Можно сказать без преувеличения, что адмирал Эссен — герой обороны Порт-Артура, явился последней надеждой русского флота в годы Первой мировой войны. Неизвестно, какова была бы судьба флота и России, если бы он прожил еще несколько лет.

Николай Эссен родился 11 декабря 1860 г. в давно обрусевшей семье остзейских немцев. Морские традиции семьи начал эстляндский дворянин Густав Эссен, произведенный в гардемарины Петром I еще в 1723 году. Его внук Отто Васильевич, моряк екатериненского флота, участвовал в Гогландском и Эландском сражениях, сменил погибшего на мостике капитана Муловского и был награжден орденом Св. Георгия IV степени. Отец будущего флотоводца, статс-секретарь Отто Васильевич, был товарищем министра юстиции.

В двадцать лет Николай закончил с отличием Морской корпус; его имя в числе лучших воспитанников было занесено на мраморную доску. Гардемарин Эссен на броненосном фрегате «Герцог Эдинбургский» совершил двухлетнее заграничное плавание, пережил сильный шторм в Бискайском заливе, побывал в Неаполе, Пирее, Алжире, Триесте и других портах Средиземного моря, с великими князьями Сергеем и Константином ездил из Яффы в Иерусалим и Вифлеем.

Адмирал Эссен Н.О.

Адмирал Эссен Н.О.

Мичман Эссен прослушал курс лекций по механическому отделу Николаевской морской академии, а в 1891 г. закончил Адмиралтейский класс. В 1892-1893 гг. он служил на крейсере «Адмирал Корнилов», в 1893-1897 гг. — на крейсере «Владимир Мономах» Тихоокеанской эскадры и вернулся лейтенантом. В 1897-1902 гг. лейтенант командовал миноносцем 120 («Пакерорт»), служил старшим офицером канонерской лодки «Грозящий» в Средиземноморской эскадре. В 1899 году за заслуги его произвели в капитаны 2-го ранга.

Командуя пароходом «Славянка», флагманским кораблем отряда миноносок, Эссен одновременно преподавал в Морском корпусе теоретическую механику и девиацию. В 1902 г., приняв построенный в Германии быстроходный крейсер II ранга «Новик», моряк перешел на Тихий океан. Мужество и умение капитан 2-го ранга продемонстрировал уже в первый день русско-японской войны 1904-1905 гг. Командир «Новика», посланный в разведку, на свой страх и риск атаковал японский крейсер «Якумо» и выпустил торпеду, которая прошла вблизи крейсера. «Новик» получил попадание 8-дюймового снаряда, но смог повернуть и уйти в базу. Этот смелый шаг на фоне неудач оказался очень заметен. За бой 27 января 1904 г. моряка наградили золотым оружием.

Принявший командование эскадрой вице-адмирал Макаров С.О. поднимал свой флаг на быстроходном крейсере и выходил на нем в море. Ему импонировал решительный и знающий моряк. Из-за столкновения эскадренных броненосцев «Пересвет» и «Севастополь» Макаров решил сменить командира последнего и 16 марта 1904 г. назначил Эссена. Николай Оттович не был в восторге от перевода с быстроходного крейсера на неповоротливый броненосец. Тем не менее, корабль уже через две недели был готов к действиям и стал одной из активнейших боевых единиц в обороне Порт-Артура.

2 апреля, в частности, его орудия главного калибра вели огонь через Ляотешаньский горный массив по японской эскадре. Корректировка позволила пристреляться, и русские снаряды стали ложиться близко, вынудив японцев удалиться.

Когда командование эскадрой принял контр-адмирал Витгефт В.К., поднявший флаг на «Севастополе», произведенный в капитаны 1-го ранга Эссен стал одновременно выполнять обязанности флаг-капитана эскадры, участвовал в совещаниях и предлагал решительные действия. Эссен считал необходимым прорываться всей эскадрой во Владивосток, но большинство собравшихся командиров выступали против. Ввиду несогласия капитана 1-го ранга с мнением командующего 25 мая Витгефт освободил его от должности флаг-капитана и перенес флаг на отремонтированный броненосец «Цесаревич».

