Будучи Главнокомандующим Красной Армии, Сталин И.В. в силу своего положения влиял на ход боевых действий в продолжение всего времени Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Как руководитель государства Сталин оказывал решающее влияние на все стороны оборонной политики. Независимо от методов, которые использовались для построения социализма в России, он, по-видимому, чувствовал свою огромную ответственность за судьбу государства, которое в силу ряда причин возглавлял.

Почти во всех ситуациях, требовавших принятия принципиальных решений, он брал всю полноту ответственности на себя, а с окружающих его руководителей отдельными отраслями народного хозяйства и армии требовал добросовестного отношения к делу, которое им поручалось. В обстановке предвоенного времени, используя данную ему власть, Сталин был фактически диктатором, решавшим основные возникавшие проблемы единолично, доверяя только очень узкому кругу лиц.

Еще в 30-х годах Сталин сформировался как человек, относившийся к своему окружению с подозрительностью и недоверием. К 40-м годам эта подозрительность еще больше усилилась, что привело к жестоким и неоправданным репрессиям и нанесло громадный ущерб делу строительства социализма, делу, в которое искренне верило большинство населения Советского Союза. Имеется множество примеров, когда ложно обвиненные в антигосударственной деятельности и незаконно репрессированные люди, воспитанные в духе преданности идеалам Октябрьской революции 1917 г., не отказывались от своих убеждений.

Ярким примером служения Отечеству в условиях тоталитарной диктатуры является жизненный путь архимандрита Луки (Войно-Ясенецкого), профессора, выдающегося ученого. Неоднократно подвергавшийся репрессиям за свою принадлежность к церкви (в 1926, 1930 и 1937 годах), находясь к началу Великой Отечественной войны в ссылке в Сибири, он сумел поставить свой талант выдающегося хирурга на служение Красной Армии. Лауреат Сталинской премии первой степени, автор научных трудов в области практической хирургии, владыка Лука в августе 2000 г. Собором Русской православной церкви был причислен к лику святых.

В этих сложных условиях продолжалось строительство основ общества, теоретически базировавшегося на принципах коллективной деятельности во всех областях жизни. Хотя возвеличивание Сталина И.В. во многих случаях подавляло волю и активность человека как отдельной личности, сотни и сотни тысяч людей проявляли творческую инициативу и смогли обеспечить прогресс Советского государства в науке, искусстве, в повышении уровня образования населения, хозяйственной деятельности и военном деле.

Сталин И.В. и летчик-испытатель Чкалов В.П., 1936 г.

Сталин И.В. и летчик-испытатель Чкалов В.П., 1936 г.

Учитывая сложность обстановки, объективную оценку деятельности Сталина могли дать только его современники, равные ему по крепости духа и преданные своему Отечеству. Одним из таких людей был Жуков Г.К., оставивший всеобъемлющую характеристику Сталина.

В его «Воспоминаниях и размышлениях» можно найти описание как человеческих качеств Сталина, так и результатов его общественно-политической деятельности на посту руководителя государства и его Вооруженных Сил. Объективность Жукова Г.К. подтверждаете тем, что он лично и неоднократно подвергался несправедливым попыткам принизить его роль по руководству частями Красной Армии.

Такие попытки делались как лично Сталиным, так и его политическим и репрессивным аппаратом. Здесь уместно напомнить, что приуменьшить роль самого Жукова пытались и последователи Сталина, разоблачавшие культ личности и одновременно боровшиеся за партийный трон всеми доступными им средствами. Наиболее характерным примером такого подхода является исключение упоминания о Жукове Г.К. из перечня командующих фронтами в «Хронике Великой Отечественной войны», подготовленной Институтом истории АН СССР.

В середине 60-х годов «борцы за историческую правду» умудрились убрать портрет Жукова из зала Победы в Центральном музее Вооруженных Сил. Их тщеславие и зависть не позволяли им видеть Жукова Г.К., принимающего Парад Победы 24 июня 1945 г. Сам Жуков в это время находился в изоляции на подмосковной даче…

Сталин, понимавший, какую угрозу для Советского Союза представляет немецкий фашизм, с каждым годом наращивал усилия по индустриализации страны. Эта работа началась еще в 1925 г., когда молодая Советская Республика находилась в разрухе, вызванной длительной Гражданской войной. К 1935 г. эта политика дала свои первые плоды: на вооружение Красной Армии поступили танки Т-26 и Т-35, появились авиационные части, оснащенные современными отечественными самолетами.

