С самого начала войны Москва оказалась политическим, эконо­мическим и военным центром Советского Союза, центром, который должен был поднять армию и народ страны на защиту Отечества от немецкого вторжения и укрепить всеобщую уверенность в побе­де над опытным и коварным врагом. В Москве располагались все основные органы управления госу­дарством — Государственный Комитет Обороны, Ставка Верховного главнокомандования, Генеральный штаб Красной Армии и прави­тельство страны.

Москва должна была помогать Красной Армии людьми, оружием и боеприпасами, а также оперативно решать проб­лемы, которые могли возникать у государственных органов в ходе войны. На москвичах лежала задача подъема патриотизма у всех жи­телей страны — молодежи, военнослужащих и ветеранов — в борьбе с немецкими захватчиками.

Огромная ответственность по переводу Москвы на военные рельсы была возложена на руководителей Москвы — первого секретаря ЦК и МГК ВКП(б) Щербакова А.С., председателя Моссовета Пронина В.П., секретаря МГК ВКП(б) Попова Г.М. и командующего войсками Московского военного округа и Московской зоны оборой Артемьева П.А.

При личном участии руководителей Москвы была создана и эффективно функ­ционировала противовоздушная оборона города, были сформиро­ваны и переданы Красной Армии дивизии народного ополчения. В сжатые сроки был налажен выпуск вооружения для Красной Ар­мии. Первым и чрезвычайно сложным мероприятием, которое в силу не­обходимости пришлось осуществить правительству Москвы, была эвакуация на восток страны мирного населения, ценностей, предметов искусства, библиотек. Особую сложность представляли работы по пе­ремещению на Урал и в районы Сибири оборонных предприятий.

Щербаков А.С. выступает на митинге в одной из воинских частей, лето 1941 г.

Щербаков А.С. выступает на митинге в одной из воинских частей, лето 1941 г.

Эвакуация мирных жителей Москвы, женщин и детей началась еще в середине июля 1941 г. Через Москву также пролегал и по­ток беженцев, уходивших с оккупированных немцами территорий и спасавшихся от зверств и бесчинств гитлеровских войск и немец­ких комендатур. В начале войны возникла еще одна проблема, связанная с переселением большого количества людей: по представ­лению войск пришлось принимать меры по выселению враждебно настроенных к советской власти граждан из зоны боевых действий.

Запись добровольцев в Красную Армию, лето 1941 г.

Запись добровольцев в Красную Армию, лето 1941 г.

В своем донесении от 3 августа 1941 г. Военный совет Южного фронта просил принять меры по пресечению обстрела бойцов и ко­мандиров частей Красной Армии, отступавших на восток, из домов, в которых проживало местное немецкое население. Этих людей, включая немцев-москвичей, которых насчитывалось 30 тыс. человек пришлось не только переселить в Поволжье и Казахстан, но и трудоустроить по новому месту жительства, построить им жилье за счет государства.

В конце сентября — начале октября 1941 г. в связи с приближением немецких войск к Москве остро встал вопрос о завершении эвакуации из города оборонных предприятий и населения, которые могли подвергнуться бомбардировке при прорыве немецкой авиации. Было решено эвакуировать из столицы большинство театров, иностранные миссии, правительство и наркоматы.

Строительство оборонительных рубежей в Москве, октябрь 1941 г.

Строительство оборонительных рубежей в Москве, октябрь 1941 г.

16 октября 1941 г., после выхода постановления об эвакуации из Москвы союзного правительства, у городского населения воз­никли опасения, что Москва будет сдана противнику. Это вызвало панику, о которой К. Симонов впоследствии писал: «Десятки и сот­ни тысяч людей, спасаясь от немцев, поднялись и бросились в этот день вон из Москвы, залили ее улицы и площади сплошным пото­ком, несшимся к вокзалам и уходившим на восток по шоссе; хотя, по справедливости, не так уж многих из этих десятков тысяч людей была вправе потом осудить за их бегство история». Правительству Москвы удалось быстро успокоить москвичей, а с выходом 19 октября 1941 г. постановления о введении в Москве и прилегающих к городу районах осадного положения обста­новка в столице стабилизировалась.

