Героический танковый экипаж гвардии лейтенанта Рака П.Н.

Павел Николаевич Рак родился 23 августа 1910 г. в селе Карпиловка Полтавской губернии. Окончив неполную среднюю школу, работал конюхом и трактористом в колхозе. С началом Великой Отечественной войны был призван в Красную Армию. После окончания Саратовского танкового училища воевал в 3-й гвардейской танковой бригаде 3-го гвардейского танкового корпуса 6-й гвардейской танковой армии.

Ночью 30 июня 1944 г. танковый взвод, которым командовал гвардии лейтенант Рак, получил задачу захватить мосты через реки Сху и Березину, ведущие в город Борисов, не дать оккупантам взорвать их и обеспечить переправу главных сил. В 22.30 в бой пошла головная застава, которую возглавил командир батальона гвардии капитан Селин: танки гвардии лейтенанта Юнаева и гвардии старшего лейтенанта Кузнецова.

Но подход к мосту был хорошо пристрелян немцами, и буквально через несколько минут обе «тридцатьчетверки» уже пылали. Танк Селина погиб уже на противоположном берегу Березины. Из четырех машин только Т-34 гвардии лейтенанта Рака, шедший первым, смог прорваться в город через заминированный мост.

Памятник экипажу танка П. Рака в г. Борисов

Памятник экипажу танка П. Рака в г. Борисов

Надо заметить, что в Т-34 Рака был неполный экипаж — заряжающий, накануне получивший ранение, в бою не участвовал. Механиком-водителем на машине Рака был гвардии красноармеец Александр Акимович Петряев, уроженец села Галактионово Красноярского края (родился 21 ноября 1925 г.), а стрелком-радистом — гвардии сержант Алексей Ильич Данилов (родился в 1923 г. в деревне Коптево Смоленской области). Боекомплект в танке составлял 56 снарядов и 3700 патронов.

Проскочив по мосту через Сху, танк Рака сразу обрушился на артбатарею, уничтожившую две «тридцатьчетверки», и раздавил ее гусеницами. Развернув машину, танкисты устремились к мосту через Березину, но тут громыхнул взрыв — это немцы уничтожили переправу. Одновременно взлетел на воздух и мост через Сху. Теперь наши танкисты были отрезаны от своих, а Т-34 уже попал в прицел наводчика германской самоходки «Элефант». Но немец на секунду замешкался с выстрелом, и танк успел уйти из опасной зоны.

Первый же снаряд, выпущенный Алексеем Даниловым, уничтожил вражеский БТР с пехотой. Затем Т-34 устремился к замаскированной справа от моста зенитной батарее и раздавил ее. На Спортивной улице танк разметал немецкую автоколонну с пехотой. В Борисове поднялась паника, и, воспользовавшись ею, в полночь экипаж завел танк в глубину темного двора — нужно было решить, как действовать дальше. Единогласно решили продолжать бой до тех пор, пока есть снаряды и патроны…

Грозно рыча мотором, Т-34 внезапно появился у здания гитлеровской комендатуры. Снайперским выстрелом из башенного орудия Данилов поразил скопление грузовиков у подъезда, а гвардии лейтенант Рак, прильнув к пулемету, открыл шквальный огонь по окнам. Немцы в ужасе метались по площади перед комендатурой. Напоследок мехвод Петряев таранным ударом опрокинул штабной автобус, и танк исчез в переулке…

Конечно же, танкисты понимали, что на борьбу с их «тридцатьчетверкой» оккупанты бросят все наличные силы. Но знали они и о том, что в борисовском госпитале находятся сотни раненых и больных красноармейцев, а на окраине города действует лагерь смерти. К госпиталю Т-34 подоспел как раз в тот момент, когда немцы собирались поджечь госпитальные бараки.

200 узников обрели свободу. А вот к лагерю не успели — охрана раньше смогла расстрелять всех заключенных. И вид погибших заставил танкистов повернуть назад, в Борисов — отомстить за всех, для кого начало дня 1 июля стало последним в их жизни…

В 15.30 Т-34, пересекающий Минское шоссе, попал под огонь замаскированных вражеских орудий. Горящий танк вел бой до последнего. Погибая, Алексей Данилов еще продолжал сообщать своим по радио данные о противнике…

Герои были похоронены в освобожденном Борисове. 24 марта 1945 г. все члены отважного экипажа были посмертно удостоены звания Героя Советского Союза. В Борисове, на правом берегу Березины, Павлу Раку, Александру Петряеву и Алексею Данилову воздвигнут памятник (правда, на постаменте высится не «тридцатьчетверка», а ИС-2). Именами танкистов в городе названы улицы.
О другом Герое Советского Союза механике-водителе танка Т-34 Бугаеве Викторе Елисеевиче можно прочитать на страницах этого сайта.

Гвардии старший лейтенант Девятаев М.П.

