, не дал своего согласия на снятие Т-34 с производства. Весной 1942 года конструкторы и технологи развернули громадную работу по улучшению и упрощению изготовления тридцатьчетверок. К началу Великой Отечественной войны в Красной Армии насчитывалось уже 1225 танков Т-34, из них в западных округах — 967.

24 июня 1941 года Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело насущные потребности танковой промышленности. Постановлением Государственного Комитета обороны № 1 от 1 июля программа выпуска танков на Харьковском заводе была увеличена. Вскоре к производству Т-34 подключились и другие заводы.

Итак, попробуем в нескольких словах рассказать, что же представлял собой легендарный танк, оказавшийся неприятной неожиданностью для немцев, ведь его пушки почти насквозь пробивали машины вермахта, орудия которых ничего не могли поделать с броней Т-34. Корпус танка Т-34 образца 1939 года сваривался из броневых катаных листов, которым были приданы рациональные углы наклона. Люк механика-водителя находился на лобовом листе корпуса. В верхнюю часть крышки люка вмонтировали центральный смотровой прибор водителя. Боковые смотровые приборы водителя размещались в лобовом листе корпуса слева и справа от люка. Амбразура для установки курсового пулемета ДТ, закрытая броневым колпаком, располагалась справа от люка.

В верхнем съемном кормовом листе корпуса имелись прямоугольный люк для доступа к агрегатам в кормовой части трансмиссионного отделения и два овальных отверстия под выхлопные трубы, снаружи защищенные броневыми колпаками. Задняя часть над моторно-трансмиссионным отделением была съемная, крепилась болтами к бортовым листам и перегородкам, снабжалась броневыми люками для доступа к двигателю и жалюзи.

Башня танка сварная, овальной обтекаемой формы. Задний лист ниши башни крепился на болтах; в нем также находилось отверстие для стрельбы из револьвера. В задней части крышки находился люк для входа и выхода экипажа. В крышке люка устанавливался смотровой прибор кругового обзора, а в передней части крыши — перископический прицел ПТ-6 и колпак вентилятора. Следует отметить, что на некоторых танках Т-34 устанавливались литые башни.

Пушка Л-11 (или Ф-34) была спарена с пулеметом ДТ. Для стрельбы прямой наводкой на танке предназначался телескопический прицел ТОД-6. Боекомплект пушки составлял 77 выстрелов. Машины с радиостанцией снаряжались 46 пулеметными дисками (2898 патронов), без радиостанций — 75 дисками (4275 патронов). Поворотный механизм башни имел ручной и электрический приводы, подъемный механизм пушки — ручной привод.

Двигатель В-2 эксплуатационной мощностью 400 л. с. при 1700 оборотах в минуту позволял танку развивать скорость до 47 км/ч. Запас хода достигал 300 км. Подвеска танка — индивидуальная пружинная. В ходовую часть входили по пять сдвоенных обрезиненных опорных катков большого диаметра (830 мм) на борт. Мелкозвенчатая гусеничная цепь собиралась из 74 траков шириной 550 мм. Радиостанции 71-Тк-3 устанавливались только на командирских танках.

Необходимо отметить, что танки Т-34 первых выпусков имели целый ряд характерных деталей, не встречающихся в последующих модификациях. К ним относятся: размещения смотровых приборов и форма люка механика-водителя, отсутствие броневой маски курсового пулемета, прямоугольный люк в кормовом листе корпуса, установка смотрового прибора кругового обзора в крышке башенного люка, наличие двух фар на верхнем лобовом листе корпуса, рамы оригинальной формы на верхнем лобовом и нижнем кормовом листах корпуса и др.

Тридцатьчетверка окрашивалась в защитный цвет. Резиновые бандажи на опорных и направляющих катках были черными. Дульный срез пушки, буксирный трос и гусеничные цепи краской не покрывали. Ни тактических номеров, ни опознавательных знаков танки того времени не несли. Эффективность использования танков Т-34 на начальном этапе Великой Отечественной войны была существенно снижена за счет их недостаточной освоенности, а также вследствие больших потерь машин в приграничных сражениях, обусловленных господством немцев в воздухе и применением ими в противотанковых целях мощных 88-мм зенитных пушек.

Герои-танкисты, воевавшие на Т-34

Воина застала супругов Октябрьских в Томске. И.Ф. Октябрьский был комиссаром 206-й стрелковой дивизии. С первых дней войны он ушёл на фронт. А через полтора года почтальон принес извещение: «Ваш муж Илья Федорович Октябрьский пал смертью храбрых». Это был страшный удар. И тогда, проведя в думах немало бессонных ночей, Мария Васильевка Октябрьская решила заменить мужа в боевом строю. В несколько дней продала все вещи, сдала деньги в банк, а квитанцию приложила к письму Государственный Комитет Оборон.

