Агенты органов государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны занимались ликвидацией не только нацистских сановников и предателей, они также ликвидировали известного белорусского националиста Фабияна Акинчица. Непосредственно операцию осуществили агенты органов госбезопасности БССР Матусевич A.Л., Страшко Г.И. и Прилепко А.И. 5 марта в 7 часов утра Матусевич и Страшко постучали в квартиру другого националиста Козловского, у которого ночевал Акинчиц.

Последнего застрелил Матусевич. Когда Страшко начал стрелять в Козловского, у него заклинило пистолет. Козловский начал отстреливаться, и агентам-боевикам пришлось быстро ретироваться. Специальная операция по уничтожению Козловского представляет определенный интерес тем, что проведена по месту работы объекта. Она была проведена на глазах у сослуживцев предателя, что вызвало определенный резонанс у населения Минска.

Вацлав Козловский — редактор «Белорусской газеты», длительное время участвовал в борьбе с советской властью. Активно сотрудничал со спецслужбами Германии. В конце 1943 года Козловский со специальной миссией Министерства пропаганды фашистской Германии прибыл в Минск, где создавал «Белорусскую народную самопомощь», корпуса «Самообороны». За активное участие в националистическом движении и помощь гитлеровцам Козловский награждался немцами медалью «Отличие белорусов».

Уничтожение Козловского было поручено двум агентам-боевикам органов госбезопасности в ноябре 1943 года. 11 ноября 1943 года после подробного обсуждения плана операции оба агента прибыли в Минск. В этот же день ими была произведена разведка помещения редакции. 13 ноября 1943 года, согласно отработанной легенде, агенты спецгруппы «Мстители» Дударевич и Новый в форме офицеров войск СС вошли в здание редакции. Поводом для обращения с просьбой к редактору являлось «заявление» Дударевича опубликовать в газете список якобы лично известных ему полицейских одного из карательных отрядов, уничтоженных накануне в бою партизанами.

Убедившись, что имеет дело с Козловским, Дударевич выстрелил в предателя. Возникшая паника способствовала беспрепятственному выходу из здания обоим агентам. Выйдя на улицу, агенты разошлись в разные стороны. Агент органов госбезопасности Соловей, находившийся на связи у оперативных работников спецотряда «Боевой», совершил несколько дерзких и интересных по замыслу операций специального характера. Он, например, удачно осуществил подрыв Глубокской канцелярии машинной части гебитскомиссариата и в военной комендатуре города, заложив там взрывные устройства, которые смог занести на объекты, обманув бдительность охраны.

Подорвал автомашину с несколькими гитлеровскими офицерами. Автомобиль с фашистами был взорван с помощью мины нажимного действия. Соловей установил ее у подъезда административного здания, которое часто посещали гитлеровские сановники. Заложенный в землю, в месте, отведенном для остановки автомобилей, заряд взорвался от наезда на него колеса. Это был сравнительно редкий по использованию способ применения фугаса значительной взрывной силы.

30 мая 1944 года в результате взрыва мины, заложенной агентом Павловым в здании Логойской управы, наряду с ее разрушением был ликвидирован Островский — начальник отдела пропаганды управы и еще четыре гитлеровских офицера.

В отдельных случаях для подобного рода акций привлекались и надежные в политическом отношении связи агентов, располагавших возможностью проносить взрывные устройства на объекты. Именно так была осуществлена диверсия на станции Брест-пассажирская через агента Пчелку. Две малогабаритные мины были установлены родственницей агента в спальном вагоне офицерского общежития, стоявшего на запасных путях. Командование спецгруппы «Искра» при организации операции исходило из того, что служба родственницы Пчелки в качестве уборщицы позволит ей незаметно от охраны пронести в вагон мины и прикрепить их к койкам офицеров.

Подбор агентов для участия в специальных операциях был не простым делом. Вот, что пишет по этому поводу в своем отчете командование «Боевого»: «…Сложнее было подбирать агентов-террористов. Эта категория должна была иметь подходы к видным немецким ставленникам, быть решительным, иметь много других высоких качеств. В вербовочном плане обрабатывали лиц, служивших в немецких учреждениях. Перед каждой операцией продумывался план ухода из гарнизона (если по каким-то причинам он будет вынужденным).

Большинство терактов мы осуществили путем взрыва того или иного объекта и, как исключение, прибегали к отравляющим веществам. Закладка мин под объекты была связана с расчетом времени взрыва. В нашей практике были случаи минирования агентами автомашин, рабочих кабинетов, подъездных площадок. Не все они были удачными.

Представляет определенный интерес организация боевых операций по ликвидации высших чинов вермахта, проведенных спецгруппой «За Родину», которая вызвала положительную политическую реакцию и широкую огласку среди населения западных районов Белоруссии. Так, 24 марта 1944 года в 24.00 во время бала, устроенного в помещении гебитскомиссариата города Лиды, агент Мельников бросил внутрь здания несколько гранат. В результате были тяжело ранены Дрексель, заместитель Лидского гебитскомиссариата, Дрош — его помощник, Адлер — личный секретарь Дрекселя и активные пособники оккупантов.

Спецгрупой «Победители» была осуществлена попытка ликвидировать и самого гебитскомиссара Лиды. Агент «А» смог заложить мину под кресло объекта в его кабинете. Однако из-за технической неисправности, простояв положенное время, мина не взорвалась и была обнаружена уборщицей. В июне 1944 года подобным же образом, путем закладки мины в квартире, был уничтожен окружной комиссар города Кобрина А. Рент и три других фашистских офицера. Минирование с помощью агента Маруси осуществила спецгруппа «Возрождение».

