На второй день немецкого наступления в Курской битве командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин Н.Ф., точно так же как и Рокоссовский К.К., запланировал контрудары по вклинившимся в оборону войскам противника. Однако танковые силы противника не только превосходили наши численно, но и по вооружению обладали значительным преимуществом. «Тигры» могли бить из своих 88-мм орудий по нашим машинам на расстоянии до 2 километров, находясь в зоне недосягаемости огня 76,2-мм пушек советских тридцатьчетверок.

В этих условиях имело смысл повременить с контрударом, делать по-прежнему ставку на нашу тщательно подготовленную, глубоко эшелонированную оборону. Командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин Н.Ф. стремился вывести танки на определившееся направление главного удара противника. Соответственно 1-я танковая армия выходила на правый фланг 6-й гв. армии, а 5-й и 2-й гв. танковые корпуса — на левый. Сообразно этому распределению сил боевые действия 6 июля можно разделить на удар 48-го корпуса на восток для смыкания фланга с II танковым корпусом СС и прорыв последнего к третьему рубежу нашей обороны.

Самым слабым местом в построении 6-й армии на утро 6 июля был участок 51-й гв. стрелковой дивизии генерала Таварткеладзе Н.Т. Она находилась во втором эшелоне и занимала даже более широкий фронт, чем встретившие первый удар противника соединения, — 18 км. На таком широком фронте дивизию пришлось вытянуть «в нитку» — все полки в линию, без выделения одного в резерв. Выход в полосу дивизии 5-го гв. танкового корпуса Кравченко А.Г. должен был существенно усилить оборонительные возможности советских войск на этом направлении.

Огнемётный танк Pz.III в действии на Курской дуге

Огнемётный танк Pz.III в действии на Курской дуге

Однако препятствием на пути к этому была подвижность частей корпуса Кравченко. Грузовиков для мотопехоты не хватало, и даже сравнительно короткий, по меркам механизированных соединений, марш протяженностью 40-60 км соединение в полном составе пройти не успевало.

Вклинение корпуса П. Хауссера в оборону советских войск было еще относительно неглубоким, но уже потребовало защиты флангов. Дивизия «Тотенкопф» была развернута фронтом на восток и должна была защищать основание прорыва. Поскольку продвижение соседнего 48-го танкового корпуса существенно отставало от темпов движения вперед эсэсовцев, часть сил дивизии «Лейбштандарт» днем 6 июля также исполняла роль флангового прикрытия.

Связкой между корпусами Хауссера и Кнобельсдорфа (командир 48-го танкового корпуса) была 167-я пехотная дивизия. Основной ударной силой эсэсовского корпуса в бою 6 июля должна была стать дивизия «Дас Райх». Ожидая результатов наступления 48-го корпуса, П. Хауссер назначил начало наступления на 11.00 6 июля. На секунду могло показаться, что судьба дает фору обороняющимся и корпус Кравченко А.Г. успеет выйти на позиции дивизии Таварткеладзе Н.Т.

Подбитая "Пантера", июль 1943 г.

Подбитая "Пантера", июль 1943 г.

К 6.00 6 июля танковый корпус Кравченко основными силами вышел в район сосредоточения позади позиций 51-й гв. стрелковой дивизии. Из 221 танка по разным причинам прибыло 213. Экипажи приводили в порядок технику после 60 км марша и уже приступили к окапыванию боевых машин. Здесь необходимо подчеркнуть, что корпус Кравченко утром 6 июля с марша в бой он не вводился, хотя обстановка складывалась, скорее, в пользу именно такого использования прибывших танков. Гораздо хуже оказалось с переброской мотострелковых подразделений, они двигались пешком, поэтому мотопехота 6-й гв. мотострелковой бригады и 21-й гв. танковой бригады к началу боя за вторую полосу не успели полностью выйти на позиции.

Утром 6 июля любая временная задержка с выдвижением резервов работала на противника. Смещение начала наступления эсэсовского корпуса на 11.00 (до этого были лишь мелкие вылазки) лишь отсрочило разгром 51-й гв. стрелковой дивизии. Немцами на фронте соединений Таварткеладзе Н.Т. был выбран 3-км участок, по которому нанесли удар дивизия «Дас Райх» и часть сил «Лейбштандарта». Над позициями гвардейцев закрутилось «чертово колесо». Так бойцы окрестили особую форму бомбардировки, которую применяли немцы. Выстроившись в круг, от 50 до 80 бомбардировщиков, сменяя друг друга, наносили удары. Они продолжались непрерывно, как правило, от 30 минут до 2 часов. Вкупе с артиллерийской подготовкой силами артиллерии эсэсовских дивизий и реактивных минометов это создавало достаточную плотность огня для нарушения системы обороны.