Эскадренный броненосец "Цесаревич"

Эскадренный броненосец "Цесаревич"

Тем не менее, Витгефту пришлось выполнить требование свыше. При возвращении 10 июня, после неудачной попытки эскадры пробиться во Владивосток, «Севастополь» подорвался на мине. Отремонтировали его к 25 июля. Эссен перевел броненосец в юго-западный бассейн, спасая от обстрела. Уголь, боеприпасы и все прочее грузили днем и ночью. 27 июля прибыло предписание императора немедленно уходить во Владивосток.

Утром 28 июля эскадра выступила в море. Корабль Эссена шел в колонне броненосцев предпоследним, в ходе боя получил повреждения, из-за которых скорость его упала до 8 узлов. Это не позволило Эссену ни таранить противника, чего он добивался, ни идти на прорыв. Так как все остальные корабли возвращались в Порт-Артур, отбивая атаки миноносцев, вслед за ними направился и ставший тихоходным «Севастополь».

После возвращения начали ремонт. Эссен считал, что задача состоит в том, чтобы дождаться прихода подкрепления с Балтики и выступить навстречу Рожественскому. Однако эскадра, которой командовал контр-адмирал Ухтомский, все больше становилась частью обороны Порт-Артура. На берег перевозили орудия, боеприпасы, отправляли отряды моряков. Броненосцы использовали как плавучие батареи. 10 августа, возвращаясь после обстрела японских позиций, броненосец вновь подорвался на мине. Командир был удручен, ведь ради разрушения батареи, которую можно было восстановить за несколько дней, «Севастополь» лишился боеспособности на 2 месяца.

На сей раз ремонт проходил под обстрелом; за 2 дня 7 снарядов попали в «Севастополь». 19 сентября японцы впервые использовали 11-дюймовые осадные орудия. Они вели стрельбу вслепую, попасть в броненосец первый раз удалось лишь 4 октября, так как Эссен менял место стоянки. К 24 октября моряки завершили ремонт «Севастополя» и смогли вести ответный огонь по японским осадным батареям, используя корректировку по сведениям наблюдательного пункта.

23 ноября японцы заняли гору Высокая, с которой просматривали гавань. Используя корректировку, японская осадная артиллерия потопила одни за другим крупные корабли Тихоокеанской эскадры. «Севастополь» до времени прикрывала стенка гавани. 25 ноября Эссен добился разрешения принявшего командование эскадрой контр-адмирала Вирена Р.Н. вывести броненосец на открытый рейд. Вернув с суши часть экипажа, Эссен поставил корабль в бухте Белый Волк и приготовил его к атакам японских миноносцев. Капитан намеревался выйти в море, пополнить запасы угля в Киао-Чао или с зафрахтованного парохода у берегов Китая, обойти Формозу и направиться навстречу эскадре Рожественского. Однако Вирен не дал разрешения.

Японцы неоднократно атаковали «Севастополь», выпустили массу торпед, но те взрывались в противоминных сетях. Позднее моряки соорудили бон. Тем не менее, после атак в начале декабря было обнаружено, что от близких взрывов броненосец получил многочисленные трещины обшивки и принял 2500 тонн воды. Оставшиеся на борту 80 человек (остальных отправили для подкрепления войскам на горе Ляотешань) спасли корабль благодаря энергии и умению командира. Через несколько дней «Севастополь» открыл огонь по позициям японцев, что явилось для них полной неожиданностью.

