За 1942 г. подводники-североморцы совершили 118 выходов на боевую службу, потопили 45 транспортов общим водоизмещением 143 283 тонны, 7 сторожевых кораблей, 2 противолодочных катера-мотобота, 1 минный заградитель, 3 тральщика. Кроме того, 4 транспорта и эскадренный миноносец были повреждены. Итого, из строя было выведено 60 единиц судового и корабельного состава противника. Это было больше, чем в 1941 г.

В целом за 1943 г. бригада подводных лодок выполнила 103 боевых похода, в которых торпедным оружием было потоплено 45 вражеских транспортов общим водоизмещением 149 225 тонны, подводная лодка, эсминец, 7 тральщиков, 6 сторожевых кораблей, минный заградитель, 2 траулера-охотника за подводными лодками, 4 сторожевых бота, судно ледокольного типа. Кроме того, торпедами и артогнем было повреждено 6 транспортов, тральщик, сторожевой монитор. В целом из строя было выведено 68 единиц транспортных судов и боевых кораблей.

Эти 150 тыс. тонн, отправленных на дно советскими подводниками Северного флота за 1943 г., составили более 30% всех стратегических перевозок сырья Германии, как воздух нужных ей для оборонной промышленности. Немецкие подводники за это же время (1943 г.) потопили лишь немногим более 2% перевозимых союзниками грузов.

Вот несколько примеров, как действовали подводники Севера флота в 1942-1943 гг.
Подводная лодка «К-22» (капитан 3-го ранга Котельников В.Н.) вышла в море 13 января 1942 г. На борту лодки находился командир дивизиона «катюш» капитан 2-го ранга Гаджиев М.И., не упускавший возможности побывать в боевом походе.

Командир дивизиона «щук» капитан 2-го ранга Колышкин И.А.

Командир дивизиона «щук» капитан 2-го ранга Колышкин И.А.

16 января лодка трижды уклонялась от выпущенных по ней торпед немецкой подводной лодки. Четкая работа гидроакустика и своевременные меры по изменению курса, скорости и глубины позволили это сделать.
19 января, проникнув в глубокий фьорд Стурсшейнбухт, подводная лодка дважды атаковала транспорт (5000 тонн), стоявший в охранении сторожевого корабля. Две торпеды прошли мимо, третья нашла цель. Транспорт поврежден, но остается на плаву.

Сторожевой корабль начинает преследовать лодку. Но неожиданно для немцев лодка всплывает и с близкого расстояния (20 кабельтовых) открывает огонь из своих 100-мм орудий. Со второго залпа СКР накрыт и, объятый пламенем, начал тонуть. После того как СКР скрылся под водой, огонь был перенесен на недобитый транспорт. Транспорт разломился пополам и затонул. Оказалось, что за ним находился еще один транспорт водоизмещением 3000 тонн. Огонь тут же был перенесен на него. И этот транспорт быстро пошел ко дну.

Командир «М-172» Фисанович И.И.

Командир «М-172» Фисанович И.И.

Как оказалось впоследствии, на борту этих транспортов находились динамит, цемент, деревянные материалы и… 30 000 полушубков. Как и при атаке в декабре, когда «К-22» «раздела» 20 000 гитлеровских солдат, теперь оказались без теплой зимней одежды еще 3 дивизии подданных Третьего рейха. В бригаде шутили: «К-22» специализируется на раздевании немцев».

Береговая батарея открыла по лодке бешеный огонь. Снаряды начали падать почти у самого борта. Лодка начала погружаться, но обнаружилось поступление воды в трюм пятого отсека. Командир принимает решение снова всплыть и уходить от берега в надводном положении. Не успели выйти из зоны огня береговой батареи, как обнаружили след вражеской торпеды. Уклонившись от торпеды, обнаружили следы еще 3 торпед, идущих на лодку. Увеличив ход до максимального и повернув лодку носом навстречу торпедам, снова уклонились от них.

Командир «С-56» капитан 2-го ранга Щедрин Г.И.

Командир «С-56» капитан 2-го ранга Щедрин Г.И.

Артрасчет «К-22» успел сделать несколько выстрелов из 45-мм орудия по показавшейся из воды рубке немецкой ПЛ, но она быстро погрузилась. «Катюша» благополучно вернулась в базу, несмотря на то, что по ней было выпущено 8 или 10 торпед немецких подводных лодок.

Подводная лодка «С-102» (капитан-лейтенант Городничий Л.И.) ночью 5 января 1942 г. подошла к побережью Перс-фьорда и успешно высадила разведывательную группу. Все действовали четко, слаженно, быстро. 10 января в районе Сьюльт-фьорда лодка атаковала и отправила на дно немецкий транспорт. Этим был открыт счет подводников-североморцев в новом году.

