Высадка англо-американских войск в Северной Африке не отвлекла военно-морские силы Германии из баз Северной Норвегии. Наоборот, возобновившиеся конвои в северные морские порты заставили немцев перебросить дополнительные мощные силы и средства «Кригсмарине» на этот морской театр военных действий. В базы Норвегии были переведены новейший линейный корабль «Тирпиц», тяжелые крейсера «Адмирал Шеер» и «Лютцов», крейсеры «Кёльн», «Нюрнберг», «Принц Ойген».

В этих водах к концу 1942 г. действовало, кроме того, две флотилии эскадренных миноносцев, большое количество других кораблей прибрежного действия, в частности, противолодочных и торпедных катеров.

На совещании в ставке Гитлера, где принимал участие гросс-адмирал Редер, было решено держать в Норвежском и Гренландском морях не менее 23 подводных лодок. Правда, фактически количество лодок в начале 1942 г. не превышало 16 единиц. Единственно, что несколько уменьшилось на этом театре военных действий, это количество самолетов: из пятисот 150 было переброшено на Средиземное море.

Т. к. летом и осенью 1942 г. отправка конвоев союзниками в СССР прекратилась, командование советских войск пошло на большой риск — разрешить нашим транспортам поодиночке следовать в пункты назначения через опасную зону, контролируемую германским флотом, полагаясь на опыт и мужество капитанов советских судов. Наши транспорты следовали по маршруту Белушья губа (Новая Земля) — Исландия с октября 1942 г. по январь 1943 г.

Советская подлодка уничтожила вражеское судно (современный рисунок)

Советская подлодка уничтожила вражеское судно (современный рисунок)

Самостоятельно вышли 28 транспортов, а обратно — 13. Немцы, узнав по разведданным о наших судах, безрезультатно расходовали большие силы. Результатом «бурной» деятельности боевой группы в составе тяжелого крейсера «Адмирал Хиппер» и четырех эсминцев был перехват и потопление в северо-восточной части Баренцева моря только одного танкера «Донбасс» и одного сторожевого корабля («СКР-78»).

По решению Государственного Комитета Обороны (ГКО) зимой 1942/43 г. большая группа судов была направлена в США по маршруту: Новая Земля — Исландия — Панамский канал — Дальний Восток. Из 19 судов 17 благополучно дошли до места назначения.

К 1942 г. в состав бригады подводных лодок Северного флота вошли еще 3 подводные лодки типа «С», перебазированные с Балтики. Во второй половине 1942 г. в состав Северного флота входили 9 эсминцев, 22 подводные лодки, 25 сторожевых кораблей и 37 тральщиков. Несколько увеличилось число самолетов (до 310). Как и раньше, основную силу флота составляли подводные лодки.

Основной задачей флота было: защита своих морских коммуникаций, в первую очередь — обеспечение перехода союзных конвоев и безопасности транспортов при стоянке их в советских портах. Не менее важной задачей было: нарушение коммуникаций противника у берегов Северной Норвегии, содействие войскам Карельского фронта и поддержание выгодного оперативного режима у своего побережья, оборона побережья.

ГКО, обеспечивая усиление (восстановление) сил флота, в первой половине 1943 г. принял решение перевести 6 новых подводных лодок, построенных в Сормове (г. Горький), а также 6 лодок с Тихоокеанского флота. Одна из этих лодок («Л-16») погибла недалеко от Сан-Франциско. Таким образом, в первой половине 1943 г. Северный флот получил 11 подводных лодок. Однако к этому времени (к 14 мая 1943 г.) из его состава погибло 12 подводных лодок (5 — типа «М», 4 — типа «К», 2 — типа «Щ» и 1 — типа «Д»), так что фактически усиления бригады подводных лодок не получилось.

К осени 1942 г. в советских портах скопилось много судов союзников. Было принято совместное решение — провести конвойную операцию. 17 ноября из Архангельска вышел конвой «QP-15» в составе 29 транспортов (из них советских — 7). Охраняли конвой 11 кораблей эскорта. В нашей зоне ответственности (до о. Медвежий) в составе конвоя было 5 эсминцев. Конвой хорошо прикрывался авиацией Северного флота. К западу от о. Медвежий конвой охраняли 2 крейсера и 3 эсминца союзников.

При выходе из Архангельска в районе фьордов в конвое участвовали 4 английские и 4 советские подводные лодки. На конечном маршруте перехода 2 транспорта из 29 были потоплены подводными асами К. Деница. Конвой совершал переход в условиях сильного шторма, в результате которого переломился на штормовой волне и затонул советский эсминец «Сокрушительный».

