Воздушные корабли «Илья Муромец» постепенно стали пользоваться большими симпатиями в наших войсках, стоявших на позициях, и порой очень недружелюбно настроенных против русской легкой авиации. Видя многочисленные аппараты противника, корректирующие стрельбу вражеской артиллерии, безнаказанно летавшие над нашими позициями, солдаты, часто не разбираясь в том, что наши легкие аппараты того времени не могли соперничать с германскими, объясняли эту относительную бездеятельность русской легкой авиации нежеланием наших летчиков рисковать собой.

Появление отдельных «Муромцев», шедших напрямик во вражеский тыл под ураганным, хотя и безвредным для них огнем полевых, иногда даже тяжелых батарей противника, производило на наши войска очень сильное впечатление. С передовых наблюдательных пунктов иногда были видны взрывы больших сбрасываемых «Муромцем» бомб и вызываемые ими пожары, поэтому «Муромцы» и пользовались любовью наших войск, в районе которых они появлялись.

Надо отметить, что командир «Ильи Муромца III», военный летчик штабс-капитан Бродович, вскоре после прибытия во Львов подал рапорт об отчислении его с должности и переводе в легкую авиацию. Сделал он это не без влияния штаба легкой авиации, из чьего подчинения «Муромцы» и эскадра воздушных кораблей были изъяты и поэтому к ним не благоволили. Бродовича сменил штабс-капитан Озерский.

До поступления в эскадру воздушных кораблей, т. е. до июня 1915 г., штабс-капитан Озерский состоял инструктором Гатчинской офицерской авиационной школы. Несмотря на недоброжелательное отношение к «Муромцам», наблюдавшееся в то время среди офицеров школы, он отказался от должности командира авиационного (легкого) отряда, предпочел «Муромца», посчитав, что именно на этом типе аппаратов можно принести наибольшую пользу на театре военных действий. До поступления в авиацию Озерский служил в 1-м лейб-гренадерском императора Александра II полку.

Загрузка "Ильи Муромца" бомбами

Загрузка "Ильи Муромца" бомбами

Бывали полеты в глубь неприятельского расположения до 213 км, продолжительностью свыше 6 ч. Этому воздушному кораблю была дана задача задерживать наступление неприятельских войск. Задачу эту «Илья Муромец III» под командой военного летчика штабс-капитана Озерского выполнял по мере своих сил, бросая под страшным огнем многочисленных зенитных батарей по два раза в день в течение недели бомбы на станцию Белжец (около Равы-Русской) — конечный пункт железной дороги, находившейся в руках австрийцев, не позволяя поездам подходить днем. После эвакуации из Брест-Литовска «Илья Муромец III» перелетел в Слуцк, откуда продолжал свои налеты на занятые неприятелем Картуз-Березу, Скобелевский Лагерь, Барановичи.

Работа этого воздушного корабля настолько ценилась штабом 3-й армии, что начальник генерал-майор Романовский выразился однажды так: «Дайте мне три «Муромца» и заберите все легкие аппараты, и я буду доволен». За боевую работу на этом фронте по представлению штаба 3-й армии Дума наградила офицерский состав «Ильи Муромца III» Георгиевским оружием.

К несчастью, 2 ноября 1915 г. «Илья Муромец III» погиб под Барановичами в местечке Прилуки по не вполне выясненным причинам. По мнению капитана Горшкова, который входил в комиссию, расследовавшую причины катастрофы, одной из причин могло быть то обстоятельство, что командир воздушного корабля штабс-капитан Озерский, храбрый, деятельный и неутомимый летчик, желая дать «Муромцу» большую скорость (таковая была около 120-130 км/ч), по своей инициативе приказал снять добавочные рули, чем уменьшил устойчивость аппарата.

Зам. командира корабля "Илья Муромец III" лейтенант Спасов М.П. (слева)

Зам. командира корабля "Илья Муромец III" лейтенант Спасов М.П. (слева)

В этот роковой для него полет «Илья Муромец III» имел бензина на 5 ч полета и 410 кг бомб. Кроме командира на корабле находились: помощник командира военный летчик поручик Спасов М.П., подполковник Звегинцев (член Государственной Думы) и моторист старший унтер-офицер Фогт.