Надо отметить, что Сталин перед нависшей над страной угрозой со стороны Германии неоднократно предлагал Франции и Англии объединить усилия в борьбе против фашизма. Однако западные страны пошли на «мюнхенский сговор» с Гитлером; это произошло в сентябре 1939 г., когда они согласились передать Германии Судетскую область Чехословакии. Этот шаг подтолкнул Гитлера на восток, к границам Советского Союза. 1 сентября 1939 г. фюрер, не встречая даже морального сопротивления со стороны Англии и Франции, напал на Польшу.

В августе 1939 г. Сталин и советское правительство делают последнюю попытку организовать противодействие германскому фашизму, предлагая «подписать военную конвенцию по вопросам организации военной обороны Англии, Франции и СССР против агрессии в Европе». Страны Запада становятся на путь проволочек и, в конце концов, отказываются сотрудничать с Советским Союзом, чем окончательно подталкивают Гитлера к походу на восток.

В этот момент Сталин И.В. понял, что Советский Союз остается один на один с гитлеровской Германией и единственным спасением может быть только выигрыш времени для довооружения Красной Армии, еще не готовой к серьезным сражениям с вермахтом. Можно только представить то моральное напряжение, которое испытывал вождь в этой непростой обстановке. Речь шла о судьбе возглавляемого им государства, и было необходимо хотя бы временно остановить Гитлера у границ СССР.

Период с 1939 г. до середины 1941 г. характеризовался рядом мер по укреплению обороноспособности страны. Развитие оборонной промышленности производилось темпами, опережавшими темпы роста остальных секторов экономики. На предприятиях, выпускавших танки, артиллерийские системы и самолеты, устанавливалось новейшее оборудование. На заводы по выпуску военной техники направлялись лучшие специалисты.

Сталин лично встречался с ведущими конструкторами оружия тяжелого танка КВ Котиным Ж.Я., среднего танка Т-34 Кошкиным М.И., бомбардировщиков дальнего действия Туполевым А.И., стрелкового автоматического оружия Дегтяревым В.А. Он интересовался их нуждами и вникал в тактико-технические характеристики новых видов вооружений. На этих встречах часто присутствовали и представители армии, которые могли высказать свои предложения по улучшению конструкции выпускаемых танков, самолетов, артиллерийских орудий и других видов военной техники.

Известно, что в предвоенные годы военных не устраивали темпы выпуска вооружений и боеприпасов. Особенно тревожное положение складывалось с разработкой и поставкой в войска мобильных беспроводных средств связи, что дало себя знать уже в первые дни и недели после начала войны. Технология постановки на вооружение вновь разработанных образцов военной техники была громоздкой и требовала обязательного проведения целого ряда испытаний — заводских, полигонных и других, что хотя и способствовало выявлению недостатков, зато занимало значительное время.

Особое внимание Сталин уделял развитию самолетостроения. При его поддержке авиационные конструкторские бюро Ильюшина С.В., Микояна А.И., Лавочкина С.А., Яковлева А.С. и другие разработали к началу войны образцы самолетов, не уступавших по своим характеристикам соответствующим немецким самолетам. Были разработаны истребители Миг-3, Як-1, штурмовики Ил-2, пикирующие бомбардировщики и бомбардировщики дальнего действия. Сталин лично встречался с летным составом на аэродромах испытательных полигонов и военных авиационных училищ.

Вождю удалось в 1939 г. организовать разработку современных на тот период истребителей на конкурсной основе. Подробно об этой стороне деятельности Сталина вспоминает в своей книге «Цель жизни» авиаконструктор Яковлев А.С., получивший наряду с другими конструкторскими бюро заказ на разработку истребителя для Красной Армии. «В то время самолет, вооруженный двадцатимиллиметровой пушкой, уже был у немцев — «Мессершмитт-109», — пишет Яковлев, — Видимо, Сталину это не давало покоя. Готовя перевооружение авиации, Сталин, очевидно, стремился избежать ошибки при выборе калибра пулеметов и пушек для наших истребителей» (Яковлев А.С. «Цель жизни. Записки авиаконструктора». М., 1972 г., с. 169).

Сталин также санкционировал покупку у Германии партии их военных самолетов для тренировки наших летчиков в борьбе с будущим противником. Образцы новой авиационной техники удалось запустить в крупносерийное производство уже в ходе войны, так что с начала 1942 г. наша авиация смогла успешно бороться за господство в воздухе.

Сталин проявлял большой интерес к реактивным минометам и предложил Жукову, не знавшему о новом виде оружия, ознакомиться с ним. 17 июня 1941 г. на подмосковном полигоне народный комиссар обороны Тимошенко С.К., народный комиссар вооружения Устинов Д.Ф. и начальник Генерального штаба Жуков Г.К. высоко оценили новый вид оружия. Решение о внедрении в производство установок для запуска реактивных снарядов было принято без войсковых испытаний 21 июня 1941 г., за день до начала войны.

