В середине сентября противники большевиков провели Уфимское совещание. Главными его участниками были эсеровский Комуч и Сибирское правительство (значительно более правое по настроениям). На совещании было избрано единое правительст­во — Директория — из пяти человек. В него вошли кадеты и эсе­ры. Однако просущество­вала Директория всего несколько недель… В конце сентября 1918 г. Колчак вместе с генералом Нок­сом прибыл в столицу белой Сибири — Омск. Он не имеет ни­какой должности, Колчак частное, штатское лицо. Но уже 4 ноября адмирал назначен военным и морским министром во Все­российском Временном правительстве.

18 ноября в Омске, где разместилось новое правительство, произошёл военный перево­рот. Восставшие офицеры арестовали левых членов Директории, а правые передали власть военному министру адмиралу Колча­ку А.В., из­вестному полярному исследователю и ученому, бывшему коман­дующему Черноморским флотом. Колчак становится фактическим диктатором страны, носителем высшей власти. Законных оснований для этого не было никаких. Правительство, от­давшее власть Колчаку, само было выбрано кучкой депута­тов разогнанной «Учредилки». К тому же оно сделало свой «благородный» шаг в результате переворота, будучи аресто­ванным.

Как политический деятель Колчак вполне соответствовал настроениям офицерства, боровшего­ся с большевиками. Его правительство могло рассчитывать на пол­ную поддержку в военных кругах. Адмирал принял титул Верховного правителя России.

Вслед за ге­нералом Ноксом в Сибирь пожаловали и другие представи­тели «союзников». Для связи с армией адмирала Колчака Франция направила генерала Жанена. Посетив Верховно­го правителя России, Жанен сообщил ему о своих полно­мочиях принять командование не только всеми силами Ан­танты на этом театре, но и всеми белыми армиями в Сибири. Иными словами, французский генерал потребовал у гла­вы русского государства полного подчинения. Колчак отвергает предложение Жанена. Однако он поручает Жанену замещать его на фронте и быть его помощником…

Белогвардейский плакат, неизвестный худ., 1919 г.

Белогвардейский плакат, неизвестный худ., 1919 г.

Колчак старался добиться признания Запада. Ему, прие­хавшему в Россию с подачи англичан и французов, казалось невероятным отсутствие их официальной поддержки. А она все время откладывалась… В ноябре 1918 г. Колчак А.В. начал наступление в Приуралье. Колчаковская армия пыталась продви­нуться к Вятке и далее на Север с целью соединения с отрядами генерала Миллера Е.К. и организации совместного удара на Москву.

Снова Восточный фронт стал глав­ным. 25 декабря войска Колчака взяли Пермь, но уже 31 де­кабря их наступление было остановлено Красной Армией. На восто­ке фронт временно стабилизировался.

Белогвардейский плакат, неизвестный худ., 1918 г.

Белогвардейский плакат, неизвестный худ., 1918 г.

С октября 1918 г. по октябрь 1919 г. англичане передали Колчаку более 600 тыс. винтовок, 6831 пулемет, 1200 орудий, танки, самолеты, боеприпасы, более 200 тыс. комплектов обмундирования. У Колчака было немало военных советников из Англии, Франции, США, Японии. Верховный правитель России к весне 1919 г. собрал армию около 300 тыс. солдат.

Надо подчеркнуть, что в марте 1919 г. Колчак отверг предложение начать с большевиками мирные переговоры. Он вновь и вновь демонстрировал эмиссарам Запада, что инте­ресы России для него превыше всего. Отказался от попытки поделить Россию и Деникин А.И. И тогда англичане, французы и американцы окончательно решают сделать ставку на боль­шевиков. Именно с марта 1919 г. Запад берет курс на окон­чательную ликвидацию Белого движения.

Переправа частей 25-й Чапаевской дивизии через реку Белую во время боёв за Уфу. Июнь 1919 г.

