В день нападения Германии на СССР подводные лодки Краснознаменного Балтийского флота (КБФ) насчитывали 69 единиц и были сведены в 3 бригады и отдельный учебный дивизион при учебном отряде подводного плавания. 1-я бригада предназначалась для обслуживания южной и центральной части Балтийского моря, 2-я бригада — для обслуживания Финского и Ботнического заливов, в учебную бригаду входили все строящиеся и капитально ремонтирующиеся подводные лодки.

После зимней кампании 1939-1940 гг. советское командование извлекло уроки из неудач и незначительных успехов наших подводных лодок на Балтике. Теперь субмарины базировались по всему советскому балтийскому побережью, включая территорию только что вошедших в состав СССР Прибалтийских республик и арендованную у финнов ВМБ Ханко. 1-я бригада подводных лодок (командир Герой Советского Союза капитан 1-го ранга Египко Н.П.) включала в себя четыре дивизиона.

1-й дивизион (командир Герой Советского Союза капитан 3-го ранга Трипольский А.В.) незадолго до начала войны был переведен из Либавы в Усть-Двинск и включал в себя 9 подводных лодок IX и IX-бис серии («С-1», «С-3», «С-4», «С-5», «С-6», «С-7», «С-8» и «С-9») с плавбазой «Смольный». Две подводные лодки («С-1» и «С-3») 1-го дивизиона на момент начала войны ремонтировались в Либаве, а «С-7» находилась в дозоре в Ирбенском проливе.

2-й дивизион (командир капитан 3-го ранга Червинский В.А.) с базированием также на Усть-Двинск состоял из трех подводных лодок IX-бис серии («С-10», «С-101» и «С-102») и плавбазы «Иртыш». На Либаву базировалось два дивизиона — 3-й (командир капитан 3-го ранга Аверочкин А.К.) и 4-й (командир капитан-лейтенант Матвеев С.И.). В составе третьего дивизиона числились подводные минные заградители и лодки иностранной постройки, доставшиеся в наследство от Эстонии и Латвии («Л-3», «Калев», «Лембит», «Ронис», «Спидола»), 4-й дивизион состоял из «малюток» Vl-бис серии («М-71», «М-77», «М-78», «М-79», «М-80», «М-81», «М-83»), которые, как показал опыт их использования, годились для действий только в Финском заливе.

"С-1" - в таком состоянии подводную лодку увидели в Либаве немцы в конце июня 1941 г.

"С-1" - в таком состоянии подводную лодку увидели в Либаве немцы в конце июня 1941 г.

Во 2-ю бригаду подводных лодок (командир капитан 2-го ранга Орёл А.Е.) входили 6-й (командир капитан 2-го ранга Федотов М.В.), 7-й (командир капитан 3-го ранга Егоров В.А.), 8-й (командир капитан 3-го ранга Юнаков Е.Г.) дивизионы. 6-й и 7-й дивизионы базировались на Таллин, 8-й — на Ханко. В состав 6-го дивизиона входили «щуки» — «Щ-309», «Щ-310», «Щ-311» и плавбаза «Полярная Звезда». 7-й состоял из «Щ-317», «Щ-318», «Щ-319», «Щ-320», «Щ-322», «Щ-323» и «Щ-324» при плавбазах «Амур» и «Ока». 8-й состоял из «малюток» XII серии — «М-90», «М-94», «М-95», «М-96», «М-97», «М-98», «М-99», «М-102» и «М-103» и базировался на Ханко. В ночь на 22 июня 1941 года «М-99» находилась в дозоре в устье Финского залива.

