В январе 1916 г. начальником Артиллерийского управления полевого генерал-инспектора артиллерии при Ставке Верховного Главнокомандующего был назначен генерал-майор Барсуков Евгений Захарович. Он приложил немало усилий  для выяснения причин неудач Мар­товской (1916 г.) операции русской армии; проверял подготовку наступления Юго-Западного фронта (Брусиловского прорыва), руководил созданием тяже­лой артиллерии резерва главного командова­ния (ТАОН).

О Барсукове следует рассказать поподробнее. Евгений Захарович родился в 1866 г. в г. Смоленске, в семье армейского офицера. Окончил Акаде­мию Генерального штаба (1895). В 1896 — 1899 гг. преподавал военные науки, находился на штабной работе в Главном управлении ка­зачьих войск и в Главном артиллерийском управлении. Занимался перевооружением ар­тиллерии; начальник Мобилизационного отде­ления (1900-1909). В 1905-1914 гг. препода­вал в Офицерской артиллерийской школе, осу­ществлял инспекторские проверки боевой и мобилизационной готовности частей войсковой и крепостной артиллерии.

Добровольно перешел на сторо­ну Советской власти (октябрь 1917 г.), будучи начальником Артиллерийского управления. В феврале 1918 г. был отозван в Москву для ра­боты по созданию Красной Армии. В 1918 -1920 гг. — заместитель военрука Западного района обороны (Западной завесы), помощник командующего Западной армией, военрук За­падного военного округа. С осени 1920 г. — профессор, зам. ректора Смоленского поли­технического института и начальник образо­ванных при институте Военно-технических курсов и Военной железнодорожной школы.

В 1923-1925 гг. руководитель тактики на кур­сах командного состава Западного фронта, на военно-научной работе в штабе РККА. За кни­гу «Подготовка России к мировой войне в артил­лерийском отношении» в 1927 г. Барсуко­ву Е.3. была присуждена премия им. М.В. Фрунзе. В 1934 г. уволен в запас, преподавал в вузах Москвы курс мобилизации промышленности. Барсуков Е.3. автор многих работ по истории русской артиллерии.

Батарея на позиции

Батарея на позиции

За выдающиеся заслуги в деле развития и укрепления артиллерии Крас­ной Армии в марте 1941 г. доктор военных наук, профессор Барсуков был награжден орденом Ленина, в апреле 1942 г. удостоен Сталин­ской премии за военно-исторический труд «Русская артиллерия в мировую войну». В де­кабре 1944 г. генерал-майор Барсуков был награжден орденом Трудового Красного Знамени за многолетнюю службу и выдающиеся успехи в области развития совет­ской артиллерии.

Сегодня я предлагаю читателю познакомиться с выдержками из воспоминаний Барсукова Е.З., относящихся к событиям Первой мировой войны:

«В июле 1915 года, через несколько дней после упразднения Особой рас­порядительной комиссии по артилле­рийской части, бывший ее председа­тель генерал-инспектор артиллерии в. кн. Сергей Михайлович (Романов С.М., (1869 – 1918) в годы Первой мировой войны генерал-инспектор артиллерии.) был командирован на Юго-Западный фронт «в целях осуществления личной связи генерал-инженера артиллерии с фронтом», как предписывалось вер­ховным главнокомандующим…

Я сопровождал генинспектора в этой командировке, исполняя его по­ручения по обследованию состояния артиллерийской части на местах в армиях и прифронтовой полосе… В результате… выяснилась полная де­зорганизация дела боевого снабже­ния действующей армии. Организация управления артснабжения на фронте, установленная По­ложением о полевом управлении 1914 г., отличалась отсутствием пла­номерности, страдала крупными де­фектами, идущими вразрез с логикой правильного функционирования лю­бого аппарата.

Артснабжение армий замыкалось в организации главного начальника снабжений фронта и подчиненного ему начальника артснабжений армий фронта. Таких организаций, независимых, не связанных между собой и не объединяемых свыше, было в на­чале войны пять.

