О Москве многонациональной напоминает ее топонимика (Армянский переулок, Большая и Малая Грузинские улицы, Большая Татарская улица, улица Маросейка, Шведский тупик, переименованная в Бауманскую Немецкая улица и др.), а также многочисленные памятники архитектуры. Они хранят память о своих создателях, о людях, живших и бывавших в них, о событиях, свидетелями которых они стали. И все же в Москве очень мало зданий и мест, связанных исключительно с историей одной национальной диаспоры.

Каждый памятник напоминает нам о совершенно разных судьбах, соединившихся в одном художественном пространстве. Немало исторических зданий в Москве так или иначе связано с немцами. Тем не менее, ни одно из них нельзя назвать исключительно «немецким». Они связаны также с русской культурой и культурой других народов Москвы.

Первые достоверные сведения о живущих в Москве немцах относятся к XV веку. Однако в средневековой России так нередко называли всех выходцев из Западной Европы, ибо они считались «немыми», не умеющими говорить по-русски. Среди «немцев» преобладали уроженцы германских земель, и немецкий подчас являлся для них языком межнационального общения. В XVI веке выходцы из Западной Европы жили преимущественно компактно, в различных районах Москвы: близ нынешних Спасоналивковских переулков (слобода Наливки); в Замоскворечье в районе бывших Спасоболвановских (ныне первого и второго Новокузнецких) переулков; недалеко от Серпуховской площади.

При Иване Грозном была создана Немецкая, или Иноземная, слобода на Яузе, где жили пленные, захваченные во время Ливонской войны. В 1578 году она была сожжена; восстановили ее при Борисе Годунове. В 1610 году Немецкая слобода была снова сожжена войсками Лжедмитрия II, после чего ее жители поселились ближе к центру города. В первой половине XVII века выходцы из Западной Европы имели дома в районе Покровки, нынешней Мясницкой улицы и Чистого (в то время Поганого) пруда.

Евангелическо-лютеранская церковь Святой Троицы - часовня Церкви Ингрии на Введенском кладбище. Наличная улица, д. 1

Евангелическо-лютеранская церковь Святой Троицы — часовня Церкви Ингрии на Введенском кладбище. Наличная улица, д. 1

Охотно пользуясь услугами иностранных специалистов (военных, купцов, ремесленников, врачей, аптекарей), власть имущие стремились оградить простых людей от западного влияния. Особенно недовольно было православное духовенство соседством иноверческих церквей. В 1643 году были закрыты лютеранские церкви в Белом городе; Соборное уложение 1649 года запретило иноземцам покупать дворы в пределах Земляного города. В 1652 году была основана Новая Немецкая слобода на Яузе, куда были выселены практически все выходцы из Западной Европы, не принявшие православие.

Во второй половине XVII века это был небольшой западноевропейский город среди России. Жители носили европейское платье; здания строились в соответствии с европейской архитектурой. Здесь находились две лютеранские, реформатская и католическая церкви. Обитатели Немецкой слободы жили, насколько это было возможно, в соответствии с принятыми на родине обычаями, и их свободные нравы, непринужденность в общении и активность привлекали юного Петра I, который был частым гостем в Немецкой слободе. Именно здесь получил он первые представления о Европе и европейском образе жизни.

При Петре I закончилась искусственная изоляция Немецкой слободы. Иноземцы получили право жить в любом районе Москвы. Вместе с тем на территории Немецкой слободы стали селиться русские. В 1812 году Немецкая слобода почти полностью сгорела, что ускорило отток из нее немецкого населения. В XIX — начале XX века немцы предпочитали селиться вокруг Петропавловского евангелическо-лютеранского храма, в районе улицы Маросейка, Космодамианского (ныне Старосадского) и Колпачного переулков (6,4% населения), между Чистопрудным бульваром и Земляным валом (5,9%) и в районе Мясницкой улицы (5,3%). На территории же бывшей Немецкой слободы их было ненамного больше, чем в других районах Москвы (1,6-2,5%).