Михаил Петрович Девятаев родился 8 июля 1917 г. в поселке Торбеево (ныне — Пензенская область). Он был 13-м ребенком в семье. После окончания семилетки закончил Казанский речной техникум и работал помощником капитана баркаса, ходившего по Волге. В 1938-м был призван в Красную Армию и окончил Чкаловскую военно-авиационную школу летчиков.

Война для Девятаева началась в Белоруссии — уже 24 июня 1941-го он сбил под Минском свой первый «Юнкерс-87». Из-за полученного в сентябре ранения Михаила перевели в санитарную авиацию, и только весной 1944-го он смог доказать, что годен воевать на истребителе. Гвардии старший лейтенант Девятаев стал командиром звена 104-го гвардейского истребительного авиаполка 9-й гвардейской истребительной авиадивизии 2-й воздушной армии.

Памятник "Побег из ада" в Вологде

Памятник "Побег из ада" в Вологде

Вечером 13 июля 1944 г. в составе группы истребителей Р-39 «Аэрокобра» Девятаев вылетел на боевое задание. Однако недалеко от Львова его самолет был подбит, а сам Михаил получил ранение в ногу. Девятаев успел выпрыгнуть с парашютом, но попал в плен. После допросов его отправили в Лодзинский лагерь.

Оттуда Девятаев 13 августа совершил попытку побега, за что был переведен в концлагерь Заксенхаузен, а оттуда — на остров Узедом, где размещался ракетный центр Третьего рейха Пенемюнде. Так Девятаев оказался свидетелем секретных работ гитлеровцев над ракетным оружием — «Фау-1» и «Фау-2».

Почти сразу же Михаил начал вынашивать план нового побега. Сблизившись с двумя пленными — нижегородцем Иваном Кривоноговым и вологодчанином Владимиром Соколовым, — он убедил их, что наиболее реальным будет побег по воздуху. Заговорщики заранее наметили для побега германский бомбардировщик «Хейнкель-111», вернее, его опытную модификацию «Н-22», предназначенную для испытаний ракет «Физелер-103».

О готовящемся побеге знал один из немецких солдат, однако он сочувствовал заключенным и никого из них не выдал. Всего в группу Девятаева, помимо Кривоногова и Соколова, вошло семеро пленных — Владимир Немченко, Федор Адамов, Иван Олейник, Михаил Емец, Петр Кутергин, Николай Урбанович и Тимофей Сердюков.

Ранним утром 8 февраля 1945 г. заключенные под видом ремонта капонира для самолета приблизились к нему. По команде Девятаева Кривоногов обезоружил и убил конвоира, а Соколов расчехлил моторы бомбардировщика. Однако неожиданно выяснилось, что на «Хейнкеле» не было аккумулятора и завести двигатели невозможно.

Только через несколько минут тележку с аккумуляторами подкатили к самолету. Со второй попытки Девятаев поднял «Хейнкель» в воздух, причем аэродромная обслуга далеко не сразу сообразила, что именно происходит. После того как на Пенемюнде подняли тревогу, немецкая авиация ПВО получила приказ сбить одиночный «Хейнкель». Однако смельчакам и тут отчаянно повезло: встретившийся им истребитель «Фокке-Вульф-190» возвращался с задания без боеприпасов. Убедившись в том, что горючего на самолете хватает, Девятаев направил его в сторону линии фронта.

Всего беглецам удалось пролететь около четырехсот километров. Над советскими позициями «Хейнкель» обстреляли зенитки, он загорелся, но опытный летчик успешно сбил пламя и посадил машину «на брюхо». Никто не был уверен в том, что сесть удалось уже в расположении наших войск, поэтому беглецы поначалу скрывались в лесу. Однако вскоре подоспели наши бойцы, и экипаж «Хейнкеля» отправили в госпиталь…

Во время допросов Девятаев и его товарищи сообщили ценнейшие сведения о дислокации в Пенемюнде десяти ракетных установок «Фау-2». Нацистская база вскоре была разгромлена, а Красной Армии достались узлы германской ракеты, которая вскоре «легла в основу» первой советской баллистической ракеты Р-1.

Судьбы участников героического побега из плена сложились по-разному. После проверки и лечения в марте 1945 г. семеро из десятки — Соколов, Кутергин, Урбанович, Сердюков, Олейник, Адамов и Немченко — были зачислены в 777-й стрелковый полк и отправились на фронт. 14 апреля погибли Урбанович и Соколов, в боях за Берлин пали Кутергин, Сердюков и Немченко. В августе 1945 г. на войне с Японией погиб Олейник. Адамов после окончания войны жил в поселке Белая Калитва под Ростовом и работал водителем. Емец был бригадиром в колхозе Сумской области.

Организатор побега Михаил Девятаев долгое время находился в проверочном лагере, затем был уволен из армии и в 1946-м с трудом нашел работу грузчика в Казанском речном порту. Только девять лет спустя подвиг отважного летчика был оценен по достоинству. Благодаря ходатайству Королева С.П. Девятаев 15 августа 1957 г. стал Героем Советского Союза.

