В 20-х гг. XIX в. у России вновь сложилась конфликтная ситуация с Османской империей. В 1821 г. восставшие против султана греки оказались перед угрозой полного истребления. Император Александр I, а затем и Николай I по­нимали необходимость помощи греческому народу. Российская обще­ственность горячо сочувствовала грекам и требовала от правительст­ва активных действий. Кроме того, султан ввел свои войска в Ду­найские княжества, что нарушало русско-турецкие соглашения о Молдове и Валахии.

Россия, совместно с другими европейскими державами, оказала дипломатический нажим на Турцию. Однако та была непреклонна и продолжала с особой жестокостью подавлять Греческое восстание. В связи с этим Россия, Англия и Франция подписали договор, в котором при­знавалось право Греции на автономию. В случае отказа Турции пре­доставить её грекам державы условливались о совместном выступле­нии против султана. Порта упорствовала. В октябре 1827 г. русско-английская эскадра в Наваринской бухте полностью уничтожила ту­рецкий флот. Русско-турецкие отношения резко обострились.

Последними акциями были пиратские действия османов — задержка судов под торговыми флагами, высылка русских куп­цов и захват их грузов. Для рус­ских торговых кораблей Турцией были закрыты черноморские про­ливы. Затянувшийся конфликт на Балканах подрывал русскую черноморскую торговлю и в целом затруднял экономиче­ское развитие южных районов страны. Эти обстоятельства вынудили Николая I в апреле 1828 г. вы­ступить с Манифестом о начале войны с Турцией.

Причём Николай I особо подчеркнул, что он всегда бу­дет готов вступить в мирные перего­воры с Портой. Турция находилась в сложном положении: ослабленная предшествующими войнами, с рас­строенными финансами, почти без военно-морского флота, она каза­лась лёгкой добычей. Предполага­лось, что кампания будет закончена к наступлению зимы.

Русские войска штурмуют Варну, 1828 г.

Русские войска штурмуют Варну, 1828 г.

Военные действия разво­рачивались в Закавказье и на Балканах. Турция была подготовлена к войне хуже, чем Россия. Русское коман­дование планировало переправиться через Прут и Дунай и занять Варну, Браилов и другие турецкие крепости, а затем решительными действиями под Константинополем принудить турок к миру на русских условиях. Предвкушая близкую и лёгкую побе­ду, император сам отправился на Ев­ропейский театр военных действий, где 95-тысячной армией командовал  престарелый и в силу этого нерешительный, особенно в присут­ствии государя, фельдмаршал Вит­генштейн П.X.

В Закавказье к войне с Турцией готовился 25-тысячный корпус гене­рал-адъютанта Паскевича И.Ф., на­местника на Кавказе. На Черномор­ском побережье была блокирована принадлежавшая туркам крепость Анапа. Султан располагал 80-тысячной армией, созданной по европейскому образцу, и приблизительно 100-ты­сячными иррегулярными войсками, в основном кавалерией.

Офицеры турецкой армии, первая треть XIX в.

Офицеры турецкой армии, первая треть XIX в.

Витгенштейн, форсировав Прут и Дунай во время одного из главных мусульманских праздников — Байрама, практически без сопротивления занял Молдавию и Валахию. Затем завязал упорные бои за хорошо ук­реплённую крепость Браилов. Под крепостные стены подвели подкопы, и русская армия двинулась на при­ступ. Турки встретили штурмующих градом картечи, расстреливая их в упор. Несмотря на кинжальный огонь, атакующие оседлали стены, но взять крепость им не удалось. Од­нако положение турецкого гарнизо­на было безнадёжным, и 7 июня 1828 г. Браилов капитулировал.

Тем временем на Кавказе корпус Паскевича всё лето продвигался впе­рёд, русские войска захватили Анапу и важнейшие турецкие крепости Карс, Ардаган, Ахалцих, Поти и Баязет. Все­го за три месяца были полностью заняты пашалыки (турецкие адми­нистративные области) — Карский, Ахалцихский и Баязетский. Кроме того, специально выделенные отряды оккупировали Черноморское побе­режье от Анапы до Поти.

Между тем положение дел на Дунайском фронте ухудшалось. Пер­вые победы сменились неудачами: русской армии пришлось бороться с эпидемиями, лазареты оказались не готовы принять огромное ко­личество больных. Из-за недостат­ка фуража начался массовый падёж лошадей.

