На центральном (можайском) направлении 40-й немецкий танко­вый корпус в составе 10-й танковой дивизии и моторизованной диви­зии СС «Рейх», миновав Гжатск, стремительно приближался к Мо­жайску. У ставки Верховного главнокомандования Красной Армии остава­лось очень мало времени для организации обороны центрального направления. Срочно переброшенная с Дальнего Востока 32-я стрел­ковая дивизия полковника Виктора Ивановича Полосухина с 11 ок­тября 1941 г. начала прибывать к месту назначения и разгрузки — на станцию Можайск.

Она составила основу вновь формируемой 5-й армии, командую­щим которой был назначен генерал-майор Лелюшенко Д.Д. К моменту подхода в район Можайска 40-го немецкого танково­го корпуса в состав 5-й армии, кроме 32-й стрелковой дивизии, бы­ли включены четыре танковые бригады (18-я, 19-я, 20-я и 22-я), один стрелковый полк 133-й стрелковой дивизии, четыре противо­танковых артиллерийских полка, батальон курсантов Московско­го военно-политического училища и 230-й запасной учебный полк.

Этих сил было крайне недостаточно для противодействия насту­павшему противнику. И тем не менее обстоятельства вынудили Ставку ряд воинских частей, первоначально предназначавшихся для комплектования 5-й армии, передать на другие участки Запад­ного фронта (316-я стрелковая дивизия была передана Рокоссовскому К.К. под Волоколамск, 312-я стрелковая дивизия — в 43-ю армию на участок, где противник подошел к Малоярославцу, 110-я стрелко­вая дивизия была включена в состав 31-й армии). Из ранее намечав­шихся для обороны центрального направления пехотных частей кроме 32-й стрелковой дивизии, в 5-ю армию попал только один стрелковый полк 133-й стрелковой дивизии.

Генерал-майор Лелюшенко Д.Д. немедленно после посещения начальника Генерального штаба маршала Шапошникова Б.М. при­ступил к выполнению порученного ему задания. «Ваша задача, — на­путствовал его маршал Шапошников Б.М., — в кратчайший срок сформировать 5-ю армию… Вы должны, опираясь на сооружения Можайского укрепленного района (хотя он далеко не готов), прочно удерживать оборону в полосе: справа Волоколамск — Москва, слева Малоярославец — Москва — и не допустить продвижения врага на Москву» (Военно-исторический журнал, 1962 г., № 9. с. 22).

Схема боевых действий на Бородинском поле с 12 по 20 октября 1941 г.

Схема боевых действий на Бородинском поле с 12 по 20 октября 1941 г.

11 октября Лелюшенко Д.Д. со своим штабом прибыл в Можайск и приступил к размещению имеющихся войсковых частей на оборо­нительном рубеже на подступах к Можайску. Оборонительный рубеж проходил в районе Бородинского поля, по самому полю и справа и слева от него — от Авдотьино до Мордвинова. На линии обороны еще велись работы по строительству укреплений. Рабочие заводов «Серп и молот», «Шарикоподшипник», завода имени Владимира Ильича и «Трехгорки» работали под огнем немецких самолетов, но ни на сутки не прекращали строительства.

Первыми прибыли на Бородинское поле 17-й и 113-й стрелковые полки 32-й стрелковой дивизии и танкисты 20-й и 22-й танковых бригад. Слева от них занял позиции 230-й учебный стрелковый полк и батальон курсантов Военно-политического училища имени Ленина, справа — отряды добровольцев из Москвы. Оборону исто­рических мест — Шевардинского редута и Багратионовских фле­шей — выпала честь защищать 5-й и 6-й ротам 17-го стрелкового полка. Оборону Курганной высоты обеспечивала артиллерийская батарея лейтенанта Нечаева Н.П.

Вначале продвижение немецких войск сдерживали 18-я и 19-я тан­ковые бригады, отходившие с боями от Гжатска. 13 октября они вы­шли в район Бородина, где немцы еще с 12 октября начали вести разведку боем, используя мотопехоту и группы танков по 10-30 ма­шин.

Учитывая, что немцы приступили к подготовке решительного наступления, в ночь На 13 октября саперы 467-го особого батальона резерва Взорвали мосты на Минской автостраде и мост через реку Колочь у села Горки.

13 октября 1941 г. вражеские танки с мотопехотой на участке обороны 113-го стрелкового полка попробовали прорваться к Беззубово, но были остановлены. Вторая группа танков, шедшая вдоль Мо­жайского шоссе, отступила под огнем 17-го и 230-го учебного стрел­ковых полков из районов Валуево и Фомкино. Новая атака вдоль Минского шоссе была предпринята немцами после налета вражеской авиации на Бородинское поле и Можайск. В ходе своей последней атаки 13 октября немцы, потеряв 10 танков, были вынуждены отойти.

14 октября по предложению Лелюшенко Д.Д. оборона автостра­ды Минск — Москва была усилена шестнадцатью 76-миллиметро­выми орудиями старых танков Т-28, доставленных с Кубинского по­лигона. В этот день противник снова атаковал 17-й стрелковый полк у деревни Артемки, но успеха не имел.

15 октября немцы увеличили количество наступавших танков до 50 и вновь атаковали 17-й стрелковый полк. Им удалось прорвать нашу оборону и захватить Рогачево, Ельню, Утицы и Артемки. 16 октября 1941 г. на помощь 17-му стрелковому полку подошел 322-й стрелковый полк, только что прибывший на место боя. Немцы были выбиты из деревни Утицы и контратакованы у Ельни и Рогачево. 17 октября противник продолжил наступление в районе Юдинки и Фомино.  Полосухину В.И. пришлось отражать вражеские атаки уже на двух направлениях — на Татариново и на Бородино. Немцы прорвались в Псарёво и вышли к Кукарино.