К началу декабря общее количество специалистов, мирного насе­ления и деятелей искусств, эвакуированных в восточные районы страны и Среднюю Азию, достигло 2 млн. человек. Москвичи, эвакуированные на Урал, в Поволжье и Сибирь за короткие сроки восстановили свои предприятия и уже к январю 1942 г. начали обеспечивать фронт вооружением и боеприпасами.

Москвичи на строительстве оборонительных рубежей в Подмосковье, сентябрь 1941 г.

Москвичи на строительстве оборонительных рубежей в Подмосковье, сентябрь 1941 г.

Общее руководство мобилизацией и формированием дивизий народного ополчения было возложено на командующего Москов­ским военным округом генерал-лейтенанта Артемьева П.А. Поток добровольцев-москви­чей, пожелавших сражаться с оружием в руках против фашистских оккупантов, был очень велик; для их вооружения не хватало воен­ной техники и даже личного стрелкового оружия. Несмотря на это формирование и обучение дивизий народного ополчения проходи­ло успешно. Вначале было создано 25 дивизий, но руководство Московского военного округа сократило их число до 12 и заверши­ло основную работу по их формированию до 6 июля 1941 г.

Об­щее количество москвичей, вошедших в дивизии народного опол­чения, составило более 105 тыс. человек. Од­новременно создавались (в основном из молодежи) истребитель­ные отряды и отряды для борьбы в тылу противника — для унич­тожения его штабов, линий связи и др.

Бомбоубежище в московском метро

Бомбоубежище в московском метро

Опасаясь прорыва немецких войск на московском направлении, Сталин И.В. и Генеральный штаб принимают решение о заблаговре­менном создании дополнительного оборонительного рубежа на пу­ти немецких танковых дивизий группы армий «Центр», рвущихся к Москве. В качестве такого рубежа была выбрана оборонительная линия, проходящая с севера на юг через Можайск.

Постановлением ГКО Артемьеву поручалось подготовить к при­ему войск Можайскую линию обороны и обеспечить ее защиту сила­ми 10 дивизий народного ополчения г. Москвы, образовав из них две армии и включив в их состав еще пять дивизий НКВД. Артемьеву было разрешено снять из системы Московской ПВО 200 зенитных орудий калибра 85 мм для организации 10 противотанковых полков. На Можайскую линию обороны перебрасывались также орудия калибра 122, 152 и 203 мм из армейского резерва.

Однако когда силами Западного фронта враг был остановлен за Смоленском и перешел на центральном участке фронта к оборо­не, Верховное главнокомандование решило, что противник может быть остановлен при его продвижении к Москве дальше от столицы, на рубеже Вязьма – Брянск.

Для укрепления обороны на этом рубеже и для создания вслед за Западным фронтом сильного второго эшелона войск с начала ав­густа 1941 г. началась переброска московских дивизий народного ополчения с Можайской линии обороны на вяземское направление. Все 12 дивизий народного ополчения Москвы бы­ли переданы в состав 32-й, 33-й и 34-й армий Резервного фронта. На новых позициях прибывавшие дивизии своими силами оборудо­вали огневые точки и строили противотанковые укрепления.

В 5-х числах октября, когда войска противника вышли в тыл Западного, Резервного и Брянского фронтов, пять московских дивизий народного ополчения попали в окружение. 2-й, 7-й, 8-й, 9-й и 13-й дивизиям народного ополчения пришлось разделить тяжелую участь окруженных советских войск. Они му­жественно сражались до конца. Части бойцов и командиров удалось вырваться из кольца окружения и отойти на Можайскую линию обороны.

