Одной из славных страниц любого военного конфликта является история боевых частей, с честью вынесших на своих плечах ратную тяжесть войны. В годы Первой мировой войны Москва и Московский военный округ сформировали множество боевых частей и воинских подразделений. Одним из них являлся Гренадерский корпус — элитное соединение, прошедшее всю войну.

Гренадерский корпус, который, по верной характеристике А.А. Керсновского, «имел мало счастья в этой войне» и которому «не везло на командиров», прошел славой путь на полях Первой мировой войны. Он носил свое звание по памяти ударных частей русской армии еще со времен Петра I Великого. Гренадерский корпус являлся, конечно, обычной пехотной частью, элитной лишь в силу отбора личного состава и воинских традиций.

Мобилизационный план, составленный Главным управлением Генерального штаба, предполагал образование в начале войны двух фронтов против основных врагов империи — Германии и Австро-Венгрии. В Южной Польше и Украине разворачивались армии Юго-Западного фронта, руководство которым принимал командующий войсками Киевского военного округа генерал Иванов Н.И. В состав фронта вошли четыре армии — 3-я, 4-я, 5-я и 8-я. В состав 4-й армии генерала барона Зальца А.Е. и вошел укомплектованный жителями Москвы и московского региона Гренадерский корпус, во главе которого с весны 1912 года стоял генерал от артиллерии Иосиф Иванович Мрозовский. Это был опытный воин, участник Китайского похода 1900 года и русско-японской войны 1904-1905 годов. Однако же генерал Мрозовский не пользовался ни уважением, ни любовью подчиненных, что проистекало из особенностей его нелегкого и зачастую отвратительного характера…

Трофейное австрийское знамя на Московском артиллерийском складе

Трофейное австрийское знамя на Московском артиллерийском складе

В состав Гренадерского корпуса входили 1-я (генерал  Постовский А.И.) и 2-я (генерал Ставрович Н.Г.) гренадерские дивизии, включавшие в себя 32 батальона, 13 сотен, 64 пулемета, 108 орудий. Гренадерские полки этих дивизий имели славную историю и высокие наименования, как и полагается элитным частям.

Русская 4-я армия занимала крайний западный фланг Юго-Западного фронта, прикрывая люблинское направление. Вследствие ошибок, допущенных в ходе развертывания, северное крыло фронта из 4-й и 5-й армий подверглось главному удару неприятеля, стремившегося прорваться в русскую Польшу, к важному железнодорожному узлу Седлец, чтобы одним ударом «взять в мешок» этот западный район Российской империи. В таких условиях для гренадер начиналась крупная операция начала войны — Галицийская битва, ставшая большим успехом русского оружия.

Сражением войск 4-й армии под Красником началась Люблин-Холмская оборонительная операция Юго-Западного фронта. Не зная расклада сил, обе стороны сразу же пытались наступать частью своих сил, начав встречное сражение. Вследствие соотношения сил и средств 10 августа под Красником был разбит русский 14-й армейский корпус, а Гренадерский и 16-й армейский корпуса, потерпев поражение на следующий день, стали отступать на север. В течение трех дней русские соединения вели не прекращавшиеся тяжелые оборонительные бои. В сражении под Красником русские потеряли около двадцати тысяч человек — пятую часть армии — за два дня боев, и три десятка орудий. Лишь нерешительность австрийского командования и блестящая боевая работа русской артиллерии позволили 4-й армии избежать полного разгрома.

14 августа, когда противник вклинился между Гренадерским и 16-м армейским корпусами, генерал Мрозовский получил приказ — удержат общий оборонительный фронт. В образовавшуюся брешь были выдвинуты последние резервы Гренадерского корпуса — 6-й гренадерский Таврический полк полковник Сурина и две легкие артиллерийские батареи под командованием капитана Тихомирова. Именно эти подразделения огнем в упор, прямой наводкой, сдержали натиск австрийцев, пока корпуса не сомкнули свои фланги. В бою 15-16 августа этот большой отряд сумел сдержать натиск превосходящих сил австрийцев (более дивизии только одной пехоты) лишь потому, что превосходно действовала русская артиллерия: последовательно подавлявшая огонь австрийских батарей и не позволившая австро-венгерской пехоте сблизиться с гренадерами до штыкового удара.

