Оборона Очакова под командованием генерала Ф. Штофельна

Город Очаков находится в 50 километрах от Николаева. Первая крепость под названием Алектор возникла на этом месте в первом столетии нашей эры. Вторая была основана великим князем Литовским Витовтом в 1396 году, она носила названием Дашев. Столетие спустя на месте Дашева уже высилась крымская твердыня Кара-Кермен, затем переименованная турками в Ачи-Кале. Отсюда и Очаков — переделанное на русский лад турецкое название.

За свою долгую историю Очаков выдержал множество испытаний, среди которых наиболее известна осада Очакова во время русско-турецкой войны 1787-1791 гг. Однако мало кто помнит о том, что до этого русская армия уже брала Очаков штурмом. Он произошел во время русско-турецкой войны 1735-1739 гг.

После успешного штурма в занятой крепости был размещен 8-тысячный русский гарнизон под командованием генерал-майора Федора фон Штофельна. Немец по национальности, на русскую военную службу он поступил при Петре I. В 1730 г. генерал-провиантмейстер Украинского корпуса Штофельн пережил резкий служебный «взлет» — из лейтенантов был произведен сразу в полковники и в том же году в генерал-майоры. Именно ему главнокомандующий русской армией генерал-фельдмаршал Б.Х. Миних доверил судьбу только что ставшего русским Очакова.

Осада Очакова, гравюра XVIII в.

Осада Очакова, гравюра XVIII в.

Положение Штофельна было не из легких. В разрушенной крепости не было ни домов для зимовки, ни материала для их постройки. Все это приходилось доставлять из России на кораблях. Кроме того, все окрестности Очакова были буквально завалены 40 тысячами (!) трупов убитых турок и павшего скота. В крепости начались болезни, от которых гарнизон начал таять на глазах: уже к концу сентября 1737 г. от 8 тысяч солдат оставалось всего 5 тысяч, из которых полностью боеспособными были 4.

Между тем турки не собирались мириться с потерей Очакова. Стоило лишь основным русским силам покинуть район крепости, как неприятель начал готовиться к отвоеванию твердыни. В полночь 19 октября 1737 г. мощный конный отряд турок скрытно подошел к Очакову и попытался застигнуть гарнизон врасплох. Но караульная служба у педантичного Штофельна была поставлена отменно: нападение встретили огнем, и турки отступили. Тем не менее, генерал понял, что это «первый звонок», и приказал готовиться к обороне. На военном совете старшие офицеры крепости единодушно решили защищать Очаков до последней возможности.

Ночью 26 октября к Очакову приблизился турецкий авангард, обложивший крепость с суши. На следующий день у крепости уже была вся соединенная крымско-турецкая армия — 50 тысяч человек (из них 30 тысяч крымских татар и 20 тысяч турок), вдесятеро больше, чем русских. Командовали этой армадой Иенч-Али-паша и крымский хан Бегли-Гирей.

28 октября в 8 часов утра неприятель предпринял попытку первого штурма. Она была отбита, причем русский отряд численностью в 400 человек перешел в контратаку и захватил 4 турецких знамени и 2 бочонка с порохом. Потери турок составили 400 человек. В тот же день на помощь к защитникам Очакова из Кинбурна подошел отряд полковника Веделя численностью 800 бойцов.

29 октября неприятель начал штурмовать Измайловские ворота Очакова. Бой закипел уже в самих воротах, но инициатива все же перешла к русским, и турки снова отступили, потеряв 500 человек и 3 знамени. К этому времени осаждающие начали массированный обстрел Очакова из тяжелых орудий. 31 октября вражеский снаряд взорвал в крепости бочонок с порохом, еще через два дня взлетел на воздух уже пороховой склад, от чего погибли трое солдат.