14 января обнаружен и атакован конвой в составе трех транспортов и пяти кораблей охранения. Четырехторпедный залп (с интервалом в 13 сек. при опущенном перископе). Расчет оказался точным: три торпеды настигли цели. Два транспорта, «Тюркхайм» и «Фегервик», общим водоизмещением 15 000 тонн пошли на дно.
Корабли ПЛО начали интенсивное и упорное преследование лодки. После очередной серии глубинных бомб вышло из строя электрическое управление горизонтальными рулями. Лодка начала быстро всплывать.

Своевременное заполнение цистерны быстрого погружения и перекладка горизонтальных рулей вручную предотвратили всплытие среди вражеских кораблей. На глубине 86 м лодка легла на грунт. При взрыве очередной серии глубинных бомб лодку подбросило, а потом ударило о грунт. Были повреждены топливные цистерны. Топливо, выходящее наружу, начало демаскировать лодку. Бомбометание усилилось. Погас свет, были повреждены многие механизмы и приборы, воздуходувка дизеля. Весь экипаж лодки, соблюдая предосторожности, чтобы шумом и стуком не демаскировать лодку, самоотверженно боролся за живучесть корабля. Бомбометание продолжалось 6 ч 20 м. Было сброшено 150 глубинных бомб.

Командир принимает решение всплывать и открыть артиллерийский огонь. Однако в результате повреждения системы погружения и всплытия это было не так-то просто сделать. Продув главный балласт аварийным способом, с дифферентом в 64 градуса подводная лодка всплыла (электролит выплеснулся из аккумуляторных ям. Электрики, обслуживающие аккумуляторные батареи, быстро удалили пролившийся электролит, протерли крышки баков спиртом, и батарея вновь была готова к эксплуатации).

Быстро открыв рубочный люк, командир, а за ним и артрасчет выскочили на мостик: корабли ПЛО, очевидно, решив, что лодка потоплена, или просто израсходовав боезапас глубинных бомб, уходили из района. Не успела лодка удалиться в северном направлении (в сторону темной части ночного горизонта), как снова послышались взрывы в том месте, откуда лодка только что ушла. Видимо, подошли другие противолодочные корабли, чтобы добить лодку. Удалившись от места бомбежки на 30 миль и обнаружив с рассветом, что две топливные цистерны пробиты, чтобы не демаскировать лодку, продули их и промыли водой.

В условиях начавшегося шторма оторвало (открыло) дверь ограждения рубки. Один из матросов, А. Варавин, рискуя быть смытым за борт, устранил повреждение. 20 января (через 15 дней после высадки разведчиков) лодка подошла к условленной точке побережья, приняла разведгруппу на борт и направилась в базу.

Подводная лодка «Щ-403» (капитан-лейтенант Коваленко С.И.), отличившаяся в декабре 1941 г. потоплением транспорта и сторожевого корабля из состава конвоя из одного транспорта под охраной семи (!) кораблей ПЛО, 13 февраля 1942 г. высадила разведгруппу в районе мыса Нордкап. 19 февраля в штормовых условиях при плохой видимости в районе Порсангер-фьорда «Щ-403» обнаружила минный заградитель в сопровождении 2 кораблей ПЛО. Минный заградитель успел открыть по мостику лодки огонь, в результате чего тяжело раненный командир лодки и двое раненых старшин оказались за бортом.

При срочном погружении после команды штурмана, старшего лейтенанта Беляева «Всем вниз!» и оклика «Есть кто на мостике?» — лодка погрузилась. В сплошной темноте, под непрерывным артиллерийским и пулеметным огнем ни штурман, ни боцман, ни еще один лейтенант, спускавшейся в рубочный люк последним, не заметили, что в ограждении рубки кто-то оставался.

Не успев уйти на глубину, лодка получила мощный таранный удар минзага, а после того, как погрузилась, на нее посыпались серии глубинных бомб. В третьем отсеке образовалась пробоина — в лодку начала поступать вода. В результате принятых мер поступление воды было прекращено. Продолжая менять глубину погружения, курс и скорость, насколько это было возможно, лодке удалось оторваться от преследования. С тяжелыми повреждениями лодка вернулась в базу и была поставлена в док. В результате этого неудачного похода было потеряно три человека, в числе которых был командир лодки.