На рассвете 17 августа к Таврическому полку подошла помощь. Развернувшийся в боевую линию 5-й гренадерский Киевский полк той же 2-й гренадерской дивизии также подвергся ударам превосходящих сил противника. Киевцы закрывали образовавшийся между русскими корпусами разрыв, и прорыв противника мог привести к выходу австро-венгров в тыл всей 4-й армии. Две русские батареи капитана Тихомирова — шестнадцать орудий — сначала остановили атаку австрийской пехоты, позволив собственной пехоте прийти в себя и удержаться на позициях. Затем удачной контрбатарейной борьбой русские артиллеристы сорвали неприятельскую огневую поддержку. Киевский и Таврический гренадерские полки сумели устоять и дождаться подкреплений («Артиллерия», М., 1938, с. 345-346).

Действие пулеметов и легких орудий в обороне было ошеломительным, что вскоре вынудило командование 1-й австрийской армии приостановить атаки, приступить перегруппировке и, следовательно, потерять время. После сражения под Красником штаб Юго-Западного фронта, возглавлявшийся выдающимся русским стратегом генералом Алексеевым М.В., верно оценил складывавшуюся обстановку и приступил к переброске на люблинское направление соединений 9-й армии генерала Лечицкого П.А., ранее сосредоточиваемой под Варшавой (в том числе и Гвардейский корпус). Таким образом, лишь героизм русских солдат и офицер 4-й армии, на протяжении девяти дней (гвардия подошла к полям боев к 19 августа) сумел остановить натиск противника. В те же дни был сменен и командарм-4 — им стал генерал от инфантерии Эверт А.Е. В составе 4-й армии генерала Эверта Гренадерский корпус пройдет первый, самый тяжелый год Первой мировой войны

Предвестником предстоящего общего наступления армий Юго-Западного фронта стало сражение под Суходолами 20 августа. Отряд генерала Мрозовского И.И., составленный из частей Гренадерского и 3-го Кавказского корпусов (генерал Ирманов В.А.), атаковал австрийский 10-й армейский корпус генерала Г. Мейкснер фон Цвейенштамма. Батальоны 81-го пехотного Апшеронского полка (21-я пехотная дивизия), которым командовал генерал Веселовский А.А., наступая без поддержки своей артиллерии, прорвали центр 1-й австрийской армии, вынудив генерала Данкля попятиться назад. В то же время соединенный удар гренадер и кавказцев побудил противника занять оборону, уже не помышляя о возобновлении наступления на Люблин.

Пополненные людьми корпуса сводного отряда генерала Мрозовского И.И. охватили австрийский 10-й армейский корпус полукольцом. Это был тот самый 10-й австрийский корпус, что еще 17-го числа вклинился между русскими армиями, охватывая их фланги. Лишь ошибки русского командования не позволили одержать впечатляющей победы — полного уничтожения растерзанного австрийского корпуса. В немалой степени этому способствовала личность самого начальника отряда. Как свидетельствует сотрудник штаба Гренадерского корпуса, «командир корпуса, генерал Мрозовский, очень умный, образованный и храбрый человек, обладал какой-то удивительной способностью задергивать и запугивать окружающих его людей и путаться в мелочах, самых незначительных.

Совершенно неспособный систематически работать, он делал все с невероятным напряжением сил. Высшее командование оценило победу. Ведь при русских потерях в две тысячи триста человек одних только неприятельских пленных было взято более пяти тысяч, не говоря об убитых и раненых. Фактически австрийский корпус был обескровлен, и только его остатки сумели отступить с места боя. За сражение под Суходолами генерал И.И. Мрозовский был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени.

26 августа началось общее русское наступление в Галиции, и первой перешла к атакам 4-я армия. Выдвижение 4-й русской армии к крепости Ивангород проходило походным порядком, и потому немцы, сосредоточившие 9-ю ударную армию А. фон Макензена с помощью железнодорожной сети, получили фору во времени, а значит, и в инициативе. Утром 15 сентября австро-германцы перешли в наступление по линии Опатов — Сандомир в общем направлении на крепость Ивангород. Противником 4-й русской армии вновь становилась 1-я австрийская армия, так как немцы бросились на Варшаву, открыв Варщавско-Ивангородскую операцию.