Безрезультатно окончилась из­нурительная осада другой крепо­сти — Силистрии. Более успешно шла борьба за приморскую крепость Варну. Её осаждали и с суши, и с моря. 29 сентября 1828 г. Варна сда­лась: 6 тыс. турок были взяты в плен; победителям досталась вся артилле­рия — 178 орудий разных калибров. Взятие Варны — наиболее крупный успех русских войск в кампании 1828 г. На зимние квартиры русская армия расположилась по обоим берегам Дуная, оставив гарнизоны в захваченных крепостях.

Генерал от инфантерии Дибич И.И., гравюра XIX в.

Генерал от инфантерии Дибич И.И., гравюра XIX в.

Европейские державы с боль­шой тревогой следили за событиями, не скрывая своего сочувствия султа­ну. Туркам оказывалась моральная, дипломатическая и финансовая под­держка. Английские агенты подстре­кали иранского шаха к новой войне с Россией: в январе 1829 г. было со­вершено злодейское нападение на российское посольство в Тегеране, во время которого погиб полномоч­ный министр-резидент, поэт и дра­матург Грибоедов А.С.

Надо отметить, что в 1826 г. Персия без объявления войны вторглась в русские вла­дения в Закавказье. На помощь командующему русскими военными силами генералу Ермолову А.П. было направлено подкрепление под ко­мандой генерала Паскевича. Паскевич разбил главные силы против­ника и овладел крепостью Эриван, затем перешел реку Аракс, занял Тавриз и направился прямо на столицу Персии — Тегеран. Шах за­просил мира. В 1828 г. в деревне Туркманчай, что между Тавризом и Тегераном, был заключен мир, по которому России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства. Персия уплатила также большую контрибуцию.

В декабре 1828 г. русское посоль­ство прибыло в Тегеран. Несмотря на все трудности, сопровождавшие дипло­матическую деятельность Грибоедова А.С., ему удалось удержать Персию от разры­ва отношений с Россией: союз с турец­ким султаном так и не был заключён. Кроме того, русский посланник упорно добивался уплаты очередной «доли» контрибуции, а также в соответствии с договором способствовал возвращению на родину российских подданных.

Русские войска переходят Балканы, 1829 г.

Русские войска переходят Балканы, 1829 г.

Враждебность окру­жения шаха по отношению к русской миссии росла с каждым днём. Значи­тельную роль в провоцировании кро­вавой драмы, произошедшей 30 января 1829 г., сыграли английские резиден­ты в Тегеране. Разъярённая толпа мусульманских фанатиков ворвалась на терри­торию российского представитель­ства. Бесчинствуя, она устроила там небывалый погром. Была вырезана вся миссия, за исключением счаст­ливо спасшегося секретаря посольст­ва Мальцова И.С.

Австрия усиленно вооружалась на границе с Дунайскими княжествами. Николаю I приходилось спе­шить, чтобы не очутиться перед ли­цом новых противников. Существовали две точки зре­ния на дальнейшее развитие кам­пании. Витгенштейн и его сторон­ники предлагали действовать не спеша, брать турецкие крепости одну за другой и окончить войну у Балканского хребта, перейти через который с армией, по их мнению, было невозможно.

Оппоненты Вит­генштейна стояли за решительное наступление: они предлагали идти к Балканам, оставив в тылу дунайские крепости, и, перевалив через горы, двинуться на турецкую столицу. Приняли последний, более ради­кальный план. Его сторонник гене­рал Дибич И.И. сменил нереши­тельного Витгенштейна на посту главнокомандующего. Затем Нико­лай I сделал то, что ему следовало сделать с самого начала. Заявив приближённым: «При мне всё идёт дурно», — он удалился из действую­щей армии. Присутствие императо­ра более не связывало рук военно­му командованию.

Весной генерал Дибич, реорга­низовав и усилив армию до 125 тыс. человек, возобновил военные дейст­вия. Тогда же турки перешли в контр­наступление, которое в конце концов оказалось неудачным. 37-тысячный корпус русских войск вновь окружил Силистрию, и 7 мая 1829 г. начались осадные работы. Крепость сражалась больше месяца.