Впоследствии выяснилось, что ни командир лодки Коваленко С.И., ни старшины Климов и Широков не погибли. Все они в бессознательном состоянии были подняты с воды и пленены. Командир лодки пришел в себя после ампутации ноги. Немцы долгими часами вели изнурительные допросы. Ничего не добившись, бросили в концлагерь для военнопленных моряков-подводников под Парижем, где содержались английские и американские пленные подводники. В этом лагере Коваленко С.И. был расстрелян. Позднее один английский офицер-подводник сообщил, что советский офицер героически переносил все пытки и лишения, вел себя мужественно и с достоинством.

Старшины М. Климов и Н. Широков были подобраны с воды не немцами, а тремя советскими разведчиками из разведгруппы, которую высаживала лодка раньше и которую должна была принять на борт в условленной точке, т к. резиновая шлюпка, в которую были подобраны подводники, опрокинулась при высадке на берег, то все пятеро (3 разведчика и 2 подводника) с громадным трудом выбрались на обледенелый берег, получили тяжелое переохлаждение в ледяной февральской воде.

К тому же была потеряна радиостанция, все продукты и снаряжение: все это ушло на дно из перевернувшейся шлюпки. Один из разведчиков сразу же умер от ран. Вскоре от истощения и переохлаждения умерли другие двое разведчиков. Обоих старшин, находящихся в бессознательном состоянии на пороге смерти, нашли немцы и взяли в плен. Потом их разлучили, отправив в разные концлагеря. Оба из плена бежали, продолжали участвовать в боевых действиях в рядах Красной Армии.

Подводная лодка «Щ-412» (капитан-лейтенант Видяев Ф.А.) с командиром дивизиона «щук» капитаном 2-го ранга Колышкиным И.А. на борту 28 марта в районе Лансе-Фьорда обнаружила конвой в составе одного большого транспорта и 2 кораблей экскорта. При сближении с конвоем для атаки командир обнаружил, что транспорт резко отворачивает в сторону.

Принимается решение: нырять под корабли конвоя, сближаться с транспортом на кратчайшее расстояние и произвести залп из кормовых торпедных аппаратов. Атака удалась блестяще. Транспорт взорвался и затонул. Корабли охраны в течение двух с половиной часов преследовали лодку, сбросив 44 глубинные бомбы. Безрезультатно. Лодка успешно оторвалась от преследования.

8 апреля лодка, находясь на глубине 15 м, подорвалась на мине, задев ее кормовой частью. Через кормовой люк и задние крышки торпедных аппаратов стала поступать вода. Лодка потеряла ход. Дав воздух в отсек, приняв меры к герметизации люка и крышек торпедных аппаратов, несколько уменьшили поступление воды. Осушительная помпа работала на полную мощь, но вода не убывала. Запустили дизели на винт, но лодка осталась на месте. Ни под электромоторами, ни под дизелями хода нет. Видимо, в результате взрыва были сорваны винты.

Лодка находилась в надводном положении вблизи вражеского берега, не имея возможности дать ход. После передачи радио на ГКП о положении лодки командир принимает решение: с приближением вражеских кораблей дать бой артиллерийско-пулеметным огнем. Ни в коем случае не сдаваться в плен. Лучше с честью погибнуть. Лодку начинает течением сносить в сторону вражеского фьорда. Принимается решение соорудить парус из брезентовых чехлов и поднять его на перископах. Лодка медленно, со скоростью 2-2,5 узла начала удаляться от берега. В момент появления в небе вражеских самолетов парус быстро опускали.

Через двое суток, 10 апреля, на помощь подошла «К-22». «Щуку» несколько раз пытались взять на буксир, однако в результате усиливающегося шторма и буксирные тросы и якорь-цепь, с помощью которых хотели забуксировать ее, не выдерживали — лопались. Военный совет флота после получения докладов с лодок принял решение «щуку» потопить. После того, как весь личный состав «Щ-421» по отваленным с «катюши» горизонтальным рулям перешел на нее, была забрана и перенесена секретная документация, «К-22» отошла от борта «щуки» и выпустила по ней торпеду. Находившиеся на мостике «К-22» подводники сняли головные уборы. «Щ-421» пошла ко дну.

В мае 1942 г. снова отличилась «М-172» Фисановича И.И. 11 мая в районе Варангер-фьорда у мыса Скальнес гидроакустик доложил о шуме винтов. Командир принимает решение выходить в атаку по акустическому пеленгу. Сблизившись на дистанцию залпа, на короткое время поднимает перископ и, убедившись, что расчет верен, производит двухторпедный залп. Транспорт водоизмещением несколько тысяч тонн пошел на дно.