Танки Pz.III на марше, на смену им пришли "Пантеры"

Танки Pz.III на марше, на смену им пришли "Пантеры"

С падением последних бомб на советские позиции в атаку вышли танки. Только в танковом полку «Дас Райха» насчитывалось более сотни танков, в том числе рота «Тигров». Через 2,5 часа все было кончено: попавшие под удар эсэсовцев подразделения 51-й гв. стрелковой дивизии были частично уничтожены, частично рассеяны. В итоге боя из 8405 человек, числившихся в составе 51-й гв. стрелковой дивизии на 1 июля, к 7 июля осталось только 3354 человека.

Следующим препятствием на пути немецкого наступления был корпус Кравченко А.Г. Для понимания дальнейших событий следует вспомнить о разнице в организации советского танкового корпуса и немецкой танкогренадерской дивизии. Соединения корпуса Хауссера насчитывали более 20 тыс. человек каждое при «боевой численности» около 7 тыс. человек. Соответственно 5-й гв. танковый корпус насчитывал перед сражением 9563 человека. Даже по штату советский танковый корпус насчитывал 10 243 машин.

Количество танков в данном случае является лишь одним из показателей. Количество пехоты и, главное, гаубичной артиллерии делало немецкую танкогренадерскую дивизию очень сильным противником. Танковый корпус мог противопоставить артиллерию преимущественно прямой наводки, не обладающую ни дальностью стрельбы, ни умением «заглядывать» в лощины и за холмы. Соотношение сил было бы гораздо благоприятнее, если бы танковый корпус успел объединить свои усилия со стрелковой дивизией на второй полосе обороны. Однако для этого он опоздал на несколько часов.

Основной задачей Кравченко был контрудар навстречу наступающим немецким дивизиям. В 15.10 22-я гв. танковая бригада перешла в наступление. Вскоре к ней присоединились 21-я гв. танковая бригада и 48-й гв. тяжелый танковый полк. Остановить наступающих немцам, естественно, не составило труда. Более того, в условиях сплошного фронта наступающие немецкие части предпочли обойти остановившиеся бригады корпуса Кравченко и выйти им в тыл. Уже около 19.00 эсэсовцы заняли хутор Калинин, и сообщение бригад со штабом корпуса было прервано.

Отсутствие сплошного фронта позволило эсэсовцам не только окружить корпуса Кравченко, но и прорваться к третьему армейскому рубежу обороны. Используя неразбериху при отходе наших частей, передовые части «Дас Райха» вышли к рубежу обороны, который занимали уже войска 69-й армии. Более того, на плечах отходящих частей немцы даже сумели с ходу вклиниться в него на участке 183-й стрелковой дивизии у дороги Тетеревино-Ивановский Выселок.

Немцы вплотную преследовали автомашины 51-й и 52-й гв. стрелковых дивизий, что не позволило перекрыть дорогу противотанковыми минами. Под мины были заранее заготовлены ямки, но уложить их при появлении немецких танков не успели. Дальнейшее продвижение противника было остановлено противотанковой артиллерией.
Окруженные части 5-го гв. танкового корпуса мелкими группами пробились к своим в ночь с 6 на 7 июля 1943 г. Сам Кравченко по горячим следам событий оценил потери своего корпуса в 110 танков.

Однако эта оценка носила сугубо предварительный характер. Согласно справке штаба БТ и MB Воронежского фронта о наличии и состоянии материальной части в соединениях фронта потери 5-го гв. танкового корпуса за 8 июля составили: 44 танка подбитыми, 75 сгоревшими, еще 7 боевых машин вышло из строя по неизвестным причинам и, наконец, 2 танка — по техническим неисправностям. Эти танки были оставлены на поле боя, что автоматически перевело их в статус безвозвратных потерь соединения. Таким образом, соединения меньше чем за сутки потеряли безвозвратно 58% материальной части. Кроме того, еще 19 танков были отправлены в ремонт.

Расширение возникшей в результате развала обороны 51-й гв. стрелковой дивизии бреши в построении советских войск на второй полосе обороны удалось ограничить полосой от Яковлево до железной дороги. С одной стороны был нанесен контрудар частью сил 3-го мехкорпуса 1-й танковой армии, а с другой — контрудар 2-го гв. танкового корпуса. Также на позиции на фланге эсэсовского корпуса вышла 28-я истребительно-противотанковая бригада.  Определенную роль в ограничении результатов прорыва обороны 51-й гв. стрелковой дивизии сыграл ее уцелевший артполк.