К 22 сентября австро-германцы прижали русскую 4-ю армию генерала Эверта А.Е. к Висле у Ивангорода. В свою очередь 23 сентября части 9-й армии оставили Сандомир, а затем, вслед за 4-й армией, очистили левый берег Вислы. Удержать плацдармы русским войскам не удалось: немцы не хуже русских понимали их значение для последующих русских контратак. Гренадерский корпус генерала Мрозовского И.И., закрепившийся на левом берегу Вислы, в двенадцати верстах южнее крепости у городка Ново-Александрия, не сумел воспользоваться поддержкой крепостной артиллерии и был с большими потерями отброшен противником на правый берег.

В ново-александрийском сражении, к сожалению, проявилась несогласованность действий родов войск Гренадерского корпуса. В общевойсковом бою артиллерия, наносившая атакующему врагу большую часть потерь, должна была по максимуму стоять на месте, дабы остановить атаки противника. Пехота же в свою очередь обязывалась удержать наседающего врага, чтобы стрелявшие до последней возможной крайности батареи покинули свои позиции, которые должны были бы быть оставлены неприятелю. В бою 28 сентября 1914 года Гренадерский корпус генерала Мрозовского А.А. потерял семнадцать орудий, захваченных противником. Общие потери русских в боях перед крепостью составили до тридцати пяти тысяч человек, из которых три с половиной тысячи пришлось на долю крепостного гарнизона, а прочие — гренадеры и 3-й Кавказский корпус генерала Ирманова В.А. После этих боев численность гренадер существенно понизилась. К 1 октября Гренадерский корпус имел в своем составе 277 офицеров, 24 104 штыка, 88 орудий, 43 пулемета.

В начале октября русские предприняли несколько неудавшихся попыток переправы на западный берег Вислы. Потерпев неудачу под Варшавой, германская 9-я армия перешла к обороне, а затем и стала отступать. Соответственно австрийцы, пытавшиеся штурмовать Ивангород, также вынуждались к отходу. Перелом в ходе Варшавско-Ивангородской операции назрел, и русские армии, включая и 4-ю армию генерала Эверта А.Е., готовили к контрнаступлению. 6 октября немцы отошли от Варшавы, а 8 октября на фронте 4-й армии были взяты Козеницы. Погода не благоприятствовала наступающему, а отступающий все равно отступал.

Так, участник войны Д. Беляев сообщает, что во время движения частей 1-й гренадерской дивизии генерала Постовского А.И. от города Ново-Александрия до намеченной переправы Гренадерского корпуса через Вислу близ устья реки Пилица «все время стояла холодная, дождливая погода. Люди на ночевках не успевали просушить одежду и обувь; увязали в грязи при совершении переходов; были значительно утомлены, благодаря чему настроение было пониженное» (Суворов А.Н. «Тактика в примерах», М., 1926, с. 127). Тем менее наступление на столицу австрийской Польши Краков было предрешено.

Во встречных боях 10-12 октября в Козеницких лесах упорство австро-германцев было сломлено. Двое суток, и днем и ночью, без перерыва, войска противоборствующих сторон непрестанно переходили в штыковые контратаки, пытаясь вырвать инициативу. Русские Гренадерский, 3-й Кавказский, 16-й и 17-й армейские корпуса выбили противника из лесных массивов и развернулись в линию. 21 октября 4-я армия сломила сопротивление австрийцев у Кельцы и неприятель начал общий отход к Карпатам. К 25 октября 1914 года русские войска остановились примерно на линии Калиш (в руках немцев) Ченстохов (в руках русских) — Краковские позиции (в руках австрийцев).

Главной проблемой осени 1914 года для русской стороны стали большие потери, как в людях, так и в технике и боеприпасах. Новые пополнения, состоявшие пока еще из людей, некогда служивших в армии, ни в коем разе не могли заменить выбывавших из строя кадровиков. Современник так сообщает о личном составе 1-й гренадерской дивизии, начавшей свой боевой путь с неудач под Люблином в начале октября 1914 года: «большое пополнение из запасных старшего срока службы, далеко не отличавшимися боевыми качествами и бодростью». Унтер-офицерский кадр насчитывал уже по два три кадровых на роту в 260-270 штыков, офицеров — четыре-пять на батальон, считая и самого комбата. Помимо того, осенью начала сказываться нехватка снарядов, и в декабре русская артиллерия уже берегла боеприпасы.

