Еще утром 19 октября казалось, что противник будет обороняться бесконечно. День обещает быть пасмурным и холодным, возможно, дождливым. Но он должен положить конец осаде Детчина. Артиллерия, мортиры и минометы ведут ураганный огонь по долговременным огневым сооружениям, обороняемым неприятелем. Однако вскоре выясняется, что сила отважных защитников сломлена. Когда 289-й пехотный полк врывается в Детчино, то не встречает больше сопротивления. В 9 часов 30 минут батальон фон Бозе докладывает: «Детчино наше!»

Большой, только дорого купленный успех. Краеугольный камень московской линии обороны выбит. Почти пятеро суток мощные укрепления и стойкие защитники сдерживали наступление. При методичном обыскивании разветвленной сети траншей обнаружено еще множество большевиков. В конечном итоге их силы превосходят силы 1-го батальона 289-го пехотного полка. Там ужасающие потери, особенно с учетом прежних, но потери велики и во 2-м батальоне 289-го и во 2-м батальоне 282-го пехотных полков, а также в 198-м инженерно-саперном батальоне.

Подполковник фон Бозе пишет вечером 19 октября: «Нас не в чем обвинить. Общие потери с 31 июля 395 человек. Численность батальона теперь ровно 190 человек. В атаке на Детчино батальон потерял почти 100 человек, из них 48 убитыми. За 24 часа погибло 5 командиров рот. В бою с сибиряками пали: лейтенант Цеццель и лейтенант Вихманн». В этом сражении подполковник фон Бозе лежал два дня и две ночи с винтовкой в руках во главе своих солдат. Пример командира.

Но теперь цель ясна: Москва! Без оглядки! Положение на фронте требует неутомимого преследования. 17 октября 19-й танковый дивизион взял Малоярославец. 18 октября он уже овладел мостом через Протву. Но тут его осилил другой враг: танки безнадежно застряли в грязи бездорожья. Срочно требуется пехота. Должна, и она подойдет! А вскоре ей придется в одиночку нести на своих плечах основную тяжесть: в боях и в остановках — в остановках особенно!

Без промедления дивизия: 290-й пехотный полк справа, 282-й полк слева — приступают к преследованию. Из низко нависших туч беспрестанно то сыплет дождь, то метет мокрый снег. Да, погода — вот поистине новый враг!.. Оба полка дивизии умело и маневренно гонят перед собой отбивающиеся части арьергарда противника. Те внезапно выныривают из лесов и перелесков и сильно затрудняют продвижение войск.

282-й пехотный полк после полудня марширует мимо железнодорожного вокзала в Малоярославце. Дорожный указатель сообщает: до Москвы 99 км. После оставшихся позади 1000 км марша такое малое число воодушевляет и 30 последних километров по жиже и слякоти почти позабыты. Огромное количество военной техники обрамляет дороги на подступах к Москве, в том числе новехонькие длинноствольные пушки. И для них грязь разъезженных дорог стала проклятием судьбы. Ночь войска проводят замерзая в убогих избах, но хотя бы есть крыша над головой. А весь гужевой и моторизованный транспорт напрочь застрял под открытым небом, растянувшись по всему маршруту продвижения. Некоторым понадобятся долгие недели, чтобы нагнать свои части, отбиваясь по дороге от налетов партизан.

Командование дивизии теперь может полагаться лишь на радиосвязь. Обер-лейтенант Ротхаммер, командир радиороты, знает о ее значимости, но всякая мобильность захлебывается в грязи. Даже так называемые «вездеходы» то и дело застревают. Часами преодолевается пара-другая километров. Из последних сил сопровождающие тянут, толкают, подкапываются. По колено в топкой жиже, забрызганные до ушей, они все же пробиваются со своим транспортом вперед — чтобы посреди пути снова встать на дороге. А с рассветом эта битва начинается заново.