Здесь уместно остановиться на важном для Советского Союза Договоре с Германией о ненападении от 23 августа 1939 г. Именно несогласие англо-французских союзников заключить договор о «коллективной безопасности» вынудило Сталина И.В. пойти на соглашение с Германией. Сталин стремился выиграть время для оснащения армии новыми видами оружия, которого у Красной Армии было недостаточно.

Иосиф Сталин, видимо, полагал, что срок действия этого договора будет составлять не два года, как получилось на практике, а несколько лет. При этом возлагалась надежда на то, что сопротивление Англии и Франции будет упорным. К началу войны на Западном фронте у Гитлера было столько же дивизий, сколько и у союзников, при этом у Франции было превосходство в танках, но должного сопротивления Германии Франция не оказала. Эвакуация английского экспедиционного корпуса с континента показала Гитлеру, что Англия от дальнейшего сопротивления Германии на сухопутном фронте в Европе отказалась.

Сталин, не ожидавший такого быстрого разгрома англо-французских союзников в Европе, был шокирован их сдачей на милость победителя. В августе 1942 г. Сталин в доверительной беседе сказал У. Черчиллю: «Я знал, что война начнется, но я думал, что мне удастся выиграть еще месяцев шесть или около этого» («Вторая мировая война в воспоминаниях У. Черчилля, Ш. де Голля, К. Хелла, У. Леги, Д. Эйзенхауэра», М., 1990 г., с. 175).

Усилия наших дипломатических служб были направлены на поддержание советско-германских отношений на уже достигнутом уровне, без дальнейшего сближения, что беспокоило немецкую сторону. Накануне вторжения в Советский Союз, 14 июня 1941 г. Гитлер, обсуждая предстоящую кампанию на Восточном фронте с представителями армии, сообщил о своей обеспокоенности осторожным поведением СССР.

Он заявил, «что несколько месяцев назад прощупывал позиции русских на предмет заключения союзнического договора с Германией, но они отвечали уклончиво; это свидетельствует о том, что они используют предыдущее соглашение только для того, чтобы еще больше нарастить свою мощь» (Бок Ф. «Я стоял у ворот Москвы. Военные дневники 1941-1945», М., 2006 г., с. 43).

Меры, принимаемые советским правительством по перенесению границ Советского Союза на запад (на рубеже с Финляндией, в Прибалтике), поддержка Югославии и т. д., также не устраивали немецкое верховное командование. Страны Запада, представляя эти действия СССР актами агрессии, тоже выражали свое неудовольствие, невольно или умышленно подталкивая Гитлера к началу похода на восток.

Приведенное выше высказывание Гитлера опровергает точку зрения о якобы имевшем место стремлении Сталина к дружеским отношениям с нацистской Германией. Опровергается такая точка зрения и тем, что представителям вермахта, побывавшим на советских военных объектах, ни разу не были продемонстрированы последние, наиболее совершенные образцы вооружения, которые в 1939-1940 гг. были разработаны для перевооружения Красной Армии.

Вопрос о внезапности нападения Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. примыкает к проблеме краткосрочности действия советско-германского договора о ненападении. Рассчитывая на более длительное сопротивление союзников фашистской агрессии, Сталин И.В. считал, что в его распоряжении еще имеется время для укрепления Красной Армии, а поскольку Гитлер старался совершать в тайне переброску своих войск к границам СССР, советский лидер до последнего момента верил, что Германия не решится напасть на Советский Союз. Это подтверждается тем, что Советский Союз продолжал поставки зерна в Германию вплоть до 22 июня 1941 г.

Таким образом, СССР оказался один на один с Германией гораздо раньше, чем предполагал Сталин, так и не успевший перевооружить Красную Армию к началу войны. Нарком обороны Тимошенко С.К. большое внимание уделял вопросам боевой подготовки войск и внедрению новой военной техники. Однако полностью освоить современные типы самолетов, уже имевшиеся в небольших количествах на вооружении авиационных частей, к началу войны не удалось. Такая же ситуация сложилась и с новыми типами танков — их экипажи не могли полностью использовать высокие тактико-технические характеристики новых машин.

