Род Шереметевых дал России немало военачальников, и самый известный из них, не­сомненно, Борис Петрович, один из сподвижников Пет­ра Великого, фельдмаршал, выдающийся полководец Северной войны. Родился в 1652 году. Как представитель древнего и знатного рода в 13 лет стал комнатным столь­ником, в 30 лет — боярином.

Участвовал в переговорах 1686 г. о «Вечном мире» с Польшей, а в качестве посла в этой стране — в ратификации его условий. Возглавлял войска в Белгороде и Севске, преграждавшие пути крымцам в южнорусские уезды. Во время Азов­ских походов войско Шереметева действовало в низовьях Днепра, разоряя турецкие крепости. А с началом Север­ной войны Борис Петрович стал одним из ведущих военачальников русской армии.

С сентября — октября 1700 г. началась осада Нар­вы, и Шереметев возглавил пятитысячный отряд дворян­ской конницы. Получив вести о победе Карла XII над Данией и последовавшей затем его высадке с войском в Риге и Пернове (Пярну), Петр выслал для разведки на запад, по дороге к Ревелю (Таллинну), шереметевский отряд, который за три дня прошел 120 верст.

Фельдмаршал Шереметев Б.П.

Фельдмаршал Шереметев Б.П.

По пути встретились два небольших авангардных от­ряда («партии») шведов. Сначала они потрепали русский авангард. Но подоспевшие главные силы Шереметева ок­ружили их и разбили. Пленники сообщили: к Нарве идет 30-тысячная армия Карла XII. Тот приказал отсту­пать, о чем сообщил царю: «В такое время без изб людям быть невозможно, и больных зело много, и рот­мистры многие больны»…

Из Ревеля, между тем, выступила на восток швед­ская армия. Отряд Веллинга, ее авангард, вскоре подошел к позиции, занятой Шереметевым под Везенбергом. Его отряд расположился на дороге между двумя утесами, кругом были болота и кустарники. Можно было, разрушив два моста через близлежащую речку, обороняться. Но Ше­реметев, опасаясь обхода с левого фланга, что отрезало бы его отряд от Нарвы, отступил к деревне Пуртц, в 36 верстах от Везенберга.

Предварительно толком не органи­зовал разведку и потому посчитал, вероятно, что под­ходят главные силы шведов. Выставил прикрытие в дерев­не Варгле. Но солдаты, выделенные сюда, беспечно рас­положились по домам, не приняв никаких мер предосто­рожности. И поплатились за это — Веллинг 26 октября внезапно напал на них, зажег селение, и русские сол­даты, не успев собраться вместе, отбивались поодиночке. Многие погибли. Кое-кто из солдат вырвался из окружения и сообщил Шереметеву о случившемся. Борис Петрович срочно направил к месту боя 21 эскадрон кавалерии, ата­ковав в самый критический момент шведов. На этот раз противник оказался в окружении, и шведы с трудом пробивались на запад.

Шереметев же, вместо того чтобы, развивая успех, пре­следовать шведов, отступил на восток к деревне Пюханоги… Вскоре шведы сбили его отряд и с позиции у Пюханоги, в 32 верстах к западу от Нарвы. Они внезапно атаковали русскую кавалерию 16 ноября, которая в беспо­рядке отошла и всю ночь двигалась к Нарве. Шереметев, вернувшийся к главным силам русской армии под Нарвой, расположил  свой отряд согласно диспозиции, на ее крайнем левом фланге, рядом с дивизией А.А. Вейде.  Когда   утром 19 ноября у русского лагеря показались шведские колонны Карла XII, главнокомандующий герцог де Кроа созвал военный совет (царь Петр I накануне уехал в Новгород для сбора войск).

Шереметев предложил собрать растянутые русские силы в один кулак и дать сражение в поле, однако Кроа рассудил иначе – наши войска остались на сво­их местах, и шведы разбили их по частям… Не трогая более сильный центр, шведы ворва­лись в лагерь, и началось беспорядочное отступление русских. Бросилась наутек, вплавь через реку Нарву, и дворянская конница Шереметева. Во время беспорядочной переправы многие утонули — более тысячи человек! Ее военачальник тоже спасался бегством с поля боя.

Нарвское поражение преподало русским солдатам и военачальникам весьма полезный урок. Если в войнах про­тив крымцев и турок Шереметеву и другим военачаль­никам приходилось иметь дело с плохо организованными, иррегулярными армиями, то теперь — с одной из лучших регулярных армий Европы, с превосходно обученными сол­датами, опытными и умелыми генералами, выдающимися полководцами.