Массированный штурм Очакова пришелся на 4 ноября. За два часа до рассвета турки начали мощную артподготовку, после которой 6 тысяч янычар устремились к русским редутам. После яростной часовой схватки они выбили защитников из укреплений. Однако генерал Штофельн отрядил на вылазку группу из тысячи добровольцев под командой бригадира Братке. Этот отряд яростной штыковой атакой буквально отшвырнул штурмующих от стен крепости, причем турки потеряли 2 тысячи человек убитыми, а потери русских составили только 150 человек. Последующие несколько дней турки беспрерывно обстреливали крепость из пушек разных калибров. Впрочем, и без того разрушенному Очакову особого вреда бомбардировка не причиняла.

На рассвете 8 ноября осаждающие пошли на военную хитрость — предприняли демонстрацию атаки на редут, после чего внезапно атаковали Измайловские ворота. 300 янычар сумели прорваться на территорию крепости. Судьба Очакова повисла на волоске, однако генерал Штофельн, не теряя хладнокровия, ввел в бой резервы и лично принял участие в сражении. Приступ был отражен, потери турок составили около 400 человек, а трофеями русских стало множество знамен и осадных лестниц.

Неудача, по-видимому, подорвала веру противника в то, что Очаков можно взять штурмом. Вечером 9 ноября наблюдатели сообщили, что турки убирают с позиций осадную артиллерию, а на другой день конная разведка доложила, что неприятель находится уже в 14 верстах от Очакова. Сомнений не было — русская крепость выстояла!.. Громкое «ура» огласило Очаков…

Потери крымско-турецкой армии под стенами Очакова историки оценивают в 20 тысяч убитыми и ранеными. Героический русский гарнизон сократился ровно наполовину — до 2 тысяч…

Мужественный комендант Очакова генерал-майор Фридрих фон Штофельн был щедро награжден императрицей Анной Иоанновной. Он был произведен в чин генерал-лейтенанта и получил в награду дворец. Дальнейшая военная карьера очаковского героя сложилась вполне успешно. В 1741 г. он был переведен из Украинского корпуса в Выборг, затем служил в Финляндии. Штофельн был одним из немногих русских военачальников XVIII столетия, награжденных шпагой, украшенной бриллиантами. Скончался генерал-лейтенант Ф. фон Штофельн в 1747 г. Два его сына — Христофор и Карл — тоже дослужились в русской армии до генеральских чинов.

Подвиг брянских мушкетеров, защитников Ялты

Героическая оборона Ялты во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. — одна из самых блестящих страниц русской военной истории. И одновременно к ней в полной мере применимо определение «забытый подвиг».

…17 июля 1774 г. на берегах Крыма высадился огромный турецкий десант под командованием Гаджи-Али-бея. Турки отлично знали, где именно стоит производить высадку, — у деревни Алушта, где русские силы были минимальны: 150 егерей Московского легиона под командованием секунд-майора Николая Федоровича Колычева. Однако захватчики, к своему удивлению, сразу же наткнулись на ожесточенный отпор. Горстка егерей 6 часов (!) держала Алушту и, лишь израсходовав все боеприпасы, отступила в глубь Крыма, в направлении на Ак-Мечеть.

Временная неудача не смутила Гаджи-Али-бея, и он направил часть своего десанта к большой деревне Ялта. Русские силы, защищавшие Ялту, также были весьма ограниченными. Там квартировали две роты Брянского мушкетерского полка, которым были приданы две пушки с 16 канонирами и 11 донских казаков. Всего 222 человека.

История сохранила имена офицеров отряда — капитан Иван Михачевский («из фельдшерских детей», с 6 июня 1750 г. значился в списке Лейб-компании), подпоручики Борис Берзлиев и Матвей Ачкасов, прапорщик Петр Батавин. Командовал Ялтинским постом премьер-майор Самойло Салтанов. Подробности его биографии неизвестны, но, учитывая, что он был 71-м по счету кавалером недавно учрежденной почетнейшей награды — ордена Святого Георгия IV степени, который получил 1 ноября 1770 г. за участие в штурме крепости Бендеры, это наверняка был выдающийся офицер.

