О массовом подъеме патриотизма в годы Первой мировой говорило и небывалое участие женщин и подростков в этой поистине народной войне. Не довольствуясь тяжелой, порой изнурительной работой в тылу, лазаретах, санитарных поездах и перевязочных отрядах, россиянки вступали добровольно в ряды действующей армии, несли тяжелую службу наряду с нижними чинами и в окопах, и в разведке, преодолевая наравне с мужчинами любые трудности.

Война — это всегда трагическая страница истории народа. Что оставляет она после себя? Наградные кресты и кресты на могилах? Но именно в годину тяжких испытаний проявляется подлинный дух народа, патриотизм и стойкость в борьбе, верность долгу. Нравственный подъем нации рождает милосердие и сострадание к людям, желание помочь терпящим бедствия и в тылу, и на войне. Какое непривычное сочетание — воин и женщина…


Некоторые женщины считали медицинскую службу недостаточным вкладом в дело победы и стремились попасть на фронт в качестве бойцов. Широкую известность приобрела Антонина Тихоновна Пальшина, произведённая в унтер-офицеры и ставшая Георгиевским кавалером. Она родилась в Сарапуле в 1897 году в крестьянской семье, рано осиротела, успела освоить профессию швеи, работала в Баку разносчицей сладостей. С началом войны она купила на базаре поношенную солдатскую форму и добилась зачисления во 2-й Кавказский кавалерийский полк под именем Антона Тихоновича Пальшина. В бою под турецкой крепостью Гасанкала Антонина была ранена, и в госпитале выяснилось, кто в действительности скрывался под именем Антона.

Женщина-доброволец в военной форме (справа) и сестра милосердия (в центре), 1915 г.

Женщина-доброволец в военной форме (справа) и сестра милосердия (в центре), 1915 г.

Боясь быть уволенной из армии, после выздоровления Антонина решила перебраться на другой фронт — австрийский, — но на станции была арестована и направлена в Сарапул. После окончания краткосрочных курсов сестёр милосердия её направили на Юго-Западный фронт. Однако в госпитале она задержалась ненадолго: после смерти одного из молодых солдат Антонина тайно переоделась в его одежду и отправилась на передовую. Вскоре ей удалось зачислиться в 75-й пехотный Севастопольский полк, где она ходила в разведку и на пару с другим солдатом захватила «языка».

За геройские действия при штурме высоты на реке Быстрица Пальшину наградили Георгиевским крестом 3-й степени, произвели в ефрейторы и назначили командиром отделения из 11 солдат. В сражении под Черновицами, оказав медицинскую помощь раненому командиру роты, она подняла роту в атаку, но была ранена. В госпитале снова обнаружилась правда об отважном бойце, однако Антонину представили к ещё одному Георгиевскому кресту.

Старший унтер-офицер Олег (Ольга) Шидловский, 1916 г.

Старший унтер-офицер Олег (Ольга) Шидловский, 1916 г.

Семнадцатилетняя Ольга Шидловская, дочь могилёвского вице-губернатора, с самого начала войны стремилась на фронт. Её старший брат уже погиб, а младший был тяжело контужен, поэтому отец противился этому стремлению. Однако, видя, что Ольга настроена решительно, поставил непременным условием получение ею среднего образования — надеясь, что за это время воинственный пыл дочери пройдёт. Однако и после окончания дополнительного курса гимназии Ольга не изменила своего решения. Пришлось обратиться за разрешением служить в армии к Верховному главнокомандующему.

После получения такового Ольга под именем Олега Сергеевича Шидловского была зачислена в 4-й гусарский Мариупольский полк — в котором некогда служила кавалерист-девица Надежда Дурова, ставшая для девушки образцом для подражания. Уже в сентябре 1915-го Шидловская была произведена в ефрейторы, а в 1916 году — в младшие, а затем и в старшие унтер-офицеры. Она участвовала во всех боях полка. За отчаянную храбрость и ревностную службу в годы войны Ольга Сергеевна была награждена Георгиевской медалью и Георгиевским крестом 4-й степени.

Далеко не единственным примером участия женщин в боевых действиях служит история Анатолия Тычинина, рассказанная в журнале «Нива» за 1914 год. На самом деле это была женщина — А. Тычинина. Вот ее краткий пересказ. В стрелковый полк прибыла группа нижних чинов, среди которых выделялся своей молодостью и малым ростом один доброволец. Командир роты хотел назначить его на должность ротного писаря и отправить в обоз, но А. Тычинин объявил, что не желает находиться в тылу, настойчиво просился в строй. Молодому солдату выдали винтовку и научили обращаться с ней.

21 сентября 1914 года во время боя под городом Опатов А. Тычинина назначили подносить патроны, что он делал весьма усердно и ловко, невзирая на сильный ружейный и артиллерийский огонь. Воин перевязывал также раненых и под сильным огнем выносил их с поля сражения. Будучи раненым в руку и в ногу, молодой солдат не оставлял своей самоотверженной работы до тех пор, пока неприятельская пуля не сразила его. При отходе от города Опатова тяжело раненный Анатолий Тычинин остался лежать на поле боя. За этот бой добровольцу был жалован Георгиевский крест IV степени.

