Сношения России с Кавказом возникают почти одновременно с образованием русского государства. В X веке варяго-руссы водворились на полуострове Тамань; Мстислав Удалой, князь Тмутарканский, вел войны против коссогов. Знаменитая царица Грузинская Тамара в первом браке была за князем Георгием, сыном Андрея Боголюбского.

Только с уничтожением татарского ига Московское государство входит уже в постоянное соприкосновение с Кавказом и русские выходцы начинают селиться на рубеже с кавказскими народами. В первой половине XVI века из таких поселенцев на северных предгорьях восточной части Кавказского хребта образовалось Гребенское казачье войско.

В 1555 году гребенские казаки вместе с кабардинскими князьями высылают в Москву депутацию с просьбою о покровительстве. Царь Иоанн Грозный принял их ласково и пожаловал казаков вольною рекою Тереко с его притоками; велел им службу служить, да беречь свою кабардинскую вотчину. Вступление царя в 1561 году в брак с дочерью кабардинского князя Темрюка, Мариею, еще более сблизило Россию с тамошними народами. По просьбе тестя и других кабардинских князей, на Терек были высланы воеводы с «огненным боем» и многими «ратными людьми», которые построили на левом берегу реки крепкий город, названный Терком.

Позднее царь Феодор Иоаннович в 1590 году по просьбе кахетинского царя Александра прислал против «государя шевкалов» (шамхала Тарковского) воеводу, князя Григория Засекина, с царским войском, которое, как гласит летопись, «много завоевало в землях шевкальских, многих побило, многих полонило и ранило самого государя шевкалов», и с 1594 года к титулу Московского царя прибавилось новое наименование: «государь иверской земли карталинских и грузинских царей».

Желание фактически поддержать грузинских царей при Феодоре Иоанновиче выразилось в посылке 5-тысячного отряда воеводы Андрея Хворостина и окончилось полной неудачей. Через десять лет, именно в 1604 году, в царствование Бориса Годунова, поход против шамхала повторился. На этот раз к Терку подступила 10-тысячная рать под начальством воевод Бутурлина и Плещеева. Однако, благодаря вероломству горцев, эта рать была истреблена почти поголовно.

Несмотря на неудачи, силою оружия проложить путь к искавшим подданства России народам картвельского племени, послы царей кахетинских  и имеретинских являлись беспрестанно в Москву к царям Михаилу Федоровичу и Алексею Михайловичу с просьбами защиты и покровительства. Но Россия, занятая в это время борьбой с ближайшими соседями и внутренним устройством государства, не могла оказать действительной помощи Грузии.

Приезд Петра Великого в Дербент 23 августа 1722 г., худ. Ф.Л. Рубо, 1893 г.

Приезд Петра Великого в Дербент 23 августа 1722 г., худ. Ф.Л. Рубо, 1893 г.

Со вступлением на престол императора Петра I влияние России на дела Кавказского края становится более определенным и почти беспрерывным. Петр Великий обратил внимание на Каспийское море как на непосредственный торговый путь в Индию, но чтобы воспользоваться им, необходимо было овладеть западным берегом этого моря или, по крайней мере, так утвердиться на Кавказе, чтобы иметь сильное влияние на персидские провинции, прилегавшие к Каспийскому морю.

Для начала астраханскому воеводе Мусину-Пушкину в 1700 году было приказано завести торговые сношения с шамхалом, и с этих пор развитие активной торговли со Средней Азией стало излюбленной мечтой царя, но борьба со шведами отвлекала внимание его от этой задачи. Полтавская победа развязала, наконец, руки Петру, и в 1711 году он приказал укрепить Терки и дать городу более правильное устройство, образовав около крепости русское поселение. В 1712 году потомки гребенских казаков, бежавших за Сунжу, были помилованы государем и переселены на левый берег Терека, чем и было положено начало Терской линии.

Посланный в 1716 году для заключения торгового договора сержант Волынский, подробно ознакомившись с Персией, убедил Петра занять богатые прикаспийские провинции, так как ими могли овладеть афганцы, угрожавшие тогда целости персидского государства. Эта мысль была принята тем более охотно, что как раз в это время шамхал Тарковский Адиль-Гирей прислал посольство от себя и от всех горских народов Дагестана с просьбою принять их в подданство России. Для осуществления намеченной программы была послана экспедиция с целью изучения южного берега Каспийского моря, а назначенному в 1720 году Астраханским губернатором Волынскому поручено тайно готовиться к персидскому походу.