Подводные лодки учебной бригады подводных лодок КБФ (командир контр-адмирал Заостровцев А.Т.) находились в Ленинграде и Кронштадте. В его состав входили 9-й дивизион под командованием капитан-лейтенанта Мохова Н.К. («М-72», «М-73», «М-74», «М-75», «М-76»), 13-й и 14-й («Л-1», «Л-2», «Л-20», «Л-21», «Л-22») дивизионы ПЛ. В отдельный учебный дивизион при учебном отряде подводного плавания в Ораниенбауме входили: «П-1», «П-2», «П-3», «Щ-301», «Щ-302», «Щ-305», «Щ-306», «Щ-307», «Щ-308», «Б-2», «Л-55». Кроме того, учебная бригада и отдельный учебный дивизион включали в себя ремонтирующиеся либо незавершенные постройкой «Щ-303», «Щ-304», «Щ-405», «Щ-406», «Щ-407», «Щ-408», «Щ-411», «Щ-412», «Щ-413», «Щ-414», «Р-1», «М-200», «М-201», «М-202», «М-203», «М-204», «М-205», «М-206», «М-400», «М-401», «К-3», «К-22», «К-51», «К-52», «К-53», «К-54», «К-55», «К-56», «Д-2», «С-11», «С-12», «С-13», «С-19», «С-20», «С-21».

По уровню боевой подготовки подводные лодки делились на три линии. Первая включала в себя полностью боеготовые подводные лодки, т. е. не имевшие перерыва в боевой подготовке за исключением зимнего периода. Хотя начиная с 1940 года подготовка проводилась в течение всего года без деления на летний и зимний периоды, сезонность в ее проведении оставалась. Вторая линия включала в себя подводные лодки, находящиеся в ремонте либо имеющие значительную смену личного состава. К третьей линии относились подводные лодки, вновь построенные и недавно вступившие в строй.

Финский минный заградитель "Руотсинсалми"

Финский минный заградитель "Руотсинсалми"

К началу войны КБФ насчитывал лишь 4 подводные лодки первой линии («М-78», «М-79», «М-96» и «М-97»). Остальные подводные лодки входили во вторую линию (26 единиц) и считались относительно боеспособными, числились на оргпериоде (11 единиц) или «вне линии», т.е. в ремонте.

В отличие от РККА первые залпы войны не застали флот врасплох. Несколько подводных лодок находились в боевом дозоре. Базы, наиболее приближенные к границе, были затемнены, часть крупных кораблей перебазирована в Кронштадт. В первый день войны советский ВМФ не потерял ни одного корабля. 23 июня началось развертывание подводных лодок КБФ в районах судоходства противника. «С-4» вышла в район Мемеля, «С-6» — в Померанскую бухту, «С-10» — в Данцигскую бухту, «Щ-309», «Щ-310» и «Щ-311» — в среднюю часть Балтийского моря, «М-90» — в Финский залив. На следующий день «С-5» вышла в район Борнхольма. Подводный минный заградитель «Л-3» выставил мины в районе Мемеля.

Последующие события, вероятно, стали холодным душем для командования флотом. 23 июня в своей оперативной зоне наткнулись на мины эсминец «Гневный» и крейсер «Максим Горький». Крейсеру оторвало нос, но его удалось отбуксировать в Кронштадт. Эсминец, получивший значительные повреждения, пришлось затопить. Уже вечером 22 июня противник подошел к ВМБ Либава, где ремонтировались 6 подводных лодок и эсминец «Ленин».

На следующий день пять субмарин и эсминец пришлось взорвать. Одна из ремонтирующихся подводных лодок сумела выйти из Либавы, но была перехвачена и потоплена германскими «шнелльботами». Еще одна подводная лодка потоплена германской субмариной при переходе из Либавы в Усть-Двинск. С каждым днем потери росли. Следует отметить, что противник в это время не вел активных боевых действий на Балтике. Согласно директиве № 21 (план «Барбаросса»):

«По отношению к Советскому Союзу военно-морской флот выполняет следующую задачу: охрана собственного побережья и недопущение прорыва вражеских военно-морских сил из Балтийского моря. Поскольку по достижении германскими войсками Ленинграда русский Балтийский флот лишится последней базы и окажется в безнадежном положении, крупных морских операций до этого следует избегать. После ликвидации русского флота встанет задача полного восстановления сообщения по Балтийскому морю, включая снабжение северного крыла армии, которое необходимо будет обезопасить (траление мин)».