В ночь на 20 декабря поступило распоряжение Вирена выполнить секретный приказ об уничтожении судов в связи с капитуляцией Порт-Артура. Так как командир порта запретил взрыв, нарушавший условия капитуляции, пришлось ограничиться затоплением. Последним борт погружающегося судна покинул командир. Для экипажа начался плен. Только 20 марта 1905 г. Николай Оттович, награжденный за храбрость орденом Св. Георгия IV степени, вернулся в Петербург. После короткого отдыха в мае его назначили командиром 20-го флотского экипажа.

За время боевых действий моряк приобрел немалый боевой опыт. Летом того же года он выступил с лекцией, в которой подверг критике положение во флоте и высказал свое мнение о том, что необходимо готовить флот к активным действиям. Капитана 1-го ранга пригласил морской министр вице-адмирал Бирилев А.А., а 10 июля его назначили заведующим Стратегической частью военно-морского ученого отдела Главного Морского штаба с сохранением должности командира экипажа.

Подчиненные Эссену молодые офицеры, обладавшие боевым опытом, анализировали боевые действия и состав сил отечественного и иностранных флотов, пытаясь представить, какой флот нужен России на будущее. По их инициативе был создан Морской генеральный штаб — орган оперативно-стратегического планирования и управления флотом.

Весной 1906 г. Эссена командировали в Англию в качестве командира строящегося там крейсера «Рюрик». Но уже через полгода капитана 1-го ранга отозвали в Россию, доверив ему в августе 1906 г. ответственную должность начальника Отряда минных крейсеров.

После разгрома тихоокеанских эскадр в Балтийском флоте остались, главным образом, устаревшие корабли. В России был организован сбор денег для постройки новых кораблей. Средств собрали достаточно на два десятка эскадренных миноносцев (тогда называемых минными крейсерами). Именно этими наиболее современными быстроходными кораблями и предстояло командовать энергичному Эссену Н.О.

С самого начала выяснилось, что экипажи неполные, недоставало специалистов, корабли требовали ремонта. Остро не хватало средств, угля выделяли недостаточно для плаваний. Пришлось всего добиваться с огромными усилиями. Материальное снабжение постепенно менялось к лучшему. Труднее оказалось подобрать и обучить офицеров и экипажи. Эссен создавал учебные команды, в которых специалисты готовили офицеров и матросов, добивался выделения дополнительных кадров, увеличения численности сверхсрочников. Девизом отряда становилось: «Изучать то, что потребуется на войне». Эссен не стеснялся заменять заслуженных, но непригодных для специфической службы на быстроходных минных кораблях людей более молодыми, энергичными и способными. Сам моряк часто выходил в море.

Интенсивные тренировки и многочисленные учения сделали из Отряда минных крейсеров основное боевое ядро возрождающегося Балтийского флота. Эскадренные миноносцы без лоцманов плавали в разных районах Балтийского моря, начали совершать зимние походы. В 1907 г. инспектирующий контр-адмирал Энквист побывал на судах Отряда и высоко оценил состояние судов и подготовку команд, поздравив морского министра Дикова с появлением на Балтике современного боеспособного соединения.

Старания моряка были оценены. 5 апреля Эссена произвели в контр-адмиралы. В мае Николай II, проводивший смотр флота, был доволен виденным и выразил надежду, что Отряд минных крейсеров послужит ядром нового флота. Летом 1907 г. с минными крейсерами Эссен сопровождал яхту «Штандарт», на которой Николай II прибыл в Киль для встречи с кайзером Вильгельмом и наблюдал состояние германского флота. После возвращения он командовал учениями Отряда.

Император, восхищенный мастерством команд минных крейсеров, снял со своего плеча аксельбант и вручил Эссену. В тот же вечер, 27 августа, пришла телеграмма о назначении контр-адмирала в свиту Его Императорского Величества с сохранением должности. Награждены были и все участники маневров. Исповедуя принцип «что отложено, то потеряно», Эссен, не дождавшись приказа, ввел утвержденное еще в октябре 1907 г. императором положение, по которому следовало иметь в составе флота дивизии и дивизионы. Таким образом, отряд минных крейсеров превращался в 1-ю Минную дивизию.

