К 14 ноября 1919 г. Юденич был окончательно разбит, а его армия подошла к эс­тонской границе и была интернирована. Подошедшие к границе воинские части белогвардейцев и гра­жданских беженцев на территорию Эстонии не пускают. «Раз­громленные, полностью деморализованные белые были отбро­шены к эстонской границе, — пишет Лев Давыдович Троцкий в своей книге «Моя жизнь». — Как только они ее пересекли, пра­вительство Эстонии их разоружило. В Лондоне и Париже никто о них и не вспомнил. То, что еще вчера было Северо-Западной армией Антанты, теперь погибало от холода и голода».

Несколько суток люди в лютый мороз ночевали прямо на земле. «Русские полки не пропускаются за проволочное ог­раждение эстонцами. Люди кучами замерзают в эту ночь», — пишет Куприн А.И. Солдаты, взрослые мужчины могут выжить, большинство замерзших — это женщины и дети. «Множество людей замерзло, многие умерли от истощения». (Куприн А.И. «Купол Святого Исакия Далматского», М.: Вече, 2007 г., с. 84.)

Наконец на­чинается пропуск на территорию Эстонии. Небольшими пар­тиями, сквозь колючую проволоку. Все оружие сдается, и это только начало. Эстонские солдаты прямо на морозе раздева­ют солдат, снимая новые английские шинели, отнимая цен­ные вещи и золотые кресты и кольца. После чего людей раз­мещают на станции Нарва-2, в помещениях двух пустующих фабрик. Вокруг них — колючая проволока. Так и должно быть, ведь эти фабрики, по сути — концентрационный лагерь. Усло­вия в эстонском лагере хуже, чем в нацистском: нет кроватей, одеял, теплой одежды. Нет медикаментов, нет вообще ничего.

Карикатура на адмирала Колчака А.В. и генерала Юденича Н.Н., худ. В. Дени

Карикатура на адмирала Колчака А.В. и генерала Юденича Н.Н., худ. В. Дени

Рядом на путях стоят тысячи вагонов с имуществом гибну­щей русской армии. Там все это есть, но командующий эстон­ской армией генерал Лайдонер приказал реквизировать соста­вы со всем их содержимым в пользу Эстонии. «С беженцами из Петроградской губернии, число коих было более 10 тысяч, обращались хуже, чем со скотом. Их заставляли сутками ле­жать при трескучем морозе на шпалах железной дороги», — писал очевидец о кошмаре, творившемся в Эстонии.

Напрасны протесты Юденича: его армия «союзниками» приговорена. Талабский полк белых, ведя бои с наседающими красными, вышел к эстонской границе последним. Солдаты и офицеры перешли по льду на эстонскую сторону и, как было оговорено, сдали оружие. Но в Эстонию их не пустили, а, на­правив пулеметы, погнали назад. На другом берегу уже были большевики. Под огнем погиб почти весь полк…

Пра­вительство Эстонии практически уморило воинов Северо-За­падной армии и множество гражданских беженцев страшной смертью. В условиях эстонских концлаге­рей вспыхнула эпидемия тифа. От него умерли тысячи людей. В полках насчитывалось по 700-900 больных при 100-150 здо­ровых; число больных, не помещенных в госпитали, достига­ло 10 тыс., общее число заболевших составляло 14 тыс.

Помо­щи от эстонцев не было никакой. Белья нет, медикаментов нет. Даже в бани русских пускать было запрещено. Только когда тиф вышел за пределы белогвардейских бараков, власти стали принимать меры. Появились элементарные средства гигиены и… братские могилы. Картина, как в Освенциме и Дахау! Может быть, именно поэтому сегодня в Эстонии так не любят наши антифашист­ские памятники? Ответа на этот вопрос нет…

Как и сегодняшние «борцы за свободу», «правозащитни­ки» того времени молчали. Не было слышно гневных голосов тех, кто радел «за права человека». Кому есть дело до русских, когда идет бурное строительство национальных государств? Случись такие зверства по отношению к полякам или к самим эстонцам — был бы повод повозмущаться. Геноцид русских, тем более желавших спасти свою страну, внимания и беспо­койства не достоин. Ту же картину, те же двойные стандарты мы наблюдаем и в современной западной политике.

Так Эстония встретила тех, кто помог освободить ее от большевиков. Последнюю попытку спасти людей в янва­ре 1920 г. сделал Юденич. Он обратился к «союзникам» с просьбой перебросить свою армию на Южный фронт, к Де­никину. Нужным количеством кораблей обладают только бри­танцы. Они согласны помочь. За деньги — и назначают цену: 800 тыс. фунтов стерлингов. Этой баснословной суммы у ге­нерала Юденича, конечно, нет, а за бесплатно «союзники» ни­чего делать не будут. Они специально назначают непомерную цену, чтобы армия Юденича не дай бог, не усилила армию Де­никина и Врангеля. Пусть лучше белогвардейцы отправляют­ся в братские могилы…

К концу февраля 1920 г. состоялось полное расформиро­вание армии. Общая численность выживших после тифа рус­ских равнялась 15 тыс. человек. Они оборваны, обессилены и не имеют никакой работы. Однако издевательства и истреб­ление оставшихся в живых борцов за Россию на этом не закон­чились. 2 марта 1920 года эстонское Учредительное собрание приняло закон о 2-месячных обязательных лесных работах для всех мужчин от 18 до 50 лет, не занимающихся никаким посто­янным трудом. Общее число мобилизуемых «по случайному сов­падению» определялась как раз в 15 тыс. человек! То есть новый закон касался только русских белогвардейцев. Эстонское прави­тельство фактически отправило их на каторгу.

Когда говорят, что лесоповал изобрели сталинские началь­ники ГУЛАГ-а, давайте вспомним, куда эстонцы направляют русских солдат и офицеров задолго до репрессий культа лич­ности. Произвол полный: законов, определяющих зарплату и норму выработки, нет, а военные валить деревья не умеют. В день они зарабатывают по 10 эстонских марок, а питание одного человека стоит 50.

«Мобилизованные жили впрого­лодь, одежда их быстро изнашивалась, — повествует «Борь­ба за Красный Петроград». — Размещение рабочих и санитар­ные условия были отвратительными. В браках была ужасная грязь, масса насекомых-паразитов, холод, сырость. Баня была редкостью, стирка белья и мыло — мечтою». (Корнатовский Н.А. «Борьба за Красный Петроград», М.: ACT, 2004 г., с. 561.)

Сама же Эстония готовится стричь купоны. За свое со­действие в предательстве русских патриотов она получит со­лидный куш. Англия и Франция надавят на своих «друзей» большевиков, и 2 февраля 1920 г. в Тарту они с готовно­стью подпишут мирный договор между Советской Россией и Эстонией. Предательство вознаграждается весьма щедро: к Эстонии отошли Западная Ингерманландия с Ивангородом и район Петсаари (Печоры). Это около 1000 км2 русской тер­ритории! Отдав землю, большевики еще и выплачивают «от­ступные» — 15 млн. рублей золотом! Путет на чито строиить независимую Э-эстонью!

Задушенная на северо-запа­де России борьба с большевиками еще продолжалась на юге. Последним мощным оплотом Белого движения становился полуостров Крым. Именно здесь барон Врангель смог полно­стью проявить все свои таланты. Только этот белый генерал не доверил эвакуацию своих солдат англичанам, и потому его армия не погибла такой страшной смертью, как солдаты Юде­нича. Но и победить она не смогла…

Из книги Н. Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?», изд. «Питер», 2012 г., с. 339-343.