Ликвидация нацистских сановников и предателей Родины являлась одним из направлений деятельности органов государственной безопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны. Велся строгий учет бесчеловечным злодеяниям гитлеровских палачей на оккупированных территориях. На основании приговоров, вынесенных партизанами, только при непосредственном участии ОМСБОН НКВД СССР было осуществлено 87 актов возмездия.

Подготовка и свершение каждого такого акта требовали большого опыта, смелости, терпения и находчивости. Необходимы были точное знание и учет конкретной обстановки, в частности сложной системы охраны гитлеровских палачей.

На них — инициаторов и руководителей злодейских акций, жертвами которых были сотни тысяч зверски замученных и убитых мирных граждан и военнопленных, в первую очередь и были направлены акты справедливого возмездия. Каждому из них предшествовала тщательная разведка, поиск конкретных исполнителей, разработка различных вариантов приведения их в действие.

Е. Мазаник

Е. Мазаник

Каждый свершенный акт возмездия, особенно над высшими представителями гитлеровской администрации, имел широкий общественный резонанс и большое психологическое и нравственное значение. Он утверждал неминуемость наказания главных преступников, торжество справедливости, непобедимость народа, силу духа и волю к борьбе которого не могли сломить самые жестокие репрессии.

Специальные операции по уничтожению видных гитлеровцев и активных пособников оккупантов проводились, как правило, с помощью агентов органов госбезопасности, что требовало особой осторожности, учета оперативной обстановки и строгого соблюдения правил конспирации. Работа эта в боевых условиях нуждалась в высокой профессиональной подготовке, централизации и взаимодействии. Неоценимую помощь в данном направлении оказали женщины. Удивляться здесь не приходится. Мужчины в большинстве своем служили в частях Красной Армии, в партизанских формированиях или работали на оккупационные германские власти.

Гауляйтер Белоруссии В. Кубе

Гауляйтер Белоруссии В. Кубе

Одной из самых громких ликвидаций высших гитлеровских сановников явилось убийство гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе. Задание на его ликвидацию получили все действующие в районе г. Минска партизанские командиры. На протяжении всего лета и сентября 1943 года велась охота на гауляйтера Белоруссии. Однако все покушения остались безрезультатными. За Кубе «охотились» долго и настойчиво партизаны целого ряда отрядов, в том числе — чекистские партизанские отряды Ваупшасова С.А., Лопатина П.Г., Золотаря И.Ф., отряд ГРУ Кеймаха Д.И. и др.

Покушения на Кубе поначалу были неудачны. Так, 22 июля 1943 года раздался взрыв в театре г. Минска. По данным ЦШПД и ГРУ, было убито 70 и ранено 110 солдат и офицеров противника. Но Кубе за несколько минут до взрыва покинул театр. Летом 1943 года разведчица Гуринович В.В. из бригады «Градова» установила, что Кубе часто ездит в одну из своих загородных резиденций в совхоз Локшицу. Группа партизан-разведчиков проникла на южную окраину Минска, несколько дней просидев в засаде на шоссе Минск — Локшица, в районе которого была эта резиденция. Однако в эти дни машина гауляйтера на этой дороге так и не появилась (Верхозин A.M. «Самолеты летят к партизанам», М., ИПЛ, 1966 г., с. 107).

В конце августа 1943 г. «Градов» вновь направил в Минск группу охотников: стало известно, что 6 сентября намечен большой банкет по поводу 10-летия прихода Гитлера к власти. Тогда-то и был осуществлен взрыв в офицерской столовой. Погибло 36 высокопоставленных фашистских офицеров и чиновников. Но Кубе на банкет не явился. Непосредственными исполнительницами акта возмездия принято считать трех Героев Советского Союза — Елену Мазаник, Марию Осипову и Надежду Троян.

Зная о том, что Мазаник имеет доступ в комнаты, где работает и отдыхает гауляйтер Белоруссии, руководством партизанской бригады «Дядя Коля» (командир — капитан государственной безопасности Лопатин П.Г.) была сделана попытка использовать это обстоятельство. Первой вышла на Елену Мазаник с предложением ликвидировать гауляйтера резидент разведотдела бригады «Канская» — Надежда Троян. Однако впоследствии, испугавшись, что Троян является агентом гестапо, Мазаник стала уклоняться от встреч и вскоре прекратила с ней всякую связь.

За две недели до взрыва, покончившего с гауляйтером, на Мазаник вышла Мария Осипова, фигурирующая в секретных учетах НКВД и ГРУ как Цапля и Черная. Встреча была организована директором одного из кинотеатров г. Минска Николаем Васильевичем Похлебаевым. Разговор не получался. Мария Осипова, видя, что разговор может закончиться безрезультатно, сказала буквально: «Вы прекрасно понимаете, в какой обстановке находимся. Близится час, когда каждый из нас, оставшийся в тылу противника, должен будет отчитаться перед Родиной, что он сделал для ее освобождения от проклятого фашизма».