Экипаж танка «Боевая подруга». В центре механик-водитель Мария Октябрьская, 1943 г.

Экипаж танка «Боевая подруга». В центре механик-водитель Мария Октябрьская, 1943 г.

В письме говорилось, что деньги эти передаются на постройку танка, а Мария Васильевна просит разрешить самой повести этот танк в бой. Просьба была удовлетворена. Отлично окончив куры механиков-водителей, Мария Октябрьская была зачислена в экипаж танка «Боевая подруга» и с октября 1943 г. в составе 26-й гвардейской танковой бригады участвовала в боевых действиях. Отважно и слаженно действовал экипаж танка. 20 ноября 1943 г. в бою у деревни Новое Село, Лиозненского района, Витебской области, он уничтожил из пушки и пулеметов до 30 фашистов и подавил противотанковую пушку врага. Ворвавшись на вражескую позицию, танк «Боевая подруга» продолжал гусеницами уничтожать врагов.

13 января 1944 г. в жестоком сражении у станции Крынки танк «Боевая подруга» получил повреждение. На поле боя под огнем противника механик-водитель М. Октябрьская попыталась устранить неисправность. Вражеская пуля оборвала жизнь отважной женщины-танкиста. Ей посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. На станции Крынки установлен памятник М.В. Октябрьской, а похоронена она у Стены славы смоленского кремля.

***

В 1943 г. супруги Иван Федорович и Александра Леонтьевна Бойко на личные средства купили танк, а затем сражались на нем против фашистских захватчиков. «Патриоты Бойко» — так назывался танк, на котором супруги начали воевать летом 1944 г. А уже 6 августа Совинформбюро сообщало, что муж и жена Бойко сражаются геройски. Экипаж их машины за две недели уничтожил пять танков и два орудия противника. При наступлении в районе Даугавпилса их экипаж с ходу таранил тяжелый вражеский танк, который преграждал путь нашим наступающим подразделениям.

В одном из боев муж и жена Бойко были тяжело ранены. После излечения они вновь в строю — воевали в составе 42-й танковой бригады, участвовали в боях за Вильнюс. День Победы встретили на чехословацкой земле…

***

5 июля 1943 г. танковая рота старшего лейтенанта В.Н. Бочковского получила приказ выйти на рубеж безымянной высоты южнее Яковлево и задержать наступление противника вдоль шоссе Белгород — Обоянь. С наступлением темноты 10 тридцатьчетверок направились в указанный район. За деревней Яковлево шоссе поднималось на пологую высоту. Здесь танкистам и предстояло встретить врага.

Старший лейтенант Бочковский принял решение расположить танки скрытно за гребнем высоты в линию по обе стороны шоссе. Тяжелые тапки врага подпускать на близкую дистанцию и открывать огонь по их бортам. Рано утром следующего дня гитлеровцы возобновили наступление. Высоту атаковали до 30 танков с батальоном пехоты. Впереди шли «тигры». Танк лейтенанта В.С. Шаландина двинулся к гребню высоты. Сделав прицельный выстрел, тридцатьчетверка задним ходом отошла вправо. Затем снова бросок вперед — выстрел — и отход уже влево. Фашисты не успевали сделать прицельный выстрел.
— Всем делать, как Шаландин! — передал по радио Бочковский.
Шаландинский маневр был применен и другими экипажами. Восемь хваленых «тигров» подбили и подожгли советские танкисты в этом бою.

Получен приказ выходить из боя. Но в экипаже лейтенанта Шаландина ранены механик-водитель старший сержант В. Кустов и стрелок-радист сержант В. Лекомцев. Танк не мог маневрировать. В машину попал еще один снаряд. Она загорелась. Шаландин тоже был ранен, но приказал Зеленину — второму водителю в экипаже — двигаться вперед. Объятая пламенем тридцатьчетверка вышла на гребень высоты, устремилась вниз и с ходу врезалась в борт «тигра». Отважный гвардейский экипаж погиб, уничтожив пять «тигров». Вольдемару Сергеевичу Шаландину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, имя его навечно занесено в списки Ташкентского танкового училища, курсантом которого он был.