В конце июля 1908 г. общефлотские маневры на Балтийском море продемонстрировали, что кроме двух минных дивизий Балтийский флот располагает устаревшими кораблями с явно не соответствующей требованиям времени системой обучения и управления. В частности, минный заградитель «Волга» выставлял заграждение из 400 мин 3 дня. На таком фоне 1-я Минная дивизия, продемонстрировавшая высадку и обеспечение десанта, выглядела блестяще. Сначала в ночь на 1 августа выставили мины на вероятном пути движения противника, утром быстро выбросили десант на берег, а когда канонерские лодки «противника» попытались приблизиться, то попали на условное минное поле, и эсминцы успели уйти.

Невозможно было далее терпеть, что отдельные отряды не представляли единого флота. Было решено объединить морские силы Балтийского моря под командованием одного флагмана со штабом. Начальником Соединенных отрядов назначили Эссена Н.О. 30 ноября 1908 г. он выехал в Гельсингфорс. Вновь потребовались значительные усилия по расстановке кадров. Эссен формировал штаб и подбирал командиров кораблей, способных к самостоятельным действиям.

Основной проблемой стал острый недостаток кораблей. «Программа развития морских вооруженных сил на 1909-1910 гг.» не получала поддержки Думы, в которой большинство не представляло значения морской силы. Новый морской министр Воеводский С.А. организовал совместное заседание морского и сухопутного генеральных штабов, которые пришли к заключению, что существующих средств недостаточно для защиты столицы и Балтийский флот способен лишь ненадолго остановить нападающих.

Задерживались достройка и ремонт кораблей. При этих обстоятельствах, ожидая неминуемую войну, Эссен предлагал Воеводскому хотя бы немедленно вернуть в Либаву Балтийский отряд, направленный за границу для обучения команд. Весной Балтийский отряд прибыл в Либаву. Эссен встретил отряд, поздравил моряков с возвращением. Со следующего дня началась подготовка к общим учениям.

В мае контр-адмирал выводил разнородные силы флота в едином ордере, приучая команды к совместным действиям. Однако вопрос с десятилетней программой развития морских вооруженных сил повис в воздухе, ибо на заседании у Председателя Совета Министров Столыпина военный министр Сухомлинов заявил, что расходы на флот обескровят армию. Ввиду разногласия между ведомствами Эссен предложил начать строить хотя бы четыре дредноута, так как на подготовку к их постройке были затрачены большие средства. Первые дредноуты нового флота заложили 3 июня 1909 г.

В кампанию 1909 г. отрабатывали преимущественно действия отрядов. Создали отряд минных заградителей. Быстрее стали ставить мины. Однако встала проблема с их извлечением, и Эссен назначил Иванова М.В., имевшего золотое оружие за траление в Порт-Артуре, начальником Партии траления Балтийского моря. В ноябре было утверждено положение о береговых наблюдательных постах и станциях, которым была узаконена уже начатая Непениным на флоте система наблюдения и связи. Со временем она стала играть стратегическое значение. Задержка постройки кораблей не позволяла рассчитывать на скорое создание бригад линейных кораблей и крейсеров, как и на осуществление планов по другим видам вооружений.

Однако постепенно острый недостаток моряков после Цусимы уменьшался. Для улучшения дела с кадрами на кампанию 1910 г. Эссен поставил задачу выходить в море с таянием льдов и возвращаться поздно осенью, звания специалистов второго класса присваивать офицерам только после экзамена. Для создания резерва унтер-офицеров учреждали школу юнг.

На пасху 1910 г. Эссена Н.О. произвели в вице-адмиралы. Весной было решено показать членам Думы морские учения, дабы получить поддержку планам развития флота. Из-за раннего таяния льдов в мае завершили подготовку одиночных кораблей. 23 мая моряки продемонстрировали «Бой по защите столицы от вторжения морских сил агрессора». Картина артиллерийской перестрелки и минных атак произвела неизгладимое впечатление на депутатов, особенно на Председателя Государственной думы Гучкова А.И., который обещал Эссену поддержку.