Тем вре­менем турецкий визирь Решид-паша вознамерился захватить Варну. Что­бы предотвратить подобный пово­рот событий, Дибичу пришлось с частью войск покинуть Силистрию, не снимая её блокады, и ударить в тыл наступавшим войскам визиря. У деревни Кулевчи произошло гене­ральное сражение, завершившееся решительным поражением турец­кой армии, которая обратилась в па­ническое бегство. В середине июня капитулировал гарнизон Силистрии, крепость пала.

Отдельно хочу рассказать о подвиге русских моряков. Во время крейсирования 18-пушечный бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта Казарского А.И. 14 (26) мая 1829 г. был настигнут двумя турецкими кораблями: 110-пушечным «Селимие» и 74-пушечным «Реал-беем», имевшими в сумме десятикратное превосходство в количестве орудий. Экипаж «Меркурия» принял неравный бой и сумел одержать победу над двумя турецкими линейными кораблями, которые получили повреждения, вышли из боя и отказались от преследования.

Русский корпус в 35 тыс. чело­век совершил замечательный пере­ход через Балканские горы. Сначала в  непривычную жару, когда казалось, что «плавятся камни», затем в про­ливные дожди, размывшие дороги, с тяжёлой амуницией за плечами, пре­одолевая крутые подъёмы и голово­кружительные спуски, порой падая от изнеможения, русские солдаты упорно двигались по горным перева­лам. Тщетно небольшие отряды ту­рок пытались преградить в горах путь русским полкам — они неук­лонно стремились к цели…

Российские части спустились с горных перевалов на приморскую низменность и с ходу взяли ряд кре­постей и город Бургас. Генерал Ди­бич сообщал в Петербург: «Балканы, считавшиеся непроходимыми в те­чение стольких веков, пройдены ими (русскими воинами) в три дня, и победоносные знамёна Вашего Величества развеваются на стенах Миземврии, Ахиолы и Бурга­са, среди населения, которое встре­чает наших храбрецов как освободи­телей и братьев».

Моральный дух турецких войск был сломлен. На стороне русских в борьбу вступили и болгарские опол­ченцы. Генерал Киселев П.Д., нахо­дившийся со своими солдатами у Шипкинского перевала, предлагал графу Дибичу двинуться к столице Болгарии Софии, до которой было рукой подать, но получил отказ, поскольку главнокомандующий опа­сался подъема национального дви­жения в Болгарии.

Русская армия продолжала на­ступление: на пути к Константино­полю ей оставалось взять последний оплот османов — Адрианополь, вторую столицу империи. За неделю пройдя 120 км, части армии Дибича внезап­но появились у стен старинной кре­пости, которую ошеломлённые тур­ки сдали без боя.

При султанском дворе царила растерянность, почти паника: ведь и на Кавказском фрон­те русские войска овладели к это­му времени хорошо укреплённой крепостью Эрзерум, а затем взяли Байбурт; готовилось наступление на Батум и Трапезунд. Флот России блокиро­вал проливы Босфор и Дарданеллы. Русские аван­гардные отряды вошли в глубь ту­рецкой территории. Их можно бы­ло видеть в нескольких километрах от стен Константинополя.

Порта вынуждена была признать своё поражение. Пытаясь предот­вратить взятие русскими войсками Константинополя, султан Махмуд II запросил мира, санкционировав на­чало переговоров в Адрианополе. Переговоры шли трудно. И вот в сентябре 1829 г. стороны, наконец, подписали мир­ный трактат.

Согласно Адрианопольскому мирному договору, Россия полу­чила устье Дуная с прилегающими островами, на Кавказе — восточное побережье Чёрного моря от Анапы до пристани Святого Николая (Поти), а также территорию Ахалцихского па­шалыка с крепостями Ахалцих и Ахалкалаки. Кроме того, Турция подтвер­дила отказ от претензий на ранее отошедшие к России земли на Кавка­зе. Проливы Босфор и Дарданеллы объявлялись свободными для прохо­да всех иностранных торговых судов, в том числе и российских. Крупным достижением России стало оконча­тельное признание Турцией права русских подданных свободно торго­вать в пределах Османской империи.

