В 5.00 утра 19 февраля 1943 г. началось наступление II-го танкового корпуса СС, которое должно было изме­нить ход зимней кампании. Осью наступления было шоссе, проходившее из Харькова в Днепропетровск через Красноград и Перещепино. Несмотря на контрата­ки и необходимость преодоления минных полей (которы­ми 6-я стрелковая дивизия предусмотрительно прикрыла фланг 6-й армии), наступление развивалось успешно. К 11.00, когда погода улучшилась, в воздухе появились неизменные спутники немецких наступлений — пикиру­ющие бомбардировщики Ю-87.

К конечной цели наступления — Перещепину и мосту через реку Орель — передовой отряд немецкого наступле­ния вышел уже после наступления темноты. Автомашины, танки и полугусеничные транспортеры с 20-мм зенитками неслись по окруженной заснеженными полями дороге во мраке ночи. Нет ничего удивительного, что охрана моста через Орель приняла уверенно приближающуюся колонну за своих.

Не останавливаясь, эсэсовцы пересекли мост и после этого атаковали оборонявших его красноармей­цев. Разрывы гранат и треск пулеметных и автоматных очередей превратили тихую зимнюю ночь в ад. Грохот боя поднял гарнизон Перещепина на ноги. Захватившие мост гренадеры были немедленно контратакованы, но все ата­ки были отбиты. в 5.00 утра 20 февраля наступление продолжилось.

Расчёт ПТР на позиции в районе Харькова, март 1943 г.

Расчёт ПТР на позиции в районе Харькова, март 1943 г.

Немецкое наступление постепенно набирало обороты. Основные силы «Тотенкопфа» (исключая задействованный в создании заслона к западу от Харькова полк «Туле») со­средоточились в Краснограде 20 февраля. Серьезно ото­рвался от главных сил дивизии только I-й батальон танково­го полка, находившийся на марше из Полтавы. К утру 22 февраля полк «Дер Фюрер» установил контроль над боль­шей частью Павлограда.

К 21 февраля командующий 6-й армией Харитонов уже начал оценивать положение как серьезное и направил 1-й гвардейский танковый корпус на «уничтожение прорвав­шегося противника в Павлоград». Однако остальные сое­динения 6-й армии должны были наступать. 25-й танковый корпус был нацелен на Запорожье.

Выхо­дом к Синельникову II танковый корпус СС окончательно ликвидировал угрозу переправам на Днепре и завершал окружение вырвавшегося вперед 4-го гвардейского кор­пуса 6-й армии Харитонова М.Ф. Помогали им в этом дивизии XXXXVIII танкового корпуса 4-й танковой армии. Успеху соединений корпуса способствовал тот факт, что 1-я гвардейская армия была задержана борьбой за Красноармейское и Славянск.

XXXXVIII танковый корпус вышел на тылы 6-й армии. Наступавшая на правом (вос­точном) фланге корпуса 17-я танковая дивизия к 23 фев­раля вышла на реку Самара и захватила плацдарм в райо­не Петропавловки. Вторая дивизия того же корпуса — 6-я танковая — вышла к Самаре, форсировала ее и заняла го­род Богуслав, менее чем в 10 километрах от Павлограда.

Заслон за спиной пробивавшихся к Синельникову совет­ских дивизий стал трехслойным: с ними вела бой боевая группа Хармеля из «Дас Райха», позади Хармеля с частями немцев в Павлограде соединялась 6-я танковая дивизия, а уже за ней был установлен контакт с «Викингом». Одно­временно в течение 22-23 февраля последний, 3-й танкогренадерский полк дивизии «Тотенкопф» сосредоточился в Красноармейском. Теперь все три немецкие танкогренадерские дивизии СС были готовы в полном составе при­нять участие в сражении за Харьков.

Основным противником немецких войск, прикрываю­щих наступление II танкового корпуса СС из района Краснограда, была 3-я танковая армия. После захвата Харькова в феврале 1943 г. 62-я гвардейская стрелковая дивизия была оставлена в качестве гарнизона города и занималась стро­ительством укреплений в городе. Остальные соединения армии Рыбалко П.С. после захвата Харькова продолжили наступление в западном направлении, на Полтаву.

Осознав опасность развивающегося нарастающим темпом немецкого наступления, командование обоих совет­ских фронтов начало принимать срочные меры для выхода из кризиса в полосе 6-й армии. К контрудару был привлечен сосед 6-й армии с севера — 3-я танковая ар­мия Воронежского фронта. 23 февраля 3-я танковая армия передавала полосу своего наступления 69-й армии, а сама разворачивалась на юго-запад и сосредотачивалась для контрудара во фланг наступающему II танковому корпусу СС.

После окружения передовых стрелковых и танковых соединений 6-й армии Харитонова следующей задачей двух эсэсовских дивизий стал Харьков. Пока 15-я пехот­ная дивизия и «Дас Райх» вели бой с советскими частями в районе Синельникова, полк «Тотенкопф» с I и III батальо­нами ночью 23 февраля атаковал деревни Вербки и Вязок, к северу от Павлограда. Одновременно II батальон того же полка и разведывательный батальон дивизии «Тотенкопф» атаковали от Перещепина на восток, в направлении го­родка Орелька.