По окончании ивангородских боев 4-я армия оказалась на стыке фронтов, пока еще подчиняясь Юго-Западному фронту. В декабре 4-я армия генерала Эверта А.Е. была отведена за Вислу, имея на противоположном берегу ряд плацдармов, в расчете на переход в наступление в кампании 1915 года. Зиму 1915 года войска 4-й армии провели в локальных стычках с противником. Конец передышке во второй половине апреля положила Горлицкая оборонительная операция 3-й армии, в которой имевшие крайний дефицит снарядов русские были разбиты, а враг получил возможность начать наступление на всем Восточном фронте. В мае 1915 года отступал уже весь Юго-Западный фронт. Пользуясь снарядным кризисом в России, австро-германцы наращивали темпы и масштабы своего наступления, вытесняя русских из Галиции и Южной Польши.

В середине мая 4-я армия была передана в состав Северо-Западного фронта, который теперь возглавлял бывший начальник штаба Юго-Западного фронта генерал Алексеев М.В. Видя, что неприятель проводит атаки по всему фронту и стремясь не допустить крушения своего южного фланга, главкосевзап стал перебрасывать под Люблин войска из 4-й армии, которая пока еще не подвергалась сильным ударам неприятеля. В те дни, когда австро-германцы перешли в наступление на люблинском направлении, генерал Алексеев уже успел передислоцировать сюда Гренадерский (генерал Мрозовский И.И.) и 25-й армейский (генерал Рагоза А.Ф.) корпуса. 15-й корпус был передан из 3-й армии.

К июню 1915 года 4-я армия генерала Эверта А.Е. имела в своем составе 15-й, 25-й, 36-й и Гренадерский корпуса. Когда 11-я германская армия перешла в наступление на южном фасе Северо-Западного фронта, Гренадерский и 25-й армейский корпуса были переведены на правый берег Вислы. В ходе Таневского сражения 4-я австрийская армия была отбита, но 6 июля немецкая группа генерала Р. фон Войрша прорвала фронт Гренадерского корпуса, вынудив 4-ю армию ускорить отход.

Однако русские не просто отступали, но и постоянно наносили контрудары, стараясь проводить их прежде всего против австрийцев, обладавших меньшей устойчивостью в бою, нежели немцы. Так, в ходе Вилколазской армейской операции в конце июня, предпринятой войсками 3-й и 4-й армий, австрийцы понесли тяжелое поражение на правом берегу Вислы. Тем самым был предотвращен прорыв неприятеля в тыл русскому Северо-Западному фронту с юга. Неприятель потерял более пятидесяти тысяч человек, в том числе пленными — 297 офицеров и 22 464 солдата. Трофеями русских войск стали двадцать девять пулеметов. Ошеломленный неожиданным русским контрнаступлением противник смог возобновить наступление на люблинском направлении только через неделю…

В конце августа произошли крупные перемены в высшем командовании. Верховным Главнокомандующим стал сам император Николай II. Кадровые перемены затронули и 4-ю армию, и гренадер. Командарм-4 генерал Эверт А.Е. возглавил Западный фронт, образовавшийся после раздела Северо-Западного фронта на два. Армию теперь возглавил комкор-25 генерал Рагоза А.Ф. Командир Гренадерского корпуса генерал Мрозовский И.И. 12 сентября также получил новое назначение. Он был назначен командующим войсками Московского военного округа вместо князя Юсупова Ф.Ф., летом допустившего трехдневный массовый погром в столице и потому подлежавшего смещению. Новым командиром Гренадерского корпуса стал один из старейших русских генералов – Куропаткин А.Н. Представляется, что о перемене командира гренадеры не особенно сожалели. Понесший большие потери (в сентябре 1915 года восемь полков корпуса насчитывали не более шести тысяч штыков) и задерганный генералом Мрозовским корпус считался небоеспособным.

После перемены в Верховном Главнокомандовании Восточного (Русского) фронта генерал Алексеев М.В., новый начальник штаба Верховного Главнокомандующего сразу же приступил к формированию трех отдельных корпусов (в том числе Гренадерского корпуса под командованием генерала Куропаткина А.Н.), предназначенных в качестве общего резерва Действующей армии. В свое время генерал Куропаткин в период русско-японской войны 1904-1905 годов возглавлял русские войска в Маньчжурии и с его именем справедливо связывается общее поражение Российской империи в конфликте на Дальнем Востоке. С началом Первой мировой войны генерал Куропаткин просился на фронт, но первый Верховный Главнокомандующий — великий князь Николай Николаевич, — наотрез отказал. Куропаткин А.Н. получил свой шанс только с переменой Главковерха.