Греция приобрела право на ши­рокую внутреннюю автономию в соответствии с Лондонской конвен­цией 1827 г., а в 1830 г. Греция по ре­шению международной конферен­ции обрела полную независимость. Подтверждалось право Сербии на автономию. Болгары получили право эмигрировать в Россию, и в 1829-1830 гг. началось их массовое переселение в южные районы империи.

Адрианопольский договор — крупный успех России, позиции которой на Ближнем Востоке чрезвы­чайно упрочились. Стабилизирова­лись русско-турецкие отношения, торговля на Чёрном море и в Среди­земноморье стала развиваться в бла­гоприятных условиях. Победа России в войне 1828-1829 гг. имела большое историческое значение и для Закав­казья: прекратилась османская экспансия, часть территории, занимае­мой армянским и грузинским народа­ми, присоединилась к России.

Османская импе­рия уплачивала 33 млн. контрибуции. Однако главным всё-таки было решающее участие России в начавшемся осво­бождении греков, румын, молдаван, болгар, сербов, черногорцев и других балканских народов от многовеково­го турецкого владычества.

Заключение о войне 1828-1829 гг.

Война 1828-29 гг. явилась новым этапом в вековой борьбе между Россией и Турцией. Эта война показала, что Турция не так слаба в военном отношении, как казалось нам и Европе. Понадобилось два года упорной борьбы на Балканах и на Кавказе, чтобы сломить сопротивление государства, терзаемого внутренними смутами, да притом еще в эпоху коренной реорганизации вооруженных сил.

Война обнаружила многие дефекты нашей армии, на которые, однако, не было обращено должного внимания, так как окончательный результат войны был для нас благоприятен. Эффектный поход за Балканы, быстрый захват Адрианополя, непосредственная угроза столице Турции, растерянность турок — все это заставило нас позабыть о злоключениях под Браиловом и Шумлой, о тяжелых тревожных днях, пережитых армией в кампанию 1828 года. После войны лишь немногие одиночные голоса участников старались доказать наши ошибки, разоблачить наши заблуждения, но эти голоса не были услышаны. Только впоследствии ряд горьких испытаний в тяжкие годы Крымской кампании заставил нашу армию отказаться от роковых заблуждений и стать на правильный путь.

Разбираясь в обстоятельствах войны 1828-29 гг., можно отметить следующее. Силы, предназначенные нами для ведения войны на Европейском театре, не соответствовали поставленной важной цели. Армия наша долго готовилась к походу. Между началом явных приготовлений к войне и началом военных действий проходит два года. Турки отлично воспользовались этим большим промежутком времени, чтобы организовать оборону страны. Несмотря на продолжительный срок подготовки, мы не собрали достаточных сведений о противнике.

Во время войны сказалась неудовлетворительность тактической подготовки армии. Конница не умела разведывать; во время войны сведения о противнике добывались не кавалерийской разведкой, а от лазутчиков и пленных. Артиллерия, несмотря на увлечение строем в мирное время, проявила большую подвижность и уменье как стрелять, так и маневрировать. Командный состав армии оказался не на должной высоте. У начальников всех степеней отсутствовали инициатива и уменье разобраться в обстановке.

Неблагоустройство армии в продовольственном и санитарном отношениях привело к тому, что убыль от болезней намного превысила убыль от вражеского оружия. Энергичная работа черноморских моряков много облегчила тяжесть похода для нашей армии, особенно при операциях под Варной и после перехода через горы. Нельзя не отметить, в заключение, что успешный исход кампании 1829 года во многом зависел от решительности главнокомандующего, который, очутившись с горстью русских войск во вражеской стране, в 10 переходах от столицы падишаха, сохранил твердое и непоколебимое намерение довести до конца начатое дело.

Изучая же подробности выполнения русскими войсками похода 1828-29 гг., нельзя не прийти к заключению, что, при всей неудовлетворительности в подготовке и при всех ошибках в стратегических комбинациях, наша армия сделала гораздо больше того, что от нее можно было требовать. В этом, как всегда, сказались исключительные природные боевые качества наших войск; их беззаветная храбрость, их исключительная выносливость, их самоотверженная преданность Государю и Родине. Такие войска и при ложной системе воспитания и обучения сделают свое дело честно и самоотверженно — история похода 1828-29 гг. это красноречиво подтверждает.