Под давлением обстоятельств командующий 6-й ар­мией генерал Харитонов 24 февраля решил отказаться от наступательных действий и перейти к обороне. 15-му стрелковому корпусу в составе 172, 350 и 6-й стрелко­вых дивизий предписывалось «перейти к прочной оборо­не на рубеже Рябухино, Охочае, Ефремовка, Дмитровка, Лиговка».

Оборонительные задачи также ставились 1-му гвардейскому танковому корпусу и 4-му гвардейскому стрелковому корпусу. 35-я гвардейская стрелковая ди­визия выводилась из-под Синельникова, в район Вязовок и Вербки. 25-му танковому корпусу было приказано вырываться из окружения своими силами. Последнему в пол­день 24 февраля с самолета был сброшен вымпел с при­казом командующего войсками Юго-Западного фронта на отход в направлении на Балаклею и сосредоточение в рай­оне Орельки, Артельная, Краснопавловка.

С наступлени­ем темноты 25-й танковый корпус, имея в строю 40 танков и 20 бронемашин, начал выдвижение на Волчью-Васильевку, к переправам на реке Волчья. К своим части корпуса вышли только в конце марта. К 25 марта в район сосредо­точения вышло 517 человек командно-начальствующего, 674 — младшего командного и 872 — рядового состава корпуса, всего 2063 человека. Корпус имел 10 бронетран­спортеров и бронеавтомобилей, 174 автомашины. Коман­дир корпуса Павлов П.П. попал в плен и был освобожден только в 1945 г.

После поворота на север «Тотенкопф» и «Дас Райх» дви­нулись в направлении Лозовой, окружая выдвигавшиеся для их сдерживания дивизии 6-й армии. Первой жертвой стала 244-я стрелковая дивизия, затем и 58-я гвардейская стрелковая дивизия, присланная из резерва Юго-Запад­ного фронта. К 26 февраля 6-я армия была раздроблена на несколько больших и малых «котлов». 267, 35-я гвар­дейская стрелковые дивизии, 106-я стрелковая бригада, часть 244-й стрелковой дивизии, 25-й и 1-й гвардейский танковые корпуса, 58-я гвардейская стрелковая дивизия вели бои в окружении.

Бои были исключительно тяжелыми для обеих сторон. 26 февраля дивизия «Тотенкопф» лишилась своего коман­дира. Теодор Эйке вылетел на передовую на самолете и стал жертвой огня советских зениток в районе города Орелька, у деревни Артельное. Самолёт упал в расположении советских войск, и на следующий день пришлось снаряжать специальную боевую группу для поисков тела Эйке.

Боевая группа была собрана из двух САУ «Штурмгешюц», трех БТР «Ганомаг» и двух взводов мо­тоциклистов. Действия группы прикрывались огнем артил­лерии дивизии «Тотенкопф». Разбитый самолет был в кон­це концов найден вместе с трупами Эйке, его адъютанта и пилота самолета. Так нашел свою смерть специалист по охране концентрационных лагерей, обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Теодор Эйке. Место Эйке занял бригаденфюрер СС Макс Симон, командовавший ранее танко-гренадерским полком «Тотенкопф».

Разорванная на несколько частей, большей частью ве­дущая бой в окружении, 6-я армия Харитонова М.Ф. не могла сдержать продвижения противника в северном на­правлении. Очевидно необходимой становилась помощь соседа Юго-Западного фронта справа — Воронежского фронта Голикова Ф.И. и его 3-й танковой армии. С 22.00 28 февраля 3-я танковая армия была пере­дана в состав Юго-Западного фронта.

Рыбалко П.С. принял решение создать ударную группу армии под общим руководством командира 12-го танкового корпуса генерал-майора тан­ковых войск Зиньковича. Район со­средоточения группы Зиньковича располагался примерно в 25 км к юго-востоку от исходных позиций начавшегося 19 февраля немецкого наступления. Однако время для флангового удара было упущено. Более того, сам удар не состоялся. Отсутствие горючего заставило отложить контрудар на 7.00 3 марта, а к тому моменту обстановка уже резко изменилась.

Рано утром 1 марта «Дас Райх» начал наступление на позиции группы Зинько­вича у Ефремовки. Зинькович М.И. не стал дожидаться уплотнения кольца окружения. 2 марта было установлено, что маршруты снабжения группы перерезаны. Колонна машин с горючим была частично уничтожена, частично вернулась назад, не имея возможности его доставить. Вечером того же дня соединения группы получили приказ Зиньковича на прорыв из наметившегося окружения.