В 17.30 5 июля штаб 2-го гв. танкового корпуса генерала Бурдейного А.С. получил приказ на выдвижение в новый район сосредоточения для участия во фронтовом контрударе. Корпус выдвигался на левый фланг 6-й гв. армии. Поскольку выдвижение частей корпуса происходило ночью, немцы его появление заметили не сразу. Части дивизии «Мертвая голова» и 2-го гв. танкового корпуса обменялись несколькими ударами. Потери корпуса Бурдейного в контрударе 6 июля можно оценить как незначительные — сгорело 17 танков, подбито 11.

Общий план действий левофланговой группировки немецкой 4-й танковой армии на утро 6 июля был следующим. Входившие в ударную группу 48-го танкового корпуса, 11-я танковая дивизия и танкогренадерская дивизия «Великая Германия», получили приказ рассечь оборону 67-й гв. стрелковой дивизии северо-восточнее Черкасского и прорваться по дороге Бутово-Дуброво к автодороге Белгород-Обоянь. Здесь им предстояло соединиться с левым флангом II танкового корпуса СС.

Нацеливая 1-ю танковую армию на Томаровку, Ватутин Н.Ф. фактически направлял ее во фланг наступлению главных сил 48-го корпуса на Дубово. Однако этот контрудар был отменен. Бригады армии Катукова окопались и ждали. А отступившие от Черкасского части 67-й гв. стрелковой дивизии напряженно ожидали немецкой атаки. Она могла последовать в полосе любого из полков дивизии Баксова А.И. либо вообще на соседнем участке. В любом случае от немцев в первую очередь ожидалось наступление в северном направлении.

Ударная группа немецкого 48-го танкового корпуса перешла в наступление в 9.30 6 июля. Около полудня 11-я танковая дивизия и «Великая Германия» вышли в тыл советским частям в пойме Ворсклы и Ворсклицы. В 12.00 командующий 6-й гв. армией приказал трем окружаемым полкам отходить. Однако этот приказ уже опоздал. В 18.15 боевая группа 11-й танковой дивизии вышла в район Дмитриевки и захватила позиции артиллерии, стоявшей в этом районе. Три полка двух дивизий были окружены. Некоторой части окруженных удалось в ночь с 7 на 8 июля вырваться из кольца и выйти в расположение 90-й гв. стрелковой дивизии.

После того как были окружены советские части в пойме Ворсклы и Ворсклицы, немецкое командование поручило зачистку образовавшегося «котла» 167-й пехотной дивизии. Танковые соединения должны были проверить на прочность советскую оборону на втором армейском рубеже. К моменту выхода к Дуброву главные силы 48–го корпуса Кнобельсдорфа перешли из полосы 6-го танкового корпуса в полосу 3-го механизированного корпуса.

Рассчитывая еще до темноты вклиниться в позиции второго рубежа советской обороны, немцы начали атаку позиций 3-го механизированного корпуса. В 17.25 Кнобельсдорф приказал объединить 39-й танковый полк «Пантер» и танковый полк «Великой Германии» под руководством командира последнего — графа фон Штрахвица. Собранные в кулак танки начали давно ожидавшиеся атаки в северном направлении. Однако быстрого взлома советских позиций на втором армейском рубеже вечером 6 июля не произошло.

Тяжёлые бои вёл 1-й механизированный корпус 2-й гв. танковой армии под командованием генерала Кривошеина С.М. Подразделения Кривошеина подверглись атакам крупных масс танков корпуса Кнобельсдорфа, включая «Пантеры». В ходе боевых действий 6 июля корпусу Кнобельсдорфа удалось достичь больших результатов, чем в первый день сражения. Однако в ходе двухсуточных ожесточенных боев дивизии 48-го корпуса понесли существенные потери в бронетехнике, куда более тяжелые, чем дивизии СС.

В первую очередь это относится к дивизии «Великая Германия». 4 июля танковый полк дивизии располагал 112 боеспособными танками, в том числе 14 «Тиграми». К исходу 6 июля были выведены из строя 59 машин, в том числе 12 «Тигров». Еще более тяжелые потери понесли «Пантеры». Около 8.20 утра 6 июля бригада Деккера была готова ввести в бой 160 «Пантер». Согласно тому же донесению штаба корпуса к исходу дня 6 июля в строю осталось лишь 40 «Пантер». Снижение количества «Тигров» и «Пантер» существенно уменьшало ударные возможности корпуса Кнобельсдорфа. На следующий день наступление немцев продолжилось…

Статья написана с использованием материалов книги И.Б. Мощанский, А.В. Исаев «Триумфы и трагедии Великой войны», М., «Вече», 2010 г., с 286-297.