Несогласованные действия отдельных от­рядов, дивизий, плохая разведка, необученность солдат-рекрутов, бездарность офицеров-иностранцев, их измена на поле боя, недостаточное снабжение из-за распутицы — все это привело к поражению, в котором отчасти пови­нен и Шереметев. В то же время организованные и под­готовленные полки: Преображенский, Семеновский, Лефортов, дивизия Вейде — бесстрашно противостояли про­тивнику и показали, на что способны хорошие солдаты и командиры.

Решительные и незамедлительные меры, принятые после нарвского поражения Петром, позволили вскоре привести в порядок остатки армии, собрать новые полки, вооружить и снабдить их всем необходимым. И мало-помалу, оправившись от первого шока, русские солдаты и их начальники начали активные действия против шведов. Началась «малая война» — нанесение локаль­ных ударов, действия небольшими отрядами, но превос­ходящими по численности шведские части.

Карл и его армия приняли такие правила войны. Ко­роль увел армию в Польшу, чтобы разгромить силы Августа II, надолго завяз там. В Прибалтике же для ее охраны и наступательных действий против русских оста­вил восьмитысячный корпус полковника Шлиппенбаха. В Ингрии действовал семитысячный корпус Кронгиорта. Им противостояли: тридцатитысячное войско Шереметева у Пскова, десятитысячный отряд Апраксина — у Новго­рода и Ладоги. Во Пскове стоял пятнадцатитысячный отряд Репнина.

Царю хотелось пока­зать, что Россия не согнулась после нарвской конфузии, выстояла, может быстро взять реванш, поэтому он торопил Шереметева выступить в поход. В декабре 1700 г. ему не удалось взять Мариенбург (Алыст), полки отступили. Более удачно действовали небольшие отряды — опустошали селения в шведских владениях, создавали помехи провиантскому снабжению вражеских частей…

По указу Петра Шереметев основательно готовил в течение трех месяцев генераль­ный поход «за свейский рубеж». На этот раз тщательно провели разведку — выяснили, что Шлиппенбах с семью тысячами пехоты и конницы расположился у мызы Эрестфер, между Дерптом и Псковом, готовясь к нападению на Печоры и другие места, где остановились на зимние квартиры русские полки.

23 декабря 1701 г. Шереметев вывел свой корпус (более 17 тыс. человек) из Пскова. 28 декабря русский авангард у урочища Выбовка окружил и разбил швед­ский разведывательный отряд. Шлиппенбах стягивал силы для боя. Шереметев же, опережая их сосредоточение, бросил драгунские полки против шведской конницы. Сначала их атаки отбивали картечью из шведских пушек. Но подошли русская пехота, артиллерия, и шведы-конники отступили, расстраивая ря­ды остальных полков. Фланговые удары русской конницы завершили разгром корпуса Шлиппенбаха, потерявшего до трех тысяч убитыми и ранеными, 366 пленными, 16 знамен, всю артиллерию и обоз. Войско Шереметева потеряло около тысячи убитыми и ранеными.

…Сражение у Эрестфера продолжалось пять часов. Шереметев одержал полную победу. Шведский корпус потерял до половины солдат, Его остатки, бежавшие во главе со Шлиппенбахом, укрылись в Дерпте и окрестных лесах. Преследовать их русский командующий не стал.  Шереметев Б.П. вскоре был награждён орденом св. Андрея Перво­званного, незадолго перед тем учрежденным. Вместе с орденом командующий получил чин фельдмаршала.

Кампания 1702 г. принесла новые успехи. В июне русские отряды разбили шведские флотилии на Чудском и Ладожском озерах. В августе Апраксин на реке Ижоре разгромил Кронгиорта. Но самую удачную операцию опять провел Шереметев. Еще с зимы он готовил к наступле­нию свои полки.

12 июля фельдмаршал вывел из Пскова 18 тыс. солдат. Шлиппенбах мог собрать только чуть более 7 тыс. солдат. У мызы Гуммельсгоф, юго-западнее Дерпта, 18 июля 1702 г. шведы напали на авангард большого полка Шереметева, потесни­ли его и взяли несколько пушек.

