На новом этапе наступления Юго-Западного фронта под командованием Ватутина Н.Ф. 6-я армия должна была нанести главный удар своим левым крылом в направлении Ново-Московска и Запорожья; правым крылом в направлении Краснограда и в дальнейшем на Полтаву. Судьба двигавшихся к Днепру стрелковых и танковых корпусов 6-й армии, как, впрочем, и зимней кампании в целом, решалась в течение нескольких дней с непосредственным участием высшего руководства Третьего рейха.

17 февраля в небе Запорожья появился четырехмоторный Фокке-Вульф-200 в сопрово­ждении нескольких истребителей: сам фюрер прилетел к Манштейну для ознакомления с обстановкой и обсужде­ния дальнейших действий. Гитлер прилетел в штаб группы армий «Юг» в Запорожье с многочисленной свитой.

Если верить Геббельсу (точнее, запи­сям в его дневнике), разговор между Манштейном и Гит­лером предстоял неприятный — фюрер летел в Запорожье с желанием снять Манштейна с поста командующего груп­пой армий. Донесения в Берлин рисовали мрачную карти­ну кризиса по всему фронту группы армий «Юг», и Гитлер сомневался в способности Манштейна выйти из сложив­шегося положения.

Э. фон Манштейн встречает Адольфа Гитлера на аэродроме в Запорожье

Э. фон Манштейн встречает Адольфа Гитлера на аэродроме в Запорожье

Действительно, не было ни одной армии или армейской группы, положение которой не внушало бы опасений. Ар­мейская группа Холлидта была вынуждена отойти на Миус, причем советские войска уже захватили плацдармы на Миусе. Кавалеристы 8-го кавалерийского корпуса захва­тили стацию Дебальцево, затруднив снабжение армейской группы. Соседняя 1-я танковая армия фон Маккензена была глубоко обойдена подвижной группой Попова и была вынуждена задействовать все свои боеспособные подвиж­ные соединения для парирования кризиса у Красноармей­ского.

Прибытие соединений 4-й танковой армии Гота на южный фланг советского наступления задерживалось. Тем временем брешь между 1-й танковой армией и армейской группой Ланца расширялась, и советские танки и пехота неудержимо рвались к Днепру и железнодорожным мо­стам через него.

Первым вопросом, который Гитлер хотел решить в шта­бе группы армий «Юг», было возвращение Харькова. Фю­рер был разозлен тем, что, несмотря на все его приказы, город был сдан. Манштейн, напротив, был убежден в не­обходимости вначале прекратить наступление к Днепру. В этом конфликте, по существу, сталкивались политика и стратегия. Политика говорила о значении пятого по ве­личине города СССР, удержание которого одной из сторон было вопросом престижа, психологического состояния людей на фронте и в тылу. Стратегия говорила о значении железнодорожных веток, тянувшихся от нескольких желез­нодорожных мостов на Днепре к тыловым станциям войск в Донбассе и в районе Харькова.

Захват коммуникаций, конечно, еще не означал окружения войск. Однако увеличение подвоза автотранспортом, потери времени на перегрузку из автомашин в вагоны и обратно означали ухудшение снабжения войск продовольствием, топливом и боеприпасами. В конечном итоге это могло привести к краху обездвиженных и лишенных патронов и снарядов дивизий из-за невозможности эффективно парировать выпады противника.

О произошедшей в штабе группы армий «Юг» в За­порожье сцене повествует Пауль Карель: «Советская 6-я армия неудержимо продвигалась к Днепру. Манштейн планировал задействовать там все свои наличные силы, прежде всего танковый корпус СС, вышедший из Харько­ва. Но Гитлер запротестовал. «Нет, — сказал он, — зачем такое количество сил против надуманного противника?» Гитлер желал, чтобы сначала отбили Харьков. Харьков! Он никак не мог смириться с фактом, что Хауссер сдал этот город вопреки строгому приказу.

В слепом упрям­стве он запрещал Манштейну использовать танковый корпус СС во фланговой атаке против советской 6-й ар­мии и требовал в первую очередь осуществить частную контратаку на Харьков, только после ее успешного за­вершения Манштейн может выступить против 6-й армии Харитонова» (Карель П. «Восточный фронт. Книга вторая. Выжженная земля. 1943-1944», М., «ЭКСМО», 2003 г., с. 139-140).

Манштейн понимал, что игнорирование прорыва 6-й армии к Днепру в угоду контрудару по Харькову может привести к катастрофе. Он уговорил Гитлера отложить решение до следующего дня. Главным аргументом была необходимость сосредоточения II танкового корпуса СС на шоссе Харьков-Красноград. Это могло быть сделано самое раннее 19 февраля. Манштейн убеждал Гитлера, что только тогда можно было окончательно решить — вы­ступать на север или на юг. Еще одним аргументом было то, что до 19 февраля нельзя рассчитывать на 4-ю тан­ковую армию Г. Гота.