***

…В конце июля 1944 г. в ходе Львовско-Сандомирской операции войска 1-го Украинского фронта вышли к Висле. Передовые соединения 3-й гвардейской и 13-й армий, 1-й и 3-й гвардейских танковых армий форсировали реку и к исходу 1 августа захватили плацдарм юго-западнее Сандомира. Гитлеровское командование начало срочную переброску своих войск на это стратегическое направление. Среди прочих подразделений сюда прибыл 501-й тяжелый танковый батальон. На вооружении его состояли новые сверхтяжелые танки «королевские тигры». По своим боевым качествам они превосходили «тигры» и «пантеры». Лобовая броня корпуса 150 мм, башни 190 мм. На вооружении танк имел 88-мм пушку и два пулемета. При массе 70 т мощный 12-цилиндровый двигатель позволял развивать скорость до 40 км/ч. Гитлеровцы были уверены в их неуязвимости.

Первым вступил в схватку с «королевскими тиграми» экипаж Т-34-85 младшего лейтенанта А.П. Оськина из состава 53-й гвардейской танковой Фастовской Краснознаменной, ордена Богдана Хмельницкого бригады. Командовал бригадой Герой Советского Союза полковник В.С. Архипов. Под его командованием бригада начала свой боевой путь у стен Сталинграда, участвовала почти во всех крупных танковых сражениях.
— 11 августа, в тот самый день, когда «королевские тигры» сосредоточились в Оглендуве, — вспоминал Герой Советского Союза полковник А.П. Оськин, — командир бригады принял решение огнем отдельных танков из засады расстроить боевые порядки противника, а затем основными силами нанести ответный удар. Мне с экипажем было приказано выйти на дорогу западнее Сташува, занять скрытую позицию и не допустить продвижения противника в сторону города.

К исходу дня мы были в заданном районе. Остановились на скошенном ржаном поле. Танк тщательно замаскировали снопами. Позиция была удобной: поле от дороги отделял глубокий овраг. Обходя его, вражеские танки неизбежно подставляли себя под удар. Стемнело. В напряженном ожидании медленно тянулось время. Гвардейцы готовились к встрече с врагом. Это были молодые, но уже опытные воины: механик-водитель старший сержант А. Стеценко, командир орудия старший сержант А. Мерхайдаров, стрелок-радист сержант А. Грудинин заряжающий младший сержант А. Халычев.

На рассвете следующего дня послышался сильный гул моторов. На дороге показались грузные бронированные машины. Попытался определить тип танков и не смог. Видел только, что это не «тигры» и не «пантеры». Крупнее и с более мощными пушками. Головной танк врага дошел до оврага и остановился, подставив правый борт. Я дал команду «Огонь!». Мерхайдаров стрелял точно, но 85-мм бронебойный снаряд отскочил от башни вражеской машины, словно горошина. Прогремел второй выстрел — и вдруг стальная громадина окуталась дымом. От третьего выстрела загорелась еще одна машина. Это ошеломило гитлеровцев. Остальные танки, а их было более десяти, отошли назад. Как потом выяснилось, за рычагами головного танка находился один из конструкторов этих машин, пожелавший лично продемонстрировать силу и мощь «чудо-танка»…

В результате стремительной атаки наши подразделения заняли Оглендув. Среди первых была там и тридцатьчетверка младшего лейтенанта Оськина. Фашисты, отступая, бросили несколько «королевских тигров». И вскоре эти «чудо-танки» можно было видеть на выставке трофейной техники в Москве.

***

Командир механизированного корпуса полковник Орлов В.Ф.

Командир механизированного корпуса полковник Орлов В.Ф.

В марте 1945 г. в бою за город Оппельн пал смертью храбрых командир 6-го гвардейского механизированного корпуса полковник В.Ф. Орлов, удостоенный посмертно звания Героя Советского Союза. Вскоре в Военный совет 4-й гв. танковой армии, в состав которой входил корпус, пришло письмо. Мать полковника Орлова Мария Иосифовна писала: «Примите от меня, старой русской женщины, в подарок боевую машину Т-34. Передайте ее лучшему экипажу, и пусть он беспощадно громит врага!»

Экипаж танка "Мать-Родина"

Экипаж танка «Мать-Родина»

Танк передали в корпус, которым командовал В.Ф. Орлов. Командующий армией генерал-полковник Д.Д. Лелюшенко вручил его экипажу младшего лейтенанта Петра Кашникова. Танкисты назвали его «Мать-Родина». Танкисты воевали героически. В конце войны на стволе пушки этого танка  было нарисовано 17 звездочек и 10 танков. Это соответствовало количеству вражеских орудий и танков, уничтоженных экипажем.