Борис Викторович Савинков родился 19 (31) января 1879 г. в семье товарища прокурора окружного военного суда в Варшаве. Окончив гимназию, поступил в Петербург­ский университет. Как и его старший брат Александр, покончивший с собой в якутской ссылке, Борис примкнул к революционному движению. В возрасте 19 лет стал социал-демократом. В 1902 г. за агитацию в рабочих кружках его сослали в Вологду. В ссылке Борис примкнул к партии эсеров, после побега вступил в Боевую организацию эсеров.

Главой эсеровский боевиков был Азеф Е.Ф., который одновременно тайно работал в полиции. Азеф и Савинков сами бомбы не бросали, а занимались подготовкой и руководством покушениями. Они вместе подготовили самые значительные теракты эсе­ров — убийство министра внутренних дел Плеве В.К. и убий­ство Великого князя Сергея Александровича (пятый сын Александра II).

В 1906 г. в Севастополе Савинков занимался подготовкой убийства командующего Черноморским флотом адмирала Чухнина Г.П. За что был арестован полицией и приговорён к смертной казни, но бежал за границу, где находился до 1917 г.

После начала Первой мировой войны эсеры, как и другие социалисты, разделились на «оборонцев» и «пораженцев». Б. Са­винков твёрдо занял позицию обороны России и вступил доб­ровольцем в союзническую французскую армию. Он участвовал в сражениях и написал книгу военных очерков «Во Франции во время войны». Литературная деятельность также привлекала Бориса Викторовича.

Савинков Б.В., 1917 г.

Савинков Б.В., 1917 г.

Вскоре после Февральской революции, 9 апреля 1917 г., Б. Савин­ков, как и другие эмигранты, вернулся на родину. Уже через месяц Савинков занял пост комиссара армии, ко­торой командовал генерал Корнилов Л.Г. Вскоре генерал возглавил Юго-Западный фронт, а Савинков стал комиссаром фронта. Вместе они добивались утверждения в армии «железной дисциплины».

19 июля 1917 г. Б. Савинкова назначили управляющим военным министерством, а Л. Корнилов в тот же день стал Верховным глав­нокомандующим русской армии. Добившись восстановления смертной казни на фронте, они теперь настойчиво требовали её введения в тылу. В подобных суровых мерах Корнилов и Савин­ков видели единственный шанс спасти армию и государство.

На одном из военных совещаний, Петроград 1917 г. Савинков Б.В. (в центре), Керенский А.Ф. (второй справа)

На одном из военных совещаний, Петроград 1917 г. Савинков Б.В. (в центре), Керенский А.Ф. (второй справа)

Вместе с Корниловым Савинков добивался «наведения по­рядка» в Петрограде, «очищения» его от большевиков. 27 августа между Керенским и Корниловым вспых­нула открытая борьба — начался «Корниловекий мятеж». Керенский А.Ф. приказал Савинкову защищать Петро­град от Л. Корнилова в качестве генерал-губернатора столицы. Конечно, Савинков Б.В. мог отказаться выполнять приказ, но это означало для него самоустранение от борьбы, дезертирство.

По окончании «корниловского мятежа» Борис Викторович предполагал принять жёсткие меры против больше­виков. Но уже 31 августа ему пришлось по настоянию Петроград­ского совета уйти в отставку со всех постов. 9 октября за содей­ствие Корнилову эсеры исключили его из партии. Любо­пытно следующее: сам он считал, что они, наконец, отплатили ему за литературное творчество, а «корниловский мятеж» был толь­ко предлогом.

Сразу после Октябрьского переворота Б. Савинков участвовал в «гатчинском походе» на Петроград. А. Керенский назначил Б. Савинкова начальником обороны Гатчины. Борис Викторович категорически выступил против пе­реговоров с большевиками. Генерал Краснов вспоминал, что на Воен­ном совете Савинков «говорил с глубокой горечью, с истинным и сильным патриотизмом». Он воскликнул: «Мы должны бороть­ся до конца и спасти Россию!»

Савинков готов был принять самый отчаянный план, су­ливший возможность успеха. Он видел, что казаки не желают идти за Керенским, и поход из-за этого на грани провала. Тог­да он предложил П. Краснову арестовать министра-председателя и самому возглавить движение на столицу. Но генерал отказался… Савинков безуспешно пытался найти во­инские части, которые могли бы в помощь казакам двинуться на столицу. «Гатчин­ский поход» между тем окончился полным поражением.

В декабре Борис Викторович с фальшивыми документами прибыл в Новочеркасск, где генералы Л. Корнилов и М. Алексеев создавали Добровольческую армию, Однако спустя месяц, в ян­варе 1918 г.,  Савинков Б.В. решил нелегально вернуться в Москву и там продолжать борьбу.