Также путем минирования 23 июня 1943 года с помощью агента Коленчица спецгруппой «Родные» был уничтожен изменник Родины Сарнацкий, командир карательного взвода, водивший полицейских к базам партизанских отрядов и предававший семьи партизан. Мина была заложена в стол предателя в караульном помещении, за который обычно садился Сарнацкий. Во время взрыва было убито и ранено еще несколько полицейских.

Агент Орел, получив мину у оперработника спецгруппы «Авангард», 30 ноября 1943 года осуществил ее закладку в помещении фашистского Красного Креста. В результате взрыва было убито и ранено 16 фашистских солдат и офицеров. Документы свидетельствуют, что операция вызвала среди немецких пособников в Несвижском, Клецком и Минском районах серьезную панику.

Мероприятия по ликвидации Вацлава Ивановского интересны по тактике их исполнения тем, что они были осуществлены в центре Минска в условиях жесткого полицейского режима и массовых репрессий среди гражданского населения, вызванных, как это объясняли оккупанты, уничтожением Кубе. В этих условиях вероятность даже случайного задержания исполнителей воинскими патрулями была чрезвычайно велика. Однако четкое взаимодействие между боевиками-участниками спецгруппы и агентами органов госбезопасности, которые принимали участие в операции, позволяла свести риск к минимуму, серьезную роль сыграло умело организованное за объектом наружное наблюдение, что позволило выбрать время и место заключительного этапа операции.

Вацлав Ивановский — профессор, активный националист, примкнул к буржуазному белорусскому националистическому движению в 1912 году. В 1917 году он принимал личное участие в борьбе с советской властью на стороне белополяков, а после их разгрома бежал за границу. В начале войны по заданию фашистских спецслужб он организовал в Варшаве т.н. Белорусский комитет доверия, создание которого было инспирировано гитлеровцами при генеральном комиссариате.

Ликвидация В. Ивановского была поручена спецгруппе «Мстители». Непосредственно участвовали в боевых действиях агенты органов госбезопасности Орловский и Вилейский. На подготовительной стадии были привлечены к работе спецгруппы жители города Минска Костя и его жена Зарецкая. По характеру служебной деятельности Костя имел возможность встречаться с Ивановским в городской управе. В основу операции были положены сведения об образе жизни объекта, полученные в процессе разработки Ивановского.

В сборе сведений о предателе наряду с Костей приняли участие и другие агенты органов госбезопасности. Накануне операции, в целях безопасности семьи Кости, было решено переправить ее в партизанский отряд. Выполнение этого задания было поручено агенту Доре. Однако ей удалось переправить к партизанам лишь дочь агента, а жена выехать из Минска не смогла и принимала участие в подготовке операции в качестве агента-связника между боевиками и Костей.

В соответствии с планом операции было решено выбрать место для засады в развалинах на улице Минска по пути следования Ивановского к своему дому. В этих целях агенты, организовав своими силами наблюдение за объектом, сами выбрали это место. Операция началась 29 ноября 1943 года с прибытием группы в Минск. Агенты остановились на специально подобранной для этой цели явочной квартире. В этот же день им удалось связаться с Костей и уточнить план операции.

2 декабря они впервые лично увидели объект, следовавший в пролетке по центральной улице в городскую управу. Проведение заключительного этапа операции было назначено на вечернее время следующего дня, когда Ивановский должен был возвращаться с заседания «Белорусского научного товарищества». Однако в этот день уничтожить бургомистра не представилось возможным, так как он во время заседания был куда-то вызван и, видимо, возвращался домой по другой улице. Учитывая эти обстоятельства, место засады боевики перенесли ближе к дому объекта.

По сообщению агента Кости вечером 4 декабря Ивановский находился в помещении «Белорусской народной самопомощи», но дождаться его в засаде и в этот раз не удалось. Как выяснилось, Ивановский эту ночь провел у своей приятельницы артистки Кушель-Арсеньевой. 5 декабря в воскресенье управа не работала и наблюдение за Ивановским не велось. В этот день Орловский, Вилейский, Костя и Зарецкая уточнили отдельные детали операции.

Было принято решение организовать засаду непосредственно напротив здания в руинах у городской управы. 6 декабря Костя передал через Зарецкую, что Ивановский находится в своем кабинете в здании управы, а сам он имеет возможность вести наблюдение за объектом. После этого сообщения агенты-боевики прибыли к новому месту засады. Зарецкой было поручено передать мужу, чтобы тот подал условный сигнал, когда погаснет свет в кабинете бургомистра. Костя оставался у подъезда управы и мог наблюдать за выездом пролетки с Ивановским.

После получения сигнала оба агента последовали за объектом. Улицы города в тот вечер были многолюдны, пролетка часто останавливалась на перекрестках. Почти десять кварталов по самому центру Минска агенты вели преследование объекта. Недалеко от дома бургомистра, на повороте, Вилейский вскочил в пролетку с Ивановским и предложил ему изменить маршрут. Ивановский сделать это отказался, закричал о помощи и выхватил пистолет «ТТ».

Поняв, что бургомистра взять живым не удается, Вилейский выбил у него из руки пистолет и выбросил самого Ивановского из пролетки, успев одновременно сделать в него два выстрела. Дважды выстрелил в объекта подбежавший к нему Орловский. После выполнения задания оба агента разными путями стали пробиваться через руины к окраинам города. Для Орловского это сделать оказалось сложно. Ему пришлось уничтожить попытавшегося задержать унтер-офицера Г. Райснера (агент успел захватить документы и оружие убитого), а через несколько кварталов застрелить полицейского, также попытавшегося задержать агента. Только 8 декабря Орловский сумел возвратиться на базу спецгруппы.

По материалам книги А. Попов «Спецназ НКВД в тылу врага», М., «Яуза», «Эксмо», 2013 г., c. 335-357.