Те силы противника, которые действовали против КБФ, сумели без помех минировать воды в оперативной зоне советского флота, и наши корабли часто гибли, так и не успев сделать ни одного выстрела по врагу. На первом этапе вторжения немцы прекратили свое судоходство по Балтийскому морю, но спустя три недели, к 12 июля, восстановили его в полном объеме. Так что недостатка в целях не было. Фактическим итогом действий советских подводных лодок на Балтике в июне — июле 1941 года стали приговоры военных трибуналов о расстреле командиров «С-8» и «Щ-308». 1-я бригада была практически разгромлена, потеряв из своего состава к сентябрю 1941 года 13 подводных лодок из 24 числящихся в ее составе к началу войны.

5 августа командир «Щ-308» получил приказ атаковать любые цели на северном выходе пролива Кальмарзунд. В этот же день при попытке атаковать конвой «Щ-308», посчитав себя обнаруженной, отказалась от атаки. Когда лодка вернулась на базу, командир бригады ПЛ капитан 2-го ранга Орел А.Е. возбудил ходатайство о предании суду военного трибунала командира «Щ-308» Маркелова А.Ф. и военкома лодки старшего политрука Орлова Н.А. 20 октября 1941 г. военный трибунал КБФ рассмотрел дело командира «Щ-308» Маркелова А.Ф. и приговорил его к расстрелу.

К счастью, приговор не был приведен в исполнение. Очевидно, пройдя через штрафбат, бывший командир подводной лодки был восстановлен в звании. 13 марта 1945 г. уже капитан 3-го ранга Александр Филиппович Маркелов был назначен командиром 12-го дивизиона катеров-тральщиков КБФ.

Вечером 25 июня 1941 г. подлодка С-8 вышла на позицию в район Либавы. На следующий день в Рижском заливе в момент дифферентовки она обнаружила перископ немецкой субмарины (на самом деле ложный контакт). Цель находилась в 3-4 кбт по курсу подводной лодки. Командир «С-8», имея в носовых торпедных аппаратах 4 снаряженных торпеды, посчитал, что при таранном ударе они могут взорваться (атаковать торпедами не позволяло ни время, ни расстояние).

Под предлогом разрядки аккумуляторов Бойко в этот же день вернул подводную лодку на базу. Проверка батареи выявила, что, несмотря на неважное техническое состояние, она «в норме». Бойко заявил, что в море он не пойдет, так как считает, что он к войне не подготовлен. Командир «С-8» был арестован, обвинен в трусости и 8 августа 1941 г. расстрелян по приговору военного трибунала.

Фронт стремительно откатывался на восток. Обстановка на театре развивалась настолько быстро, что командиры лодок, выходя в море, не знали, в какую базу им придется возвращаться. В конце августа советские войска оставили Главную базу флота Таллин, а в сентябре немцы были уже у Ленинграда. Флот снова оказался запертым в «Маркизовой луже». Принимая во внимание сложившуюся ситуацию, командование КБФ приняло меры к переброске части подводных лодок на другие театры.

Строящиеся «малютки» XV серии («М-200», «М-201», «М-202», «М-203», «М-204», «М-205» и «М-206») были по внутренним водным путям переведены в Астрахань, где к концу войны три из них удалось достроить. На Каспий были также перебазированы недостроенные «С-19», «С-20», «С-21» и экспериментальная «М-401». В Молотовск (ныне Северодвинск) переведены для достройки имевшие высокую степень готовности «Л-20» и «Л-22».

На Север были отправлены новейшие «К-22», «К-3», «С-101» и «С-102». Три последние успели в начальный период войны совершить по одному боевому походу на Балтике. «С-101» (командир капитан 3-го ранга Векке И.К.) 27 июня вышла на позицию в западной части Ирбенского пролива. В течение 17 суток лодка отлеживалась на грунте, лишь изредка всплывая под перископ.

Противник не был обнаружен. При возвращении на базу «С-101» подверглась атаке вражеского самолета. Две сброшенные им бомбы, к счастью, не взорвались, хотя летчик добился прямого попадания (бомба попала в барбет 100-мм орудия и пробила цистерну главного балласта). Итогом похода стал выговор командиру от командования за проявленную пассивность.