25 мая лодка обнаружила конвой в составе огромного транспорта и пяти кораблей эскорта. Прорвавшись внутрь конвоя на глубине и подвсплыв под перископ, с очень короткой дистанции (3 кабельтова) лодка производит пуск одной торпеды. Транспорт затонул. Корабли охранения начали ожесточенно бомбить лодку. От многочисленных близких разрывов погас свет (вдребезги разлетелись плафоны), вышли из строя гирокомпас, магнитные компасы и лаг. Проходит час за часом, а бомбежка не прекращается. Глубинные бомбы взрываются довольно близко. Становится ясно, что лодку демаскирует выходящее из поврежденной цистерны топливо.

Командир принимает решение двигаться под прикрытие своих батарей, пока хватит электроэнергии, а потом всплыть и попытаться оторваться под дизелями. Ориентируясь по шлюпочному компасу и эхолоту, лодка пошла в сторону полуострова Рыбачий. После некоторого перерыва на короткий срок снова и снова раздаются взрывы глубинных бомб. Немецкие противолодочники начинают хитрить: после сбрасывания серии глубинных бомб стопорят ход, прослушивают шум винтов и снова начинают бомбить. Подводники тоже начинают хитрить: пока идет бомбометание, дают максимальный ход. С прекращением бомбежки ход стопорится.

В тесных отсеках «малютки» становится нечем дышать. По отсекам рассыпано содержимое патронов регенерации. Дыхание несколько облегчилось. В расчетной точке у м. Вайтолаха (в 3,5 мили от него) полуострова Рыбачий подводная лодка всплыла. Вражеские корабли открыли по ней артиллерийский огонь, но тут же открыла огонь по кораблям противника наша береговая батарея.

Не добившись результата, немецкие противолодочники вызвали самолет. Открыв пулеметный огонь и сбросив бомбы, самолет улетел. Бомбы взорвались вблизи лодки и не причинили ей повреждений. 16 мая «М-172» вернулась в базу. При обследовании было выявлено 40 серьезных повреждений. Это неудивительно: на лодку в общей сложности было сброшено 242 (!) глубинные бомбы. Ни одна лодка в мире не подвергалась такой атаке. Удивляет только то, что такое противолодочное воздействие и лодка и люди выдержали.

Возможно, этот поход вдохновил командира «М-172» на написание стихотворения, ставшего впоследствии строевой песней — своеобразным гимном подводников-североморцев. Там есть такие строчки:
Утоплен враг, идем сквозь сталь и пламя.
Пускай бомбят: посмотрим, кто хитрей!
И нет нам тверже почвы под ногами,
Чем палубы подводных кораблей…

Подводная лодка «М-176» (капитан 3-го ранга Бондаревич И.Л.) 28 мая 1942 г., находясь в надводном положении в районе Варангер-фьорда, обнаружила немецкую подводную лодку. Зная, что гидроакустическая аппаратура на немецких лодках более совершенная и поэтому начинать подводную дуэль, выпуская торпеды по акустическому пеленгу, дело малонадежное, командир лодки избрал другую тактику. Тактика эта была основана на прекрасной работе хорошо отработанного гидроакустика старшины 2-й статьи Адамюка А.Т.

Погрузившись на глубину 45 м, командир приказал перейти на малошумный режим работы электродвигателей. Акустик тут же услышал шум приближающихся торпед. Все время удерживая лодку носом навстречу двигающимся торпедам, маневрируя по глубине и скорости, командир провоцировал командира немецкой ПЛ на производство залпа. Через некоторое время снова доклад акустика: по пеленгу такому-то шум торпед. Снова успешное уклонение. Проходит час, второй, третий. Идет изматывающая нервы борьба. Командир немецкой ПЛ в очередной раз (на 4-м часу маневрирования) выпускает свои торпеды. Безрезультатно.

Израсходовав все торпеды, командир немецкой лодки решился на отчаянный шаг: вознамерился таранить «малютку», надеясь, что лодка «VII» серии, которой он командовал, будучи в 3 раза тяжелее «малютки», потопит ее. Командир «малютки», мгновенно реагируя на доклады акустика, 4 (!) раза уводил свою лодку от таранного удара.

Акустик доложил, что слышит шипение воздуха. Командир взял наушники, послушал… Все ясно: немецкий подводный ас всплывает (видимо, находиться под водой стало невыносимо). Команда командира «малютки»: «Боцман, всплывай на перископную!» В первый отсек — о подготовке торпедных аппаратов к стрельбе команд давать не надо: там все уже готово. Команда: «Аппараты — пли!» Отчетливо слышно во всех отсеках: обе выпущенные торпеды взорвались. Немецкий подводный ас вместе со своей субмариной и ее экипажем ушел на дно.

В общем «малютка» «М-176» совершила за войну 16 боевых походов и уничтожила семь вражеских судов и боевых кораблей общим водоизмещением 41 212 тонн. Кроме того, 14 мая 1942 г. она нанесла серьезные повреждения вражескому эсминцу.