Вскрыв попытку прорыва, немцы обрушились на колонны сильным артиллерийским огнем. Уже в первые часы прорыва были уничтожены или выведены из строя все рации. 15-й танко­вый корпус насчитывал к началу прорыва всего 17 танков. Из окружения ни один танк не вышел, все они, так же как и артиллерия корпуса, были уничтожены в ходе прорыва. Командир 15-го танкового корпуса, генерал-майор танко­вых войск Копцов В.А. погиб в бою. 12-й танковый корпус также начал прорыв с 17 танками. Из окружения вышли только восемь танков Т-34. Шесть машин были уничтоже­ны экипажами из-за отсутствия топлива, остальные были подбиты в бою. Однако потери личного состава соедине­ний были незначительными, из окружения вышли пример­но 80% начавших прорыв ночью 3 марта.

Подвижная группа Попова отставила Красноармейское. 23 февраля в Красноармейское вошла 333-я немецкая пе­хотная дивизия. В раз­рушенном и сгоревшем городе пехотинцы нашли только подбитые танки и орудия, принадлежавшие нескольким советским танковым корпусам.

Части корпусов группы Попова были полуокружены в Степановке, но продолжали обороняться. Радиограммой штаба подвижной группы По­пова М.М. корпусам было приказано: «Степановку защищать до последнего человека, танка и орудия». Действительно, деревня была узлом коммуникаций, без овладения которым нельзя было развивать наступление в любом направлении.

Попытка Бахарова Б.С. соединиться с оборонявшими­ся в Степановке частями своего корпуса закончилась не­удачей. В течение всего дня 22 февраля полуокруженная Сте­пановка подвергалась непрерывным атакам противника. Они отражались поставленными на прямую наводку 37-мм зенитными автоматами и орудиями окопанных Т-34. По су­ществу, деревня оборонялась танкистами и артиллериста­ми, так как мотопехота отступила в Барвенково.

Последовавший 23 февраля штурм Степановки привел к полному окружению деревни и поставил находившиеся в ней части 10-го и 18-го танковых корпусов в безвыход­ное положение. Связь со штабом подвижной группы Попо­ва была потеряна, и в ночь на 24 февраля командир 10-го танкового корпуса решил прорываться из Степановки на восток. Вместе с ним в прорыве участвовала группа 18-го танкового корпуса. Однако высланная вперед разведка на­толкнулась на колонну немецких войск (предположительно 11-й танковой дивизии), и было решено отойти к Александровке (15 км северо-западнее Степановки).

Тем временем командующий Юго-Западным фронтом Ватутин осознал перспективы надвигающейся ката­строфы и приказал расформировать подвижную группу Попова М.М., а соединения группы передать с 8.00 25 фев­раля в подчинение 1-й гвардейской армии Кузнецова В.И. Основной задачей 1-й гвардейской армии и войск, ранее входивших в группу Попова М.М., была оборона района Барвенково. Собственно в Барвенково сосредотачивалась 52-я стрелковая дивизия.

В середине дня Архангельское было атаковано немецкими танками, и танки корпуса Полубоярова П.П. без приказа снялись с позиций и ушли в тыл. К ночи защитники покинули Архангельское и отступили в Барвенково. После боя 27 февраля 10-й танковый кор­пус был выведен на переформирование в Красный Лиман. В тот же день был выведен из Краматорска для исполь­зования против наступающего противника 3-й танковый корпус Синенко М.Д.

Надо подчеркнуть, что отступление дивизий и корпу­сов было вызвано вполне объективными причинами. К 19 февраля фронт 6-й армии составлял 200 км при числен­ности войск 29 тыс. человек. Подвижная группа По­пова М.М. растянулась по фронту на 80 км. Сокрушение ударных групп фронта привело к образованию бреши, которая мог­ла быть закрыта только отходом и выстраиванием войск по кратчайшей линии, соединяющей фланги сохранивших позиции частей, с опорой на какое-нибудь естественное препятствие.

Разгром ос­новных сил 6-й армии и подвижной группы Попова позво­лил командованию группы армий «Юг» ударить во фланг советской группировке в районе Харькова. Отход Юго-Западного фронта на Северский Донец растянул южный фланг Воронежского фронта, который прикрывали рас­тянутые по дуге соединения 3-й танковой и 6-й армий. Окружение и частичное уничтожение 12-го и 15-го танко­вых корпусов армии Рыбалко П.С. в кегичевском «котле» лишало советское командование подвижных резервов для парирования ударов танковых и танкогренадерских соеди­нений противника.

К 3 марта сражение окончательно перешло в фазу на­ступления немецких войск на всех направлениях и отхода войск 3-й танковой и остатков 6-й армии по всему фронту. Начиналась вторая часть сражения за Харьков — обещан­ное Манштейном Гитлеру возвращение города под кон­троль немецких войск. Выбив большую часть вырвавшихся вперед соединений 6-й армии, немцы получили слабо при­крытую брешь во фронте. Советское командование было вынуждено эту брешь прикрывать, бросая под паровой ка­ток танкового корпуса СС резервы и соединения с других участков фронта.

Статья написана с использованием материалов книги А. Исаев «Освобождение 1943″, М., «Яуза», «Эксмо», 2013 г., с. 95-155.