В первых числах декабря создалось угрожающее положение на северо-западе столицы. Немцы заняли Красную Поляну, в 16-ти километрах от Химок, захватили Крюково. Но Ставка продолжала накапливать резервы. Авиация ПВО выполняла свои задачи. Летчики 1б-го истребительного авиаполка действовали над линией фронта. 2 декабря лейтенант Иван Шумилов в одиночном бою у Дедовска сбил истребитель Ме-109Ф.

В этот же день на очередное боевое задание вылетела тройка МиГ-3 во главе с Николаем Дунаевым, его ведомые — Иван Шумилов и Николай Семенов. Задача — прикрытие войск Западного фронта в районе Звенигород — Истра — Химки. У станции Крюково они увидели группу бомбардировщиков, направлявшихся к позициям нашей пехоты. Их было 9. Дунаев дал команду: «Атакуем!» и первым бросился в атаку на ведущего «Юнкерса».

Но тот уклонился от атаки, а остальные бомбардировщики образовали замкнутый круг, и их стрелки открыли огонь, не давая приблизиться к ним. Дунаев круто спикировал, затем зашел снизу к одному Ю-87 и поразил его. Шумилов и Семенов повторили маневр своего ведущего, и Шумилову тоже удалось сбить два Ю-88, применяя реактивные снаряды. Остальные «Юнкерсы» обратились в бегство. К 3 декабря немецкие войска прорвались к Наро-Фоминску с юга, форсировав реку Нару. Но уже 4-5 декабря войска 33-й армии отбросили противника за Нару севернее и южнее Наро-Фоминска.

Командир звена 1-й аэ И. Заболотный и командир 16-го иап Пруцков Ф.М., декабрь 1941 г.

Командир звена 1-й аэ И. Заболотный и командир 16-го иап Пруцков Ф.М., декабрь 1941 г.

5-6 декабря началось историческое контрнаступление советских войск под Москвой с целью разгрома главной ударной группировки врага на Московском направлении. 6-й истребительный авиакорпус в тесном боевом взаимодействии с авиацией фронтов и МВО обеспечивал надежное прикрытие наших войск и Москвы от налетов немецкой авиации; поддерживал штурмовыми ударами войска при прорыве обороны гитлеровцев и разгроме их главных сил; срывал подход вражеских резервов; вёл воздушную разведку.

Летчики 16-го полка в составе пятерок и шестерок в дневное время по 4-5 раз вылетали на штурмовку наземных войск противника и отходивших колонн 2-й танковой армии Гудериана на Тульском направлении. Вылетали на задания даже в самую неблагоприятную погоду. Возвращались только для того, чтобы заправить баки топливом и пополнить боекомплект.

Летчики 1-й эскадрильи. Слева направо: Бурьян Н.П., Шумилов И.П., Матюшин А.А., декабрь 1941 г.

Летчики 1-й эскадрильи. Слева направо: Бурьян Н.П., Шумилов И.П., Матюшин А.А., декабрь 1941 г.

Сводная эскадрилья 16-го авиаполка продолжала охрану железнодорожной станции Рязань, 6 декабря в районе сел Чернево-Милославское младший лейтенант Михаил Воронин западнее Зарайска уничтожил в воздушном бою бомбардировщик Хе-111. Это было непросто. Немецкий бомбардировщик был отлично вооружен: две 20-миллиметровые пушки и шесть пулеметов. Через два дня тоже в районе Зарайска, между Коломной и Рязанью, старший лейтенант Иван Заболотный уничтожил в одиночном бою бомбардировщик Ю-88.

В этот день, 8 декабря, Заболотный в паре с Митюшиным, возвращаясь на аэродром Дягилево после барражирования, увидели, что люди, рывшие длинный противотанковый ров, размахивают руками и указывают лопатами в одном направлении. Летчики увидели Ю-88, летевший, видимо, бомбить ров. Заметив наших истребителей, «Юнкерс» стал удирать, ведя ответный огонь. Догнав противника у деревни Аксеново, Заболотный открыл огонь.

Лейтенант Губин И.Ф. после удачного вылета, декабрь 1941 г.

Лейтенант Губин И.Ф. после удачного вылета, декабрь 1941 г.

Попадание было точным: бомбардировщик задымил, пошел к земле, но его стрелок успел дать по МиГу несколько очередей, которые прошли через кабину, пробили водяной и масляный баки, лопасть винта, плоскости. Иван стал выбирать место для вынужденной посадки. Успешно посадил машину с остановившимся двигателем, с разбитой доской на площадку в лесу. Сам летчик чудом остался жив: шлемофон на левом ухе был пробит, шарф, воротники комбинезона и гимнастерки и кожа на шее обожжены. Иван потом говорил товарищам: «Стоило мне чуть отвернуть голову — и конец».

