Когда-то Москва была городом уникальным, единственным в своем роде, вызывавшим неподдельное, искреннее удивление и восхищение как русских, так и иностранцев. Вот впечатления о Москве дореволюционной русского художника и норвежского писателя:

«Москва до такой степени художественна, красива, что я готов далеко, за тридевять земель ехать, чтобы увидеть подобный город» (Репин И.Е.). «Я никогда не представлял себе, что на земле может существовать подобный город… Перед этой массой золота в соединении с ярким голубым цветом бледнеет все, о чем я когда-либо мечтал» (К. Гамсун).

Усилиями «строителей коммунизма» Москва потеряла сотни великолепных построек, придававших ей уникальный облик. Они не пожалели памятников мирового значения, бывших гордостью русской культуры: известны участь храма Христа Спасителя, Сухаревой башни, Зарядья, арбатских переулков… А какому форменному разгрому подвергся Кремль, сердце России, средоточие русской истории!

Собор Спаса Преображения на Бору, 1880-е гг.

Собор Спаса Преображения на Бору, 1880-е гг.

Именно они, кремлевские властители, отгородившись от собственного народа, охраняемые вооруженными до зубов чекистами, отдавали приказы сносить с лица земли чудеса русской архитектуры. Именно они, властители страны, распорядились сначала закрыть, а потом снести уважаемые всеми кремлевские святыни — монастыри и церкви. Все эти бандитские действия совершались тихо, без шума, и документы о кремлевских сносах были надежно похоронены в недоступных никому архивах.

Вскоре после захвата власти большевиками новообразованное правительство и многочисленные учреждения были вынуждены эвакуироваться из Петрограда – пугала вполне реальная возможность захвата города немецкими войсками. Правительство переехало в Москву 12 марта 1918 г. и сразу же, в день приезда, глава правительства Ленин В.И. ознакомился с патриаршей ризницей, дворцами, Грановитой и Оружейной палатами.

Чудов монастырь, 1880-е гг.

Чудов монастырь, 1880-е гг.

С 1918 г. Советское правительство затворилось в Кремле, схоронившись за высокими стенами и крепко запертыми воротами, и уже ни один «чуждый элемент» не мог проникнуть внутрь Кремля. Насельников монастырей выгнали в 1918 г., но монастырские здания стояли еще почти десять лет и только в 1929 г., они уступили место новой постройке: понадобилось выстроить помещение для охранников — «военной школы имени ВЦИК», и для нее не нашлось другого места во всей Москве, как только на месте древних Чудова и Вознесенского монастырей и Малого Николаевского дворца.

Во дворе Большого Кремлевского дворца еще сравнительно недавно можно было увидеть старинную небольшую церковь, почти вросшую в землю. Это был собор во имя Спаса Преображения, называвшийся «что на Бору». По летописному известию в 1330 г. князь Иван Калита «заложил церковь камену на Москве, близ своего двора…» В той старой церкви, по сообщению летописца, в 1319 г. было временно положено тело тверского князя Михаила Ярославича, убитого в Золотой Орде.

Памятник Александру II, начало XX в.

Памятник Александру II, начало XX в.

Тихий и упорный собиратель московских земель князь Иван Данилович выстроил на месте деревянного каменный храм — Кремлевский Спасский монастырь. Перед кончиной князь Иван ушел в монастырь, основанный им, и принял монашество. Сын его — князь Симеон Гордый — по примеру отца также принял пострижение в этом монастыре. Как и все московские храмы, Спасский собор много раз горел и подвергался надругательствам татар. Особенно губительным был разгром, учиненный Тохтамышем в 1382 г., когда он обманом взял Москву.

Дмитрий Донской возобновил Спасский храм и завещал ежегодное пожертвование в пользу монастыря немалой по тому времени суммой — 15 рублей. Многие князья жаловали монастырь деревнями, землей и иными угодьями. И Иван III, заботясь о престиже своей власти, начал большую перестройку в Кремле и повелел вывести из Кремля Спасский монастырь далеко за Яузу, на высокий и крутой берег Москвы-реки, где и был основан новый Спасский монастырь, а в Кремле осталась древняя церковь Спаса, ставшая дворцовой, великокняжеской. В наполеоновское нашествие храм уцелел, хотя и был ограблен. Только в 1850-60-х гг. храм отреставрировали по проекту известного тогда архитектора Ф.Ф. Рихтера. Собор Спаса на Бору к 1 мая 1933 г. был безжалостно разрушен.