Летом 1910 г. Балтийский отряд вновь ходил на Средиземное море. На сей раз, кроме учебных целей, это была и демонстрация силы для Австрии, которая в 1908 г. аннексировала Боснию и Герцеговину, а теперь угрожала Сербии. Эссен опасался столкновения, но все обошлось пока благополучно.

В 1911 г., наконец, вступали в строй новые корабли, что позволило сформировать бригаду линкоров и 1-ю бригаду крейсеров. В течение года на воду сошли 4 дредноута и новейший эсминец «Новик». Этому способствовало назначение морским министром Григоровича С.А., который установил неплохие отношения с Думой. Началась постройка фортов, значительно увеличивших оборонительные возможности Кронштадта. Заложили и док для ремонта дредноутов.

Дума согласилась также с сооружением укреплений на острове Нарген и у Порккалауда с переносом главной операционной базы флота в Ревель. Эссен с энтузиазмом отнесся к возможности выдвинуть флот дальше от столицы. Если в предыдущие годы шхерные фарватеры изучали и готовили к мореплаванию, то с 1911 г. была составлена программа учебных занятий в шхерах. Вскоре моряки успешно научились ходить в шхерах на значительных скоростях. Хорошо стреляли по щитам артиллеристы бригады линкоров.

Когда в 1912 г. обсуждалась возможность войны с Германией, командующий морскими силами Балтийского моря настаивал на срочной постройке линейных кораблей и батарей для прикрытия минно-артиллерийской позиции. Так как германский флот обладал численным превосходством, вице-адмирал полагал необходимым, не ограничиваясь обороной, связать противника активными операциями у его берегов, в частности минными постановками.

Совет флагманов, проходивший 25-26 января, не поддержал Эссена. Было решено в случае войны первоначально дать бой неприятелю на Нарген-Порккалаудской минно-артиллерийской позиции. Тем не менее, флагман отдал приказ готовить план активных действий. В его замысел входили взрыв шлюзов Кильского канала и действия в Датских проливах, не позволяющие противнику прорваться на Балтику. Эссен был готов начать действия даже без решения правительства, чтобы только решительным ударом нарушить планы врага.

Чтобы эти действия могли обрести силу, требовалось добиться одобрения Думой программы усиленного судостроения 1910-1916 гг. Не рассчитывая на выступление перед депутатами, Эссен подготовил письмо, зачитать которое просил морского министра в Думе. Горячий призыв флотоводца сыграл свою роль: 6 июня после обсуждения Государственная дума приняла пятилетний план судостроения, через 10 дней его утвердил Николай II, а еще через неделю Эссен демонстрировал императору закладку нового Ревельского порта.

Лето 1912 г. отмечено новинкой техники, сыгравшей огромную роль в войне: Ренгартен И.И. разработал и продемонстрировал Эссену радиопеленгатор, позволявший определять местоположение корабля, ведущего радиопередачу. Вице-адмирал сразу оценил нововведение и предложил его внедрить на флоте. Вскоре радиопеленгация наряду с радиоперехватом и службой наблюдения Непенина А.И. стали важнейшим средством, позволившим устанавливать действия и намерения противника.

Вслед за выделением денег на кораблестроение в Россию потянулись представители фирм Германии, Англии, Франции, США, однако все заказы были переданы отечественным предприятиям. Россия успешно провела переговоры о совместных действиях с президентом Франции Р. Пуанкаре. 14 сентября по его приглашению эскадра под флагом Эссена прибыла в Брест и была горячо встречена французами. 20 сентября русские корабли вернулись в Ревель, а 30 сентября началась Балканская война.