На 20 октября задача все та же: продолжать преследование! Через Протву удается переправиться по уцелевшему автомобильному мосту. Автомобильная дорога представляет собой глубокую колею в глинистом грунте, который совершенно раскис. Как только войска сворачивают с глинистой грунтовой дороги, их проглатывает заросший заболоченный лес. Льет как из ведра. Все промокли до нитки. В итоге техника застревает и уже не в состоянии двигаться дальше. Тут уж всем приходится быть начеку, ибо повсюду прячутся отставшие отряды противника.

Черная тьма неохотно уступает место серому рассвету. Дождь и снег сменяют друг друга. Промерзшие и жутко грязные, все части снова на ногах. Их цель: преследуя врага по ужасающим лесным дорогам, занять рубеж на Истье. Для артиллерии дороги дальше непроходимы, ей приходится вернуться на «автостраду», чтобы пробиваться вперед до следующей вынужденной остановки.

За полдень 282-й пехотный полк подходит к Истье у деревни Собакино. Под командованием капитана Хайма 3-й усиленный батальон полка начинает подготовку к внезапному нападению и взятию моста через Нару возле Тарутина. К сумеркам он уже стоит перед развалинами этого моста, в 69 км перед Москвой. На противоположном берегу малые силы врага. Совместно с частями 34-й пехотной дивизии переправа прошла удачно. 11-я рота 282-го пехотного полка занимает Макарово, остатки 3-го батальона — Сухонцово. Других мостов нет. С доставкой питания уже многие дни перебои. Лишь с помощью трофейных тракторов удается протолкнуть колонны со снабжением и боеприпасами через Медынь на Малоярославец. Там организуется пункт выдачи боеприпасов…

Снизу доверху заляпанные грязью, в темноте 1-й и 3-й дивизионы 198-го артиллерийского полка выходят на рубеж Истьи. Лошади совсем выбились из сил. Как и пехота, рядовые артиллерии и водители вымотаны донельзя. Каждый надеется и верит, что конец войне близок, Москва близка! Об этом говорится во всех приказах. Это последний очаг сопротивления! Это последняя отчаянная попытка большевика переломить судьбу! Каждый немецкий солдат должен следовать приказу, пусть даже он кажется невыполнимым. Итак, стиснуть зубы и… завтра снова в атаку. Известно ли было там, «наверху», о размере потерь пехоты, о расходе живой силы с июля по октябрь? По крайней мере, командиры полков в своих сводках сообщали без утайки о боевом и численном составе.

23 октября дивизия широким фронтом снова идет в наступление. «Цель: Москва!» — так звучит приказ. На передней линии по правому флангу 290-й пехотный полк переходит через Нару под Тарутином, мимо памятника в честь победы над Наполеоном в 1812 году, и продвигается вдоль реки на север; на левом фланге 282-й пехотный полк на противоположном берегу гонит врага на Успенское и Борисово. Большевики сопротивляются упорно, вплоть до рукопашной. В их среде замечены монголы и калмыки. Справа в тылу 290-го полка движется 289-й пехотный полк, на восток от Тарутина.

289-й и 290-й полки ведут ожесточенные бои. Внезапно противостояние возросло, возросло неимоверно. Впечатление такое, будто неприятель ввел свежие силы… И опять 24 октября дивизия возобновляет атаки. И опять от нее требуют нечеловеческих усилий. И опять при смене позиций орудия зарываются в ямы и болота. Около 14 часов 289-й пехотный полк берет Чернижную. Однако Расположенные севернее высоты уже не удается взять приступом. Окопавшийся враг на корню душит любую попытку атаки. 290-й пехотный полк около 14 часов 15 минут отбивает у большевика Кузовлево и занимает высоты севернее его. Его дальняя цель: прорыв от Кузовлева через лес на север к «автостраде» и далее до Каменки. Но в лесу передовой 2-й батальон Шнедлера неожиданно натыкается на превосходящие силы противника.