Перед отъездом Б. Савинкова генерал М. Алексеев выдал ему удо­стоверение за своей подписью. Этот мандат позволил Борису Викторовичу объединять вокруг себя офицерство. В феврале 1918 г. он начал создавать подпольную офицерскую организа­цию под названием «Союз защиты родины и свободы».

В Москве в неё вошло до 2 тыс. человек, в других городах, в основном поволжских, — более 3 тыс. Это было необычайно много для подпольной организации. В июне и июле 1918 г. «Союз защиты родины и свободы» поднял офицерские восстания в Яро­славле, Муроме и Рыбинске. Все эти выступления потерпели не­удачу, хотя в Ярославле восставшие держались 17 дней…

Бывший заместитель Керенского Борис Савинков получал деньги от Сиднея Рейли для обуче­ния и вооружения террористов. Когда-то Савинков организо­вал убийство Великого князя Сергея Александровича, теперь его цели — Ленин и другие советские вожди.

Деньги англичанами и французами даются не зря. Пер­вой ласточкой и пробой сил становится 20 июня 1918 г. 27-летний комиссар по делам печати, пропаганды и агита­ции Володарский (Моисей Маркович Гольдштейн), который направ­ляется в Петрограде на митинг железнодорожников. Там его уже поджидает правый эсер-боевик Сергеев. Охраны у боль­шевистского министра никакой, его сопровождает один невооруженный шофер. У самого Володарского есть револь­вер, но достать он его не успеет. Первая жертва террора пада­ет от нескольких пистолетных выстрелов…

В последующие годы Савинков с неистощимой энергией продолжал борьбу с «германо-большевиками», как он говорил. Савинков добывал за границей деньги и оружие для Колчака А.В., засылал партизанские отряды с территории Польши. Он призывал белогвардейцев искать опо­ру не только в офицерстве, но, прежде всего, в крестьянстве. «Настоящая Рос­сия, — говорил он, — это в огромной степени крестьянство. Надо бороться с большевиками, защищая интересы крестьянства, для крестьянства и во имя крестьянства, иначе борьба долж­на кончиться неудачей».

Во время советско-польской войны 1920 г. Борис Савинков обосновался в Варшаве и участвовал в подготовке антисоветских военных отрядов. С конца 1921 г. – в эмиграции. Савинков признавался, что он не мог примириться с перспек­тивой спокойной и тихой жизни за границей. Он решил вернуться на родину. Летом 1924 г. к нему поступили сведения о том, что в России действует серьёзная подпольная группа. Ей нужен опыт­ный руководитель. Судя по всему, эту легенду создали чекисты, чтобы заманить Савинкова Б.В. в Советский Союз.

Борис Викторович нелегально перешёл советскую грани­цу. 16 августа 1924 г. чекисты арестовали его в Минске и под стражей доставили в Москву. Уже 27 августа — невероятно бы­стро — Савинков предстал перед Военной коллегией Верхов­ного суда СССР. «После тяжкой и долгой кровавой борьбы с вами, — говорил Савинков Б.В., — борьбы, в которой я сделал, может быть, боль­ше, чем многие и многие другие, я вам говорю: я признаю без­оговорочно Советскую власть, и никакую другую… Русский народ поддержал коммунистов в граж­данской войне, поддержал их в борьбе против нас».

«Для этого, — добавил Борис Викторович, — нужно было мне, Борису Савин­кову, пережить неизмеримо больше того, на что вы можете меня осудить». 29 августа суд вынес свой приговор: высшая мера наказа­ния — расстрел с конфискацией имущества. Но одновременно судьи во главе с председателем В. Ульрихом подали ходатайство о смягчении приговора. И Президиум ЦИК СССР заменил смерт­ную казнь тюремным заключением на максимальный срок — десять лет.

В тюрьме Б. Савинков продолжал работу публициста. В ста­тье «Почему я признал Советскую власть» он убеждённо повто­рял мысль, высказанную на суде: «Воля народа — закон. Это заве­щали Радищев и Пестель, Перовская и Егор Сазонов. Прав или не прав мой народ, я — только покорный его слуга. Ему служу и ему подчиняюсь. И каждый, кто любит Россию, не может иначе рассуждать».

7 мая 1925 г. Борис Викторович Савинков, по официальной версии, по­кончил жизнь самоубийством. Он выбросился из окна пятого этажа тюрьмы на Лубянке во внутренний двор и разбился на­смерть. В предсмертном письме Савинков объяснял это тем, что не в силах перенести долгих лет вынужденного бездействия. По другим данным, Савинкова убили, сбросив с вы­соты, четыре чекиста. Об этом рассказывали в лагерях Колымы, где спустя десять лет оказались чекисты, имевшие дело с аресто­ванным  Савинковым Б.В.