Но подошли русские пехотные полки, и их атака решила исход сражения — шведская конница, в панике отступая, смяла свою же пехоту, которую русские почти полностью уничтожили. Шлиппенбах, бежавший в Пярну, собрал из беглецов до трех тысяч солдат. Остальные полегли на поле боя. Ше­реметев потерял вдвое-втрое меньше. В результате этой победы под контроль Шереметева и его армии попала Восточная Лифляндия.

В Мариенбурге, среди прочих трофеев, к Шереметеву попала служанка местного пастора Марта. Она стала его прачкой. Потом ее выпросил Меншиков, а у него — сам царь Петр, и красавица-пленница стала его фаворит­кой, а вскоре законной супругой, Екатериной I.

Петр решил вернуть России древний Орешек (Нотебург). Войска, числом более десяти тысяч, поручили возглавить Шереметеву. Крепость была невелика, как и ее гарнизон — 450 человек, но стояла на острове. На ее мощных и высоких стенах было более 140 орудий. Оса­да с бомбардировками продолжалась почти две недели. 1 октября полки пошли на штурм крепости, в которой вспыхнул пожар. Шведы отбили первый натиск. Штур­мовые отряды снова бросились к крепости. Новый штурм шведский гарнизон не выдержал — после 13 часов боя его барабаны забили «сдачу».

Зимой Шереметев готовился по указу Петра к ново­му походу. Собрав полки у Шлиссельбурга, он 22 ап­реля 1703 г. выступил на запад и неожиданно для шведов появился с 20-тысячной армией у Ниеншанца. Сюда же прибыл Петр, и началась бомбардировка крепости. На рассвете 1 мая гарнизон, не выдержав обстрела, сдался. Затем войска Шереметева овладели Копорью и освободили древний русский город Ям.

В 1704 г. осаде подверглись сразу два важных стра­тегических пункта: Нарва и Дерпт. Нарву взяли русские полки, возглавленные самим Петром. К Дерпту же он послал Шереметева с 21-й тысячей вой­ск. Шереметев подошел к городу с крепостью, имевшей шесть бастионов, более 130 пушек. Гарнизон и вооружен­ные жители, засевшие в крепости, насчитывали до пяти тысяч человек. У русского командующего пушек было в два с половиной раза меньше, к тому же у противника они были калибрами покрупнее. Начались осадные работы. Первую атаку осаждённые отбили. С 12 на 13 июля начался новый штурм, который длился всю ночь, под утро гарнизон капитулировал.

Летом 1705 г. Шереметев потерпел неудачу у Мурмызы, в 1706 г. усмирял восстание в Астрахани, а с конца года он снова находился в действующей армии. Весь 1707 г. прошел в ожидании вторжения Кар­ла XII. Он вел свою 50-тысячную армию через Слуцк, Гродно, Сморгонь. Отсюда отступала русская ар­мия.

К весне 1708 г. русские войска расположились по широкому фронту от Ингрии до Украины: в Ингрии — корпус Апраксина (24,5 тыс. человек); под Витебском, в городе Борисове — армия Шереметева (57,5 тыс. че­ловек); за Ригой наблюдал 16-тысячный корпус Боура; на Украине — войска Голицына гарнизонами в Киеве, Чернигове, Нежине, Переяславле.

Карл XII перешел Березину, дви­гался к Днепру. Сражение при Головчине З июля 1708 г. было неудачным для русских, затем шведы заняли Могилев… К весне 1709 г. армия Шеремете­ва стояла около Миргорода. Царь Петр поручил ему организовать стремительные атаки на неприятеля, в част­ности против генерала Крейца. Но у фельдмаршала ничего не получи­лось.

Во время Полтавского сражения Шереметев формаль­но считался главнокомандующим, но всеми действиями руководил Петр. Шереметев с раннего утра с главными силами стоял в укрепленном лагере. В 6 утра, после не­скольких часов сражения, Петр приказал вывести их и построить для генерального сражения. Главное командование Петр поручил Шереметеву, сам же возглавил пехотную дивизию и оставил за собой общее «надзирание» за ходом сражения. Фельдмаршал исполнил свой воинский долг с честью.

В начале октября по приказу государя Шереметев уже был в Прибалтике, где помимо него должен был действо­вать и Апраксин. Их задача состояла в том, чтобы изгнать шведов с побережья от Нарвы до Риги и с Карельского перешейка. Началась осада Риги — царь запретил брать ее штурмом, чтобы не терять солдат.