До революции немцы являлись самой многочисленной национальной диаспорой Москвы, и их число постоянно увеличивалось. В 1912 году для 21286 москвичей (из 1617700) немецкий был родным языком. При этом для значительной части московских немцев национальная и конфессиональная принадлежность не играли первостепенной роли ни в самосознании, ни в выборе круга общения, ни даже при создании семьи. Многие московские немцы заключали браки с представителями других национальностей и прежде всего с русскими, зная, что их дети, даже имея немецкую фамилию, будут считать себя русскими и, в соответствии с законами Российской империи, принадлежать к православной церкви. Однако для них, как правило, личные качества человека были превыше его вероисповедания и национальности и, соответственно, сами они стремились более к самореализации и осуществлению своих жизненных целей (что возможно было лишь интегрировавшись в русскую среду), нежели к сохранению традиций.

Немцы сыграли заметную роль в культурной и экономической жизни нашего города. Архитектурный облик старинной Москвы, особенно конца XIX — начала XX века, во многом сформирован немецкими архитекторами. Однако самое, пожалуй, главное — их нравственное влияние на современников и потомков. Вспомним «святого доктора» Ф.П. Гааза; основателя первой в Москве школы для слепых детей Г. Г. Дикгофа; основателя школы для глухонемых И.К. Арнольда; великую княгиню Елизавету Федоровну (бывшую принцессу Гессен-Дармштадтскую)… Значение деятельности немецких ученых не исчерпывается их конкретным вкладом в науку. Многие из них (например, Г.-Ф. Миллер, династия Фишеров фон Вальдгеймов, X. Лодер) подавали пример честного и самоотверженного служения науке, воспитывая уважение к ней в российском обществе.

В начале Первой мировой войны закончилась история культуры московских немцев. В мае 1915 года в Москве произошел немецкий погром. Многие немцы уехали или были высланы из Москвы (если они числились германскими подданными). После Октябрьской революции продолжалось сокращение численности немецкого населения; в августе 1941 года почти все немцы были высланы из Москвы в Сибирь или Казахстан (исключения допускались для женщин, которые были замужем за русскими); назад смогли вернуться единицы. В настоящее время в Москве можно встретить немало потомков московских немцев; обычно это люди, считающие себя русскими, однако дорожащие памятью о своих немецких предках. Что касается нынешних московских немцев (как свидетельствует последняя перепись, в 2010 году их насчитывалось 4817), то подавляющее большинство из них — потомки поволжских немцев, высланных в 1941 году в Сибирь или Казахстан.

Для людей, оторванных от земли предков, своя церковь на чужбине имеет особое значение. Она является для них не только местом общения с Богом, но и хранительницей родного языка и национальной культуры. На протяжении трех столетий для большинства московских немцев евангелическо-лютеранская церковь была главным просветительным и культурным центром. Здесь они приобщались к Высшему через родной язык, встречались и устанавливали дружеские и родственные связи, здесь их дети получали образование. По переписи Москвы 1902 года, около 85% московских немцев принадлежали к евангелическо-лютеранской церкви (14879 из 17676).

Первая лютеранская церковь была построена в Москве в 1576 году. Вскоре ее разрушили по приказу Ивана Грозного вместе с близлежащими домами иноземцев. В 1601 году, при Борисе Годунове, ее восстановили; тогда же впервые упоминается существовавшая при ней школа. Вторая церковь была построена в 1640-е годы. В середине XVII века оба храма оказались в Немецкой слободе за Яузой. В 1686 году была освящена каменная церковь святого Михаила (находилась между нынешними улицами Бауманской и Радио и Новокирочным переулком), а в 1695-м — Петропавловская. В 1812 году церковь Петра и Павла (как и почти вся Немецкая слобода) сгорела, и когда встал вопрос о восстановлении, община высказалась за перенос ее в центр города.

После Октябрьской революции многие прихожане евангелическо-лютеранских церквей уехали из России, однако, несмотря на трудности, церковная жизнь в обеих общинах шла своим чередом. Это стало возможным благодаря энергии епископа Теофила Майера, однако главная заслуга в сохранении лютеранской церковной жизни в Москве на протяжении 20 лет советской власти принадлежит рядовым членам общины. Они работали в советских учреждениях, а их дети ходили в советские школы, однако в своих семьях они сохраняли традиционный бытовой и религиозно-нравственный уклад.