С середины ноября 1942 г. по март 1943 г. в наши порты на Кольском полуострове и обратно прошло восемь конвоев. Все конвои из Шотландии и Исландии (65 транспортов) благополучно прибыли к месту назначения без потерь («JW-51А», «JW-51В», «JW-52», «JW-53»). Из состава 4 конвоев («QР-15», «RA-51», «RA-52» и «RA-53»), вышедших из СССР (83 транспорта), погибло 7 судов. Причем все они погибли вне зоны ответственности нашего ВМФ. В обеспечении безопасности конвоев в нашей зоне ответственности активное участие снова принимали подводные лодки. Со своей задачей по защите конвоев и советские подводные лодки, и авиация, и надводные корабли справились блестяще.

30 декабря командование «Кригсмарине» подготовило операцию «Аврора» для разгрома конвоя «JW-51B», идущего к нам из Исландии. Основная задача возлагалась на надводные корабли под общим командованием вице-адмирала О. Кюмметца. Два тяжелых крейсера «Адмирал Хиппер» и «Лютцов» в сопровождении шести эсминцев вышли на перехват конвоя. Но экскорт конвоя в составе 11 кораблей (6 эсминцев и 5 противолодочных и тральных кораблей под командованием капитана 1-го ранга Р. Шербрука) сорвал задуманную операцию.

Англичане потеряли эсминец и тральщик, немцы эсминец. Подошедшие на помощь английские крейсера, вышедшие из Кольского залива, «Шеффилд» и «Ямайка», а также 2 эсминца, нанесли значительные повреждения тяжелому крейсеру «Адмирал Хиппер», который вынужден был уйти в ремонт. У о. Медвежий конвой был встречен кораблями и авиацией Северного флота и благополучно пришел в Архангельск.

Эта операция имела тяжелые последствия для главкома «Кригсмарине» гросс-адмирала Э. Редера. Узнав о неудаче, Гитлер в пух и прах разнес и командование ВМФ, и надводные корабли, заявив, что прикажет экипажи этих кораблей послать на подводные лодки — «единственные корабли, которые способны приносить пользу в войне. Германия не может допустить, чтобы ее крупные корабли месяцами бездействовали на якорных стоянках и непрерывно прикрывались авиацией, а также большим количеством малых кораблей» (Нимиц Ч., Поттер Э. «Война на море (1939-1945 гг.)», М., 1965).

Весной 1943 г. обстановка для проводки конвоев улучшилась, а англо-американское командование, ссылаясь на «уважительные» причины, отказалось посылать конвой в СССР. Черчилль — Сталину 30 марта 1943 г.: «… Мы не считаем правильным рисковать нашим флотом метрополии в Баренцевом море… если бы были потеряны или даже серьезно повреждены один или два из наших современных линейных кораблей, в то время как «Тирпиц» и другие крупные единицы Германского линейного флота оставались в действии, то все господство в Атлантическом океане подверглось бы угрозе со страшными последствиями для нашего общего дела» («Переписка Председателя Совета Министров СССР», т. 1).

Прекращение движения конвоев от союзников позволило немцам перебросить значительные силы ВМФ для действия на наших внутренних арктических коммуникациях. Однако немцы хорошо понимали, что, увлекшись операциями в Карском и восточной части Баренцева моря, они могут оказаться отрезанными от своих баз Советским ВМФ и флотом союзников. Поэтому командование «Кригсмарине» приняло решение начать интенсивное минирование (скрытные минные постановки, в основном — с подводных лодок) в проливах у Новой Земли, на входах в Кольский залив (в районе о. Кильдин).

Для вывода 42 судов из Карского моря была осуществлена операция, в которой участвовало около 50 кораблей и две авиационные группы. Чтобы обеспечить безопасность прохода через пролив Югорский Шар, было проведено тщательное траление, в результате чего было уничтожено 10 немецких мин. Тщательно был протрален и пролив Маточкин Шар. В результате принятых мер операция завершилась успешно. Из 42 судов погиб только транспорт «Щорс», подорвавшийся на мине. И хотя командование «Кригсмарине» знало об этой операции (расшифровкой английских радиопередач немцы пользовались с начала войны), сорвать операцию немцам не удалось.

В связи с тем, что стали увеличиваться потери сырьевых грузов из Швеции на Балтике, немцы повысили интенсивность перевозок сырья, в частности, никелевой руды из Киркенеса (Норвегия). Никель был крайне необходим в качестве высокопрочных добавок при выплавке высококачественной стали, которая применялась для изготовления моторов самолетов и корпусов подводных лодок.