Наиболее тяжелое по­ложение сложилось на левом фланге оборонительного рубежа. Во­енно-политическое училище оставило Юдинки, Фомино, Алексенки и вышло на фронт Кержень — Аксеньтьево. Утром 18 октября 1941 г., после артиллерийского обстрела и ударов с воздуха, немцы, прорвав оборону 5-й армии, обошли Бородинское поле с юга и захватили Можайск.

Полки 32-й стрелковой дивизии Полосухина В.И. продолжали сражаться на Бородинском поле до 20 октября 1941 г., непрерывно атакуемые немецким танками с южного и восточного направлений.

Командующий 5-й армией генерал-майор артиллерии  Говоров  Л.А., сменивший раненного в бою Лелюшенко Д.Д., приказал командиру 32-й стрелковой дивизии в целях сохранения остатков ее лич­ного состава отойти на левый берег реки Москвы. Части 32-й стрелковой дивизии отошли на рубеж Климентьево — Новинки — Ратчино — Павлищево и приступили к перегруппировке своих сил.

32-я стрелковая дивизия Полосухина В.И. с честью выполнила задачу по срыву немецкого наступления в районе Можайска, что позволило вновь подошедшим 82-й мотострелковой дивизии гене­рал-майора Орлова Н.И. и 50-й стрелковой дивизии генерал-май­ора Лебеденко Н.Ф. снизить темпы дальнейшего продвижения не­мецких войск к Москве.

32-я стрелковая дивизия в боях под Бородино понесла большие потери — до 60% личного состава. Хотя большая часть бойцов и ко­мандиров 17-го стрелкового полка погибла, его комиссару и знаме­носцу удалось спасти знамя полка. Батальон курсантов Военно-по­литического училища насчитывал в начале сражения 600 человек. После боев под Бородино их осталось 120. 16 октября в ходе отраже­ния атаки немцев на наблюдательный пункт 5-й армии был ранен командарм Лелюшенко Д.Д.

Немцы были потрясены упорным сопротивлением Красной Ар­мии и к 31 октября 1941 г. прекратили активное фронтальное на­ступление своих танковых корпусов на Москву вдоль Минского шоссе в районе Дорохова.

На конец октября 40-й танковый корпус потерял до 100 танков. Относительно немецких потерь в живой силе в ходе Бородинского сражения П. Карель пишет: «Потери оказывались огромными вплоть до того, что 3-й пехотный полк мотопехотной дивизии СС «Рейх» пришлось расформировать… На перевязочных пунктах бы­ло не протолкнуться. Генерал-лейтенант Хауссер, командир мотопе­хотной дивизии СС «Рейх», получил тяжелое ранение… Ряд за ря­дом покрывали землю уже не способные сражаться солдаты — тан­кисты в черных комбинезонах, гренадеры в рваной полевой форме и военнослужащие войск СС в пятнистом камуфляже. Мертвые, тя­желораненые, обожженные…»

О стойкости бойцов 32-й стрелковой дивизии П. Карель пишет: «Сибиряки… имели на вооружении большое количество 76-милли­метровых многоцелевых орудий. Они сражались стойко. Никогда не впадали в панику — не сдавали ни пяди земли без ожесточенной драки. Они убивали и умирали. Битва шла не на жизнь, а на смерть». И еще: «Немцы ударили на батареи сибиряков с тыла. Расчеты за брустверами и в орудийных окопах зениток, противотанковых пушек и пулеметов сражались насмерть, и все до единого человека в рукопашной» (Карель П. «Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на восток. От «Барбароссы» до Сталинграда 1941-1943», М., 2003 г., с. 121).

П. Карель считал жертвы, понесенные 32-й стрелковой дивизией, напрасным. Однако для России подвиг на Бородинском поле бойцов и команди­ров 32-й стрелковой дивизии Полосухина В.И., преградивших путь к Москве 40-му танковому корпусу и пехотным дивизиям СС, будет становиться от десятилетия к десятилетию все более значимым и ве­личественным.

Взятие немцами Можайска было чисто символическим. Пробив­ная сила немецких танковых дивизий снижалась после каждого боя, и особенно после такого, как Бородинское сражение.

После 20 октября 1941 г. наступавшие на центральном направ­лении немецкие части сдерживались переброшенной Ставкой Вер­ховного главнокомандования с восточных границ 82-й мотострел­ковой дивизией, сражавшейся с величайшим упорством. Немецкое командование приняло решение о снятии с центрально­го направления 10-й танковой дивизии, с трудом продвигавшейся вдоль Минского шоссе. У Шаликово, в девяти километрах от Доро­хово, была произведена замена 10-й танковой дивизии на 7-й армей­ский корпус.

10-я танковая дивизия, миновав Рузу, устремилась к Волоколам­скому шоссе, в район Скирманово, где немцы начали подготовку к нанесению по Москве главного удара. Эта перегруппировка облегчила задачу 82-й мотострелковой ди­визии, которая к 30 октября остановила продвижение 7-го армей­ского корпуса немцев вдоль шоссе Минск — Москва на рубеже во­сточнее Дорохово.

Из книги В.Д. Барановский «Победа в битве за Москву. 1941-1942″, М., «Голден-Би», 2009 г.