Великая Отечественная война была для народа и армии очень долгой, тяжелой, страшной. Мы за ценой не постояли, но цена эта была велика. Потому и дорог, очень дорог нам этот главный праздник нашей жизни — День Победы. Никто не умалит величие подвига творцов победы — от рядового до маршала, подвига всего нашего народа. День, который навсегда останется в истории нашей Родины. Это — наша Победа!

Русские войска и раньше бывали в Берлине. Первый раз — в 1760 году. Второй раз — в 1813 году, когда кутузовские полки спасали Россию, спасли Европу, разгромив наполеоновские полчища. Советские части пришли в Берлин в третий раз: в мае 1945-го они спасли свою Родину, Европу и весь мир. Берлинская операция — последний рубеж Великой Отечественной войны.

В Берлин пришла война. Город был превращен в крепость. Оборонительный район — три кольцевых обвода: первый — 25-40 километров от центра, второй — по окраинам пригородов, третий — по окружной железной дороге. Для удобства управления обороной фашистская столица была разбита на десять секторов. На улицах и площадях были отрыты окопы, появились доты, противотанковые препятствия, проволочные заграждения, баррикады.

«Весь этот огромный город, сплошь каменный, в течение нескольких дней, содрогаясь смертельными судорогами, оскаливался огнем и будто извивался в дыму, озлобленно вскидывал толстые багровые щупальца танковых выстрелов, тонкие плети пулемётных очередей, хлещущих по пролётам улиц, выбрасывал реактивные молнии фаустпатронов из угрюмых квадратных глазниц подвалов — он выл, кипел, конвульсивно корёжился, гремел, захлёстнутый пожарами, ещё втягивая в себя, пожирая, как гигантский молох, последние жертвы…» Таким увидел Берлин летописец войны во время последнего сражения. Таким увидели наши бойцы столицу третьего рейха 29 апреля 1945 года.

В ходе операции было разгромлено: 70 пехотных, 12 танковых и 11 механизированных дивизий. Захвачено: до 11 тысяч орудий и минометов, свыше 1,5 тысячи танков и штурмовых орудий, 4500 самолетов; взято в плен около 480 тысяч человек.

Памятник советскому воину-освободителю

Памятник советскому воину-освободителю

В 1945 году, когда «…майскими короткими ночами, отгремев, закончились бои», солдат Советской Армии расписался на колонне рейхстага: «Наше дело правое. Мы победили!» Расписался и «встал» на пьедестал Победы. В ярком свете летнего солнца бронзовый витязь-памятник в Трептов-парке выглядит особенно величественно. Его простое, огрубевшее на дорогах войны, лицо кажется уставшим. В каменных складках плащ-палатки налет пыли тех огненных дорог. Это памятник советскому воину-освободителю. Прижав к груди девочку, он опустил меч. Осколки свастики распались под его всесокрушающим ударом. Крепко сжимая карающий меч, воин бережно держит девочку. Кого изваял скульптор? Это образ, созданный воображением художника? Или реальный портрет бойца, победившего всех врагов? Кто он, этот солдат на пьедестале?

Николай Масалов

Это произошло 29 апреля 1945 года. В центре Берлина, на Потсдамер-штрассе, вел бой 220-й гвардейский полк. Гвардейцы вышли к Ландвер-каналу. Преодолеть его с ходу не удалось. Требовалась огневая поддержка. По неписаному закону войны наступила тишина. Лишь изредка полоснет по асфальту пулеметная очередь — огненная черта между гвардейцами в разрушенных домах и мостом через канал.  Солдаты готовились к атаке. Скоро ударят артиллеристы. Потом снова бой. Надо захватить этот мост, форсировать канал, за которым немецкая канцелярия.

Было совсем тихо, когда послышался детский голосок:
— Мутти!.. Мутти!.. (Мама!..) — ребенок захлебывался от плача и звал мать.
Замерли бойцы. Это было так неожиданно и непривычно: в огненном смерче, который затих ненадолго, плакал ребенок. Старший сержант Николай Масалов, знаменосец полка, прислушался раз, другой и сказал замполиту:
— Ребенок находится под мостом. Разрешите?..
Гвардии майор Иван Падерин посмотрел на часы. «Успеет ли до артподготовки?» Масалов понял офицера.
— Успею…

Масалов передал знамя ассистенту и метнулся к выходу из здания. Площадь перед ним, изрытая воронками, простреливалась со всех сторон. Но весь полк прикрывал смельчака. Николай полз от выемки к бугорку, замирал на мгновение. Затем новый бросок вперед, к бетонированной стенке на берегу канала. Теперь самое трудное. За парапетом канала он будет под прицельным огнем врага. Так и было. Когда Масалов перепрыгнул стенку, пулеметный огонь с другого берега усилился. Но в ответ ударили наши пулеметы и орудия.

