Применение резерва (отряда фрегатов) и указание командирам кораблей в Керченс­ком сражении строить в ходе боя линию не по диспозиции морские писатели называют ушаковской тактикой. Но мало кому извест­но, что за 2 месяца до сражения у Керченского пролива такую тактику применил Круз А.И. в Красногорском сражении. В начале русско-шведской войны 1788-1790 гг. вице-адмиралу Крузу поручили командование резервной эскадрой. Когда же в мае 1790 г. шведский флот угрожал Кронштадту, Екатерина II доверила ему оборону подступов к столице.

Весной 1790 г. шведский король Густав III, несмотря на две предшествовавшие неудачные кампании, решил, отвлекая русские войска наступлением в Финляндии, высадить десант под Ораниенбаумом и принудить Екатерину II к территориальным уступкам. Флоту следовало выйти море как можно раньше, разбить по очереди русские эскадры, стоявшие в Ревеле и Кронштадте.

Однако в Ревельском сражении в начале мая шведы получили такой отпор от вдвое меньшей эскадры адмирала Чичагова В.Я., что повторить атаку не решились. Так как наземные бои в марте — апреле не привели к победе, Густав III решил обойти сухопутные рубежи по морю. 28 апреля король принял командование передовой частью гребных судов и направился к крепости Фридрихсгам (Хамина). Король победил в сражении гребную флотилию капитана Слизова П.Б., но не стал штурмовать крепость, а приказал вернуть войска на суда, и гребная флотилия пошла к Выборгскому заливу.

Адмирал Круз А.И.

Адмирал Круз А.И.

В столице России сведения о движении шведского армейского фло­та вызвали большую тревогу, ибо войск почти не было, а льды у Крон­штадта растаяли, и открывался путь к Санкт-Петербургу. В это время Круз был назначен командую­щим кронштадтской эскадрой. После появления 28 трехмачтовых шведских кораб­лей и Ревельского сражения государыня поручила Крузу с эскадрой выйти в море, найти не­приятеля, атаковать его и стараться достигнуть победы.

Первоначально организовав разведку, 12 мая Круз с 17 ко­раблями, 4 фрегатами, 2 катерами вышел из Кронштадта. 17 мая вице-адмирал, сообщая о появлении у Гогланда 40 шведских кораблей, в том числе 22 линейных, просил выслать в его распоряжение 8 новых гребных фрегатов, стоявших у Кронштадта. Вскоре фрегаты присоединились к эскадре. Круз старался не уходить далеко от оберегаемых берегов.

Галеры

Галеры

К началу сражения эскадра Круза А.И. состояла из 17 линейных ко­раблей, 4 парусных и 8 гребных фрегатов, 2 катеров. Из 1760 пушек 1400 было на линейных кораблях. Авангардом коман­довал вице-адмирал Сухотин Я.Ф. (флаг на корабле «Двенадцать Апостолов»), кордебаталией — сам Круз на корабле «Чесма», арьергардом — контр-адмирал Повалишин И.А. Особый отряд составили 4 парусных и 5 гребных фрегатов под командованием капитана Де­нисона Ф.И., которому Круз предоставил право действовать самостоятельно. Фактически этот отряд составлял подвижный резерв для парирования неожиданных действий противника. Оставшиеся 3 гребных фрегата и 2 катера Круз оставил при себе.

Шведский флот насчитывал 22 линейных корабля, 8 больших, 4 ма­лых фрегата и несколько вспомогательных судов; против 800 крупных (18-36-фунтовых) и 600 мелких орудий русских линейных кораблей шведы имели 1200 29-36-фунтовых и 800 более мелких. В боевую линию генерал-адмирал Карл Зюдерманландский ввел все линейные корабли и 2 больших фрегата; остальные 6 составили отдельный отряд для под­держки пострадавших в бою кораблей и наиболее атакованной части флота.

Противник имел перевес в крупнокали­берной артиллерии и лучше подготовленные экипажи. Соотношение сил не давало Крузу А.И. основания для оптимизма, но он не допустил шведов к русским берегам. В течение дня 22 мая противники сходились и к 21.00 оказались на расстоянии 11-12 километров друг от друга. Рано утром 23 мая первым открыл огонь шведский авангард, через некоторое время ответил русский авангард.

Сухотин Я.Ф. не торопился, чтобы зря не тратить боеприпасы. Его флагман­ский корабль начал стрелять десятью минутами позднее. Через 25 минут, когда спустились остальные шведские корабли, перестрелка стала всеоб­щей. Арьергарды вступили в бой с задержкой и обменивались выстрелами на значительном расстоянии. Огонь распрост­ранился по всей линии. Сухотин этого уже не видел. Вражеское ядро поразило его в ногу. Прежде чем моряка унесли на перевязочный пункт, он передал командование авангардом командиру флагманского корабля Федорову и просил его не ослаблять атаку.

Шведы, оказавшись под ветром, не стремились атаковать и огра­ничивались обороной. Круз продолжал наступать. Авангард все более сбли­жался с неприятелем. В восьмом часу с подходом русского арьергарда сра­жение приняло особенно острый характер. В это время главнокомандую­щий поднял сигнал кораблям «Св. Николай» и «Принц Густав» подойти ближе к его флагману, против которого сражались три шведских корабля, в том числе генерал-адмиральский.

Флагманский корабль Круза А.И. был в самой гуще боя. Вице-адми­рал в одном камзоле и с орденской лентой курил трубку; на плече его осталась кровь убитого на юте матроса. Когда стало известно о ранении Сухотина, Круз на шлюпке под выстрелами направился проститься с ним, а затем обходил в виду неприятеля корабли своего флота. Сухотина отправили на катере в Кронштадт. Однако авангард шел в бой под его флагом, чтобы противник не знал о потере.