Переправа частей 25-й Чапаевской дивизии через реку Белую во время боёв за Уфу. Июнь 1919 г.

А ведь именно весной 1919 г. казалось, что белая побе­да уже близка. Красный фронт вот-вот рухнет окончательно. Надо только немного помочь белым армиям, совсем чуть-чуть, и кровавый кошмар закончится. Боевые действия идут масштабные, потому требуют большого количества бое­припасов, ресурсов, людей и денег. Это как огромная топка паровоза, куда надо кидать, кидать, кидать. Иначе — нику­да не поедешь. Оказали ли «союз­ники» помощь Колчаку в этот решительный момент? Под­кинули ли «уголька» в его военную топку?

Карта разгрома войск Колчака А.В., октябрь 1919 г. - март 1920 г.

Карта разгрома войск Колчака А.В., октябрь 1919 г. — март 1920 г.

Вот ответ на этот вопрос из мемуаров Александра Михайловича Романова: «Но затем произошло что-то стран­ное. Вместо того чтобы следовать советам своих экспер­тов, главы союзных государств повели политику, которая заставила русских офицеров и солдат испытать величайшие разочарования в наших бывших союзниках и даже признать, что Красная армия защищает целость России от поползнове­ний иностранцев». (Романов А.М. «Книга воспоминаний», М.: ACT, 2008 г., с. 356).

Азарт насту­пления в 1919 г. поразил и Деникина, и Юденича, и Колча­ка. У всех у них армии не сформированы до конца, не обучены и не вооружены. И все же белые упрямо идут вперед навстре­чу своей гибели. Удивительно. Словно затмение какое-то на­шло на них всех. Белые собираются брать Москву, но только наступают на неё не одновременно, а в разные сроки, по очере­ди. Это и позволит Троцкому разбить их по частям.

Конечно лидеры белых, русские генералы, не были безграмотными офицерами. Безусловно, они знали основы военного искусства. Заставить их по­ступить вопреки здравому смыслу могли только те, от кого борцы «за Единую и Неделимую» полностью зависели…

Весной 1919 г. у Верховного правителя России было два варианта действий.

1. Стоять на месте и, пользуясь полной пассивностью против­ника, закончить формирование, сколачивание и снабжение своей армии, а также непременно связаться с Деникиным, чтобы условиться о совместных действиях.

2. Немедленно действовать активно, чтобы не давать крас­ным передышки. Адмирал Колчак выбирает наступ­ление. Наступать тоже можно в двух направлениях.

1. Выставив заслон в сторону Вятки и Казани, главные силы направить на Самару и Царицын, чтобы там соединиться с армией Деникина и уж потом совместно с ним двинуться на Москву. (На такое же решение безуспешно пытался по­лучить санкцию Деникина барон Врангель.)

2. Двинуться в направлении Казань-Вятка с дальнейшим вы­ходом через Котлас к Архангельску и Мурманску, к огром­ным запасам снаряжения, там сосредоточенным. Кроме то­го, этим значительно сокращался срок подвоза из Англии, ведь путь к Архангельску несравненно короче, чем путь к Владивостоку.

Колчак выбрал… еще более неудачную стратегию! Третий вариант, самый неудачный, предусматривал одновременное наступление и на Вятку и на Самару. Эту стратегию Колчака убедили принять. Такой губительный план наступления был рассмотрен и одобрен фран­цузским генеральным штабом. Англичане тоже горячо на нем настаивали. Верховный правитель России направил свои армии по расхо­дящимся прямым. А наиболее сильную свою ар­мию он нацелил на Вятку, то есть на второстепенное направление. Такую же ошибку совершат гитлеровские стратеги в 1942 г., наступая одновременно на Сталинград и на Кав­каз.

Наступление Колчака началось 4 марта 1919 г. На всем огромном протяже­нии Восточного фронта — от лесов Северного Урала до Оренбургских степей — колчаковсние армии двинулись в наступление. Не считаясь с потерями, они рвались вперед. Вскоре фронт был прорван. Захватив 14 марта Уфу, колчаковцы с боя­ми пробивались к Симбирску, Самаре, Воткинску.