В конце 1942 г. отличилась подводная лодка «Л-20» (капитан 3-го ранга Таммон В.Ф.). Выполнив удачно минные постановки в заданных районах: в Конс-фьорде, в районе мыса Хьельнес и в Тана-фьорде (в октябре, ноябре и начале декабря лодка выставила 60 мин), 29 декабря лодка вышла в район высадки разведгруппы. Несколько раз уклонились от плавающих мин, очевидно, сорванных с якорей во время зимних штормов. В 3 часа ночи 1 января 1943 г. сигнальщики обнаружили конвой в составе 3 транспортов и 4 кораблей охранения в районе мыса Нордкап.

Несмотря на то, что было яркое полярное сияние, командир принимает решение атаковать конвой из надводного положения. Произведя залп 6 торпедами по головному транспорту «Манус» (5472 тонны), лодка уходит на глубину. 2 торпеды нашли цель. Через полчаса «Л-20» всплыла под перископ. Корабли охранения светили прожекторами, подбирали с воды людей из состава экипажа потонувшего транспорта.

2 января лодка высадила разведгруппу в назначенном месте. Отлежавшись в течение дня на грунте, ночью взяла курс в базу. В течение этого похода лодка 14 раз пересекала минные поля. В конце января «Л-20» снова вышла на боевое патрулирование. Выставив минное заграждение в районе Конс-фьорда, она снова направилась к мысу Нордкап (самой северной точке побережья Норвегии).

1 февраля сигнальщики лодки обнаружили конвой в составе большого транспорта и 3 кораблей охранения. Прорвав охранение, командир сблизился с транспортом и произвел шеститорпедный залп с дистанции 9 кабельтовых. Три торпеды нашли цель. Транспорт «Оттмарше» (7077 тонн) и сторожевой корабль пошли на дно. Оставшиеся корабли начали преследование, но лодка уклонилась в сторону минного заграждения, форсировала его на малом ходу и оторвалась от противника.

5 февраля в том же районе потопила еще один сторожевой корабль и в течение 3 часов уклонялась от глубинных бомб, находясь на предельной глубине. Впоследствии выяснилось, что на минах, выставленных «Л-20», подорвались пять судов.

Подводная лодка «Щ-402» (капитан 3-го ранга Каутский A.М.) с комдивом на борту Колышкиным И.А. вышла в свой 11-й поход. За время похода лодка потопила два транспорта, шедших в составе двух конвоев, каждый из которых обеспечивали по 5-7 кораблей эскорта. Общее водоизмещение потопленных транспортов 16 тыс. тонн. Противолодочные корабли в целом сбросили на лодку 197 глубинных бомб, обстреляли ее ныряющими снарядами. Безрезультатно.

В феврале 1943 г. вышли в море одновременно «К-3» и «К-22». Позиция лодок располагалась в районе Варде — мыс Нордкап. На борту «К-3» (капитан 3-го ранга Малофеев К.И.) находился комбриг контр-адмирал Виноградов Н.И. На «К-22» (новый командир капитан 3-го ранга Кульбакин B.Ф.) шел командир дивизиона «катюш» капитан 1-го ранга Котельников В.Н. В подводном положении связь между лодками поддерживалась условными сигналами с помощью новой ультразвуковой гидроакустической системы «Дракон».

5 февраля «К-3» в районе Конс-фьорда обнаружила конвой. Связь с «К-22» неожиданно была потеряна. «К-3» решила атаковать самостоятельно. Произведя залп 4 торпедами, 3 из которых поразили цель, лодка начала отрываться от преследования противолодочных кораблей. Взорвавшееся и объятое пламенем судно затонуло. Вторая атака на конвой была сорвана вражеским эсминцем, неожиданно осветившим ее прожекторами и открывшим артиллерийский огонь.

12 февраля «К-3» у входа в Бос-фьорд потопила немецкий транспорт водоизмещением 10 000 тонн. Как выяснилось позднее, на нем находился полк вражеской пехоты и большое количество боеприпасов. Корабли охранения в течение часа бомбили лодку, сбросив 32 глубинные бомбы. Безрезультатно. Подводная лодка «К-22» так и не вышла на связь. Возможно, что-то с ней случилось при 7-8-балльном шторме, а возможно, что она погибла от противолодочного воздействия противника.