На рассвете 19 июля наблюдатели, дежурившие на склоне холма Поликур, доложили о том, что со стороны Гурзуфа к Ялте движется турецкий флот. Вслед за этим началась высадка десанта. Брянцы встретили турок метким огнем из ружей и обоих орудий. Ожесточенный бой кипел несколько часов. Пользуясь подавляющим численным превосходством, турки сумели окружить русский гарнизон, отрезав все пути к отступлению.

В этой ситуации премьер-майор Салтанов принял решение пробиваться к основным силам. Заклепав ставшие ненужными орудия, брянские мушкетеры построились в каре и, ощетинившись штыками, бросились на турок. Те, не ожидавшие яростного штыкового удара, пропустили остатки отряда по направлению к ближайшему лесу.

Там бой разгорелся с новой силой. Продвигаться организованно в густом сосняке было сложно, силы брянцев таяли, но герои, не переставая драться, упорно пробивались к своим… Из 222 русских мушкетеров погибло 205. К основным русским силам вышли только капитан Михачевский, подпоручик Ачкасов, восемь рядовых, три канонира и четверо казаков. Командир отряда, георгиевский кавалер премьер-майор Салтанов, пал в бою смертью солдата, с ружьем в руках. Ни одного пленного турки не захватили…

Подвиг защитников Ялты — брянских мушкетеров с полным основанием может быть сопоставим с подвигом 300 спартанцев. Но если о защитниках далеких Фермопил в России знали и знают все, то о ялтинских героях — почти никто. Впервые о подвиге отряда премьер-майора С. Салтанова напомнил в 1912 г. генерал-майор М.А. Сулькевич, сделавший о забытых героях доклад на заседании Таврической ученой архивной комиссии.

В сентябре 1970 г. на страницах «Крымской газеты» о героях-брянцах написал отдыхавший в Ялте сотрудник Ленинградского военно-исторического музея Г.В. Защук. Однако и по сей день подвиг 222 русских спартанцев остается не увековеченным.

Подвиг гренадера С. Новикова при защите Кинбурна в 1787 году

1 октября 1912 года, вдень 125-й годовщины победы русской армии на Кинбурнской косе, во всех полках русской армии был зачитан необычный приказ. В нем было сказано: «Увековечить имя гренадера Степана Новикова, зачислив его в списки первой роты 15-го пехотного Шлиссельбургского генерал-фельдмаршала князя Аникиты Репнина полка». Кем же был гренадер Степан Новиков и за что он удостоился такой чести?..

Медаль за взятие г. Кинбурн

Медаль за взятие г. Кинбурн

В конце сентября 1787 г. турецкая армия решила захватить и уничтожить русскую крепость Кинбурн, прикрывавшую главную базу русского флота, город Херсон. Для этой цели был подготовлен мощный десант — около 6 тысяч человек, которых поддерживали огнем 3 линкора, 4 фрегата, 4 бомбардирских судна и 14 канонерских лодок. Командующий русскими силами Суворов А.В. мог противопоставить этому только 1500 пехотинцев в самой крепости (резерв — 2500 пехотинцев и кавалеристов — находился в 30 верстах) и около 300 крепостных орудий.

Высадка турецкого десанта началась в 9 часов утра 1 октября после двухдневной артподготовки. К полудню турки закрепились на берегу, отрыли ложементы (небольшие окопы) и подошли к Кинбурну на двести шагов. Тут-то они и испытали на себе силу штыкового удара русских войск — Орловского, Шлиссельбургского и Козловского полков под общим руководством генерал-майора Река.

Завязался жестокий бой, в ходе которого русские взяли 10 вражеских ложементов из 15. Турки отчаянно оборонялись, их корабли также вели меткий огонь по наступавшим. Генерал Рек был тяжело ранен в ногу, погибли и были тяжело ранены несколько офицеров. Несколько ложементов турки сумели отбить назад, атакующие дрогнули… Видя сложность момента, сам Суворов со шпагой в руках вступил в бой в первых рядах своей армии.