К середине апреля белые уже были в 85 км от Казани, подошли к Самаре и Симбирску. Колчак планировал прорыв за Волгу и соединение с войсками генерала Деникина. За время своего наступления колчаковцы захватили значительную территорию площадью в 300 тыс. км2 с населением свыше 5 млн. человек, одна­ко перелом наступил достаточно быстро. Пронаступав всего два месяца, колчаковские войска неудержимо начали отступать.

Сказались внутрен­няя слабость антисоветского движения, амбиции ряда лиде­ров, претендовавших на руководство всем движением. Углублялся раскол между социалистами, кадетами, монар­хистами. Росло недовольство экономической политикой ос­новной части армии — крестьян. В тылу белой армии (на Урале, в Сибири) росло массовое партизанское движение. На­чинался отход от белого движения национальных частей (так как их народы не получили государственного самоопределе­ния, автономии), казачества (внутренне раскалывающегося по имущественному признаку). Боевой дух армии Колчака падал…

Весьма важную, возможно определяющую, роль должны были сыграть настроения местного населения. Поддер­жат ли крестьяне Колчака, обеспечат ли его армиям надёжный тыл? Вот строки из письма пермского крестьянина, написан­ного уже после прихода белогвардейцев, в ноябре: «Мы дожида­лись Колчака, как Христова дня, а дождались — как самого хищ­ного зверя. У нас здесь пороли всех сряду, правого и виновато­го. Если не застёгивают, то расстреливают или прикалывают штыком. Не дай Бог этого лютого Колчака».

Земельная программа А. Колчака, который призывал крестьян ожидать решения будущего Национального собрания, конечно, не могла удовлетворить земледельцев. Мелким собственникам (хуторянам и др.) землю возвращали, что также вызывало раз­дражение у крестьян. Любое проявление недовольства власти су­рово подавляли.

В 1919 г., давая интервью, Керенский А.Ф., политический противник Колчака, рассказывал: «В Сибири име­ют место не только случаи казни и пыток, но часто всё населе­ние деревень подвергается порке, не исключая учителей и ин­теллигентов… Благодаря Колчаку создалось новое и усиленное большевистское движение».

Многие крестьяне стали уходить в красные партизанские отряды, действовавшие в тылу белогвар­дейцев. Всего в таких отрядах сражалось до 140 тыс. человек. По всей Сибири половодьем разлилось крестьянское восстание, ко­торое катастрофически ослабляло тыл армий А. Колчака. Любо­пытно, что даже в партизанских отрядах крестьяне продолжали колебаться — за кем идти, за «белыми» или за «красными»? И те и другие, с точки зрения крестьян, имели недостатки, однако «бе­лые», видимо, вызывали большую враждебность.

В ответ на призыв партии: «Все на борьбу с Колчаком!» Большевики объявили дополнительную мобилизацию в Красную Армию и смогли остановить продвижение войск Верховного правителя. Войска Красной Армии под командованием Каменева С.С. и Фрунзе М.В. развернули активную подготовку контрнаступления. В мае 1919 г., благодаря четкой его подготовке, были освобождены Бугуруслан, Бугульма и Белебей, что создало благоприятные возможности для дальнейших успешных боевых действий на Восточном фронте.

В мае Ленин В.И. писал командованию Восточного фронта: «Если мы до зимы не завоюем Урала, то я считаю гибель революции неизбежной; напрягите все силы…» Главный удар на Восточном фронте был нанесён красногвардейцами на южном участке армии Фрунзе М.В. В степных просторах Заволжья, в предгорь­ях Южного Урала развернулись ожесточенные бои. И здесь в боях отличилась 25-я дивизия, которой командовал Чапаев В.И.