К концу ноября штаб действующего флота по указанию Эссена вывел почти все боеспособные корабли в передовые базы, хотя те и не были достроены. Своей уверенностью вице-адмирал разрушал атмосферу неверия в возможности флота. Ему так и не удалось утвердить свой план № 2, по которому флот должен был принимать оборонительные меры до объявления войны. Однако весной 1913 г. было решено готовить его выполнение по частям. К этому времени Эссен разместил на важных постах героев русско-японской войны и тех, кто начинал с ним в 1-м минном отряде, ставшем школой моряков будущего флота. 14 апреля 1913 г. известие о своем назначении в адмиралы Эссен получил в Ревеле, где собирались его силы.

Сам он поднял флаг на «Рюрике», но в любой момент был готов отправиться на другом корабле, а то и на самолете, считая необходимым каждый час тратить на подготовку к войне. И результаты были налицо. На общефлотских стрельбах 4 июля броненосцы и крейсеры продемонстрировали сосредоточенную стрельбу по движущимся целям, а «Рюрик» ночью за 8 минут разбил щит. Налаживалось и оборудование берегов в шхерах. Морской министр после инспекции записал в дневник:

«Этот осмотр показал мне еще раз, как серьезно ведется вся служба в Балтийском море, нет ни одной отрасли в морском деле, где бы не были приложены желание усовершенствования и серьезное отношение в предвидении возможных всегда осложнений. За все это можно только благодарить адмирала фон Эссена Н.О.»

В августе 1913 г. после маневров эскадра из «Рюрика», 4 линкоров, бригады крейсеров, полудивизиона эсминцев и транспорта под флагом Эссена отправилась в зарубежный поход. Датские проливы прошли без лоцманов, в Северном море пережили шторм. 1 сентября прибыли в Портсмут. Будущих союзников встречали радушно как королева и местные власти, так и жители города. Затем адмирал заходил в Брест и норвежские порты, демонстрируя боеспособность русского флота.

В 1914 году дела по реконструкции Ревельского и Свеаборгского портов шли неплохо, сооружали батареи на берегах Финского залива, но кораблей не хватало. Новые дредноуты, нефтяные эсминцы и крейсеры могли вступить в строй только в 1915-1916 гг. Рассчитывали на то, чем флот располагал. Была приведена в состояние постоянной готовности служба связи.

Уже 9 апреля соединения флота оставили базы и начали маневры. Командиры кораблей получили желтые пакеты с приказом распечатать их в случае военных действий. За весну были проведены учения по постановке минных заграждений и их обороне силами флота. Несмотря на ряд ошибок, моряки в общем грамотно выполнили требования плана. Намеченные на 2 июня общефлотские маневры пришлось отменить ввиду сведений о развертывании австрийской армии.

Когда пришло известие, что 15 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии, адмирал приказал выключить все маяки на Балтике. Из данных радиоперехватов Эссен знал, что германский флот на Балтике начал переходить в Данциг. Однако, несмотря на необъявленную мобилизацию в Германии, император запретил минные постановки. Адмирал, помня о судьбе Тихоокеанской эскадры, 17 июля 1914 г. послал телеграмму морскому министру: «Если не получу ответа сегодня ночью, утром поставлю заграждение».

В ночь на 18 июля пришла телеграмма министра о возможности появления германских сил у Центральной позиции. Эссен собрал совет флагманов и отдал приказ. Когда поступило разрешение ставить мины, корабли уже были на позиции. А 19 июля Германия объявила войну России. В тот же день адмирал издал приказ, в котором поздравил моряков с днем, к которому они готовились всей жизнью и службой.

Первоначально действовали оборонительно. Германские легкие силы обстреляли Либаву, оставленную русскими, через неделю выставили минное заграждение в проходе, оставленном для купеческих судов у Наргена. Эссен посчитал заграждение подарком противника, ибо в этом месте следовало ставить свои мины. Явно немцы не собирались действовать против Финского залива, однако и Эссену были запрещены активные действия западнее Оденсхольма.