В ноябре бежавший из плена ротный фельдфебель того же полка доложил командиру полка, что видел в городе Опатове раненого добровольца А. Тычинина, который оказался молодой девушкой, воспитанницей киевской гимназии. Когда русские войска снова заняли Опатов, она была эвакуирована в Россию на лечение. 11 января 1915 года Государь «всемилостивейше соизволил (как следует из приказа) признать девицу Тычинину награжденною Георгиевским крестом IV степени».

Дети-добровольцы

Дети-добровольцы

К числу героинь Великой войны принадлежит и Александра Ефимовна Лагерева, которая под именем Александра Ефимовича Лагеря поступила разведчиком в казачий полк. Во время боёв в Сувалкской губернии отряд из четырёх казаков под командой урядника Лагеря столкнулся с превосходящими силами германских улан и был взят в плен. Однако им удалось бежать и вскоре соединиться с ещё тремя казаками, отставшими от своей части. Уже практически у своих позиций этот маленький отряд столкнулся с 18 немецкими уланами и… захватил их в плен. За этот подвиг Александру произвели в прапорщики, а за отличия в боях наградили двумя Георгиевскими крестами.

На полях сражения Георгиевскими кавалерами стали разведчица Кира Башкирова, унтер-офицер Мария Бочкарева и другие. Добровольцем на фронт по окончании Томской женской гимназии и курсов медсестер ушла Агния Николаевна Агеева. Вступив в 291-й пехотный Трубчевский полк, она непосредственно участвует в боях в районе Августовских лесов. За участие в разведке и добыче «языка» Агния Николаевна Агеева награждается Георгиевским крестом IV степени.

Сестра милосердия А. Толстая перед отъездом на Северо-Западный фронт

Сестра милосердия А. Толстая перед отъездом на Северо-Западный фронт

Позднее Агеева А.Н. работала сестрой милосердия в военном госпитале имени генералиссимуса Жоффра в Петрограде. Не приняв Октябрьского переворота, двадцатидвухлетняя сестра милосердия пробилась на Дон и вместе со своей подругой, шведкой Еленой Обрам, вступила в Корниловский ударный полк. Так поступали и многие другие сестры милосердия, до конца разделившие участь Добровольческой армии, ставшей на борьбу с большевиками.

С трагической горечью восприняв разложение российской армии, а затем окончательный ее развал, не приняв Октябрьского переворота 1917 года, многие русские офицеры и добровольцы пополнили ряды белого движения, закончив свой тернистый путь кто на просторах Сибири, а кто на Дону. Развалившаяся на глазах многомиллионная российская армия беспорядочно покидала фронт и растекалась по стране. Бесконечные эшелоны некогда победоносной Кавказской армии прибывали в южные районы Дона и Кубани. Отдельные подразделения, еще сохранившие привычную войсковую организацию и не принявшие большевистскую власть, пополняли ряды Добровольческой армии, которую возглавили генералы Алексеев М.В. и Корнилов Л.Г. Опорным пунктом дислокации и формирования армии стал Ростов-на-Дону.

В первые же дни в числе других в Добровольческую армию стали записываться и женщины. В составе армии насчитывалось сто шестьдесят женщин, среди них сестры милосердия — Георгиевский кавалер Агния Агеева, восемнадцатилетняя шведка Елена Обрам, Евдокия Шмидт, прапорщик, Георгиевский кавалер Зинаида Реформатская, отважная пулеметчица Татьяна Бахраш, выпускницы Александровского военного училища прапорщики Зинаида Свирчевская, Надежда Заборская, Зинаида Гетхард, Юлия Пылаева, Антонина Кочергина и многие другие.

Под натиском большевиков, оставив 9 февраля 1918 года Ростов-на-Дону, Добровольческая армия в непрерывных боях в течение восьмидесяти дней проделала свой тысячекилометровый поход на юг. Первый, как его называли, Кубанский поход генерала Корнилова закончился в Екатеринодаре.

Сергей Шпаковский в книге «Женщина-воин» приводит воспоминания одного из участников этого похода, свидетеля гибели на поле боя девушек — выпускниц Александровского военного училища: «Полутемная громада войскового собора в Екатеринодаре. Горсточка людей, пришедших помолиться за усопших. С амвона раздаются печальные слова: «Об упокоении душ рабов Божьих воинов Татьяны, Евгении, Анны, Александры…»».

Несколько раньше с Кавказского фронта в Екатеринодар прибыла девушка-прапорщик Нина Бойко, которая вошла в отряд сопротивления большевистскому режиму. Этот отряд еще перед первым кубанским походом генерала Корнилова принял участие в ожесточенном бою с красными частями у станции Эйнем. Одна часть отряда, следуя военному маневру, сдерживала фронтальный натиск красных, а другая пошла в обход, чтобы ударить противнику в тыл. Заняв оборону у моста, Нина Бойко пулеметным огнем преграждала подходы к нему. Строчил неугомонно пулемет, его меткие очереди косили русских солдат, с которыми совсем недавно на Кавказском фронте прапорщик Нина Бойко вместе воевала и праздновала радость побед, а сейчас стреляла в них до тех пор, пока не повернула вспять цепи красных бойцов, стреляла, пока не умолк ее пулемет. Когда на подмогу ей подошли казаки, девушка крепко держала в руках рукоять, навалившись окровавленной грудью на остывающий ствол…

Рядом со взрослыми воевали и подростки. Военная хроника тех лет пестрит сообщениями о геройских поступках подростков, среди которых Георгиевскими кавалерами стали казак Илья Трофимов, двенадцатилетний разведчик Василий Наумов, пятнадцатилетние добровольцы Ян Пшулковский, Иван Казаков и многие другие.