Большой и тяжелый бой выдержали чапаевцы под Уфой. Колчаковцы надеялись остано­вить красных на реке Белой и создали здесь сильно укрепленные позиции. «Неприятель ушел за реку, взорвал все переправы и ощети­нился на высоком уфимском берегу жерлами орудий, пулеметными глотками, штыками диви­зий и корпусов», — вспоминал комиссар 25-й дивизии писатель Фурманов.

Июньской ночью на плотах и лодках, на бревнах и досках переправились чапаевцы через быструю реку. На уфимском берегу раз­горелись жаркие схватки. Колчаковцы непре­рывно атаковали красных, тщетно стре­мясь отбросить их обратно за реку. Но красно­армейцы стояли насмерть. Были ранены нахо­дившиеся среди них Фрунзе и Ча­паев — возле них разорвалась бомба. 9 июня была освобождена Уфа, а к концу нюня 1919 г. развернулось общее наступление войск Восточного фронта на Урал.

В это же время войска Северной группы Восточного фронта под командованием Шорина В.И., бывшего полковника царской армии, теснили колчаковцев на Среднем Урале. Полки 21-й дивизии, совершив трудный переход через горящие тор­фяные болота, вышли к Каме. С помощью Волж­ской военной флотилии они переправились на другой берег. Полноводную Каму форсировали и другие дивизии красных.

Колчаковцы, засевшие в Перми, оказались в безвыходном положении. При отступлении они сожгли более 100 парохо­дов и 38 барж, на многих из них были продо­вольствие, нефть, керосин. Красноармейцы во­рвались в пылающий, окутанный дымом город. Колчаковцы терпели поражение за пораже­нием. 14 июля бойцы 28-й дивизии под командо­ванием Азина В.М. вступили в крупнейший город Урала Екатеринбург. Через десять дней красноармейцы во главе с командиром одного из полков 27-й дивизии Вострецовым ворвались в Челябинск.

14 ноября Колчак А.В. потерял свою столицу — город Омск. Белая армия отходит. Этот крестный путь позднее получит название Сибирского Ледяного похода. Три тысячи километ­ров по тайге, по снегам, по руслу замерзших рек. Отходящие белогвардейцы несут на себе все вооружение и амуницию. Но пушки по лесам не протащить. Артиллерия бросается. Генерал Каппель, назначенный адмиралом коман­довать войсками в этот критический момент, отморозил себе ноги, провалив­шись в полынью. В ближайшей деревне простым ножом доктор отрезал ему пальцы ног и кусок пятки. Без наркоза, без обработки раны. Через две недели Каппель скончался — к по­следствиям ампутации добавилось воспаление легких…

Но даже в сложившейся кошмарной ситуации у замерзших белогвардейцев был шанс остановиться и отразить наступле­ние Красной Армии. Если бы в тылу разом не загорелся пожар подготовленных эсерами восстаний. Как по расписанию, поч­ти одновременно начались восстания во всех промышленных центрах. Многомесячная агитация эсеров сделала свое дело. Большевики были для них много ближе «реакционных» цар­ских генералов.

В начале января 1920 г. Колчак А.В. сложил с себя звание Верховного правителя России и передал их генералу Деникину. Спустя две недели чехословаки, охранявшие адмирала, передали его под арест новым властям. Выдача Колчака состоялась 15 января 1920 г. Это во многом объяснялось тем, что в Чехословацком корпусе уже давно смотрели неодобрительно на суровые методы борьбы сибирских военных властей с беспоряд­ками.

В одном из заявлений командования корпуса говорилось: «Под защитой чехословацких штыков местные русские военные органы позволяют себе действия, перед которыми ужаснётся весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных рус­ских граждан целыми сотнями… составляют обычное явление». Если бы «союзники» хотели вывезти Колчака живым, им бы в этом никто не помешал. Такой силы просто не бы­ло… Но Антанте адмирал уже не был нужен… 7 февраля 1920 г. Александр Васильевич Колчак был расстрелян по приговору Иркутского ревкома.