Памятник великому князю Сергею Александровичу, 1908 г.

Памятник великому князю Сергею Александровичу, 1908 г.

В Московском Кремле, каждая пядь которого полна исторических воспоминаний, Чудов монастырь стоит на особом счету. Так много событий случилось здесь, так много знаменитых в русской истории лиц связано с ним. Основан монастырь был митрополитом св. Алексием, печальником и заступником за Русскую землю перед золотоордынскими ханами. Как повествуется в житии св. Алексия, в 1357 г. вызвала его к себе в Орду мать царя Джанибека Тайдула, много лет скорбевшая глазами. Всякий вызов в Орду был тогда тревожным — писали завещания, прощались с чадами и домочадцами, служили молебны. Когда митрополит в Успенском соборе совершал молебен перед отъездом, то случилось чудо — у гроба св. митрополита Петра «се от себя сама возгорелась свеча». Митрополит роздал молящимся часть этой свечи, а остальную взял с собою в Орду вместе с освященной водой.

В Орде он был торжественно встречен, введен в царские покои, там совершил молебен, возжег чудесную свечу, окропил глаза царицы святой водой и… чудо свершилось — Тайдула прозрела. Митрополиту был подарен татарский посольский (по другим источникам — конюшенный) двор в Кремле, где он устроил Чудов монастырь.

Почти через 100 лет после кончины св. Алексия в основанном им монастыре возвели церковь, освященную в его имя. В 1680 г. вместо этой церкви архимандритом Адрианом были заложены две новые церкви, под одной кровлей — одна во имя св. Алексия, а другая — во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Особенно хорош был иконостас Алексеевской церкви — сделанный из бронзы в 1839 г. по рисунку Быковского М.Д., царские двери работы знаменитой ювелирной фирмы Сазикова сияли серебром. Собор этот был еще и своеобразным воинским памятником: по указанию Николая I на его стенах были развешаны трофеи русско-персидской войны 1826-1828 гг. Под аркой между этими двумя храмами с 1686 г. в серебряной раке покоились мощи св. Алексия, рядом лежал посох его, а за стеклом на стене находилось одеяние.

Под монастырским храмом св. Алексия в 1906 г. устроили церковь-усыпальницу великого князя Сергея Александровича, убитого террористами в Кремле, освященную во имя преподобного Сергия Радонежского. Ее украшал замечательной работы резной белокаменный иконостас, иконы для которого написал художник Степанов К.П. Из такого же белого мрамора изваяли надгробие, стоявшее в центре подземного храма…

В Чудов монастырь, насильно отвели деда Петра I, боярина Кирилла Нарышкина. В 1682 г. во время стрелецкого бунта он был пострижен в монахи — тогда это было весьма распространенной формой принудительного отстранения политических противников от участия в управлении государством.

Вознесенский монастырь находился у Спасских ворот, с правой стороны от улицы, ведшей к Соборной площади, и почти вплотную примыкал к кремлевской стене. По преданию монастырь был основан великой княгиней Евдокией Дмитриевной, женой Дмитрия Донского. Одна из церквей собора —  Екатерининская – построена по проекту карла Росси. Вознесенский монастырь, столь богатый и памятниками искусства и памятниками истории, был полностью разрушен, стерт с лица земли в 1929 г. Тогда погибло все — и собор со многими могилами, и кельи, и храмы. Погибло и единственное произведение Карла Росси в Москве — его Екатерининская церковь.

Рядом с Чудовым монастырем стояло небольшое уютное здание с изящной угловой полуротондой. Это был так называемый Малый Николаевский дворец. Он был сломан вместе с Чудовым и Вознесенским монастырями в 1929 г., Благовещенская церковь – в 1932 г., церковь св. Константина и Елены – в 1928 г. Её снесли, место разровняли и засеяли травой, сейчас уже ничто не напоминает о ней…

Памятник Александру II

Если новые хозяева не пощадили древних сооружений кремля, то тем более они не пожалели еще сравнительно недавних, не имевших в их глазах никакой ценности. Как только большевики переселились в старую столицу, они начали разрушать памятники царям. В Кремле их руки протянулись прежде всего к памятнику царю-освободителю Александру II. Стоял памятник на исключительно выгодном для обозрения месте: на склоне кремлевского холма, обращенного к Москве-реке, и отовсюду из Замоскворечья виднелась колоннада и высокая шатровая сень над статуей Александра II.