Летом 1915 года на излечении в лазарете костромских педагогов находился юный Иван Казаков. Корреспондент журнала «Искры» смог побеседовать с ним. Вот строки из последующей публикации: «Пятнадцатилетний казак родом из Усть-Медведицкой станицы участвовал в кровопролитных боях на территории Восточной Пруссии. В рукопашной схватке отбил у неприятеля пулемет, спас прапорщика Юницкого, а во время удачной разведки обнаружил вражескую батарею, которая затем была целиком, с орудийным расчетом, взята в плен нашим отрядом». На груди у юного солдата Ивана Казакова красовались Георгиевские кресты II, III и IV степеней.

Шестнадцатилетний воспитанник Строгановского училища доброволец Владимир Соколов, раненный в ногу на австро-германском фронте, был произведен в унтер-офицеры и награжден Георгиевским крестом IV степени за то, что сумел «снять» неприятельский «секрет» и захватить пулемет во время атаки. За проявленную храбрость на австрийском фронте полным Георгиевским кавалером стал семнадцатилетний юноша Владимир Вейсбах.

И уж совсем удивительную историю, забытую в бурном водовороте последующих событий, поведал Сергей Шпаковский в книге «Женщина-воин», изданной в Буэнос-Айресе в 1969 году. Вдали от театра военных действий, на северо-западной окраине России, первую в ту мировую войну боевую награду получила Маруся Багрецова, двенадцатилетняя дочь смотрителя маяка, который находился на мысе Святой нос. Мыс стрелой врезался в Белое море, отделяя его от Баренцева. Маяк был оборудован специальной сигнальной мачтой, паровой сиреной для подачи сигналов во время тумана и непогоды и имел прямую телефонную связь с Архангельском.

Долгие годы на маяке исправно служил смотритель со своей семьей и помощником. Жена смотрителя умерла, он часто болел и вскоре потерял слух, а помощника смотрителя призвали в армию. До выхода на пенсию смотрителю оставалось всего несколько месяцев, и, чтобы не потерять ее, он скрыл недуги, а дочку обучил службе на маяке, с которой она справлялась.

С началом Первой мировой войны военно-стратегическое значение маяка резко возросло, так как мимо него проходили караваны судов из Англии, Франции и Америки, доставлявшие в Россию оружие и грузы. До 1915 года интенсивность перевозок была невысока, но затем, когда западная помощь стала существенной, работы на маяке прибавилось. Однако Маруся справлялась и с этой нагрузкой, не давая повода для каких-либо подозрений, что судьба маяка находится в неопытных руках.

Однажды поздно ночью по прямому проводу из Петрограда передали запрос о британском пароходе с ценным военным грузом, сведениями о котором русская служба не обладала и не могла ответить что-либо британскому адмиралтейству. Тогда штабной офицер связался по прямому проводу с мысом Святой нос. Ему ответил детский голос.
— Кто говорит? — удивленно спросил офицер и добавил: — Где смотритель?

После заминки детский голос ответил:
— Он… он немного болен… я сама доложу.
— Кто у телефона? — сердито повторил офицер.
— Маруся Багрецова, дочь смотрителя, — послышалось в трубке.
Затем девочка, внимательно выслушав офицера, неторопливо доложила обо всех перемещениях судов, включая интересовавший офицера пароход. Полученные сведения были переданы в морское ведомство и вполне удовлетворили британское адмиралтейство.

Каково же было удивление руководства Генерального штаба, когда им стало известно о дочери смотрителя, полностью заменившей отца на службе! Правда, через две недели на мыс, стратегическое значение которого возрастало с каждым днем, прибыли новый смотритель и несколько связистов, а старого смотрителя, несмотря на недостающие по стажу месяцы, уволили в отставку на полное пенсионное содержание. Спустя некоторое время последовал приказ: «В воздаяние отличной доблести, спокойствия и редко добросовестного отношения к службе в тяжелых обстоятельствах военного времени девица Мария Багрецова награждается серебряной Георгиевской медалью».

Так первую боевую награду на Белом море получила девочка-подросток, о дальнейшей судьбе которой, к сожалению, ничего не известно. Подобных примеров можно привести множество, и каждый из них убедительно доказывает, что единение армии и народа не ослабевало, несмотря на многочисленные трудности военного времени, неизбежно сопровождавшие сложные периоды истории России.

По материалам книги Ю. Хечинов «Война и милосердие. Страницы истории Отечества», М., «Открытое Решение», 2009, с. 75-78.