После того как командующим действующим отрядом германского флота на Балтике стал опытный контр-адмирал Беринг, действия неприятеля оживились. Беринг хотел навести русские корабли на подводную лодку, но поход 26 августа двух новых крейсеров в Финский залив кончился гибелью «Магдебурга», вылетевшего на камни у Оденсхольма. Самой ценной находкой явились выброшенные с борта крейсера немецкие коды. Получив их, служба радиоперехвата под командованием Непенина долгие месяцы знала содержание переговоров германских радиостанций, а после смены кодов и новые шифры были быстро разгаданы.

В начале сентября Эссен с крейсерами и эсминцами ходил до Готланда. Немцы избегали боя: после неудачного сражения у Гельголанда с английским флотом главным силам на Балтике было приказано уйти в Киль. Однако после появления русских у Готланда были посланы переброшенные из Северного моря корабли. Эссен приготовился к генеральному сражению. Но он не имел разрешения выходить за пределы позиции. С другой стороны, германские силы, связанные приказом не рисковать кораблями, ограничились крейсерством и потоплением финского парохода «Улеаборг» у Раумо.

Через 2 недели усиленный германский флот, насчитывавший 14 линкоров, выходил к Виндаве (Вентспилсу) в расчете на то, что удастся выманить русский флот или прорваться в Финский залив, из которого Эссену было запрещено выходить даже в случае высадки десанта. Но 25 сентября после известия о появлении английских кораблей перед Бельтами германская армада удалилась. Адмирал считал, что пора флоту переходить к активным действиям.

Он писал: «Оставляя основной задачей Балтийского флота обеспечение безопасности столицы, прошу разрешения на выполнение минных постановок на путях передвижения боевых кораблей и коммерческих судов противника, уничтожение наблюдательных постов на его побережье и пр. Выполнение указанных задач требует выхода в море главных сил или по крайней мере части их для обеспечения работы как наших крейсеров, так и заградителей, самостоятельные операции которых, не поддержанные линейными кораблями, получают слишком случайный характер. Но мною при этом принимается за основное требование возможность отойти в Финский залив. Бой с противником вне Финского залива я допускаю лишь при уверенности в успехе, в противном случае флот отходит к подготовленным позициям…» К сожалению, флот был подчинен командующему VI армии Фан дер Флиту, который считал главной его задачей оборону Финского залива.

Эссен не собирался сидеть сложа руки. В октябре прибыли присланные англичанами подводные лодки, которые вскоре вышли на патрулирование к Данцигской бухте и вызвали тревогу неприятеля, заставив германские корабли укрыться в базах. Сам адмирал на основе Плана № 2 поручил штабу подготовить планы минных постановок у берегов противника. Так как 22 октября начальник Морского генерального штаба подтвердил, что дредноуты можно передвигать лишь с разрешения морского министра, флагман решил обойтись своими силами.

31 октября и 5 ноября эскадренные миноносцы поставили мины у Мемеля и Пиллау. На одной из мин подорвался и затонул броненосный крейсер «Фридрих-Карл». В ночь на 19 ноября минный заградитель «Амур», замаскированный под крейсер, при поддержке эскадры выставил мины восточнее Готланда. Затем вновь миноносцы выставили мины у Мемеля и Пиллау. Вскоре русские заграждения закрыли выход из Данцигской бухты к северу, а миноносцы уже ставили мины западнее.

Долгое время германское командование не знало о русских минных постановках. Гибель «Фридриха-Карла» и других судов приписывали атаке подводной лодки. Обнаружив истину, германское командование стало наращивать тральные силы на театре военных действий. В ответ русские минеры придумали средства для защиты мин от траления, готовили крейсеры для минных постановок. 14 декабря крейсеры и заградитель «Енисей» поставили сотни мин западнее Данцига. Сам адмирал на «Рюрике» участвовал в этом походе.