Памятник строился на деньги, собранные по всей России в продолжение многих лет. Закладка его происходила 14 мая 1893 г., после продолжавшихся в течение почти трех лет земляных работ. Строили на совесть — фундамент закладывали на материковой скале. «Только это, — как писали тогда, — может придать ему вековую прочность». Создавали памятник такие талантливые люди, как скульптор Опекушин А.М., художник Жуковский П.В., архитектор Султанов Н.В. Само строительство и отделочные работы продолжались пять лет — только 16 августа 1898 г. памятник торжественно открыли.

Памятник представлял собою выдающееся произведение прикладного искусства. Это был мемориальный комплекс, состоявший из собственно самой статуи императора, шатровой сени над ней и большой колоннады. Статуя во весь рост, отлитая из темной бронзы, стояла на прямоугольном пьедестале с помещенной на нем надписью: «Императору Александру II любовию народа». Возвышавшаяся над статуей шатровая сень была облицована темно-розовым финляндским гранитом и украшена бронзой с позолотой. Кровля шатра была сделана из бронзовых листов, вызолоченных через огонь и залитых темно-зеленой эмалью.

С трех сторон сень со статуей была окружена сквозной арочной галереей, на сводах которой помещались 33 мозаичных портрета русских государей, начиная от Владимира и кончая отцом Александра императором Николаем I, выполненные по эскизам художника Жуковского П.В., сына знаменитого поэта.

Этот памятник разрушили одним из первых — летом 1918 г. статуи Александра уже не было (сень дожила да конца 1920-х гг.). В дневнике одного москвича, опубликованном за границей, 3 сентября 1918 г. было записано: «Ехал вчера на трамвае по Каменному мосту и — увы! — видел оттуда, что памятники Александрам Второму и Третьему уже разорены…» И далее он добавляет: «Какие же суетники эти советские работники! Снятие памятников, флаги, красноармейские звезды, телеграммы Ленину, бюллетени о его болезни — ведь это «буржуазные» замашки».

Памятник великому князю Сергею Александровичу

Недалеко от Никольской башни, между зданиями Сената и Арсенала, на ступенчатом постаменте из темно-зеленого лабрадора стоял высокий бронзовый крест с эмалевыми вставками с изображенным на нем распятым Христом. Над крестом под волнисто-изогнутой кровлей виднелась скорбно склоненная Богоматерь, в резном фонаре теплилась неугасимая лампада. На кресте можно было прочесть: «Отче, отпусти им, не ведают бо, что творят». Это были слова Иисуса о прощении своих врагов, ослепленных невежеством и злобою, обращенные к Богу-Отцу во время смертных мук его на кресте.

Этот крест-памятник, произведение художника Васнецова В.М., был сооружен в 1908 г. на месте убийства великого князя Сергея Александровича. Великий князь, бывший тогда генерал-губернатором Москвы, выехал 4 февраля 1905 г. из Малого Николаевского дворца, направляясь в свою резиденцию на Тверской улице. В 3 часа дня он проезжал в Кремле по улице между Арсеналом и Сенатом к Никольской башне, и в это время с тротуара сошел молодой человек и бросил какой-то предмет под коляску князя.

Раздался страшный взрыв. Коляска, лошадь, извозчик и седок были буквально разорваны в клочки. Снег кругом был залит кровью. Вот выдержка из газетной корреспонденции: «От сотрясения воздуха побиты все стекла… Взрыв был слышен в Замоскворечье, на Сретенке, Мясницкой… Силой взрыва голова была отделена от туловища и разорвана на мелкие части, и бездыханное тело лежало на снегу без левой ноги, с большими повреждениями всего туловища. Одной руки не было, а другая лежала около шеи…»

Так, на сорок восьмом году, закончилась жизнь великого князя Сергея Александровича. Четвертый сын императора Александра III, он родился в 1857 г., участвовал в турецкой кампании 1877-1878 гг. и получил за нее орден св. Георгия 4-й степени, путешествовал по Востоку, после чего основал Палестинское общество, целью которого было исследование древней Палестины и оказание помощи русским паломникам в Святую землю. Он интересовался историей и принимал близкое участие в возведении здания Музея изящных искусств в Москве, будучи председателем «Комитета по устройству музея». Сам Сергей Александрович пожертвовал значительную сумму на зал Парфенона, а после кончины его вдова передала музею некоторые предметы из большой художественной коллекции Сергея Александровича.