Как покажут дальнейшие события, император ошибся. Генерал Куропаткин А.Н. еще сыграет свою негативную роль в кампании 1916 года, но вот Гренадерский корпус многим ему обязан — именно Куропаткин в короткие сроки восстановил боевую мощь гренадерских дивизий и сделал корпус одним из лучших на Западном фронте. К тому же генерал Куропаткин известен как бесталанный полководец, это правда, но ему никто и никогда не мог отказать в личной храбрости. Отвага и мужество командира всегда импонируют подчиненным, и потому в Гренадерском корпусе дух бойцов вновь поднялся на высоту.

10 января 1916 года генерал Куропаткин А.Н. впервые после 1905 года выступил в роли военачальника, пусть пока еще и несколько меньшего калибра, нежели в Маньчжурии, где он командовал армией. В этот день два гренадерских полка пытались атаковать германские позиции. При этом атака поддерживалась прожекторами. Превосходство немцев в артиллерии позволило без особого труда отразить русский удар, подавив прожектора артиллерийским огнем и отбросив гренадер в исходное положение. Кажется неверным использование прожекторов в современной войне, однако представляется, что начальник Гренадерского корпуса и не мог рассчитывать на иное, так что не следует особенно иронизировать над методикой атаки — с помощью проекторов.

Зато Куропаткин А.Н., обладавший талантами не полководца, а организатора, создал четкую систему восполнения потерь, чтобы не повторилось ситуации, при которой полк был слабее полнокровного батальона, а дивизия — слабее полка. Зимой 1915/16 года при некоторых перволинейных полках (и прежде всего — гренадерских) были сформированы собственные маршевые батальоны (пятые). Пользуясь разработками Куропаткина, когда он уже пошел на повышение, в июне 1916 года гренадерские дивизии сформировали собственные целые запасные полки и теперь все раненые гренадеры после излечения отправлялись именно сюда, а затем — в свои собственные части, в которых служили до ранения. В армейских же полках свои собственные запасные батальоны были введены только накануне Брусиловского прорыва.

В феврале 1916 года генерал Куропаткин А.Н. получил назначение командующим армией, откуда немедленно был перемещен на пост главнокомандующего армиями Северного фронта. Гренадерский корпус возглавил генерал-лейтенант Дмитрий Павлович Парский, остававшийся с гренадерами до лета 1917 года, когда происходила вакханалия с генеральскими назначениями. Последним до гренадер начальствованием генерала Парского было командование второочередной 55-й пехотной дивизией, которая также была сформирована Московским военным округом.

В апреле 1916 года Гренадерский корпус был передан в 3-ю армию генерала. Леша Л.B. (также Западный фронт), на стык с Юго-Западным фронтом генерала Брусилова А.А. Отвечать за стык армий — ответственное дело, а здесь — стык фронтов. Именно Гренадерский корпус стал первым на Западном фронте, который пытался оказать помощь соседней 8-й армии Юго-Западного фронта, являвшейся ударной силой в Брусиловском прорыве. Спустя неделю после начала прорыва, 31-го числа, левофланговая 3-я армия генерала Леша Л.B. произвела частный удар Гренадерским корпусом генерала Парского Д.П. на Столовичи.

Потеряв до восьми тысяч человек и не получив ни подкреплений, ни поддержки соседей, корпус отошел на исходные позиции, взяв перед этим первую линию неприятельских окопов. Причина неудачи заключалась в нежелании главкозапа Эверта А.Е. тратить силы на существенную помощь соседу в ожидании перегруппировки своих армий под Барановичами, откуда предполагалось наносить главный удар.

Следующим испытанием гренадер стала Барановичская наступательная операция во второй половине июня 1916 года. Атака армий Западного фронта под Барановичами должна была стать главным ударом русских на Восточном фронте. Однако ее провал означал и крушение надежд российского военно-политического руководства на закрепление коренного перелома в войне. Но никто не может упрекнуть героически дравшиеся войска.