Ярким примером подвига москвичей является судьба команди­ров дивизий народного ополчения. Многие из них — генерал-майор Бобров Б.Д., комбриг Заикин И.В., полковник Шундеев А.И., гене­рал-майор Котельников Л.И. — погибли, до конца выполняя свой долг. Часть командиров и комиссаров дивизий народного ополче­ния, попав в окружение под Вязьмой, смогли вырваться из окруже­ния с группами бойцов. Комиссар батареи 8-й стрелковой дивизии Метельников A.M. вышел из окружения с отрядом более 100 чело­век. Из состава 2-й стрелковой дивизии генерал-майора Вашкевича В.Р. сумели пробиться на восток несколько сот бойцов. Комиссар 139-й стрелковой дивизии Нехаев В.М. вывел на Можайскую ли­нию обороны 522 человека («Московская битва в хронике фактов и событий», М., 2004 г., с.155-170).

5 октября Сталин приказал Артемьеву вывести к Можайской ли­нии обороны все силы, которыми располагал Московский военный округ. Выполнив приказ Верховного главнокомандующего, Артемьев задержал у Можайского рубежа передовые части немецких войск. К 10-м числам октября из глубины страны стали подходить резервные дивизии, из которых, так же как и из остатков частей Западного и Ре­зервного фронтов ком­плектовались новые армии, остановившие врага 30 октября 1941 г.

12 октября ГКО принял решение о строительстве третьей линии обороны Москвы. В строительстве этих оборонительных рубежей на ближних подступах к Москве приняло участие 200 тыс. москвичей, не занятых на оборонных предприятиях. О большой работе, проведенной москвичами в ходе строительства оборонительных сооружений, имеется много воспоминаний тех, кто не жалея сил рыл окопы и противотанковые рвы под Москвой. В этих работах принимали участие представители всех предприятий Мос­квы, включая артистов московских театров и научных работников. Многие рабочие московских заводов и фабрик 16 октября не поддались панике, охватившей город, в связи с приближением фронта к столице, и вскоре вернулись на свои рабочие места.

Надо отметить, что для немецкой армии вторжения было характерно массовое ис­пользование пистолета-пулемета МР-40 (автомата); это было эф­фективное оружие ближнего боя, и оно успешно применялось в су­хопутных частях вермахта. Красная Армия также располагала к началу войны некоторым ко­личеством пистолетов-пулеметов (по свидетельству Жукова Г.К. — до 85 тыс.), однако основным оружием рядовых бойцов в стрелко­вых частях была винтовка. В 1941 г. на вооружение Красной Ар­мии был принят отличный, безотказный в бою автомат системы Шпагина Г.С. (ППШ), в котором так остро нуждалась армия.

Учитывая потребность фронта в автоматах, и решив использовать оставшуюся в городе местную промышленность, руко­водство Москвы предложило ряду предприятий, по согласованию с ГКО, освоить производство пистолетов-пулеметов ППШ, высокотехнологичных и достаточно простых в производстве. В короткие сроки была создана широкая кооперация по производству узлов для автоматов, а их сборка была поручена коллективу Московского ордена Ленина автозаводу.

Если в ноябре 1941 г. Москва и Московская область смогли выпустить только 400 штук автоматов ППШ, то уже в декаб­ре 1941 г. их было изготовлено и поставлено в войска до 20 тысяч штук. В дальнейшем, после перехода на конвейерный способ изго­товления и уменьшения количества соисполнителей производство автоматов в Москве стало массовым.

Василевский A.M., возвращаясь к тревожным дням битвы под Москвой, с признательностью вспоминает автозаводцев, подарив­ших ему в сентябре 1943 г. миллионный автомат ППШ. (Василевский А.М. «Дело всей жизни», М., 1974 г., с. 177).

Вторым серьезным испытанием для московской промышленности стал заказ Наркомата обороны на производство для Красной Армии боевых машин реактивной артиллерии БМ-13. Эта установка была разработана в Реактивном научно-исследовательском институте в 1939 г. Поскольку производственные мощности московских предприя­тий были заняты изготовлением оружия для фронта – минометов, легких танков, боеприпасов, то правительству Москвы пришлось организовать работы по выпуску пусковых установок БМ-13 и сна­рядов к ним на нескольких предприятиях; для изготовления отдель­ных деталей было решено задействовать мелкие мастерские и даже ремесленные училища.