О дальнейшем красноречиво сказано в реляции, которую Суворов А.В. направил 7 октября 1787 г. на имя светлейшего князя Потемкина-Таврического Г.А.: «Позвольте, светлейший князь, донесть, что и в низшем звании бывает герой. Неприятельское корабельное войско, какого я лутче у них не видал, преследовало наших с полным духом; я бился в передних рядах. Шлиссельбургского полку гренадер Степан Новиков, на которого уже сабля взнесена была в близости моей, обратился на своего противника, умертвил его штыком, другого, за ним следующего – застрелил, бросясь на третьего, — они побежали назад.

Следуя храброму примеру Новикова, часть наших погналась за неприятелем на штыках, особливо военными увещеваниями остановил задние ряды сержант Рыловников, который потом убит. Наш фронт баталии паки справился; мы вступили в сражение и выгнали неприятеля из нескольких ложементов. Сие было около 6 часов пополудни».

Сохранилось и еще одно описание подвига С. Новикова Суворовым А.В. — в более позднем частном письме: «Пальба с обеих сторон была смешана с холодным ружьем. Я велел ударить двум легкоконным эскадронам: турки бросились на саблях, оные сломили и нас всех опрокинули, отобрали от нас свои ложементы назад. Я остался в передних рядах. Лошадь моя уведена; я начал уставать; два варвара на збойных лошадях — прямо на меня. Сколоты казаками; ни единого человека при себе не имел; мушкетер Ярославского полку, Новиков, возле меня теряет свою голову, я ему вскричал; он пропорол турчина штыком, его товарища — застрелил, бросился один на тридцать человек. Все побежали, и наши исправились, вступили и паки в бой».

Здесь память уже подвела полководца — Новиков назван мушкетером Ярославского полка, который в Кинбурнском сражении не участвовал. Зато присутствует интересная подробность — «…Новиков, возле меня теряет свою голову, я ему вскричал…» Вероятно, в разгаре ближнего боя Новиков не заметил опасности, и Суворов предупредил его о ней. Таким образом, получается «двойное спасение» — сначала полководец спас жизнь рядового, а потом наоборот…

Тяжелое для обеих сторон Кинбурнское сражение завершилось убедительной победой русских. Турки потеряли около 4 тысяч бойцов, большую часть своего десанта. Русские потери составили 2 офицера убитыми и 17 ранеными, нижних чинов — 136 убитыми и 283 ранеными. Суворов А.В. (который в ходе боя получил два ранения) был награжден орденом Святого Андрея Первозванного — высшим орденом Российской империи.

Что же касается Степана Новикова, то за свой подвиг рядовой гренадер получил поистине уникальную награду. Дело в том, что к тому времени в русской армии установилась традиция вручать наградные медали всем без исключения участникам того или иного сражения. Однако именно для Кинбурна эта традиция была изменена — по приказу Екатерины II монетный двор отчеканил всего-навсего 20 серебряных медалей, которые было приказано вручить лучшим из лучших.

На аверсе этой медали была изображена сама императрица, на реверсе — надпись «Кинбурнъ. 1 октября 1787». Первым такую награду получил именно С. Новиков. Затем такую медаль получили еще трое его однополчан-шлиссельбуржцев: капрал Михаил Борисов, гренадеры Сидор Логинов и Иван Белой. Носилась эта награда на груди на георгиевской ленте.

…Спаситель Суворова, гренадер Шлиссельбургского пехотного полка Степан Новиков стал последним военнослужащим Русской императорской армии, чье имя было занесено навечно в списки воинской части.

Из книги В. Бондаренко «Сто великих подвигов России», М., «Вече», 2011 г., с. 27–44.