В 1928 году была снесена церковь св. Михаила, а в 1936-м арестовали последнего пастора Петропавловского храма Александра Штрека, который был расстрелян вместе со многими своими прихожанами. На этом история евангелическо-лютеранской церкви в Москве прервалась на 55 лет. В разоренном здании храма находился кинотеатр «Арктика», затем студия «Диафильм»; в 1957 году был разобран шпиль собора. Возрождение храма началось в 1991 году. 18 декабря 2005 года, в день столетия первого освящения, епископ Зигфрид Шпрингер совершил повторное освящение престола.

Первое упоминание о немецкой школе в Москве относится к 1601 году. В ней учились дети разных национальностей и вероисповеданий, жившие в Немецкой слободе. Со временем из скромной церковной школы выросла целая система учебных заведений, сосредоточенных, главным образом, вокруг Петропавловского храма. Во второй половине XIX — начале XX века при нем были мужская гимназия и реальное училище, женская гимназия, школы для мальчиков и девочек для подготовки в эти учебные заведения и начальные школы, дававшие законченное образование детям малоимущих членов Петропавловской общины.

Школы при Петропавловской церкви пользовались большим авторитетом среди москвичей. Многие русские родители стремились обучать там своих детей, ибо знали, что ее выпускники получат основательные знания по всем предметам и в совершенстве овладеют немецким языком, необходимым в то время и для предпринимательской, и для научной деятельности. Во второй половине XIX — начале XX века русские составляли около трети учащихся Петропавловских гимназий и реального училища…

В XIX веке появляются светские объединения московских немцев. Первым был Немецкий клуб, открывшийся в 1819 году. С 1830 года в него стали принимать русских, и вскоре они уже составляли больше половины членов. Однако в клубе сохранялся немецкий колорит: часто звучала немецкая музыка, из Германии приглашались актеры и музыканты. Проводились здесь и мероприятия, вошедшие в историю русской культуры. В 1883 году в нем была организована выставка В.В. Верещагина. В 1891 году в его помещении устраивались спектакли Общества искусства и литературы. Здесь К.С. Станиславский поставил пьесу Л.H. Толстого «Плоды просвещения», имевшую колоссальный успех. Этот клуб, фактически превратившийся в русско-немецкий, долгое время был самым популярным в Москве. В 1914 году Немецкий клуб был переименован в «Славянский», а в 1918-м — ликвидирован.

Первая попытка издания московской немецкоязычной газеты принадлежит уроженцу Брауншвейга, профессору и ректору (в 1808-1818 гг.) Московского университета Иоганну Христиану (Ивану Андреевичу) Гейму. В 1811-1812 гг. он издавал газету «Moskowitische Zeitung». В 1865 году вышло 33 номера газеты «Moskauer Zeitung» под редакцией А. Бурова и Д. Мюллера. Однако годом основания газеты следует считать 1870-й, когда начался регулярный ее выход. До 1882 года газета издавалась три раза в неделю; затем — ежедневно, кроме праздников и воскресений, и с 1891-го — ежедневно. Первым владельцем и ответственным редактором газеты был московский типограф, выходец из Ольденбурга Теодор Фридрих Генрих Рис. Большинство публикаций в газете основывалось на материалах российской и германской печати. 23 декабря 1914 года вышел последний номер «Московской немецкой газеты»…

Велика заслуга немецких ученых перед российской наукой. Герхард Фридрих Миллер (1707-1783) приехал в Россию 20-летним выпускником Лейпцигского университета. В 24 года недавний студент стал профессором Петербургской Академии наук. В 1733 году Миллер без сожаления оставляет спокойную обеспеченную жизнь и неторопливые научные занятия и присоединяется ко Второй Камчатской экспедиции Беринга. Миллер пробыл в Сибири 10 лет. За это время он собрал колоссальный исторический и этнографический материал, ставший основой не только для его собственных сочинений (прежде всего фундаментального труда «История Сибири»), но и для исследований не одного поколения историков и этнографов.

