Весь 1918 год слабые и практически невооруженные силы белогвардейцев боролись за свою страну. Помощи от «союз­ников» было мало. В середине но­ября 1918 г. в Черное море вошла армада кораблей Антан­ты. «…С приходом в Севастополь союзники подняли на наших судах свои флаги и заняли их своими командами», — указы­вает Деникин в «Очерках русской смуты». Что это значит? Это значит, что англичане и французы потребовали у белых спустить русские Андреевские флаги на русских боевых ко­раблях, после чего просто их захватили.

Это было сделано для того, чтобы не дать белым использовать корабли, а затем суда уничтожить. Обычная логика подсказывает нам, что если «союзники» действитель­но борются с большевиками и хотят помогать белым, значит они должны отдать все корабли Деникину. И не просто от­дать, а еще и постараться помочь побыстрее ввести их в строй, чтобы мощь корабельных орудий свела на нет огромное чис­ленное превосходство красных. Что же на деле?

В декабре 1919 г. группа из восьми морских офицеров отправилась из Новороссийска в Севастополь, на­деясь получить в распоряжение Добровольческой армии хоть один военный корабль. «Союзники» отказали, а русские суда продолжали «томиться в плену». Никто не сможет ответить на множество вопросов о стран­ностях английской и французской политики, пока не поймет простой, но страшной истины: их цель — разрушение России. Если смотреть под таким углом, то логика в «союзных» делах прослеживается железная.

Сразу после появления кораблей Антанты и захвата русских судов французы высаживают десант в Одессе. Белые генералы воспринимали это как начало реальной помощи. Действительность их быстро разубедила. Эмиссар Деникина, генерал Санников, прибывший в Одессу, так опи­сывает свои впечатления: «Признавая (на словах) Доброволь­ческую армию как один из самых могущественных факторов борьбы с большевиками, французское командование не толь­ко не оказывало нам поддержки, но наоборот, всячески тормо­зило нашу работу…»

Карта разгрома войск генерала Деникина А.И.

Карта разгрома войск генерала Деникина А.И.

«Союзники» запрещают белым в Одесском районе мо­билизацию, сославшись на то, что это может привести к беспо­рядкам и недовольству населения. Они не дают им ни одного патрона или снаряда из собственных запасов. Рядом с местом высадки французов, в Тирасполе, Николаеве и на острове Березань, находятся огромные склады имущества и вооружения старой русской армии. Если эти склады захватить и вывезти их содержимое, то снарядно-патронный голод пройдет у белых надолго.

Проблема даже не в захвате, главная сложность — это перевозка. Нужны суда, нужен транспорт. Однако на прось­бы генерала Санникова оказать содействие в вывозе этого имущества французы отвечают отказом. На свой страх и риск команда офицеров на барже вывозит лишь малую часть амуни­ции. Второго рейса не получается — сразу после их отплытия команда французского крейсера «Брюи» взрывает склады…

В апреле 1919 г. весь французский контингент не­ожиданно эвакуируется. Причем так быстро, что ставит бе­лых в чрезвычайно сложное положение. В Одессе находится 35 тыс. «союзных» солдат, множество артиллерии, флот. Одесса была эвакуирована в течение 48 часов! Историки говорят, что эвакуацию вызвало разложение французских солдат под влиянием боль­шевистской пропаганды.

Эвакуации Одес­сы вообще бы не произошло, если бы французы просто не ме­шали белым ее защищать. Под­готовиться у белых не было никакой возможности. Тем более что, как пишет генерал Деникин: «Французское командова­ние не сочло нужным даже предупредить меня о готовящейся эвакуации Одессы». И сетует далее: «Это была уже не эвакуа­ция, а бегство, обрекавшее десятки тысяч людей и вызывав­шее невольно в их сознании мысль о предательстве».

Лишь немногие сумели выбраться из Одессы, а большинство белогвардейцев и их семей оказа­лись брошенными. Потому что суда, на которых могли спа­стись люди, оказались захваченными французами «для своих нужд». Уходя, они не забывают увести из порта почти все рус­ские корабли. Деникин указывает, что «во время эвакуации ушли под французским флагом 22 парохода, которые потом с великим трудом и проволоч­кой… были частично возвращены».

После Одессы французы оставляют и Севастополь. На эвакуацию они отводят только 12 часов. Дальнейшие поступки францу­зов хорошо иллюстрируют, зачем им нужна ситуация хаоса и неразберихи. Только в такой обстановке они смогут безнака­занно расправиться с нашими кораблями, еще и выдав их по­топление за заботу о белых. Их алиби простое: чтобы не досталось красным.

На глазах белого командования «…союзники, при общем паническом настроении, топили лучшие наши подводные лодки, взрывали цилиндры машин на оставляемых в Севастополе судах, топили и увозили запа­сы. Было невыразимо больно видеть, как рос синодик остат­ков русского флота, избегнувших гибели от рук немцев, боль­шевиков и матросской опричнины…» (Деникин А. И. «Очерки русской смуты».)

Операция по уничтожению русских кораблей проводилась молниеносно. Помимо французов, в ней участвовали и англи­чане с линкора «Эмперор оф Индия». Бри­танцы с помощью буксирного парохода вывели одиннадцать русских подводных лодок («Орлан», «Гагара», «Кит», «Каша­лот», «Нарвал», «АГ-21», «Краб», «Скат», «Судак», «Лосось» и «Налим») на внешний рейд Севастополя и потопили под­рывными патронами на большой глубине. Двенадцатая под­лодка, «Карп», была затоплена в Северной бухте.

В своих мемуарах барон Вран­гель пишет об оставлении Одессы деникинцами в феврале 1920 г.: «От адмирала Бубнова я узнал кошмарные подробности оставления Одессы. Большое число войск и чинов граждан­ских управлений не успели погрузиться. В порту происходили ужасные сцены. Люди пытались спастись по льду, провалива­лись и тонули. Другие, стоя на коленях, протягивали к отходя­щим кораблям руки, моля о помощи. Несколько человек, пред­видя неминуемую гибель, кончили самоубийством».

Одессу оборонять вообще не имело смысла, было ясно, что деникинцы её не удержат. Однако из-за ненужной обороны города и не предоставленных англичана­ми судов в Одессе оказались брошенными огромное коли­чество людей, материальных ресурсов и техники.  Из-за захвата британцами транспортов не удалось вывезти хотя бы минимального количества ло­шадей, поэтому в Крыму вся кавалерия белых оказалась пешей.

Из-за того, что французы так не дали разрешения на восстановление железнодорожного моста, деникинцы бросили все свои бро­непоезда. Короче говоря, армия осталась без кавалерии, без артил­лерии, без тяжелого вооружения с одним стрелковым оружием.

А за оставлением Одессы была эвакуация Новороссийска. Оценка барона Врангеля нас совсем не удивит: «Эвакуация Новороссийска превосходила своей кошмарностью оставление Одессы. Стихийно катясь к морю, войска совершенно забили город. Противник, идя по пятам, настиг не успевшие погрузиться части, расстреливая артилле­рией и пулеметами сбившихся в кучу на пристани и молу лю­дей. Прижатые к морю наседавшей толпой, люди падали в во­ду и тонули. Стон и плач стояли над городом».

По итогам катастрофической эвакуации в плен к больше­викам попало около 30 тыс. белых солдат и офицеров. Были брошены огромные запасы вооружения, обмундирования. Все, чего не хватало белым, когда они наступали на Москву, теперь было взорвано, сожжено или досталось противнику…

Статья написана по материалам книги Н. Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?», изд. «Питер», 2012 г.