Для производства наступления предназначалась 4-я армия генерала Рагозы А.Ф., в состав которой после убытия 3-й армии в состав Юго-Западного фронта был передан Гренадерский корпус. Главный удар русских наносился 9-м (генерал Драгомиров A.M.) и 25-м (генерал Данилов Ю.Н.) армейскими корпусами на участке фольварк Дробыши — Заосье. То есть 3-я гренадерская дивизия шла на острие главного удара. Прочие войска 4-й армии — Гренадерский (генерал Парский Д.П.), 10-й (генерал Березовский А.И.) и 35-й (генерал Парчевский П.А.) армейские, а также 3-й Сибирский (генерал Трофимов В.О.) и 3-й Кавказский (генерал Ирманов В.А.) корпуса — наступали для обеспечения главного удара.

К сожалению, высшие штабы не дали Гренадерскому корпусу, отдохнувшему и рвавшемуся в бой, вновь узнать вкус победы. Сначала командование Западного фронта перенесло направление решительного удара с виленского на барановичское. Теперь же принялось «тасовать» войска. Так, Гренадерский корпус должен был сосредоточиться на левом фланге предстоящего наступления. Поэтому его вывели с занимаемого участка на правом фланге, хотя гренадеры, стоявшие здесь около года, успели изучить местность и характер германской обороны. На этот участок поставили 3-й Сибирский корпус, не подумав, что гренадеры сыграли бы при ударе большую роль. В итоге ни гренадеры, ни сибиряки успехов не добились.

В период Барановичской операции в состав Гренадерского корпуса была включена польская стрелковая бригада генерала Славочиньского в числе четырех тысяч штыков — один из первых опытов русского командования по созданию национальных воинских формирований. Однако, выдвинувшись в первую линию, польская бригада сразу дала несколько десятков дезертиров, перебежавших к австрийцам. Пришлось срочно выводить поляков в тыл, что не добавило согласованности действиям дивизий Гренадерского корпуса.

На рассвете 20 июня части 25-го армейского корпуса ворвались на участки, занимаемые 12-м австрийским корпусом генерала И.-Г. фон Хенриквеца. Однако несогласованность действий, обусловленная отсутствием старшего начальника непосредственно на фронте атаки, привела к тому, что 35-й корпус не смог вовремя выйти на ударные позиции, 25-й армейский корпус увлекся развитием собственного удара, а Гренадерский корпус вообще застрял на месте. В результате немцы, потеряв несколько передовых окопов, уверенно отбили все русские атаки.

Схожие итоги имели удары русских корпусов и на прочих атакуемых участках на барановичском направлении. Например, те же гренадеры сумели лишь занять передовые неприятельские окопы и закрепиться в них. Так, 19 июня 6-й гренадерский Таврический полк полковника Суворова А.Н. из состава 2-й гренадерской дивизии генерала Скляревского В.Е., одним ударом взял деревню Якимовичи. На следующий день 7-й гренадерский Самогитский полк захватил важную высоту 88.1. При поддержке прочих полков своих дивизий — 5-го Киевского и 8-го Московского — гренадеры сумели отразить контратаки немцев. Однако и сами дальше не подвинулись. Восемьдесят тысяч человек — вот цена русской армии за неудачу Барановичской операции.

В середине июля 1916 года Гренадерский корпус был передан в состав 2-й армии Западного фронта, в которой и оставался до конца войны. Больше в крупных боях корпус не участвовал, занимая относительно спокойные участки фронта и ведя непрерывную и изматывающую окопную борьбу.

Последний шанс гренадерам представился летом 1917 года, когда Временное правительство начало подготовку к Июньскому наступлению. Разложившиеся русские соединения замитинговали и наступать отказались наотрез.

Из Действующей армии доносили, что в Гренадерском корпусе «отношение к наступлению, кроме ударных батальонов, отрицательное». Вообще же отмечалось, что на всех фронтах желают наступать только ударники и казаки. Резолюции отказывавшихся от наступательной инициативы подразделений Действующей армии и тыловых частей фронта гласили, что наступление на руку только буржуазии, что война бесполезна и потому следует лишь обороняться во имя заключения скорого мира. В итоге наступление войск Западного фронта так и не состоялось. Вплоть до объявленной уже советским правительством демобилизации Гренадерский корпус прозябал в окопах, дожидаясь выхода России из войны и расформирования старых императорских полков и дивизий.

Из книги М.В. Оськин «История Первой мировой войны», М., «Вече», 2014 г., с. 190-205 (с сокращениями).