К началу 1722 года все приготовления были закончены. Пехота и артиллерия на собранных в Астрахани транспортах были отправлены морем, а конница пошла сухим путем через Моздокские степи. Во главе войск стал сам император; после двухдневного плаванья он прибыл с флотилией в Аграханский залив. Здесь он осмотрел город Терки и, оставшись недовольным его расположением в сырой нездоровой местности, приказал войскам высаживаться на берег несколько далее в песчаных буграх, ближе к устью р. Койсу. 27 июля войска были свезены на берег, но в ожидании конницы, задержанной удачным нападением горцев у аула Эндери, оставались несколько дней.

После занятия Эндери конница беспрепятственно соединилась с главными силами, и весь отряд двинулся вперед. Как только русские войска перешли Сулак, шамхал Тарковский, а за ним и другие горские владельцы прислали послов с изъявлением покорности. Петр не особенно верил их искренности, но, тем не менее, обнадежил всех своим покровительством и двинулся далее. 12 августа русские приблизились к Теркам с распущенными знаменами, барабанным боем и музыкою. Сам Петр I в парадном платье на коне ехал перед гвардией, а за ним в карете, запряженной цугом, следовала императрица.

За пять верст от города Государь был встречен шамхалом Адиль-Гиреем, который, сойдя с лошади, приветствовал императора со счастливым приездом, а потом поцеловал землю около кареты императрицы. В Терках Петр пробыл несколько дней. 15 августа, в день Успения Богородицы, Государь вместе с императрицею отслушал обедню в походной церкви Преображенского полка и по окончании ее положил на землю несколько камней, предложив сделать то же самое всем присутствующим. В несколько минут был набросан высокий каменный курган. На месте этого кургана теперь стоит город Петровск. На следующий день войскам был объявлен поход. Были получены тревожные известия, что против русских двигаются значительные скопища горцев под предводительством уцмия Каракайтагского.

После шамхала, тогдашний уцмий Ахмет-хан был одним из сильнейших владельцев Дагестана. Он без труда собрал до 16 тыс. горцев и хотел воспрепятствовать движению русских, но был разбит, и его столица Утемишь (ныне незначительный аул Отемишь вблизи Дешлагара) была разорена и сожжена. Горцы, по выражению Петра, «бились зело удивительно: в обществе они не держались, но персонально бились десперантно, так что, покинув ружья, резались кинжалами и саблями». Пленных Петр приказал повесить в отмщение за смерть есаула и трех казаков, которые были зарезаны по приказанию уцмия, когда они доставили ему от Государя письмо самого миролюбивого содержания.

23 августа император совершил свой торжественный въезд в Дербент, который отворил перед ним ворота без боя. Хан со своим народом и духовенством вышел ему навстречу с хлебом-солью и один из знатнейших беков поднес Государю городские ключи на серебряном блюде, покрытом богатою персидскою парчою.

Страшная буря, разбившая на море нашу флотилию с провиантом, расстроила предположение Петра относительно дальнейшего похода. Государь приказал оставить в Дербенте сильный гарнизон, сам же с остальными войсками двинулся в обратный путь и близ Сулака на небольшом его притоке заложил крепость Св. Креста, куда и перевел почти весь гарнизон из крепости Терки, оставив в последней лишь ретраншамент и 150 чел. Во время пребывания императора в крепости Св. Креста было получено известие о беспорядках в Дагестане. Чтобы погасить мятеж в самом начале, Петр приказал тогда же сделать новую экспедицию в горы. Атаман Краснощеков, отправившийся туда с донцами и калмыками, истребил решительно все, что еще только оставалось от прежнего погрома, и тем внес успокоение среди населения Дагестана.

С отъездом Петра военные действия продолжались под руководством генерал-майора Матюшкина. Для утверждения в новых владениях с Дона была взята тысяча семейств; из них половина поселена по р. Аграхани и образовала Аграханское казачье войско, другая же половина пошла на усиление гребенских казаков. Имея в виду дальнейшее покорение прибрежных персидских владений, Петр назначил особый отряд из двух батальонов пехоты, под начальством полковника Шипова. В ноябре 1722 года Шипов с небольшой флотилией вошел в Энзелийский залив и, спустив десант у Перибазара, занял Рящ (ныне Решт), главный город Гилянской провинции.

Когда положение наше в Ряще было упрочено, Матюшкин предпринял покорение Бакинского ханства. С этою целью 20 июня 1723 года он с четырьмя полками отплыл на судах из Аграханского залива и 6 июля был уже в Бакинском заливе. 21 июля четыре батальона под начальством полковников Астафьева и Безобразова были высажены на берег и двинулись к крепости. Десантный отряд расположился вокруг крепости и обметался рогатками. Подошедшие к городу семь судов, вооруженных 18-фунтовыми орудиями, открыли бомбардирование по городу и заставили замолчать бакинские пушки. Четыре дня длилась блокада, а на пятый неприятель вывесил белый флаг и сдал крепость.