Командующий группой армий «Юг» просто хотел любой ценой добиться задержки пребыва­ния фюрера в Запорожье для получения представления о реальности. Здесь стоит вспомнить тезис из мемуаров Манштейна о решающем значении передачи группы Ланца в его подчинение. Как мы видим, даже Манштейну было тяжело переубедить Гитлера отказаться от целей поли­тических во имя решения насущных задач группы армий. Если бы танковый корпус СС был по-прежнему подчинен Вейхсу, он был бы неизбежно брошен на Харьков и просто технически не мог бы предотвратить катастрофу в группе армий «Юг».

Непосредственное знакомство с обстановкой всегда отрезвляюще действует даже на самых экзальтированных политиков. 18 февраля поступило донесение, что совет­ские войска находятся лишь в 60 километрах от Днепра и всего лишь в 100 км от Запорожья. Не только генералы, но и сам Гитлер прекрасно понимали, чего стоят 100 км в век мотора и гусениц при отсутствии сплошного фронта. Настало время фюреру глотать горькие пилюли: «Гитлер подозрительно взглянул на полковника Буссе, начальника оперативного отдела группы армий «Юг». Не вводят ли его в заблуждение? «Я хочу знать об этом под­робнее», — проворчал он.

И, будто он ждал реплики, Буссе быстро начал излагать детали. «Советская двести шестьдесят седьмая стрелко­вая дивизия находится здесь, южнее Краснограда, — гово­рил он, показывая на карте. Затем его палец переместился к Павлограду: — Танковый батальон тридцать пятой гвар­дейской стрелковой дивизии взял Павлоград. Итальянская дивизия, которая должна была оборонять город, бежала». Гитлер смотрел на карту, стиснув зубы».

Как нетрудно догадаться, «танковый батальон» со­ветской стрелковой дивизии — это батальон капитана Закиева М.П. из 175-й танковой бригады 25-го танково­го корпуса. Капитан Закиев вряд ли догадывался, какое впечатление его действия оказали на немецких генералов и самого Гитлера в Запорожье. В дальнейшем части корпуса Павлова П.П. продолжили интенсивную терапию, выйдя 19 февраля к железнодорожному узлу Синельниково и перекрыв две железнодорожные линии, по которым осуществлялось снабжение армейской группы «Холлидт» в Донбассе. Сюда же вышла 41-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора Иванова Н.П. Первая атака диви­зии, без поддержки отставшей артиллерии, была неудач­ной, но захват станции стал вопросом времени.

Манштейн впоследствии несколько драматизировал ситуацию: «Все же положение нельзя было считать без­опасным, так как приезд Гитлера не был секретом и при въезде с аэродрома в город его узнавали и приветство­вали солдаты, находившиеся в Запорожье, представители его партии и другие лица. Для охраны мы имели в Запо­рожье, кроме нашей караульной роты, только несколько зенитных подразделений. В ближайшее время вражеские танки должны были подойти настолько близко к городу, чтобы они могли обстреливать аэродром, расположенный восточнее Днепра».

На самом деле в Днепропетровск с 18 февраля прибывала 15-я пехотная дивизия, кото­рая вскоре была брошена против прорыва у Синельнико­ва. Судьба соединения была типичной для прибывавших в группу армий «Юг» резервов. Возглавлявшаяся зимой 1943 г. генералом Бушенхагеном 15-я пехотная дивизия начала войну в СССР в составе группы армий «Центр». По­сле того как она была наполовину выкошена, ее отправили на переформирование во Францию. Теперь пополненная по штатам и хорошо оснащенная зимним обмундирова­нием дивизия должна была вновь попытать счастья на поле боя.

Однако наличие советских танков в нескольких перехо­дах от штаба группы армий «Юг» произвело нужное впе­чатление на Гитлера. Мягко подталкиваемый свитой, он утвердил принятое Манштейном решение и засобирался обратно в Винницу. Когда Фокке-Вульф-200 в сопровождении истребителей оторвался от взлетной полосы в Запо­рожье, Манштейн облегченно вздохнул и приступил к реа­лизации своего плана.

Классические «клещи» должны были срезать ударную группировку наступающей к Днепру 6-й армии. С севера должен был атаковать II танковый корпус СС, с юга — XXXXVIII танковый корпус 4-й танковой армии Г. Гота. Последний включал в себя 6-ю и 17-ю танковые дивизии, с которыми Манштейн пытался деблокировать Паулюса.

Теперь потрепанные дивизии должны были по­мочь взять реванш за неудачи осени 1942 г. Одновременно Манштейн произвел кадровые перестановки. Армейская группа, оборонявшая Харьков, получила нового команду­ющего, место Хуберта Ланца занял Вернер Кемпф. Фор­мальной причиной было то, что Кемпф обладал большим опытом как танковый командир, а в составе армейской группы были подвижные соединения. Но реально это вы­глядело как наказание Ланца за сдачу Харькова.

Статья написана с использованием материалов книги А. Исаев «Освобождение 1943″, М., «Яуза», «Эксмо», 2013 г.