В 1891 г. он стал московским генерал-губернатором и стяжал на этом поприще репутацию твердого охранителя самодержавия. Незадолго до покушения великий князь стал получать анонимные письма с угрозами убить его, если он не прекратит преследования революционеров, но он пренебрег опасностью, только перестал выезжать вместе с женой, великой княгиней Елизаветой Федоровной (старшей сестрой жены Николая II). Она одна из первых попала на место убийства своего мужа и подобрала среди окровавленных останков части головы и грудь великого князя.

Убийцей был некий Каляев, террорист, член боевой организации партии социалистов-революционеров, ставившей целью путем убийств достижение справедливого социального порядка. Останки великого князя Сергея Александровича похоронили в храме-усыпальнице, устроенном в подклете Алексеевской церкви Чудова монастыря, а на месте убийства поставили памятник.

После смерти мужа Елизавета Федоровна посвятила себя благотворительности — она основала Марфо-Мариинскую общину сестер милосердия, приобрела для нее два участка на Большой Ордынке, пригласила архитектора Щусева А.М. и художника Нестерова M.В. для постройки и отделки церкви Покрова Богородицы. Сама Елизавета Федоровна многие годы работала в общине, ухаживая за больными — в Москве она пользовалась искренней любовью и уважением.

После захвата власти большевиками великую княгиню несколько раз пытались вывезти за границу, но она упорно отказывалась покинуть Россию, свою новую родину. В 1918 г. большевики арестовали ее вместе с великим князем Сергеем Михайловичем (двоюродным братом ее мужа), тремя сыновьями великого князя Константина и сыном Павла Александровича увезли на Урал в город Алапаевск.

Вскоре по приезде она и другие жертвы большевистского произвола были доставлены к заброшенной шахте и живыми сброшены туда, вслед за ними полетели гранаты. Раздались взрывы и удовлетворенные убийцы удалились — дело было сделано. Но окрестные жители, подобравшись к шахте, еще слышали голоса глубоко внизу, а когда белые, взяв Алапаевск, извлекли тела мучеников, то оказалось, что голова одного из мальчиков была перевязана платком Елизаветы Федоровны… Там, в кромешной тьме, истекая кровью, прощаясь с жизнью, она находила в себе силы утешать и ухаживать…

Ответ на вопрос, как и когда снесли памятник, поставленный на месте убийства великого князя, прекрасное произведение замечательного художника, мы можем найти в любопытном отрывке из рассказа коменданта Кремля. «Наступило 1 мая 1918 г. Члены ВЦИК, сотрудники ВЦИК и Совнаркома собрались к 9.30 утра в Кремле, перед зданием Судебных установлений. Вышел Владимир Ильич. Он был весел, шутил, смеялся. Когда я подошел, Ильич приветливо поздоровался со мной, поздравил с праздником, а потом шутливо погрозил пальцем:
— Хорошо, батенька, все хорошо, а вот это безобразие так и не убрали. Это уж нехорошо, — и указал на памятник, воздвигнутый на месте убийства великого князя Сергея Александровича. Я сокрушенно вздохнул.
— Правильно, говорю, — Владимир Ильич, не убрал. Не успел, рабочих рук не хватило.
— Ишь ты, нашел причину! Так, говорите, рабочих рук не хватает? Ну, для этого дела рабочие руки найдутся хоть сейчас. Как, товарищи? — обратился Владимир Ильич к окружающим. Со всех сторон его поддержали дружные голоса.
— Видите? А вы говорите, рабочих рук нет. Ну-ка, пока есть время до демонстрации, тащите веревки.
Я мигом сбегал в комендатуру и принес веревки. Владимир Ильич ловко сделал петлю и накинул на памятник. Взялись за дело все, и вскоре памятник был опутан веревками со всех сторон.
— А ну, дружно! — задорно скомандовал Владимир Ильич. Ленин, Свердлов, Аванесов, Смидович, другие члены ВЦИК и Совнаркома и сотрудники немногочисленного правительственного аппарата впряглись в веревки, налегли, дернули, и памятник рухнул на булыжник.
— Долой его с глаз, на свалку! — продолжал распоряжаться Владимир Ильич. Десятки рук подхватили веревки, и памятник загремел по булыжнику к Тайницкому саду».

Не правда ли, милая картина? Группа большевиков распоряжается в Кремле, как в своем доме, а Ленин показывает своим подельщикам, как делать петлю на веревке…

По материалам книги Романюк С.К. «Москва. Утраты», М.: ПТО «Центр», 1992, с. 5-41.