Немецкая эскадра Беринга вышла на поиски русских, но не помешала постановке, ибо контр-адмирал при виде подводных лодок, выходящих из базы, решил отойти. Вскоре германские силы оставили Данциг как военно-морскую базу и переместились в Свинемюнде.

На высочайшем выходе в Зимнем дворце 1 января 1915 г. Эссен присутствовал в ленте ордена Белого Орла. Сказалась перегрузка последних месяцев, пришлось лечиться. Но дома адмирал оставался недолго. В начале 1915 г., несмотря на зимнюю погоду, ставка предписала нанести максимальный вред перевозкам грузов из Швеции в германские порты. Эссен выехал в штаб и подписал приказ ставить минные заграждения между Борнхольмом и заграждением у банки Штольпе, а также у мыса Аркона, на основных коммуникациях противника. 14 января крейсеры выставили эти заграждения незаметно для противника.

Несмотря на суровую зиму, сковавшую русские порты льдом, в море продолжали действовать подводные лодки. Германский флот терял корабли от подрывов на минах, ко дну шли транспортные суда. Теперь на счет мин относили даже гибель судов от атак подводных лодок. Теряя тральщики, германский флот был вынужден очищать от мин море у собственных берегов, но подрывы на минах продолжались до лета.

Февральский поход крейсеры прервали из-за того, что «Рюрик» получил повреждения при столкновении с камнями недалеко от Готланда, но эскадренные миноносцы Колчака А.В. выставили минное заграждение и без их поддержки. Эссен уже в Ревеле встречал возвращающиеся корабли.

17 марта русские войска легко заняли Мемель, но вскоре были вынуждены его оставить. Сухопутное командование не учло предложение Эссена отложить наступление до апреля; ранее льды не позволяли оказать поддержку армии с моря. Теперь командовавшему флотом на Балтике принцу Генриху передали часть сил открытого моря с задачей разрушить Либавский порт и прервать морскую торговлю на северных путях. Обстрел отходящих от Мемеля русских войск не дал больших результатов, а шторм прервал действия в Або-Аландском районе, и немцы вернулись в Свинемюнде.

За успешную зимнюю кампанию Эссена наградили орденом Св. Владимира II степени. Однако весенняя кампания усложнялась. Германское командование сменило коды и теперь нельзя было следить так легко, как прежде, за действиями противника. Выход германских войск к побережью Балтийского моря неминуемо вел к повышению активности флота. 23 апреля U-26 потопила финляндский пароход «Фрак», что заставило Эссена приказать ставить все наличные противолодочные сети. Адмирал приказал крейсерам и миноносцам обновить минные заграждения перед Либавой.

Сам флотоводец на ледоколе «Сампо» отправился в Ревель, посетил канонерские лодки. Он чувствовал себя больным, и бодрости придавали лишь сообщения Непенина, что новый германский код разгадан, и действия командира полудивизиона особого назначения эсминцев, поставивших мины перед Либавой.

Эссен так и не получил разрешения выводить линейные корабли за минно-артиллерийскую позицию. Понимая важность Ирбенских проходов для обороны столицы, он приказал выставить там свыше 2000 мин, собирался дополнить силы в проливе линейным кораблем и объединить их под единым командованием. Однако болезнь брала верх над ним, но по-прежнему адмирал старался действовать энергично.

1 мая он ушел на миноносце в Ревель и… окончательно слег. На третий день врачи признали положение опасным, а 7 мая Эссен умер. Памятник флотоводцу сохранился до наших дней. На могиле установили камень с надписью «Николай Оттович Эссен», с георгиевским крестом и флагом командующего — гюйсом, наложенным на андреевский флаг».

Из книги Н.В. Скрицкий «Самые знаменитые флотоводцы России», М., «Вече», 2000 г., с. 361-371.