В марте 1943 г. «С-55» (капитан 3-го ранга Сушкин Л.М.) у острова Варде атаковала конвой (два транспорта и 4 корабля охранения), из состава которого в результате 4-торпедного залпа находившиеся в створе два транспорта ушли на дно. Как выяснилось позднее, общее водоизмещение транспортов было 11 тыс. тонн. Корабли охранения, бросившиеся преследовать лодку, сбросили на лодку 107 глубинных бомб, но она ушла от преследователей. При форсировании минной позиции лодка намотала минреп на левый винт. Пришлось возвращаться в базу. В базе водолазы сняли с винта около 100 м минрепа. Очевидно, мина оборвалась, т к. никакого вреда она лодке не причинила.

23 апреля 1943 г. «С-55» вышла в очередной поход. На выходе из базы подверглась атаке противолодочных кораблей. Пройдя по лабиринту между минными позициями и береговыми батареями, она заняла район патрулирования. 29 апреля был обнаружен конвой в составе двух транспортов и 8 (!) кораблей охранения. Кроме того, над конвоем кружили 6 самолетов (очевидно, груз был весьма важный).

Прорвав охранение, «С-55» всплыла под перископ и начала сближение на дистанцию залпа. Залп был произведен с дистанции 5 кабельтовых, и снова — по транспортам в момент, когда они находились в створе. Три торпеды нашли свои цели: две попали в первый транспорт, одна — во второй. Как выяснилось позднее, были потопленн транспорт водоизмещением 10 тыс. тонн и пароход «Штурузее» (4,5 тыс. тонн).

Корабли охранения долго и упорно преследовали лодку. В результате близких разрывов глубинных бомб вышло из строя освещение, эхолот, некоторые другие приборы. После более чем 4 часов бомбометания преследование прекратилось. В целом на лодку было сброшено около 100 глубинных бомб. После отрыва от кораблей ПЛО и всплытия обнаружилось, что легкий корпус в районе носовой надстройки получил серьезные повреждения, заклинило крышки носовых торпедных аппаратов.

После ремонта, в октябре, «С-55» снова вышла в боевой поход и потопила транспорт «Амерланд» (5381 тонна). Между прочим, «С-55» была из состава тех 5 лодок, что пришли с Тихоокеанского флота. С Тихоокеанского флота перешла и «С-56» под командованием капитана 2-го ранга Григория Ивановича Щедрина. Как Лунин Н.И., Маринеско А.И., Матиясевич А.М., он тоже до службы в подводном флоте был профессиональным гражданским моряком, плавал в разных должностях на судах торгового флота. «С-56» была одной из лучших на Тихоокеанском флоте по всем вопросам боевой подготовки. Такой она стала и на Северном флоте.

В первый боевой поход «С-56» вышла в апреле 1943 г. В районе мыса Слетнес был обнаружен конвой в составе 4 транспортов, 4 противолодочных кораблей и самоходной баржи. Корабли охранения обнаружили лодку и забросали ее глубинными бомбами. Но командир не отказался от атаки и вместо того, чтобы уходить от конвоя, повел лодку в центр конвоя, прошел под вражеским транспортом и вышел на него в атаку с обратной стороны. Корабли охранения продолжали бомбометание в том месте, где обнаружили лодку. Выпустив 2 торпеды, Щедрин Г.И. потопил транспорт.

Через 2 дня снова атака конвоя. Снова 2-торпедный залп. Снова вражеский транспорт идет на дно. 17 мая «С-56» в районе Тана-фьорда атакует вражеский конвой, идущий под усиленной охраной, и топит 2 транспорта. Транспорт «Ойрштадт» и танкер шли в сопровождении восьми (!) кораблей охранения. Кроме того, над конвоем патрулировали два самолета типа «Арадо». Прорвав охранение, Щедрин Г.И. вышел в атаку и произвел 4-торпедный залп. Три торпеды нашли цели: транспорт и танкер, объятые пламенем и дымом, затонули. Лодка в течение 6 часов отрывалась от кораблей охранения на глубине 70 м.

В дальнейших походах «С-56» потопила еще 4 судна, доведя общий счет до десяти, и повредила четыре судна и корабля. 31 марта 1944 г. «С-56» была награждена орденом Красного Знамени. Щедрин Г.И. стал Героем Советского Союза. Впоследствии «С-56» была переведена на ТОФ и поставлена на берегу Золотого Рога в качестве мемориального комплекса-музея (в центре Владивостока, перед штабом ТОФ).

Подводная лодка «С-51» (капитан 2-го ранга Кучеренко И.Ф.) открыла счет 13 мая 1943 г. Это тоже была тихоокеанская лодка. У мыса Слетнес она обнаружила конвой в составе 4 транспортов, шести кораблей охранения и 2 самолетов. Прорвав охранение и выйдя в атаку, «С-51» потопила один транспорт и повредила сторожевой корабль. 17 мая в этом же районе «С-51» уничтожила еще один транспорт.