Между Петсамо и Тромсё еженедельно проходило в обоих направлениях в среднем 11 конвоев, не менее чем по 3 транспорта каждый и минимум по 5 кораблей охранения. Только за 3 первых месяца 1943 г. было обнаружено 135 конвоев (свыше 400 судов). Для защиты этих коммуникаций немцы использовали 15 эсминцев, до 50 сторожевых кораблей и тральщиков. В зимнюю кампанию 1942/43 г. на коммуникациях противника постоянно действовали по 2-3 наши подводные лодки. Начала интенсивно использоваться авиация флота не только для нанесения ударов по конвоям, но и для передачи сведений об обнаружении конвоев и наведения их на лодки.

Немцы особые меры защиты приняли на подходах к порту Петсамо. У входа в Петсамский залив были установлены дальнобойные артиллерийские батареи. Появились к имеющимся ранее дополнительные посты наблюдения и связи. Все маршруты движения транспортов были приближены к самому берегу, проходили по шхерным районам. Скрытность шхерных коммуникаций, снегопады, туманы, полярная ночь, строгие меры маскировки приводили к тому, что ни авиационная разведка, ни радиоразведка необходимых сведений для ударов по транспортам не давали.

Как и на Балтике, командование Северного флота вынуждено было организовывать высадку разведчиков на острова и побережье, занятое противником. Эту задачу возложили на подводные лодки, которые ее выполняли попутно при движении в назначенные районы боевого патрулирования.

Применение авиации при нанесении ударов по коммуникациям возрастало, но основную силу продолжали составлять подводные лодки. Для выхода на прибрежные фарватеры подводным лодкам приходилось преодолевать многочисленные минные заграждения, а после проведения атак подвергаться длительному и упорному противодействию, как и подводным лодкам на Балтике. Именно необходимость плавания в шхерных районах, в зоне контроля немецких средств ПЛО, составляла основную трудность боевых действий лодок.

В отличие от океанских просторов, где не было ограничений для маневрирования ни по курсу, ни по глубинам, здесь все это было в значительной степени ограничено. Особенное значение все это имело при отрыве от преследования противника после атак. Значительную опасность представляли мины. Именно на минах в 1942-1943 гг. погибло 12 подводных лодок (общее число погибших лодок за этот период — 19).

Наши подводники-североморцы научились отлично воевать. Не помогли немцам ни усиление активности противолодочных сил, ни многочисленные минные постановки, которые они осуществляли на подходах к Порсангер-фьорду, Тана-фьорду, Альтен-фьорду, на подходах к проливам Фугльзунд, Кальзунд, Сёрёсунд, в районе острова Селья (до мыса Нордкап), у входа в Бук-фьорд, Хье-фьорд, Яр-фьорд, Бек-фьорд.

Всего вдоль северного побережья Норвегии к июлю 1942 г. немцы поставили 4094 мины различных типов и 200 минных защитников в расстоянии 6 -10 миль от береговой черты. Противолодочные сети были поставлены на наиболее важных направлениях (в районе Порсангер-фьорда, Тана-фьорда, мыса Нордкап, Сьюльт-фьорда). Специально для поиска и нанесения ударов по лодкам было оборудовано несколько временных аэродромов.

Все эти и другие чрезвычайные меры помогли немцам в 1942-1943 гг. потопить 19 наших подводных лодок, но положения со стратегическими перевозками это не спасло. В 1943 г. вновь продолжалось усиленное минирование важных для немцев районов, и еще намного усилилась противолодочная оборона конвоев. Число кораблей эскорта стало превышать число охраняемых в конвое судов в 2-5 раз.

Число поставленных мин в зоне боевой деятельности Северного флота выросло до 9500. При этом более 70% мин были предназначены для оборонительных целей. Интенсивность движения конвоев в 1943 г. еще более усилилась. Воздушная разведка в течение года выявила 258 конвоев, в которые входило 1296 транспортов и 2015 (!) кораблей охранения, и, кроме того, 600 транспортов следовало одиночно.

В 1943 г. Северный флот захватил инициативу на море, и командованию «Кригсмарине», во главе которого был теперь уже (вместо ушедшего в отставку гросс-адмирала Э. Редера) адмирал К. Дениц, пришлось держать в норвежских водах (фьордах) самые большие силы из всех где-либо и когда-либо сосредотачиваемых.

Весь 1943 г., особенно во второй его половине, К. Дениц все силы «Кригсмарине», действовавшие на севере, бросил на обеспечение безопасности стратегических перевозок. Но все эти усиленные оборонительные меры не уберегли немцев от серьезных потерь. Стратегические перевозки не были полностью сорваны, но они существенно сократились. В 1943 г. особенно отличилась морская с авиация Северного флота. Но и подводники не подвели.

Из книги Г. Дрожжин «Лучшие подводные асы Второй мировой», М., «Яуза», «Эксмо», 2010 г., с. 458-465.