В качестве головного завода по завершающей сборке пусковых установок был выбран завод «Компрессор», а изготовление реак­тивных снарядов было поручено заводу имени Владимира Ильича. К работе по выпуску ответственных узлов и отдельных деталей пус­ковых установок и реактивных снарядов было привлечено большое количество других предприятий Москвы, таких как «Красный про­летарий», «Шарикоподшипник», 1-й и 2-й часовые заводы, «Фре­зер», «Красная Пресня» и многие другие.

Впервые установка БМ-13 была применена в боевых условиях 14 июля 1941 г. батареей капитана Флерова И.А. Боевые маши­ны нанесли удар по скоплению войск противника на станции Орша, в полосе обороны 20-й армии Западного фронта. В результате немцы понесли большие потери в живой силе, боеприпасах и тех­нике, сосредоточенных на территории станции. После проведения фронтовых и полигонных испытаний в августе 1941 г. «боевая машина — 13» (БМ-13) – «катюша» была принята на вооруже­ние Красной Армии.

Производство установок БМ-13, налаженное в Москве, позволило оснастить и поставить фронту 13 дивизионов реактивной артиллерии в июле 1941 г. К началу ноябрьского наступления вражеских войск под Москвой на Западном фронте действовали уже 28 дивизионов, оснащенных установками БМ-13, а к началу контрнаступления Красной Армии их число было доведено до 40.

Героическими усилиями москвичей к середине декабря 1941 г. было выпущено около 700 установок реактивной артиллерии БМ-13 (наши бойцы именовали их «катюша», немецкие солдаты, боявшие­ся попасть под их обстрел, «сталинскими органами» за оглушитель­ный грохот при пуске и взрыве реактивных снарядов).

Продвинувшись в район Минска, Гитлер 13 июля 1941 г. решил, что уже настала пора «организовать террористический воз­душный налет на Москву, чтобы нарушить организованную эвакуа­цию предприятий и опровергнуть пропаганду противника, который говорит об истощении наступательной мощи Германии» (Гальдер Ф. «Военный дневник: 1941 год. Ежедневные записи начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии», Смоленск, 2006 г., с. 139). По приказу ГКО были приняты все необходимые меры по защите Москвы от воздушного нападе­ния.

Также были проведены работы по приведению в полную готовность бомбоубежищ (в том числе метро) к приему граждан после объявления воздушной тревоги, создание подразделений для борьбы с зажигательными бомбами и другие мероприятия.

Первый налет на Москву состоялся в ночь с 21 на 22 июля 1941 г. силами 200 тяжелых бомбардировщиков Люфтваффе, загруженных новейшими 2,5-тонными бомбами. Наши авиационные истребитель­ные полки были оповещены о начале налета командованием ПВО, ко­гда вражеские самолеты еще только подходили к зоне действия советских истребителей. В результате нашим летчикам удалось сбить 13 враже­ских самолетов, а остальные были рассеяны, и к столице на большой высоте удалось прорваться только нескольким бомбардировщикам. Отлично действовали наши зенитчики и прожектористы. Несколько сброшенных врагом бомб упали на окраины Москвы.

В период с 22 июня по 4 октября 1941 г. немцами было совершено 30 нале­тов на Москву, а с 4 октября по 6 декабря — еще 53 налета. 29 октября 1941 г. немцы устроили налет на Москву значи­тельными силами — до 100 самолетов, из которых ими было потеря­но 44. Общие же потери немецких ВВС в ходе налетов на Москву составили 260 самолетов.

Немецкие самолеты, прорвавшиеся через зону ПВО, нанесли городу значитель­ный ущерб. За шесть месяцев 1941 г. им удалось разрушить и повредить 22 промышленных предприятия; в ходе бомбардировок пострадали 6380 человек, из которых 1327 погибли. Примерно такие же потери в ходе немецких налетов понесла и Московская область.

Статья написана с использованием материалов книги В.Д. Барановский «Победа в битве за Москву. 1941-1942,» М., «Голден-Би», 2009 г.