Теперь Заболотного беспокоил вопрос, где он приземлился. Выйдя из самолета, Иван осмотрелся: перед ним — река, за рекой — деревня. Через некоторое время из сельсовета он созвонился с нач. штаба майором Ратнером. Утром пришла машина с техниками. Взять самолет на буксир не решились, так как лед на реке был еще слабый. Тогда установили МиГ-3 на лыжи и переправили на лошадях. Через несколько дней сводная эскадрилья вернулась на родной аэродром в Люберцы.

Летчики 16-го иап: Воронин М.И., Коваль Н.В., Кушников А.Н., 1942 г.

Летчики 16-го иап: Воронин М.И., Коваль Н.В., Кушников А.Н., 1942 г.

8 декабря наземные войска освободили Красную Поляну. Бои шли на всем фронте — от Калинина на севере до Ельца на юге. Нависшая угроза полного разгрома немецко-фашистской группы армий под Москвой заставила Гитлера отдать 8 декабря директиву о переходе германских сил к обороне на всем советско-германском фронте, что означало крах «молниеносной» войны против Советского Союза.

15-16 декабря советские войска освободили Клин и Калинин. Успеху наступательной операции способствовали активные действия авиации, в том числе 6-го истребительного авиакорпуса, наносившей удары по отступающим войскам противника, по его ближайшим тылам, не допуская подхода резервов, осуществляя разведку, прикрывая выгрузку и сосредоточение наших войск.

15 декабря группа летчиков 1-й авиаэскадрильи во главе с комэском Николаем Дунаевым вылетела на прикрытие важного объекта. Направляясь на запад, наши летчики увидели до десятка вражеских бомбардировщиков, которые кружились над одним из заводов: фашисты выбирали цель для бомбометания. Истребители врезались в гущу бомбардировщиков. Капитан Дунаев Н.П. с первой очереди сбил один из них. Шумилов И.П. занялся другим, Семенов Н.А. кинулся за третьим.

Все это произошло настолько стремительно, что вражеские летчики-истребители, прикрывавшие бомбардировщиков, не успели опомниться. Неприятельские самолеты вынуждены были развернуться и повернуть обратно. Преследуя врага, Шумилов не заметил, как очутился над оккупированной территорией. Вражеские зенитки открыли по нему огонь. Летчик, имитируя падение самолета, прошел над батареей и стал быстрее набирать высоту.

Выйдя из зоны обстрела, он увидел самолеты своих товарищей, на некотором удалении от которых шли 15 вражеских истребителей. Шумилов стремительно кинулся наперерез им. С первой же атаки он поджег ведущего. Завязался ожесточенный бой, из которого наши летчики вышли победителями, сбив два самолета.

В этот же день Голубин в паре с Шишковским получили задание штурмовать фашистские колонны, двигавшиеся по шоссе Дорохово-Можайск. Погода была плохая, видимость не превышала 600-800 метров, облачность около ста метров. Это усложняло штурмовку на МиГе. Шоссе было прикрыто сильным артиллерийским огнем.

Голубин пробил облачность как раз над целью и обрушил огонь бортового оружия на автомашины и войска противника. Выйдя из атаки, он обнаружил, что ведомого нет: в облачности они потеряли друг друга. Пришлось одному продолжать обстрел колонны врага. В результате было уничтожено шесть автомашин и рассеяно более взвода пехоты.

Увлеченный атакой и противозенитным маневром, уходя от цели на бреющем полете, Голубин не заметил, как в хвосте его самолета оказались вражеские истребители. Вот как рассказал сам лейтенант Голубин в своем очерке, напечатанном в газете «Красная Звезда» весной 1942 г., об этом исключительно трудном, напряженном воздушном бое у деревни Воронцово: «Трасса пуль, пронесшаяся сбоку, заставила оглянуться. Тринадцать Ме-109 взяли в «клещи» мою машину. Чертова Дюжина против одного. Атаки в хвост повторялись одна за другой. Но попасть в мою машину фашистам не удавалось — не могли поймать самолет в прицел: я то и дело бросал его из стороны в сторону, каждый раз трасса проходила мимо.

Фашисты решили бить сбоку. Один Ме-109 вырвался вперед, набрал высоту и начал пикировать справа. Я бросил свой самолет под него. Этот маневр лишил врага возможности вести прицельный огонь. К тому же на малой высоте фашистская машина не могла увеличить угол пикирования и, вынужденная поспешно выйти из атаки, оказалась впереди меня. Небольшой доворот — и враг в прицеле. Короткая очередь. Ме-109, дымя, рухнул на землю. Все свершилось молниеносно.