Поступившее командиру батальона сообщение, что левая рота не в состоянии оказать сопротивление, подвигает Шнедлера лично вступить в бой. «Было бы лучше вообще туда не соваться» — вот слова, с которыми он покинул штаб. Последние слова, которые от него слышали лейтенант Штрасснер из 9-й батареи 198-го артполка и командир радиоотделения унтер-офицер Штенцель, присутствовавшие при переговорах. Через несколько минут, смертельно раненного, его принесут обратно на носилках двое санитаров. Ранение получит и адъютант.

Потрясенный смертью любимого командира, ослабленный батальон отступает назад в Кузовлево. Там встречаются роты, насчитывающие едва ли по 30 бойцов. Им противостоят свежие войска, доставленные моторизованным транспортом из Москвы. Должно быть, подрулил кадровый парашютно-десантный полк. А еще приближаются танки Т-34, до сих пор с успехом державшиеся в тайне, которые в момент превратили противотанковые пушки пехоты в груду никчемного железа.

«Истребители танков в пешем строю!» — записано в журнале боевых действий дивизиона. Грузовики реквизированы для подвоза всех видов снабжения дивизиона. Сухой фураж и боеприпасы приходится завозить в тыл за 300-400 км, и это при таких-то дорогах! Службы снабжения изнемогают. Скоро дивизион введут в бой в качестве пехоты.

282-й пехотный полк со всеми тремя батальонами, сломив сопротивление противника, успешно форсировал Нару и к сумеркам уже стоит, растянувшись от церкви на восточной окраине Орехова до северных окрестностей деревни, где примыкает к флангу 59-го пехотного полка 19-й танковой дивизии. При штурме оборонительных сооружений восточнее Ольхова пал командир 3-й роты 282-го’ пехотного полка лейтенант Хемметер; обер-лейтенант Шунк, адъютант 1-го батальона 282-го полка ранен при доставке приказа в 3-ю роту. Всем раненым пришлось многое претерпеть, прежде чем подоспела квалифицированная помощь: на деревянных повозках им пришлось трястись много километров. «Дорога от Нары до Детчина не сотрется в памяти ни у кого, кому удастся пережить эти времена, — запишет ефрейтор Ульзенхаймер. — Страдания, дождь, холод, вши. О помывке и постирушках нечего и думать. По этому поводу то и дело язвят. Сравнивают наши и наполеоновские сражения».

25 октября в 8 часов дивизия продолжает наступление по всей линии фронта, чтобы прорвать оборону «автострады» и открыть 19-й танковой дивизии путь на восток. Сначала идет артподготовка огневых позиций под Глядовом и западнее Успенского в направлении окраины леса, расположенного на горке между Чернижной и Горками, затем выступают пехотные роты. Уже накануне они были усилены почти по взводу на каждую. 289-й      пехотный полк с батальонами Штрёляйна и фон Бозе в строю, штурмом берет высоты Чернижной. Мощная контратака врага отбрасывает их обратно к деревне и принуждает к обороне. И у правого соседа, в лесу, продвижение застопоривается.

290-й пехотный полк вначале подавляет сопротивление противника. Батальон под командованием майора доктора Клотца еще успевает войти в лес севернее Кузовлева, но уже сопровождающие его два штурмовых орудия не могут протиснуться. И тут откуда ни возьмись появляются плотные массы большевиков и с криком «Ура!» бросаются в контратаку. Батальон оттеснен. Отступив за окраину леса, он, в узкой ложбине, вместе с 1-й ротой 198-го инженерно-саперного батальона, снова принимает бой. Враг выдвигается на 400 м. Артиллерия и минометы бьют без таблиц стрельбы. Батальон буквально плюется огнем, но пребывает в страхе, что боеприпасы вот-вот закончатся. Под грузом тяжелых потерь атака неприятеля рушится. Под покровом тьмы 290-й полк отходит и занимает высокий, благоприятно расположенный восточный край Кузовлева.