Вслед за падением Баку нам покорились ханства Кубинское и Ширванское, а также персидские области Мазандеран и Астрабад. Но подчинение это было чисто внешнее, спокойствие в занятых областях поддерживалось лишь присутствием сильного отряда, в различных же местах обнаруживалось враждебное настроение к русским войскам. Гилянский отряд, которым в 1724 году командовал генерал-майор Левашев, постоянно подвергался нападениям. Все эти частные успехи не давали, однако, ощутимых результатов в отношении упрочения нашего положения в занятой стране.

Кончина Петра Великого, последовавшая в 1725 году, во многом изменила осуществление его первоначальных планов. Екатерина I хотя и отправила войска на усиление Персидского корпуса, но далеко не в тех размерах, как это требовалось обстановкой. Положение русских в занятых областях становилось тяжелым. Шамхал, принявший подданство, теперь с уцмием Каракайтагским и ханом Казикумыкским бросились разорять Сулакскую линию. Для наказания шамхала Матюшкин послал последовательно две экспедиции в горы. Тяжелые климатические условия подорвали здоровье генерала Матюшкина, и по его просьбе он был отозван, а на его место назначен генерал-аншеф князь Долгорукий.

По прибытии на Кавказ князь верхом проехал из крепости Св. Креста в Дербент, Баку, Гилян. Объезд этот убедил князя в необходимости наступательных действий, а появление его в таких местах, где раньше не бывали наши главнокомандующие, произвело такое впечатление на местных жителей, что многие из владельцев изъявили покорность. Пользуясь этим, Долгорукий без особого труда присоединил к русским владениям Кергеруцкую область, Астару, Ленкоран и Кизил-Агач и таким образом поддержал достоинство русской власти. Но, к сожалению, в начале 1728 года он, будучи произведен в фельдмаршалы, был отозван ко Двору. В Гиляне остался командовать войсками Левашев, а в Дагестан был назначен генерал-лейтенант Румянцев, отец знаменитого героя Ларги и Кагула.

Отъезд Долгорукого и строгие приказания из Петербурга — воздерживаться от наступательных действий — настолько ободрили персиян, что они сами перешли в наступление. Под предводительством Аббаса-Кули-хана, впоследствии известного шаха Надира, персы решили напасть на Левашева с двух сторон: со стороны Кескера и от Лагиджана. Но Левашев со своим ничтожным отрядом стал на центральной позиции между этими пунктами и последовательно разбил сначала войска Кули-хана, затем визиря Карчи-баши и, наконец, Салдан-хана, самовластно распоряжавшегося большею частью Персидского государства, занявшего Мазандеран и приславшего Левашеву требование очистить Гилян.

С восшествием на престол Анны Иоанновны с Кавказа был отозван Румянцев, а общее начальство над всеми войсками поручено Левашеву. Императрица, видимо, уже тяготилась персидской войной и заключила с Персией трактат, по которому Персии были возвращены все завоеванные у нее города и области, за исключением Дагестана. В этот период действия русских в Дагестане были, в общем, малорешительны, а 10 марта 1735 года был объявлен Ганжинский трактат, по которому Россия возвратила Персии все города и земли, завоеванные у нее Петром Великим. Русская граница опять отодвинулась на Терек. Крепость Св. Креста уничтожена, а вместо нее на Тереке заложена новая крепость — Кизляр. Сюда же были переведены с Сулака терцы и аграханцы, образовав Кизлярское и Терско-Семейное войско.

По заключении Ганжинского договора, до вступления на престол императрицы Екатерины II все действия наши на Кавказе ограничивались лишь защитою Терской линии. Екатерина II с самого начала своего царствования начинает серьезно заниматься кавказскими делами и в дальнейшем включает Кавказ в общий план военных действий против турок с целью отвлечь их силы от европейского театра войны. Для этого в 1769 году в Моздок был отправлен отдельный отряд под начальством генерал-майора Медема, который должен был действовать против кабардинцев и закубанских черкесов.

Другой отряд, под начальством генерал-майора графа Тотлебена, был направлен в Имеретию. С назначением же светлейшего князя Потемкина новороссийским губернатором, в район ведения которого входила и кавказская линия, забота о Кавказе выдвигается на первый план, и туда назначаются два выдающихся генерала: Якоби и Суворов, первый — астраханским губернатором и командиром кавказского корпуса, второй — командиром кубанского корпуса.

Быстрыми и энергичными действиями Суворов подчинил ногайских татар, населявших правый берег Кубани, и навел страх на закубанцев; Якоби же покорил кабардинцев. Достигнув относительного спокойствия на Северном Кавказе, Потемкин вошел в сношение и с Грузией, где в это время во главе правления стоял знаменитый царь Ираклий II.

Из очерка Генерального штаба генерал-майора М. И. Шишкевича «Покорение Каказа», из книги «История русской армии», М., «Эксмо», 2014, с. 475 – 478.