Памятники группе Девятаева были воздвигнуты в центре Саранска и на острове Узедом, откуда поднялся в воздух захваченный «Хейнкель». В 1975 г. открылся дом-музей Девятаева М.П. в его родном поселке Торбеево. Сам ветеран скончался 24 ноября 2002 г. в Казани и был похоронен на Арском кладбище.

Гвардии старший сержант Масалов Н.И.

Николай Иванович Масалов родился 10 декабря 1922 г. в деревне Вознесенка Кемеровской области. В возрасте десяти лет во время рыбалки провалился под лед, больше года провел в больнице, а потом бросил школу, поэтому писать и считать научился уже после войны. В ряды Красной Армии он был призван в 1941-м Тисульским райвоенкоматом, а впервые «понюхал пороху» под Курском. С первого до последнего дня участвовал в Сталинградской битве, затем — в форсировании Днепра, освобождении Одессы.

Был дважды ранен — на Днестре и Висле, где получил две пули из крупнокалиберного пулемета в ногу и одну в грудь. Войну Николай Масалов заканчивал гвардии старшим сержантом 220-го гвардейского стрелкового полка 79-й гвардейской стрелковой дивизии.

Монумент Воину-освободителю в Берлине

Монумент Воину-освободителю в Берлине

Утром 26 апреля 1945 г. Масалов вместе с однополчанами готовился к штурму берлинского аэродрома Темпельхоф. Гвардии сержант нес знамя полка. Бойцы приблизились к Ландвер-каналу, все подходы к которому были плотно минированы, и залегли. До атаки оставалось около часа, в воздухе повисла тревожная, напряженная тишина.

И в этой паузе, нарушаемой только треском пламени пожара, боец услышал детский плач. «Разрешите спасти ребенка», — обратился Масалов к командиру и, получив согласие, двинулся в опасный путь к Горбатому мосту через канал…

Ползком, применяясь к местности, сержант добрался до моста и увидел там труп белокурой женщины, к поясу которой была привязана трехлетняя девочка. Подхватив ее, гвардии сержант окликнул сослуживцев: «Я с ребенком, прикройте огнем. Пулемет справа, на балконе дома с колоннами!..» К счастью, как раз в этот момент началась артподготовка. Вернуться к своим удалось благополучно…

Через несколько дней после совершенного Масаловым подвига в полк приехал художник. Он немного поговорил с солдатом и сделал несколько набросков его внешности. О том, что это был знаменитый скульптор Евгений Вучетич, Масалов узнал только потом. В то время Вучетич искал типаж для плаката, который ему поручила создать фронтовая газета. Но рисунки, запечатлевшие внешность гвардии сержанта Масалова, пригодились не для плаката…

Через полгода после завершения войны на Потсдамской конференции было принято решение о возведении в Берлине монумента советскому солдату-победителю. Проект готовил Вучетич. Изначально он предполагал разместить в центре композиции скульптуру Сталина, но что-то подсказывало художнику — такое решение невыигрышно… И тогда Вучетич вспомнил свои рисунки с изображением Масалова. Вскоре появились наброски нового памятника — солдата со спасенной девочкой на руках и автоматом.

Правда, от Масалова Воину-освободителю «досталось» только лицо. Фигуру Вучетич лепил с Ивана Степановича Одарченко, а девочку — с трехлетней дочери коменданта Берлина Светы Котиковой. Этот «запасной вариант» скульптор продемонстрировал Сталину.
— Вам не надоел этот, с усами? — осведомился вождь, указывая на собственную скульптуру. И тут же кивнул на второй вариант. — Давайте лучше поставим в центре Берлина вот этого солдата. Только автомат замените на меч — это более символично.

8 мая 1949 г. в берлинском Трептов-парке был торжественно открыт памятник Воину-освободителю. После войны Масалов Н.И. демобилизовался, жил в родном поселке. Односельчане и не подозревали о совершенном им подвиге, а сам он о нем никому не рассказывал. Да и о памятнике в Трептов-парке узнал случайно, увидев его изображение на спичечном коробке, а когда узнал в Воине-освободителе себя (даже награды совпали), промолчал.

Только в 1964 г. о Масалове появились первые публикации в прессе. Он стал почетным гражданином Берлина, в 1970-м его даже официально приглашали переселиться в столицу ГДР. Но Николай Иванович отказался. Он не раз пытался найти спасенную им в Берлине девочку. Выяснилось, что во время штурма города советские офицеры и солдаты спасли около двухсот немецких детей. Откликнулись 198, но той самой девочки среди них не оказалось…

Ушел из жизни ветеран 20 декабря 2001 г. и был похоронен на сельском кладбище в поселке Тяжин Кемеровской области. А Воин-освободитель с лицом героя-сибиряка продолжает украшать собой берлинский Трептов-парк…

Из книги В. Бондаренко «Сто великих подвигов России», М., «Вече», 2011 г., с. 297-308.