282-й пехотный полк с командным пунктом у церкви на восточной окраине Орехова получает приказ вместе с батальоном 59-го пехотного полка от Ольхова взять Горки с двух направлений: с юга и запада. Атака начинается только в 10 часов. 4-й дивизион 198-го артиллерийского полка и одна мортира усиливают огонь артподготовки. Одним броском расположенные перед Ольховом полевые укрепления противника сметены. Теперь 1-й и 3-й батальоны 282-го полка идут по азимуту в густую чащобу. Их северный фланг совсем не защищен.

За километр от Горок стрелковый дивизион встречает сопротивление. Почти одновременно незащищенный фланг 3-го батальона настигает немедленная контратака. Разрыв между 290-м и 289-м пехотными полками растет до угрожающих размеров. Батальон Эммерта, в распоряжении которого теперь имеются легкие танки, тоже попадает под удар контратаки. Стрелок Платтнер разделывается с передовым танком. На следующий день Платтнер погибнет в новой битве с танками. Экипажи двух других танков сдаются, только когда их машины остановлены сосредоточенным огнем 4-й роты 282-го пехотного полка. И это дается непросто: в броне по пятисантиметровой пробоине, а они прут вперед! Атака страшно медленно продвигается вперед. Большевик сражается за каждый метр земли.

В конце концов, остаются последние 200 м до «автострады». Обер-лейтенант доктор Эммерт ведет в бой свой, уже два дня как «бесхозный», 1-й батальон — подполковник Райтценштайн с диагнозом менингит помешен в лазарет. Доктор Эммерт видит, что цель сейчас прямо перед ним. В неудержимом порыве он устремляется на переднюю линию к 1-й роте и поднимает за собой весь батальон. Лейтенант Бауер, командир 1-й роты, погибает от выстрела в сердце. Но порыв уже не сдержать: войска врываются в северную часть Горок. Враг повержен и теперь принужден к обороне восточной части села. Однако связь с другими частями отсутствует. Южной окраиной овладеть некому. Батальон Эммерта предоставлен сам себе. Позже — слишком поздно — правый фланг другого пехотного батальона укрепляется в 250 м от Горок на берегу Нары.

Зияющую там обширную брешь затыкает остатками войск 1-й батальон 282-го пехотного полка. «Великий путь на Москву» отныне пролегает посреди батальона Эммерта, рассредоточенного от северной до южной окраины Горок. Это тонкая незакрепленная ниточка, не вплетенная в единую ткань. Батальон наконец-то облегченно вздыхает, когда в полной тьме из леса выступает батальон Хайма и тут же овладевает юго-восточной окраиной Горок. Правый фланг Хайма примыкает непосредственно к краю леса, и там он не защищен.

Ближайшие ночные атаки еще удается отразить. Но в последней дело доходит до кровавой рукопашной. А потом зачинается рассвет. Не просто рассвет, а рассвет 26 октября 1941 года. Рассвет черного дня. К его началу дивизия занимает позиции: 289-й пехотный полк у Чернижной; 290-й полк по обе стороны от Кузовлева; 282-й с 2-м батальоном — в непосредственной близости от северной окраины Ольхова. Отсюда до Горок простирается полностью незащищенный лес. Все три полка, численностью разве что с батальон каждый, теперь принуждены к обороне. Плацдарм под Горками занимают и удерживают 3-й и 1-й батальоны 282-го пехотного полка, и излучине Нары западнее села — 59-й пехотный полк.

То, что этот день будет решающим, что наступление на Москву тут и захлебнется, что наступательный дух дивизии, настроенной на многие недели, именно здесь и сломается в изнурительных, нечеловеческих условиях, всего за 24 часа станет кошмарной реальностью. Пока что об этом не подозревает никто…

продолжение

Из книги М. Гарайс «98-я пехотная дивизия», М., «Центрполиграф», 2013, с. 113 – 121 (с сокращениями).