Шведы упустили возможность прорезать русскую линию, и после решительного трехчасового боя авангард противника, а за ним и весь флот вышли из боя. Из-за стихшего ветра бой на некоторое время прекратился. Оба флота оказались почти неподвижными вблизи острова Биорке. Этим удобным моментом воспользовался Густав III и выслал в поддерж­ку своему заштилевшему флоту отряд гребных судов, которые подошли к месту боя около 11.00. Они пытались атаковать, но встретили отпор фре­гатов Денисона.

Со временем ветер усилился, и шведы, получив выгодное наветрен­ное положение, лавировали к югу и выстраивали боевую линию парал­лельно русской, сближаясь на пистолетный выстрел. Круз А.И., около по­лудня заметивший движение противника, приказал поднять сигнал эскад­ре приготовиться к бою, в исходе 12-го часа — повернуть на правый галс.

Пользуясь попутным ветром, шведы приближались и в начале второго часа завязали бой с авангардом, а затем и со всей русской эскадрой. От­правив донесение в столицу, Круз вступил во второй этап сражения. Он неоднократно поднимал сигналы, упорядочивая строй, требовал от ка­питанов занять свои места, прибавить парусов, сомкнуть линию.

Но шве­ды вскоре уклонились от боя. К 15 часам дистанция настолько возросла, что ядра оказались недейственными. К вечеру флоты разошлись. Около 20.00 ветер стих, и герцог Карл ввиду исто­щения запаса снарядов и опасения, что эскадра Чичагова В.Я. появится в тылу, занял выжидательное положение; но прибывший вечером капитан Смит доставил приказ короля немедленно возобновить атаку. Так как из Ревеля пришло сообщение, что русские корабли еще стоят на внешнем рейде.

Сведения, которые получил Круз от командиров кораблей и флагма­нов, не утешали. Эскадра потеряла 89 человек убитыми и 217 ранеными; ноги лишился начальник авангарда вице-адмирал Сухотин. Непригодны­ми для усиленной стрельбы оказались многие пушки липецкого завода; корабли оставляли линию из-за того, что они взорвались.

Вице-адмирал Круз перво­начально предполагал 24 мая атаковать. Однако сведения о повреждениях заставили его отказаться от этой мысли. В донесении императрице, отправ­ленном в 2 часа 24 мая, он обещал держаться в виду неприя­тельского флота, пока не подойдет эскадра Чичагова. В это время россий­ская эскадра была уже в 7,5 верстах от Кронштадта. Следовательно, Крузу предстояло прикрывать подступы к столице, тогда как шведам следовало атаковать.

Около 2.00 24 мая шведские корабли поставили все паруса и стали удалять­ся; вице-адмирал приписал это появлению Чичагова. Русские корабли про­должили ремонт. К 8.00 на корабле «Чесма» заменили крюйс и крюйс-брам-стеньги; поврежденный корабль «Иоанн Богослов» и катер «Гага­ра» ушли в Кронштадт. Боевая линия уменьшилась до 16 кораблей против 22 неприятельских. Однако Круз готовился к бою, ибо с появлением Чи­чагова вступал в силу план совместных действий адмиралов.

С попутным ветром появились шведы, с 13 до 15 часов они медленно спускались на русскую линию и маневрировали. В начале 17-го часа шведский флот спустился на русскую линию, и Круз отдал приказ начать бой. До 18.00 огонь распространился по всей линии, а три передо­вых корабля получили приказ обойти и поставить в два огня концевые русские корабли, но те спустились под ветер и повернули, угрожая в свою очередь, отрезать шведский авангард.

Сражаясь, противники приблизились к южному берегу и повернули на север. После 20.00 вновь пришлось поворачивать у северного берега. Двигаясь поперек Финского залива, флоты приблизились к рейду Крон­штадта на 12-15 миль. Капитан Смит, исходя из инструкции короля, тре­бовал сближаться с русскими, манившими в глубину залива, к мелям. Но в 20.30 был замечен фрегат «Яррамас», следивший за эскадрой Чичагова В.Я., а вскоре на горизонте появились мачты и самой ревельской эскадры.

Шведы были обескуражены: слабо подготовленная кронштадтская эскадра не была разгромлена и угрожала с востока, а ревельская — с запада. Следовало вырваться из кольца окружения и идти в хорошо обо­рудованный Свеаборг. Но тогда под угрозой оказывался королевский ар­мейский флот. Потому герцог Карл 25 мая решил приблизиться к Выборг­ской бухте; посланный им с донесением Смит вернулся вечером и при­вез приказ короля войти в Выборгскую бухту для прикрытия шхерного флота.

Круз не собирался играть пассивную роль. В 4.00 25 мая он на попут­ном купеческом судне отправил донесение в Кронштадт, а сам перешел в преследование. Соединенная эскадра под командованием Чичагова обнаружила и заблокировала шведов в Выборгской бухте.

Императрица, получив известие о победе, заверила Круза, что ни один участник не останется без воздаяния. 29 сентября она подписала указ, которым за Красногорское сражение наградила Круза А.И. орденом Св. Александра Невского; ему с женой по смерть их были пожалованы 15 лифляндских гаков земли без платежа арендных денег. Были удовлетворены представления вице-адмирала по награждению подчиненных флагманов и офицеров, а нижним чинам пожаловано по рублю.

Высочайшим указом 29 мая 1790 г. Сухотина Я.Ф. за храбрость и распорядительность в Красногорском сражении наградили золотой шпагой с бриллиантами и надписью «За храбрость», единовре­менно выдали 6 тысяч рублей. Но воспользоваться ими он не успел: в июне скончался от ран…