Осипова получила мины в спецотряде «Дима», который действовал в районе Минска под руководством Кеймах Д.И., К. Корниенко и Федорова Н.П. Руководство отряда знало, что Осипова связана с другими оперативными группами НКВД, охотившимися за Кубе. Однако, исходя из оперативной обстановки, Осиповой было приказано временно прекратить с ними любые контакты.

Получив в отряде «Димы» две небольшие на вид мины, Осипова 19 сентября 1943 года передала Мазаник одну из них. Во вторник 21 сентября в шесть часов утра Елена Мазаник, положив в сумку мину, направилась в последний раз на работу в дом гауляйтера Кубе. С сестрой у нее была договоренность о том, что, если у последней на работе внезапно появится СД, это будет означать, что операция потерпела крах и ей надо немедленно уходить, чтобы не попасть в гестапо.

Как вспоминает Мазаник, у нее с сестрой имелся яд, который предполагалось принять в случае провала. Придя к себе, Мазаник переоделась, а мину подвязала под платье ниже груди. Поверх платья надела фартук, но не завязала его сзади, чтобы он висел на ней свободно — так мина была совсем незаметна. Таким образом, она ходила с миной до одиннадцати часов.

Вообще, все, что делалось в этот день в доме гауляйтера, можно узнать только со слов Елены Мазаник. Других источников просто нет. «Я предложила ему (офицеру) спуститься вниз позавтракать. Он охотно согласился и, когда завтрак был готов, спустился в полуподвальное помещение… Я стала торопиться… Обежав все комнаты и убедившись, что никого нет, я проскользнула в спальню Кубе.

В руке у меня была мина, завернутая в детские штанишки — скажу, в случае чего, искала, мол, здесь нитки для штопки. Когда я проходила комнаты, все время окликала жену Кубе, так как боялась, что, может быть, кто-нибудь еще есть в доме. В спальне я быстро заложила мину между матрацем и пружинами, ближе к головной части кровати. Заложив мину, я села на кровать — проверила, не чувствуется ли мина, нет, все было хорошо — на матраце лежала еще тонкая перина…» (Мазаник Е.Г. «Казнь фон Кубе — гауляйтера Белоруссии // Партизанские были», М., Воениздат, 1958 г., с. 484.)

Марию Осипову, Елену Мазаник и ее сестру Валентину Шутскую вывез за город Николай Фуре — шофер кинотеатра, возглавляемого Николаем Похлебаевым. Затем они самостоятельно добрались до партизан.

Кубе вернулся домой в первом часу ночи, сказал, что чувствует себя плохо, и сразу лег в постель. В 00 час. 40 мин. 22 сентября 1943 года в спальне генерального комиссара и гауляйтера Вильгельма Кубе взорвалась мина, в результате чего у него разорвало левую сторону груди и оторвало левую руку. Ранения были, безусловно, смертельные. Его труп в полуобгоревшем состоянии был вынесен из охваченной пожаром спальни поднятой по тревоге дежурной командой».

Троян Н.В., не знавшая о смерти гауляйтера, 22 сентября 1943 года въехала в г. Минск на велосипеде в целях вручения мины Мазаник Е.Г. Мина находилась в коробке от торта. По городу уже шли облавы. Выехать из Минска молодой девушке не было никакого шанса. Но ей помог случай. Она столкнулась с чехами — солдатами вермахта. Настроение у них было пораженческое. Они помогли отважной партизанке выйти из города. Более того, к партизанам вместе с ней ушел один из чешских солдат.

Нацисты жестоко отомстили за смерть гауляйтера Кубе. Взятый в плен 7 мая 1945 года бригадефюрер СС Эбергард Герф, на момент убийства Кубе начальник полиции порядка в Белоруссии, показал: «Страшные злодеяния в г. Минске после убийства Кубе были совершены по приказу высшего начальника СС и полиции Готтберга…

Последующие дни полицией совместно с СД были проведены облавы. Схваченные на улицах и в домах ни в чем не повинные люди, в том числе женщины и дети, были расстреляны… В этих облавах было расстреляно две тысячи человек и значительно большее число заключено в концлагерь».

К чести организаторов и исполнителей акции возмездия, мина, уничтожившая Кубе, была направленного действия, т.е. рассчитана на ликвидацию одного человека и была подложена именно на место отдыха гауляйтера. Ни рядом находившаяся беременная жена Кубе, ни дети, спавшие в соседней комнате, не пострадали. От первоначального плана отравить гауляйтера отказались, так как первыми принимали пищу его дети. Кубе был казнен, не убит, а именно казнен по приговору советского народа. Ликвидация Кубе явилась закономерным ответом на его злодеяния.

После совершенного правосудия в Берлине был объявлен траур, а на фронтах и в тылу наблюдалась определенная деморализация личного состава противника.

По материалам книги А. Попов «Спецназ НКВД в тылу врага», М., «Яуза», «Эксмо», 2013 г., c. 342-350.