27 июля 1941 года «С-102» (командир Иванов Б.И.) вышла на позицию в Рижский залив. На борту подводной лодки в качестве обеспечивающего находился командир 2-го дивизиона капитан 2-го ранга Червинский В.А. 12 июля в районе южнее мыса Колкасрагс «С-102» единственный раз обнаружила противника. Это были корабли десантного соединения «Балтика». Малые глубины и прикрытие конвоя с воздуха помешали командиру лодки выйти в атаку. Тем не менее, по возвращении лодки на базу ее командир был снят с должности.

«К-3» под командованием капитан-лейтенанта Малофеева К.И. 27 июля вышла в район западнее острова Борнхольм с задачей постановки мин. 1 августа подводная лодка достигла указанного района и, выполнив задачу, 8 августа благополучно вернулась на базу. По возвращении в Таллин при вскрытии минных цистерн обнаружилось, что ни одна мина из труб не вышла, несмотря на то, что все приборы внутри лодки показывали обратное. Подобные описания первых боевых походов характерны для большинства подводных лодок КБФ в начальный период войны.

К переброске на Север предназначались также «С-7», «С-8», «С-9», «С-12», «С-13» и «Л-3», но с выходом немцев к Неве в конце августа переход по внутренним путям стал невозможен. Граничащий с самоубийством прорыв лодок через Датские проливы тоже вскоре отставили, понимая невозможность его проведения. (При проходе пролива Зунд глубина узкого фарватера составляла 8-9 м, поэтому подводным лодкам предстояло несколько часов идти в надводном положении, не имея возможности миновать линии противолодочного дозора противника.)

6 сентября подводные силы КБФ были реорганизованы. Все имеющиеся подводные лодки были сведены в одну бригаду (командир капитан 1-го ранга Египко Н.П., с 27 сентября — капитан 2-го ранга Трипольский А.В.).
1-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Трипольский А.В., с ноября капитан 2-го ранга Юнаков Е.Г.) включал в себя подводные лодки «С-4», «С-7», «С-8», «С-9», «С-12», «С-13» при плавбазе «Смольный». 2-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Полещук В.А.) состоял из подводных минных заградителей «Л-2», «Л-3», «Калев» и «Лембит» при плавбазе «Иртыш». 3-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Червинский В.А.), в котором при плавбазе «Полярная Звезда» состояли «Щ-303», «Щ-304», «Щ-309», «Щ-310», «Щ-311», «Щ-405», «Щ-406».

4-й дивизион (капитан-лейтенант Костылев Л.Н., с октября — командир капитан 2-го ранга Егоров В.А.) включал в себя «Щ-317», «Щ-318», «Щ-319», «Щ-320», «Щ-322», «Щ-323», «Щ-324», «Щ-407», «Щ-408» при плавбазе «Ока». 5-й дивизион (командир капитан-лейтенант Мохов Н.К.) при плавбазе «Аэгна» состоял из «М-90», «М-95», «М-96», «М-97», «М-98», «М-102», «М-77», «М-79». Отдельный учебный дивизион (командир капитан 2-го ранга Эйхбаум Н.Э.) при плавбазе «Дус» включал в себя «П-2», «П-3», «Щ-302», «Щ-305», «Щ-306», «Щ-307», «Щ-308», «Б-2» и «Л-55».

В дивизион вновь строящихся и капитально ремонтирующихся кораблей (командир капитан 2-го ранга Шевцов Е.В.) входили «Д-2», «К-51», «К-52», «К-53», «К-54», «К-55», «К-56», «Л-21», «Щ-411», «Щ-412», «Щ-413», «Щ-414», «М-72», «М-73», «М-74», «М-75», «М-76», «Р-1», «М-400». В дальнейшем «малютки» дивизиона еще до конца войны были исключены из состава флота и сданы на разборку. Достройка кораблей в условиях блокадного города составляла известную проблему. Так и не вступили в строй «Щ-413», «Щ-414», «К-54» и экспериментальная «М-400».

В конце сентября немцы, ожидая падения Ленинграда и опасаясь, что советские корабли предпримут попытку интернирования в Швеции, создали на Балтике соединение, куда вошли линкор «Тирпиц», крейсера «Адмирал Шеер», «Кельн», «Нюрнберг», «Эмден», эсминцы «Z-25», «Z-27», «Z-28», 2-я флотилия миноносцев и 3-я флотилия торпедных катеров. Флот противника перекрыл район между Аландскими островами и побережьем Курляндии.