В июне, в условиях круглосуточного полярного дня вблизи вражеских берегов снова у мыса Слетнес был обнаружен конвой в составе 2 транспортов и шести кораблей охранения. Конвой прикрывался группой самолетов. Прорвав охранение и сблизившись на короткую дистанцию, Кучеренко И.В. произвел 4-торпедный залп и потопил сразу два транспорта и тральщик. Это был второй случай потопления одним залпом сразу трех целей.  После перевода Кучеренко И.В. на должность командира дивизиона командиром лодки был назначен капитан 3-го ранга Колосов К.М. Боевой счет лодки был доведен до восьми судов и кораблей, и она стала Краснознаменной.

Подводная лодка «С-101» (капитан 3-го ранга Векке В.К.) прибыла на Север в декабре 1941 г. и в 1942 г. сделала 6 боевых походов. До 1943 г. эта лодка в бригаде считалась невезучей. Несмотря на то, что за ней числились и потопленные суда, и высадки разведчиков на вражеское побережье. В апреле 1942 г. лодка участвовала в обеспечении проводки союзного конвоя и в результате происшедшего недоразумения была атакована кораблями охранения, принявшими ее за немецкую лодку. К счастью, несколько серий сброшенных на нее глубинных бомб не нанесли ей повреждений.

В мае 1942 г., обнаружив в районе Тана-фьорда конвой в составе двух транспортов и шести кораблей охранения, попытались выйти в атаку. По вине торпедиста, случайно выпустившего торпеду, не дождавшись команды «Пли!», атака была сорвана. В тот же день (25 мая) командир лодки пытался атаковать четыре сторожевых корабля, шедших в строю фронта, но лодка была обнаружена ими. В результате корабли более суток преследовали ее, сбросив более ста глубинных бомб. От близких разрывов бомб заклинило горизонтальные рули, отключились батарейные автоматы. Лодка упала на грунт. В отсеках стало нечем дышать. С большими усилиями основные повреждения были устранены. Продув среднюю цистерну сжатым воздухом, оторвались от грунта. Противолодочные корабли усилили бомбежку.

На вторые сутки пребывания под бомбежкой некоторые члены команды в условиях сильной концентрации угле кислого газа стали терять сознание. В числе потерявших сознание оказались боцман и командир. На 28-м часу преследования бомбометание прекратилось. Подводники услышали взрывы авиабомб и глухие звуки артиллерийских выстрелов. Предположили, что начала действовать наша авиация (впоследствии это подтвердилось). Командир пришел в сознание. Было принято решение всплывать и, если потребуется, вступить в артиллерийский бой.

К артпогребам поднесли гранаты, чтобы в случае попытки немцев захватить лодку взорвать ее. После всплытия обнаружили, что вражеских кораблей вблизи нет. Обнаружилось также, что из пробитой топливной цистерны вытекает соляр, что и демаскировало лодку. Спасло лодку лишь то, что сильным течением до момента всплытия соляра на поверхность, образовывавшиеся пятна его оказывались в стороне от лодки.

Безрезультатно прошли для «С-101» и последующие 3 выхода в боевой поход. В начале 1943 г. на лодку был назначен новый командир — капитан 3-го ранга Егоров П.Е. В конце марта «С-101» в районе Конс-фьорда обнаружила конвой в составе 8 транспортов и 7 кораблей охранения. Прорвав конвой и выйдя в атаку, командир произвел 4-торпедный залп в момент, когда два транспорта створились. Залп был произведен с короткой дистанции. Оба транспорта, общим водоизмещением 22 000 тонн, пошли на дно.

В апреле «С-101» потопила еще один транспорт (4200 тонн). 13 июня снова в районе Конс-фьорда атаковала конвой и, произведя 4-торпедный залп, пустила на дно сторожевой корабль и повредила транспорт. 14 июля потопила очередной транспорт (3500 тонн). 23 июня в результате прорыва под корабли охранения и
торпедного залпа с короткой дистанции пошел на дно транспорт водоизмещением 7000 тонн.

Капитан 3-го ранга Егоров П.Е. был назначен командиром дивизиона и 7 августа на подводной лодке «С-101» (капитан-лейтенант Трофимов Е.Н.) вышел в район Новой Земли. 28 августа в районе мыса Желания в Карском море была обнаружена немецкая подводная лодка «U-639». В результате стремительной атаки 3-торпедным залпом один из подводных асов К. Деница вместе с лодкой ушел на дно. На поверхность воды всплыли спасательный круг, некоторые вещи из обмундирования, деревянные обломки. К концу войны на счету подводной лодки «С-101» было 11 потопленных кораблей и судов и три поврежденных судна.