Над Барановичами «Муромец» сбросил 8 бомб на станцию железной дороги и попал под огонь многочисленных противоаэропланных батарей. Разрывавшимися очень близко от «Муромца» снарядами, по-видимому, были повреждены тросы, ведшие к элеронам (крылышки для устойчивости при поворотах). Заметив плохое действие левого элерона, командир аэроплана штабс-капитан Озерский стал поворачивать назад, действуя одним лишь рулем направления.

Салон аэроплана "Илья Муромец" (вид со стороны кабины)

Салон аэроплана "Илья Муромец" (вид со стороны кабины)

Снижаясь с высоты 2800 м, аппарат внезапно наклонился на левую сторону и скользнул на крыло. Выровнять аппарат не удалось, он перешел на нос, затем на пологий штопор и упал на нашей территории. Штабс-капитан Озерский, подполковник Звегинцев и унтер-офицер Фогт погибли. Поручик Спасов уцелел каким-то чудом, хотя и получил очень тяжелые переломы и повреждения.

Имевшиеся на аппарате динамитные бомбы раскололись, но не взорвались. Наши русские авиационные бомбы по конструкции своего ударного приспособления и детонации были прекрасного качества: не было случая, чтобы сброшенная с «Муромца» бомба не взорвалась. Так погиб один из лучших боевых воздушных кораблей эскадры. Эта первая потеря произвела на всех очень тяжелое впечатление, однако не ослабила энергию тех, кто хотел работать не за страх, а за совесть над развитием нашего национального оружия — «Муромцев» и бороться с врагом до победного конца…

После эвакуации и падения крепостей Ковно, Ново-Георгиевск, Брест-Литовск, оставления Вильно в августе 1915 г. «Муромцы» должны были оставить Лиду. Ввиду наступления германских войск на Северном фронте под Ригой «Муромцы» были направлены туда, а базой для них был избран Псков. Шесть «Муромцев»: I, II, IV, V, VI и Киевский совершили 14 августа 1915 г. перелет из Лиды в Псков, покрыв расстояние около 640 км.

5 октября три «Муромца» — «Муромец II», «Муромец V» и «Муромец IX» — сделали налет на станцию Фридрихштадт, где сбросили сорок восемь 16-килограммовых бомб, а «Муромец II» сбросил 246-килограммовую бомбу, разрушив- шую до основания два дома. В этом полете впервые принял участие «Илья Муромец IX» под командой капитана Нижевского Р.Л. Последний незадолго перед тем поступил в эскадру воздушных кораблей; ранее находился в постоянном составе Воздухоплавательной школы и командовал управляемым аэростатом. Он стал одним из лучших летчиков на «Муромце».

Один из полетов «Муромца Киевского» едва не закончился для него плачевно: 6 октября 1915 г. во время полета над г. Баусском, примерно в 53 км, остановились все четыре двигателя вследствие не замеченного своевременно замерзания отстоявшейся в бензинопроводах воды. Командир «Ильи Муромца Киевского» штабс-капитан Башко повернул аппарат и стал планировать в сторону наших позиций. Артиллерийский офицер штабс-капитан Наумов и помощник командира штабс-ротмистр Средницкий А.В. старались руками отогреть трубки.

С большим трудом удалось пустить в ход два двигателя, работавшие с перебоями. Чтобы облегчить аппарат, пришлось выбросить не только бомбы, но и пулеметы, патроны и т. д. На двух двигателях «Илья Муромец Киевский» перелетел на высоте 100 м неприятельские окопы, даже ясно были видны немцы, открывшие сильный ружейный и пулеметный огонь по аппарату. По счастью, 64 пробоины от ружейных пуль, полученные «Муромцем», пришлись в заднюю часть аппарата, поэтому никто из экипажа ранен не был и «Муромец Киевский» благополучно опустился за нашими позициями под местечком Олай.

Работа «Муромцев» на фронте в годы Первой мировой войны, несмотря на то, что их было до смешного мало, говорила сама за себя. В 1915 г., т. е. в самом начале деятельности «Муромцев», ими было совершено около 100 полетов и сброшено 19 200 кг бомб. Два воздушных корабля — «Илья Муромец Киевский» и «Илья Муромец III» — сделали в 1915 г. около 70 полетов. Всего на «Муромцах» за три года войны было совершено около 400 боевых полетов.

Осенью 1915 г. на Русско-Балтийском заводе в Риге был налажен выпуск первых русских авиационных двигателей, оказавшихся много лучше французских и английских.

продолжение

Статья написана по материалам книги К.Н. Финне «Русские воздушные богатыри И.И. Сикорского», М., АСТ, Минск, 2005 г.