На несколько минут вновь наступила тишина. И вдруг заговорил вражеский пулемет. Значит, появился Масалов. Тогда снова открыл огонь весь полк. От парапета канала через площадь — метров шестьдесят. Шестьдесят больших шагов — путь от жизни к смерти. Старший сержант Масалов в ту минуту не думал о себе. Он нес девочку, найденную под мостом возле убитой матери. Он закрывал ребенка собой. Он понимал: любая пуля может ударить ему в спину. Но теперь спасенная им девочка будет жить.

В подвале дома на Потсдамер-штрассе, 2/1, Николай Масалов передал девочку местным жителям и вернулся к Боевому знамени. Началась артподготовка. Начался бой, и знамя полка, которое нес в атакующих цепях Масалов, вело бойцов вперед.

Трифон Лукьянович

В Берлине на Эльзен-штрассе упорное сопротивление оказывает батальон СС. Ничейная земля — широкая буковая аллея, посредине ее — руины массивного кирпичного туалета. У разрушенной стены неподвижно лежала женщина. Около нее ползала девочка и плакала. И хотя огонь автоматов, пулеметов, орудий звучал непрерывно (каждый метр был прострелян), детский плач не прекращался. Ребенок плакал, как плачут все дети мира:
— Мутти!.. Мутти!..

Памятная доска о Трифоне Лукьяновиче на одном из зданий Берлина

Памятная доска о Трифоне Лукьяновиче на одном из зданий Берлина

Прошел час, второй. Девочка плакала… В одном из окопов появился старший сержант Трифон Лукьянович. Он только прибыл из штаба части, где ему вручили орден Красного Знамени. В парадной гимнастерке он выглядел необычно среди бойцов. Они поздравили товарища с наградой и продолжали вести наблюдение за улицей. И по-прежнему бередил их душу детский плач:
— Мутти… Мутти…

И вдруг рослая фигура старшего сержанта Лукьяновича скрылась за бруствером. Он полз быстро: от груды кирпичей к воронке, от нее — к кирпичной стене. Опытный солдат знал: стволы фашистских автоматов, пулеметов нацелены на него. Стрельба прекратилась. Две стороны передовой, которая проходила по улице, наблюдали за солдатом. Вот он взял на руки девочку и повернул назад.

Напряженная тишина повисла над Эльзен-штрассе. Молчали пулеметы и автоматы. Ползти тяжело. Метр за метром двигался Лукьянович по-пластунски, осторожно поддерживая Девочку. Перед бруствером, когда до спасительной черты оставались метр-два, он поднялся и передал девочку. В это мгновение прозвучал выстрел. Один снайперский выстрел.

Так погиб в Берлине старший сержант Лукьянович Трифон Андреевич из Минска. С первых дней войны он сражался с врагом. Под Сталинградом был ранен, получил первую награду — орден Красной Звезды. На Сандомирском плацдарме был награжден орденом Славы. В этот же день, 29 апреля 1945 года, ему вручили орден Красного Знамени.

Спасая девочку, старший сержант Лукьянович знал: его семья погибла во время бомбежки в родном Минске. Он знал: нет в живых его двух радостей — двух дочерей. Но солдат не думал о себе, когда шагнул за кирпичный бруствер, навстречу свинцовому ливню. Он любил жизнь… Там, где он совершил подвиг, установлена доска, на которой написано: «…Вечная честь и слава его памяти».

***

Два подвига в один день, 29 апреля 1945 года, — случайность. Не случайны все подвиги. И чем дальше в историю уходит война, тем ярче высвечивается образ советского воина — освободителя, спасителя, защитника. Когда нашей великой Победе исполнилось двадцать лет, стало известно: в апрельские дни 1945 года 198 берлинцев были спасены нашими воинами. Это произошло в разных ситуациях, но все спасенные считают тот апрельский день своим вторым днем рождения. Отмечая юбилей победы, все эти жители столицы пришли в Трептов-парк и положили цветы к памятнику воину-освободителю.

Солдат Трептов-парка

Этот памятник знает весь мир. На высоком постаменте замер солдат. Бронзовый витязь смотрит далеко вперед, за горизонт, смотрит на земной шар. И видятся ему фронтовые пути-дороги, огненные стрелы «катюш» в небе и окопы, жестокие бои. Через годы и расстояния пришел сюда солдат, чтобы встать на вечный пост. Этот часовой — главный герой Великой Отечественной войны — воин-освободитель.