Московский архив коллегии иностранных дел стал главным, но не единственным делом последних лет жизни Миллера. Он написал первый в России труд по истории дворянства, а в возрасте семидесяти с лишним лет совершил длительное путешествие по Московской губернии, результатом которого стала серия статей об истории подмосковных городов и монастырей.

Другой немецкий учёный — Ю.-Х. Лодер родился в Риге в семье пастора. Учился в Геттингенском университете, получил звание доктора медицины и хирургии, а потом доктора философии. До 1803 года преподавал на медицинском факультете Йенского университета; основал в Йене родильный госпиталь, музей естественной истории, построил новый анатомический театр и медико-хирургическую клинику. Был лейб-медиком великого герцога Саксен-Веймарского. В 1803-1806 гг. был профессором университета в Галле, где основал хирургическую клинику. В 1808-1810 гг. был лейб-медиком прусского короля Фридриха Вильгельма III. В 1820 году поселился в Петербурге, где стал лейб-медиком Александра I и имел частную практику. Во время войны 1812 года занимался устройством военных госпиталей. После 1812 года жил в Москве. Заведовал военным госпиталем; был профессором Медико-хирургической академии и Московского университета, которому подарил свою библиотеку и анатомический кабинет.

Немало русских писателей и поэтов имело немецкое происхождение. Немецкий писатель Р. Ленц повлиял на формирование литературных вкусов Н.М. Карамзина и привил ему любовь не только к немецкой, но и к английской литературе. Рассказы Ленца явились для Карамзина как бы путеводителем в его будущем заграничном путешествии. Не случайно он посетил все те места, в которых бывал Ленц, и нанес визиты его знакомым из литературных кругов. Каролина Карловна Павлова (урожд. Яниш) (1807-1893) известна как русская поэтесса. Однако ее перу принадлежат прекрасные стихи, написанные на ее родном языке — немецком. В 1826 году в салоне Зинаиды Волконской Каролина познакомилась с польским поэтом Адамом Мицкевичем. Два года спустя он сделал ей предложение, однако из-за противодействия родных и некоторого охлаждения самого Мицкевича брак не состоялся…

Немцы вошли в историю и театральной жизни Москвы. Основателем первого российского театра был лютеранский пастор из Немецкой слободы Иоганн Готфрид Грегори (1631 — 1675). 17 октября 1672 года он поставил спектакль по библейской книге «Эсфирь» для царя Алексея Михайловича и его приближенных.

Во второй половине XIX века для московских театралов одними из самых известных были имена Ф.А. Корша — театрального антрепренера, драматурга, переводчика и Г. Парадиза, театр которого стал чуть ли не лучшим театром в Москве.

Наиболее зримый вклад в культуру Москвы принадлежит архитекторам. Первым известным московским зодчим в Москве был Карл Иванович Бланк. Его дед, уроженец Саксонии, приехал в Россию при Петре I и служил молотовым мастером в Олонецкой губернии; отец был петербургским архитектором. К.И. Бланк учился в основном у отца; является одним из видных представителей позднего барокко и раннего классицизма. Автором проекта храма Христа Спасителя — одного из самых известных памятников архитектуры и истории Москвы — был Константин Андреевич Тон. После окончания Академии художеств К.А. Тон девять лет стажировался в Италии. К.А. Тон является родоначальником официального русско-византийского стиля, который оказал заметное влияние на церковное зодчество России второй половины XIX — начала XX века.

Наиболее выдающимся московским архитектором эпохи модерна был Франц Альберт (Федор Осипович) Шехтель. Его предки приехали из Баварии в Саратовскую губернию при Екатерине II. Наиболее известные здания, построенные по проекту Шехтеля, — Ярославский вокзал, особняк С.П. Рябушинского и собственные особняки — в Ермолаевском переулке и на Большой Садовой улице, откуда в 1918 году он со своей семьей был выселен. Последние годы жизни архитектор, по проекту которого в Москве было построено более сорока зданий, провел в коммунальной квартире.

Из книги «Москва гостеприимная: Люди, памятники и традиции многонациональной Москвы» под ред. В.Ф. Козлова, «Москвоведение», 2014, с. 225 – 234. (Из статьи И.Б. Томан «История культуры московских немцев в памятниках архитектуры. Начало XVIII — начало XX в.»).