Шел боевой сорок второй. Подводная лодка Черноморского флота «М-35» под командованием прославленного командира, ставшего в 1944 г. Героем Советского Союза Грешилова М.А., действуя на коммуникациях противника, потопила несколько вражеских кораблей. На этот раз «М-35» получила приказ прорваться туда, куда отваживались ходить не все подводники. Боевая позиция эта располагалась внутри плотного кольца минных полей, защитным поясом окруживших Севастополь, захваченный фашистами.

В Севастополе в это время базировались значительные силы противника. Отсюда шло снабжение всей его крымской группировки. Растаяли в ночи знакомые берега.

Перед рассветом командир и сигнальщики, стоявшие на мостике, прощупывали хмурое небо и море. Ведь противник мог быть всюду. И вдруг из облака вывалились черные точки.
— Самолеты противника! — раздался тревожный возглас сигнальщика.
— Срочное погружение! Глубина 45 метров, — приказал командир лодки.

Командир подводной лодки "М-35" Грешилов М.А.

Командир подводной лодки "М-35" Грешилов М.А.

Быстро остановлены дизели, захлопнут верхний люк. Трюмный Александр Морухов принимал балласт. Прошли секунды, а лодка уже скрылась в пучине, словно растаяла в соленой морской воде. За кормой, в стороне, раздались четыре взрыва бомб, сброшенных с фашистских самолетов.

Подводная лодка «М-35» шла на глубину. Десятки раз приходилось Морухову погружаться. Но никогда лодка не падала с такой быстротой и с таким дифферентом на корму, как сейчас. Вот она погрузилась на заданную глубину сорок пять метров и… не остановилась. Что же случилось? В момент срочного погружения курсант-стажер Высшего военно-морского училища, по боевому расписанию находившийся в дизельном отсеке, крепко спал.

Разбуженный шумом, он вскочил с ящиков, где отдыхал, и подбежал к выхлопному клапану дизельного коллектора. И спросонья, не разобрав, в каком он положении (ему показалось, что клапан не закрыт), завертел маховик клапана. В тот же момент забортная вода под большим давлением хлынула в отсек. «Клапан открыл!» — сообразил курсант и начал закрывать его, но не смог. Вода в отсеке быстро прибывала.

К месту происшествия подоспели старшины Белецкий и Сергеев. Огромным усилием, с помощью ломика они закрыли клапан. Поступление воды приостановилось. Но в отсек попало уже несколько тонн воды. Как огромная гиря, привязанная к корме, эта тяжесть тянула лодку на глубину. Положение становилось критическим. А под килем было около двух тысяч метров!..

— Пятьдесят пять… шестьдесят… семьдесят метров! — торопливо докладывал командиру о резко меняющихся глубинах боцман Хрименко, стоявший на горизонтальных рулях. Он быстро вращал штурвалы, снова и снова перекладывал рули на всплытие. По скуластому лицу боцмана струйками стекал пот. Он очень устал. Но сколько он ни старался, выровнять дифферент не удалось.

«М-35» прошла уже предельную глубину, на которую мог погружаться данный класс кораблей. Наступила такая тишина, что люди слышали стук собственных сердец. Лодка тонет! Дифферент на корму стал нарастать катастрофически: 20… 30… 35 градусов. Палуба ушла из-под ног, подводники хватались за трубопроводы, клапаны, лишь бы как-то удержаться на месте.

Лодка стремительно проваливалась в бездну. Нет, растерянности в отсеках не было. Командир отдавал отрывистые команды.
— Продуть цистерну быстрого погружения!
— Пузырь в пятый номер!

Приказ был выполнен мгновенно. И это не помогло. И тут же команда: дать полный ход вперед электромоторам! Грешилов надеялся, что работа винтов приостановит падение лодки. Но лишь на одно мгновение она замедлила падение. А затем продолжала погружаться. Уже пройдена стометровая отметка. Это уже сверх всяких пределов!

Дрожит и скрежещет сталь прочного корпуса. Напрягая все силы, Александр Морухов старался остановить падение лодки. Всегда клапаны были под руками. Сейчас дотянуться до них очень сложно. Лодка стоит почти вертикально. Все сложное хозяйство трюмного было сейчас высоко над головой. Преодолевая невидимую силу, которая тянула вниз, упираясь ногами в замасленный стальной лист, придерживаясь руками, Морухов на четвереньках лез по колонке в этой вставшей на дыбы лодке.

И вот, стиснув зубы, призвав все самообладание, Морухов, помогая себе всем телом, правой рукой до боли в пальцах сжал нужный воздушный клапан и быстро открыл его. Одновременно подключил аварийную группу баллонов высокого давления. И тут же воздух со свистом устремился в кормовую балластную и выдавил разом всю воду за борт.
Лодка затряслась, словно ее била стосильная лихорадка. Стрелка глубомера остановилась, а затем медленно, как будто нехотя, пошла вправо, к нулю — значит, жизнь!
— Всплываем! — уже радостно, не крикнул, а выдохнул боцман Хрименко…

На рассвете, форсировав минное поле, лодка обнаружила гитлеровский конвой. Огромный вражеский транспорт, имевший на борту, судя по мощному охранению, ценный военный груз, был атакован. Торпедная атака была дерзкой и стремительной. Гулко взорвалась торпеда, взметнув столб воды. Фашистский транспорт пошел на дно.

Один боевой поход. А сколько их было таких же, полных опасностей, суровых испытаний, в которых дружный экипаж «малютки» завоевал своему кораблю гвардейский флаг!