Однако в следующий момент мне пришлось повторить тот же прием против другого «мессершмитта», атаковавшего сбоку, слева. И его постигла та же участь. До линии фронта оставалось 15-20 километров. Гитлеровцы, отказавшись от атак сбоку, продолжали преследовать сзади. Я по-прежнему маневрировал, но несколько пуль угодили все же в мой самолет. Мотор продолжал работать. Неожиданно возле линии фронта показались 5 бомбардировщиков противника. Они шли курсом на Москву. Я немедленно повернул МиГ в сторону бомбардировщиков. Тщательно прицелившись, выстрелил. Один из «Юнкерсов» тут же развалился на части».

Бой продолжался. Самолет Голубина был изрешечен пробоинами. Снаряд попал в мотор, кончилось горючее. Летчик получил незначительное ранение в лицо. Он спланировал на опушку леса на территории, оккупированной врагом. Итак, в одном бою в течение нескольких минут Голубин сбил три фашистских самолета, два Ме-109 и один Ю-87, и сумел уйти от преследователей. К его счастью, помогли жители ближайшей деревни Вертолино. Они принесли летчику еду, гражданскую одежду. Три дня Иван прожил в щели, вырытой жителями в лесу недалеко от деревни, занятой немцами. Потом пришли пехотные разведчики и ночью провели его через линию фронта. На четвертые сутки, 19 декабря, Иван Голубин был в родном полку к бесконечной радости своих однополчан, которые узнали, в какую сложную ситуацию он попал и вышел победителем.

К 17 декабря завершилась Тульская наступательная операция. Была устранена непосредственная угроза Москве с юга. К концу декабря враг еще продолжал упорно сопротивляться на рубежах рек Ламы и Рузы, под Можайском и Малоярославцем, пытался возвратить Калугу, удержаться под Тулой.

24 декабря еще одну победу одержал лейтенант Иван Петрович Шумилов. В одиночном воздушном бою у Рузы он сбил Ме-109Ф. В этот же день тройка истребителей в составе Дунаева, Семенова, Митюшина вела воздушный бой с группой Ме-109Ф в районе озера Тростенское, у Рузы. Один немецкий истребитель был ими уничтожен.

30 декабря на штурмовку гитлеровских войск и их резервов вылетела шестерка истребителей МиГ-3, которую вел капитан Н. Дунаев. Его ведомыми были летчики Н. Бурьян, Н. Семенов, в звене И. Заболотного — А. Митюшин и И. Шумилов. В районе сел Ильинское, Мятлево истребители на бреющем полете трижды атаковали огнем РСов и пулеметов скопление танков и пехоты фашистов, расположенных по окраинам. Среди врагов началась паника, солдаты и офицеры прятались в дома, канавы, но они не могли спастись от пулеметных очередей наших истребителей. В тот день шесть раз появлялись летчики 16-го полка над позициями неприятельских войск и нанесли им сокрушительный удар (А.Г. Федоров «Авиация в битве под Москвой», «Наука», М., 1975 г., с. 207).

Зимой 1941-1942 гг. истребители ПВО Москвы одержали первую большую победу над немецко-фашистской авиацией, нанеся ей значительный урон и завоевав господство в воздухе. 4 января пятерка истребителей во главе с комэском Николаем Дунаевым в районе Малоярославца-Медыни Калужской области обнаружила отступающую колонну немецких танков и атаковала ее, несмотря на сильный огонь зениток. Летчики произвели четыре атаки реактивными снарядами. Пора было уходить, так как кончались горючее и снаряды.

Иван Шумилов был замыкающим. Он заметил: из леса появилась ещё одна колонна вражеских войск. Дал по ним несколько очередей, и тут кончились боеприпасы. В этот момент появилась семерка Ме-109. Ведущий этой группы устремился в атаку на крайний МиГ-3 лейтенанта Шумилова, который уже израсходовал весь боекомплект. На помощь ему ринулся Иван Заболотный и сразил «мессера» пулеметной очередью. Дунаев дал команду: «Домой!». Тройка наших МиГов успела уйти в облака, чтобы скрыться от прицельного огня вражеских зениток. Замыкавший эту группу самолетов Николай Бурьян, оглянувшись, увидел МиГ-3 Шумилова, идущий в лобовую атаку с другим «мессером», а слева от них резко шел на снижение объятый пламенем самолет Заболотного, который попал под огонь зениток.

Так, 4 января 1942 г. в 13 часов 40 минут погиб отважный талантливый летчик-истребитель, старший лейтенант, заместитель командира 1-й эскадрильи Иван Николаевич Заболотный, не раз выручавший в воздушных боях своих товарищей. По характеру деликатный, скромный, целеустремленный, волевой, инициативный и решительный в бою, стремившийся к подвигу — таким он запомнился однополчанам.