Этот памятник стоит в центре Германии — в Берлине. Здесь зажглось пламя войны, которое опалило нашу землю. Здесь, в этом пламени, сгорел Третий рейх. Эту миссию выполнил наш воин, ставший прототипом памятника в берлинском Трептов-парке.

Памятник-мемориал в Трептов-парке

Памятник-мемориал в Трептов-парке

Олицетворение подвига народа — памятник воину-освободителю. Это — мемориальный комплекс: монумент, кладбище, парк. Комплекс решением ЮНЕСКО включен в число объектов всемирного наследия. Памятник-мемориал был открыт 8 мая 1949 года. История его создания — мирная страница минувшей войны. Ведь и творческий замысел памятника, и образ солдата были неразрывно связаны с подвигами воинов в берлинском сражении.

Вспоминает скульптор Е.В. Вучетич: «После Потсдамской конференции глав союзных держав меня вызвал Климент Ефремович Ворошилов. Предложил приступить к подготовке проекта скульптурного ансамбля-памятника, посвященного Победе советского народа над фашистской Германией. Тут же кто-то подсказал, что Потсдамскую декларацию победителей от имени советского народа подписал товарищ Сталин. Значит, в центре ансамбля должен быть Сталин.

Заказ был выполнен сравнительно быстро. Главную фигуру ансамбля смотрели художники, скульпторы. Хвалили, восхищались. Но я испытывал неудовлетворенность. Надо искать другое решение. И тут я вспомнил о подвигах советских воинов, которые в дни штурма Берлина выносили из зоны огня немецких детей. Сильные, красивые богатыри земли русской!

Метнулся в Берлин, побывал в гостях у советских солдат, встретился с героями, сделал зарисовки, сотни фотографий — и вызрело новое, свое решение: «Солдат с ребёнком на груди». Вылепил фигуру воина метровой высоты. Под ногами фашистская свастика, в правой руке автомат, левая придерживает девочку.

Приспела пора показать оба проекта при свете кремлёвских люстр. На первом плане основной вариант — полутораметровая скульптура на массивной подставке. На втором — фигура солдата с девочкой на груди — монументальная композиция. Это всего лишь этюдные эскизы. Члены художественного совета сосредоточили внимание на главной фигуре, вторую будто не замечают. Появился Сталин. Мягким шагом прошелся вокруг стола, на котором стояли эскизы, хмурым взглядом окинул скульптора и спросил:
— Слушайте, Вучетич, вам не надоел этот… с усами? — он нацелился мундштуком трубки в лицо полутораметровой фигуры.
— Это пока эскиз, — попытался кто-то заступиться.
— Автор был контужен, но не лишен языка, — прервал того Сталин и устремил взгляд на вторую скульптуру.
— А это что?
— Это тоже эскиз, — ответил я.
— Тоже и… кажется, не то же, — заметил Сталин. — Покажите.

Я быстро снял пергамент с фигуры солдата. Сталин осмотрел его со всех сторон, затем окинул взглядом присутствующих, скупо улыбнулся и сказал:
— Вот этого солдата мы и поставим в центре Берлина на высоком могильном холме… — Помолчал, раскурил трубку. — Так и порешили. Пусть этот великан в бронзе, победитель, несёт на своей груди девочку — светлые надежды народа, освобожденного от фашизма…
Потом обратился ко мне:
— Только знаете, Вучетич, автомат в руке солдата надо заменить чем-то другим. Автомат — утилитарный предмет нашего времени, а памятник будет стоять в веках. Дайте ему в руку что-то более символичное. Ну, скажем, меч. Увесистый, солидный. Этим мечом солдат разрубил фашистскую свастику. Меч опущен, но горе тому, кто вынудит богатыря поднять этот меч. Согласны?..»

Рассказывает Масалов Н.И.: «О памятнике в Трептов-парке я узнал случайно. Спички в магазине купил, на этикетку глянул. Памятник воину-освободителю в Берлине работы Вучетича! Вспомнил, как Евгений Викторович набросок с меня делал. Я никак не подумал, что в этом памятнике «запечатлен» тот бой. Потом узнал: рассказал скульптору о случае на Ландвер-канале Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков…»

Вспоминает маршал Чуйков В.И.: «Боевая биография Николая Масалова как в капле воды отражала историю 8-й гвардейской армии. Сражался на Мамаевом кургане, форсировал Днепр, на Днестровском плацдарме был ранен. Через четыре месяца, при форсировании Вислы, снова ранение, но гвардеец остался в строю и весь путь от Вислы до Одерского плацдарма шел с забинтованной головой. В центре Берлина он спас от огня пулеметов немецкую девочку. Позже его подвиг был увековечен народным художником СССР Евгением Вучетичем в памятнике-монументе, что воздвигнут в Трептов-парке».