Летом 1710 г. началась эпидемия чумы. Шереметев приказал ввести карантин. Заставы, учрежденные на дорогах, не пропускали людей «из моровых мест». Больных изоли­ровали, из лагеря удалили гражданских лиц. Жгли кост­ры из можжевельника, дымом от которых окуривали курьеров, прибывавших в лагерь, письма. Несмотря на меры, чума косила людей. От нее умерло около десяти тысяч солдат и офицеров. То же происходило и в Риге. Большие людские потери от обстрелов и чумы, нехват­ка съестных припасов, плотная блокада принудили гар­низон Риги к капитуляции.

Вслед за Ригой капитулировал гарнизон крепости Динамюнде. Русские войска — Шереметева и Апраксина — пол­ностью выполнили намеченный план: освободили от шве­дов побережье от Нарвы до Риги и Карельский пере­шеек. Русские корабли могли теперь свободно плавать по Финскому заливу, а при желании — и далее к западу.

В конце осени 1710 г. пришла тревожная весть — Турция объявила войну России. Армия Шереметева вышла из Риги в январе 1711 г. Армии, с трехмесячным запасом провианта было приказано прийти к Днестру не позднее 20 мая. Фельдмаршал возражал, по­скольку войска после кампаний 1709 и 1710 гг. уста­ли, нужно было снабдить их дополнительным вооружением, об­мундированием, провиантом, лошадьми и телегами… Но Петру не терпелось одержать еще одну победу, на этот раз над турецким султаном.

Марш войск в Прутском походе проходил в исключительно трудных усло­виях: недостаток провианта, настоящий голод, половодье и бесконечные переправы по горло в воде, к назначенному сроку фельдмаршал не успел…

В начале июля турки и крымцы подошли к лагерю Ше­реметева. Сюда же срочно явились дивизии Вейде и Реп­нина, два гвардейских полка. Наша армия занимала неудобную позицию, и подошедшая турецко-крымская армия, каза­лось, быстро сомнет русских, вчетверо меньших по числен­ности.

Петр и Шереметев под натиском врага отвели пол­ки на милю, отбиваясь ружейной и пушечной пальбой. В долине Прута, там, «где место пространнее», весь день допоздна длилось сражение. Ночью обе стороны вели взаимный обстрел из орудий. Турки и крымцы иногда вплотную подступали к лагерю, брались за рогатки, ко­торыми он был огорожен. Но всякий раз беглый, убийст­венный огонь из пушек отбрасывал янычар и крымцев. Они безуспешно штурмовали лагерь, попавший в плотное кольцо окружения. В результате, к счастью,  был подписан мир с весьма снисходительными для России условиями.

В ка­честве заложников, в Стамбул поехали  Шафиров и Михаил Борисович Шереметев, сын фельд­маршала, номинального главнокомандующего русской армией, от имени которого велись переговоры. 2 января 1712 г. османы получили Азов, и конфликт удалось уладить. 15 марта Шереметев, полу­чивший к тому же весть, что сына и Шафирова пере­вели из заточения в Семибашенном замке на русское посольское подворье, уехал в Москву. Потом перебрался в Петербург. Здесь состоялись военные советы с участием царя. Обсуждали положение на южной границе. Вскоре фельдмаршала постигло несчастье, его сын Михаи­л скончался по пути из Стамбула на родину…

В феврале 1714 г. государь  послал Шереметева вести армию в Померанию для борьбы со шведами, они оставались еще в Штральзунде. Между тем датчане и пруссаки овладели островом Рюген и, ободренные успехом, сообщили Шереметеву, что не нуждаются в русской помощи. В армии кончался провиант, и положение ее становилось угрожающим. Но в середине декабря Штральзунд капитулировал.

1718 год прошел под знаком подозрений царя по поводу якобы сочувственного отношения Шереметева к царевичу Алексею (в это время проходили следствие и суд по его делу). Старый фельдмаршал страдал от тяжелой болезни, одиночества и печали. 17 февраля сле­дующего года он скончался в Москве.

Похоронили его не в Киево-Печерской лавре, рядом с сыном Михаилом, как он сам завещал, а в Александра-Невской лавре. Сюда, в Санкт-Петербург, перевезли его тело и 10 апреля 1719 г. погребли. Он стал первым обитателем нового пантеона государства Российского, только что основан­ного по повелению Петра, который счел, что фельдмаршал и после смерти принадлежит России, которой служил всю жизнь.

Статья написана по материалам книги В.И. Буганов, А.В. Буганов «Полководцы. XVIII в.», М., «Патриот», 1992 г., с. 133-156.