В апреле 1943 г. в свой двенадцатый боевой поход вышла «Щ-404» под командованием капитан-лейтенанта Макаренкова. На борту ПЛ вышел и прежний командир этой ПЛ капитан 3-го ранга Иванов В.А., назначенный комдивом. На боевом счету лодки было уже 9 побед.

По докладу акустика о шуме винтов транспортов лодка всплыла под перископ. Был обнаружен конвой в составе транспорта и эскорта из 3 эсминцев и тральщика. Кроме того, совсем рядом с лодкой оказались еще 2 тральщика, которых командир ПЛ не сразу заметил. Не успев выйти в атаку, лодка подверглась ожесточенной бомбардировке. В результате близких разрывов бомб вышло из строя управление горизонтальными рулями, погас свет, были повреждены глубиномеры. Однако в кормовом отсеке глубиномер действовал, и это помогло ориентироваться по глубине.

Из-за неисправности горизонтальных рулей, заклинившихся в положении «на погружение», лодка начала стремительно погружаться. При достижении критической глубины дали воздух высокого давления в среднюю цистерну. Лодка подвсплыла, но усилилась бомбежка глубинными бомбами. Оборвался трос командирского перископа, началось поступление воды в прочный корпус через заклепки прочного корпуса в кормовых отсеках.
Бомбометание продолжалось 9 часов. На лодку было сброшено около 200 глубинных бомб. Комдив и командир принимают решение уйти от преследования в сторону обозначенной на карте минной позиции. Маневр удался. Лодка оторвалась от преследования.

25 апреля обнаружены 2 тральщика, шедшие с тралом. Атака. 2-торпедный залп — один тральщик ушел на дно. Второй тральщик, беспорядочно сбросив глубинные бомбы, полным ходом стал уходить из района столкновения. В сентябре «Щ-404», находясь на позиции в районе мыса Кибергенс, обнаружила конвой в составе транспорта, миноносца, 2 тральщиков и 3 сторожевых кораблей (6 охранников на одного охраняемого).

Прорвавшись через корабли охранения, капитан-лейтенант Макаренков произвел 3-торпедный залп. Судно взорвалось и затонуло. Одна из торпед с работающим двигателем не вышла из торпедного аппарата. Отсек заполнился газом, запахом керосина и горящей резины. Торпеда могла в любую минуту взорваться. К тому же лодка тут же подверглась противолодочному бомбометанию и начала отрыв от преследования в сторону минного поля, а следовательно, торпеда, более чем наполовину вышедшая из торпедного аппарата, могла задеть минреп.

Держа лодку с большим дифферентом на нос, на малой скорости форсировали одно за одним 2 минных поля. Всплывать и двигаться в надводном положении в таком состоянии нельзя: на волне в любой момент торпеда могла удариться о заднюю крышку торпедного аппарата и взорваться. Принято решение всплыть, осмотреть торпеду снаружи и попытаться освободиться от нее. Несколько попыток всплытия прерывались появлением сторожевых кораблей. К рассвету, обнаружив, что кораблей ПЛО нет на видимости горизонта, всплыли в надводное положение.

Торпедист Сергей Камышев вызвался разоружить торпеду. Предупрежденный командиром, что в случае появления вражеских самолетов или кораблей лодка вынуждена будет погружаться, Камышев твердо сказал: «Погружайтесь». Надев легководолазный костюм и взяв с собой необходимый инструмент, торпедист спустился за борт и приступил к делу. Вывернув один за другим инерциальные ударники, он сделал торпеду безопасной.

Можно было бы еще приводить и приводить примеры героических боевых действий подводников-североморцев в 1942-1943 гг., но и этих вполне достаточно, чтобы убедиться, что условия, в которых они добивались своих «скромных» побед, были на порядок сложнее тех, в каких действовали немецкие подводники (в частности, в первую половину войны). А отваги командирам лодок, мужества и умения было не занимать. Под стать командирам были и экипажи их лодок.

В 1943 г. обычно, как и раньше, наши лодки действовали одиночно методом крейсерства в ограниченном районе, но теперь районы были значительно расширены по сравнению с позиционным методом начала войны. С весны 1943 г. начал применяться метод патрулирования 2-3 лодок, которые, сменяясь для зарядки аккумуляторных батарей, держали район патрулирования под строгим контролем. Несколько улучшилась организация взаимодействия с авиацией, было положено начало групповому применению лодок против конвоев. В 1944 г. результативность подводников-северофлотцев осталась высокой.

Из книги Г. Дрожжин «Лучшие подводные асы Второй мировой», М., «Яуза», «Эксмо», 2010 г., с. 465-483.