* * *

В ходе сражения в Берлине павших советских солдат хоронили в окрестностях района, где шел бой. После войны началось захоронение погибших воинов на особых кладбищах. В районе Панков было похоронено 13 тысяч, в Трептов-парке — более 5 тысяч солдат. На братских могилах были установлены временные обелиски. В июне 1947 года после утверждения проекта, представленного скульптором Вучетичем Е.В., началось сооружение памятника в Трептов-парке. Через два года памятник был открыт.

Мемориал в Трептов-парке состоит из трех комплексов. Первый — это две полукруглые площадки со входными арками. На фронтоне две надписи: «Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость социалистической Родины» и «Великие подвиги ваши бессмертны. Слава о вас переживет века. Память о вас навсегда сохранит Родина».

Второй — это монумент, к которому ведут аллеи от входных арок, — «Родина-мать». Женщина, склонив голову и опираясь на скамью, скорбит. Её простое и благородное лицо выражает глубокую печаль и страдание, но она сознает величие смерти её сыновей во имя победы, во имя жизни. Третий — вход в некрополь в виде двух приспущенных знамен. Возле каждого знамени — воин. Слева — пожилой гвардеец, справа — молодой солдат. Словно после боя, они сняли каски и опираются на свои автоматы. На знаменах высечена надпись: «Вечная слава воинам Советской Армии, отдавшим свою жизнь за освобождение человечества от фашистского рабства».

С верхней террасы входа в пролете знамён открывается главный монумент мемориала — скульптура воина-освободителя на высоком кургане. Внутри пьедестала — мавзолей. Стены круглого зала выложены цветной мозаикой с изображением жителей советских республик, склоняющих знамёна над могилами павших воинов. В куполе мавзолея — плафон в виде ордена Победы из хрусталя и рубинов. Свет падает вниз в центр зала — на золотой ларец, установленный на кубе из черного лабрадора. Под стеклянной крышкой — книга «Имена павших героев».

Первая страница. Лейтенант Борис Бычковский — родился в Москве, на Красной Пресне. В 1941 году со своим десятым классом ушел на войну. Командир танка. Погиб 2 мая 1945 года в Берлине. Лейтенант Трофим Иванов — из деревни Кошки-Теняково в Татарии. На фронте с 1941 года. Командир стрелкового взвода. Погиб в бою 28 апреля 1945 года в Берлине. Старший сержант Борис Князев — уроженец города Сухиничи Калужской области. Командир взвода. Погиб в бою 28 апреля 1945 года в Берлине. Рядовой Виктор Сажинов — родился в Казани. На фронт ушел добровольцем. Разведчик. Герой Советского Союза. Погиб в бою 23 апреля 1945 года в Берлине. Четыре имени…

Первая страница бессмертия. Вторая страница, третья… 5000 имен!.. Пять тысяч жизней, судеб. Такова Книга памяти мемориала в Трептов-парке.

Шестьдесят пять лет назад воин-освободитель заступил на свой пост. Солдат стоит на высоком кургане-пьедестале, открытый всем ветрам. Стоит незыблемо и строго, как предупреждение тем, кто захочет повторить новые блицкриги, кто пытается скорректировать нашу историческую память — пересмотреть итоги войны. Он напоминает, чем кончаются походы на Восток, напоминает: уроки истории нельзя предавать забвению. Наш солдат вынес на своих плечах всю тяжесть самой кровопролитной войны. Он победил, но не выпускает меч из рук, он готов выступить на защиту своей Отчизны.

Вокруг памятника каштаны, платаны, берёзы, не смолкает птичий гомон. И если присмотреться, можно заметить: больше всего птичьих гнёзд на тех деревьях, которые стоят за монументом. Значит, верна народная примета: птицы поселяются там, где чувствуют защиту. Да, он, наш солдат, — защитник и хранитель жизни.

Наш солдат-памятник в берлинском Трептов-парке не одинок. Памятник в Тиргартен-парке: на постаментах два танка Т-34 и две пушки, в центре ряда колонн — статуя воина с винтовкой на плече. Здесь захоронено 2 500 солдат и офицеров. Памятник в районе Панков: скульптура «Родина-мать», оплакивающая погибшего сына. Здесь захоронено 13 тысяч солдат и офицеров. Памятники есть в берлинских районах Бух, Вайсензее, Каульсдорф, Марцан, Хоэншёнхаузен. Памятники павшим воинам Красной Армии установлены во всех странах Европы, которым принес свободу советский солдат.

По материалам книги Илык В.А. «Наша победа: Военно-историческая хроника», М., 2009, с. 246 – 259.