Оставшись один среди окруживших его «мессеров», Иван Шумилов решил таранить идущий несколько ниже его Ме-109 ударом винта по фюзеляжу. При столкновении раздался страшный треск, винт отлетел, МиГ-3 вздыбился, затрясся, загорелся, пламя обожгло лицо летчика. Шумилов, не теряя самообладания, успел отстегнуть ремни и выбросился из кабины с парашютом на высоте не более двухсот метров, обстреливаемый из пулеметов других «мессеров». Приземлился на нашей территории. При падении ушиб ноги. Вскоре конный разъезд одной из наших частей доставил его в штаб своей части. Через неделю после госпиталя Шумилов снова был в строю.

В начале января один из лучших летчиков-высотников 16-го полка Николай Андреевич Семенов в районе Подольска встретил немецкий самолет-разведчик, шедший на высоте 12 тысяч метров. Семенов дотянул свой МиГ-3 до 11800 метров, а противник поднялся еще выше — пушки не достанут его. Но наш летчик упорно преследовал немецкий самолет, обладавший большей высотностью, не давая ему снизиться, но ожидая, когда он будет вынужден это сделать. Кислород у Семенова еще был, но горючее — уже на исходе. Приближалась линия фронта. Пришлось возвращаться. Когда он приземлился на Люберецком аэродроме, товарищи бросились поздравлять его с победой над самолетом-разведчиком. Семенов отрицал это, так как он не сделал ни одного выстрела по противнику.

Оказалось, что наблюдатели со станции наведения сообщили на КП штаба ПВО, что советский истребитель сбил немецкого разведчика. Командира полка Пруцкова и летчика 1-й авиаэскадрильи Семенова вызвали в штаб ПВО. Там они узнали, что экипаж немецкого самолета погиб от кислородного голодания, самолет рухнул на землю. Семенов не дал противнику снизиться и таким образом победил.

В январе 1942 г., патрулируя в районе Снегири-Ершово (недалеко от Звенигорода), лейтенант Шумилов обнаружил два звена бомбардировщиков Ю-87 и звено истребителей Ме-109. Будучи уверенным в мощности огня самолета МиГ-3, он вступил в бой, используя РСы. В воздухе раздался взрыв огромной силы. Клубы черного дыма окутали звено «Юнкерсов». Два из них с высоты 1800 метров упали на землю. Пикирующие бомбардировщики, не ожидавшие такой мощи реактивных снарядов, нарушили свой плотный строй и обратились в бегство (Там же, с., 208).

8 января 1942 г. при выполнении боевого задания погиб летчик-ночник 2-й авиаэскадрильи лейтенант Иван Козицкий. Гибель каждого летчика была невосполнимой потерей, тяжело переживалась товарищами. В январе были единичные ночные налеты на Москву, причем к городу удалось прорваться четырем немецким самолетам.

В феврале налетов на Москву не отмечалось. Вражеская авиация вела лишь воздушную разведку и пыталась наносить бомбовые удары по железнодорожным станциям и аэродромам. Летчики 1б-го авиаполка, как и всего 6-го авиакорпуса, выполняли задания по прикрытию войск фронта, в воздушных боях сбивали самолеты противника. Две победы одержал Николай Семенов: 11 февраля сбил Ю-88 у деревни Векшино и 23 февраля — Ме-109 южнее города Гжатска.

В марте немецкое командование предприняло еще шесть ночных налетов на Москву, в которых в общей сложности участвовало 105 самолетов противника. В основном их встречали на дальних подступах к Москве, уничтожали либо отгоняли на запад. К началу апреля 1942 г. непосредственная угроза Москве миновала. В июне 1942 г. немцы осуществили два ночных налета на Москву, в которых участвовало 77 самолетов, но ни один из них не смог прорваться к городу. 3 августа немцы снова пытались прорваться к Москве. В ночном налете участвовало 15 самолетов, а в сентябре группы по 20-60 самолетов проводили налеты на железнодорожные станции и аэродромы вокруг Москвы.

В дальнейшем отмечались в основном полеты высотных вражеских разведчиков в районе Москвы на высотах до 13 тысяч метров, но наши истребители не могли их достать. Войскам ПВО требовались более совершенные самолеты.

С 22 июля 1941 г. по 1 августа 1942 г. немецкая авиация произвела 136 налетов на Москву, из них 104 ночью. В них участвовало в обще сложности 8595 вражеских самолетов. К столице удалось прорваться только 243 самолетам, или менее трех проценте от общего количества. Уничтожено 1392 самолета противника, из них 1075 — авиацией 6-го истребительного авиационного корпуса. Совершено 25 таранов вражеских самолетов.

Статья написана по материалам книги К.В. Боброва «Крылатый полк шестнадцатый», М., «Голден-Би», 2006 г., с. 102-156.