Были и другие факторы, повлиявшие на тяжелое положение Красной Армии в начальный период войны. Вождь редко заслушивал доклады наркома обороны Тимошенко С.К. и начальника Генерального штаба Жукова Г.К. о состоянии войск, и многие важнейшие вопросы оборонного характера осмысливал сам, а после принятия единоличного решения по ним требовал от военного руководства страны их неукоснительного исполнения. Ряд вопросов, касавшихся обороны, он непосредственно замыкал на себя либо решал их с привлечением Наркомата иностранных дел. В частности, донесения разведслужб и дипломатов он не доводил ни до Тимошенко, ни до Жукова, что ставило их как непосредственных руководителей армии в затруднительное положение.

В результате это приводило к ошибочным оценкам складывающейся политической обстановки и неправильным решениям в военно-стратегической области. Кстати, в этих случаях вина за неправильные решения все равно ложилась и на Наркомат обороны и его Генеральный штаб, а с началом войны и на Ставку Верховного главнокомандования. Следует добавить, что в распоряжении военного руководства были свои, армейские разведслужбы.

Некоторые решения принимались по указаниям Сталина И.В. накануне войны без учета информации о том, в каких местах на западных границах Советского Союза Гитлер сконцентрировал свои наиболее сильные группировки. Считалось, что основной удар немецко-фашистских войск будет нацелен на Украину, в юго-западном направлении. Западное направление, на Белоруссию, считалось менее важным, игнорировался тот факт, что именно это направление является кратчайшим путем к Москве.Сталин считал, что Гитлер в первую очередь будет стараться овладеть важными экономическими районами Советского Союза — Украиной, включая Донбасс, и Кавказом.

Второй крупной ошибкой Генерального штаба и Сталина было перемещение большой массы войск поближе к западной границе, что позволило немцам, стремительно окружив их, лишить Красную Армию значительного количества наиболее подготовленной части войск.

Следует остановиться еще на одной проблеме, которую пришлось решать до начала войны. После 1937-1938 гг., когда была репрессирована основная часть командного состава Красной Армии (по одной из версий, из-за дезинформации, организованной Гитлером, по другой — из-за боязни якобы готовившегося военного переворота), остро встал вопрос о подготовке командного состава для Красной Армии.

Сталин, выступая 5 мая 1941 г. на приеме в честь выпускников военных академий, говорил о необходимости моральной поддержки молодых кадров армии со стороны народа. Относительно грядущей войны он сказал: «…Факт, что у Германии лучшая армия и по технике, и по организации. Но немцы напрасно считают, что их армия идеальная, непобедимая. Непобедимых армий нет. Германия не будет иметь успеха под лозунгами захватнических, завоевательных войн, под лозунгами покорения других стран, подчинения других народов и государств…» (Жуков Г.К. «Воспоминания и размышления», в 3-х т., т. 1., М., 1990 г., с. 358).

О возможном нападении гитлеровской Германии на Советский Союз начальник Генерального штаба Жуков Г.К. и нарком обороны Тимошенко С.К. доложили Сталину И.В. 21 июня 1941 г. По указанию Сталина была немедленно подписана директива о приведении всех частей западных военных округов в боевую готовность, рассредоточении и маскировке авиации и других видов вооружений. В 00 часов 30 минут 22 июня 1941 г. директива была передана в округа и наркому Военно-морского флота.

Накануне 22 июня 1941 г. Сталин вызвал к себе руководство Москвы и объявил: «По данным разведки и перебежчиков, немецкие войска намереваются сегодня ночью напасть на наши границы. Видимо, начинается война» («Москва военная 1941-1945: Мемуары и архивные документы», М., 1995 г., с.35). После того, по словам председателя исполкома Моссовета Пронина В.П., Сталин попросил доложить о готовности ПВО Москвы к отражению воздушного нападения.

К 4 часам утра 22 июня 1941 г. все военные округа доложили в Генеральный штаб о начале боевых действий немецкими сухопутными, морскими и военно-воздушными силами. В 7 часов утра 22 июня, после обсуждения создавшегося положения и сообщения Молотова В.М. об объявлении немцами войны Советскому Союзу, по предложению Жукова Г.К. в войска была передана вторая директива с приказом контратаковать противника, что на тот момент было смелым шагом.

Лично о Сталине в день начала войны Жуков Г.К. пишет: «И.В. Сталин был волевой человек и, как говорится, «не из трусливого десятка». Растерянным я его видел только один раз. Это было на рассвете 22 июня 1941 года, когда фашистская Германия напала на нашу страну… После 22 июня 1941 года, почти на протяжении всей войны, И.В. Сталин твердо управлял страной, вооруженной борьбой и международными делами» (Жуков Г.К. «Воспоминания и размышления», в 3-х т., т. 2, М., 1990 г., с. 106).

Статья написана с использованием материалов книги В.Д. Барановский «Победа в битве за Москву. 1941-1942,» М., «Голден-Би», 2009 г.