Командование КБФ, видя развертывание кораблей противника, предположило, что немцы собираются с моря атаковать Кронштадт и Ленинград. На тот случай, если немецкие корабли появятся в Финском заливе, к востоку от Гогланда и в Нарвском заливе в «позициях ожидания» были развернуты подводные лодки. Больше месяца противники напрасно ждали друг друга. В это время немцы сумели использовать корабли для поддержки своих войск на Моонзундских островах.

Осенью в связи с тяжелой обстановкой под Ленинградом экипажи части подводных лодок были направлены на сухопутный фронт в составе отрядов морской пехоты. Это была вынужденная мера. На сухопутный фронт отправлялись специалисты, которые готовились годами. С плавучих и береговых баз в окопы было списано до 70% специалистов-подводников. К этой же категории «пожарных» мер относится привлечение субмарин к специальным заданиям, для выполнения которых подводные лодки не вполне подходили.

В период с 27 октября по 6 ноября «С-7» неоднократно вела обстрел объектов на побережье Нарвского залива из 100-мм орудия. Огонь велся без корректировки и был неэффективным. Только однажды при обстреле Нарвы подводники видели, как что-то очень сильно взорвалось. Подводными лодками также предполагалось снабжать гарнизон Ханко, но после гибели в первом же транспортном рейсе «П-1» от использования субмарин в обеспечении блокированной базы отказались. Лишь 30 декабря «П-2» совершила рейс по доставке в Ленинград из Кронштадта 700 т соляра.

Последней попыткой командования КБФ активизировать действия своих подводных лодок стало решение отправить две лодки XIV серии в открытую часть Балтики, пока Финский залив покрыт льдом. Для этой цели были подготовлены «К-51» и «К-52». Подводным лодкам предстояло действовать на коммуникациях противника 120 суток — с середины января по середину мая 1942 г. Замысел не удался. Дойдя до Лавенсари, «К-51» получила значительные повреждения от сжатия льдами и вынуждена была вернуться. Вторая лодка вообще не смогла покинуть Ленинград, столкнувшись с быком одного из мостов.

Официальная советская пропаганда, умалчивая потерю в 1941 г. 27 балтийских подводных лодок, утверждала, что подлодками КБФ за это время всеми видами оружия потоплено 16 транспортов (33 645 брт.), 2 корабля и 1 вспомогательное судно. Действительный итог боевых действий подводных лодок КБФ за 1941 год составляет гибель одного транспорта в 3784 брт. и подводной лодки «U-144» в 26 торпедных атаках. Результаты трех атак неизвестны. На минах, выставленных советскими подлодками в 1941 г., возможно, погибли 1 тральщик и 3 транспорта (1816 брт.). Артиллерией повреждено 1 судно. Результаты советских подводников на Балтике в 1942 г. были гораздо выше…

По итогам 1941 г. «Щ-323» 17 января 1942 г. награждена орденом Красного Знамени, она стала первой Краснознамённой подводной лодкой Балтики в Великую Отечественную войну. Осенью 1941 г. «Щ-323» потопила германский транспорт «Балтенланд» и ещё одно судно. Командир лодки капитан-лейтенант Иванцов Ф.И. был удостоен ордена Ленина.

Оценивая действия советских подводных лодок в 1941 г., известный швейцарский, по оценке советских пропагандистов, «фальсификатор истории» Ю. Майстер отмечал, что они «были сплошной неудачей, причина которой крылась частично в неподготовленности к войне и недостаточно хорошей обученности, частично в потере удобно расположенных баз… Действия советских подводных лодок находились особенно под несчастливой звездой… новые корабли не были полностью освоены, и прежде всего подводные лодки с точки зрения техники и обученности личного состава не были готовы к ведению боевых действий. <…> Советская минная война и действия подводных лодок не оправдали опасения немцев».

Статья написана с использованием материалов книги Е. Чирва «Подводная война на Балтике: 1939-1945», М., «Яуза», «Эксмо», 2009 г.