При штабе главковерха не было компетентного органа, планирующего артснабжение на фронтах. Эта важ­нейшая часть ведения вопросов бое­вого питания армии была, как какой-то несущественный придаток при­клеена к управлению дежурного гене­рала штаба главковерха (то есть к управлению кадров).

Разрешение вопросов о формирова­нии тяжелой артиллерии принял на себя генерал-квартирмейстер штаба генерал Ю.Н. Данилов. Вопросами новых формирований других частей артиллерии ведал дежурный генерал. Вопросами снабжения артиллерии боеприпасами, в сущности, никто не ведал в штабе главковерха, и только тогда, когда наступил кризис в обес­печении артиллерии выстрелами, в это дело вмешался начальник штаба ге­нерал Янушкевич…

В от­ношении обеспечения боеприпасами как будто руководствовались одним правилом: распределять боеприпасы возможно равномерно по всем фрон­там и армиям, а затем считать их неотъемлемой собственностью полу­чивших. Конечно, труднее было потом отбирать уже данное, чем своевре­менно попридерживать в тылу поболь­ше запаса, чтобы выдавать из него боеприпасы действительно нуждаю­щимся…

В боях 1915 г., когда стало мало пушечных патронов, расходовались в огромном количестве ружейные и пу­леметные патроны и обнаружился не­достаток этих патронов. Во время командировки выяснились многие другие причины их недостатка, поми­мо большого расхода в боях. Забот­ливые командиры старались иметь по­больше патронов про запас. На не­большом участке недавно оставлен­ной нами позиции генинспарт (генерал-инспектор артиллерии – И. В.) обна­ружил около 3 миллионов патронов. Солдатам в пехоте выдавали на руки 200 и больше патронов вместо поло­женных 120; и без того крайне пере­груженные ношей солдаты нередко бросали обременявшие их патроны или теряли их.

Высшее командование действу­ющей армии объясняло генинспарту крупные боевые неудачи, испытанные в первые месяцы войны, недочетами по части боеснабжения, и неправиль­ным боевым использованием артил­лерии в особенности…

Необходимость реорганизации высшего управления артиллерией в целях устранения недочетов, обнару­женных еще в начале войны в 1914 г., была очевидной. Но доводы очевид­ности не так скоро доходили до соз­нания отдельных ответственных дея­телей ставки главковерха, Генераль­ного штаба и военного министерства, среди которых замечалось отчасти даже какое-то предвзятое отношение к артиллерийскому делу, как будто к второстепенному и малозначащему…

В приказе начальника штаба главко­верха 5 (18) января 1916 г. было объявлено утвержденное Николаем II Положение о полевом генерал-инс­пекторе артиллерии и его исполни­тельном органе Артиллерийском управлении (УПАРТ) при штабе главковерха. Полевым генерал-инспектором ар­тиллерии был назначен в. кн. Сергей Михайлович, а я — начальником УПАРТа. Как начальник УПАРТа, я постав­лен был в двойственное подчинение — с одной стороны, полевому генин­спарту, с другой стороны, я был не­посредственно подчинен начальнику штаба главковерха, так как, по суще­ству, УПАРТ являлся одним из управ­лений штаба…

Полевой генерал-инспектор артил­лерии С.М. Романов, которому я непосредственно подчинялся, был образованным артиллеристом, специалистом в области стрельбы; вопросами тактики, стратегии, воен­ной истории мало интересовался, как и большинство русских артиллерис­тов периода первой мировой войны. Он ничем не выделялся как человек, получивший всестороннее обра­зование.

Вопросами техники артиллерии и боевого снабжения Сергей интере­совался гораздо больше, чем вопро­сами боевой подготовки артиллерии и ее боевого использования. Во время войны, как и в период мирного вре­мени, он ограничивался командиро­ванием на места своих порученцев для проверки работы, а сам он лично, будучи полевым инспектором артил­лерии, только однажды выехал в штаб Западного фронта, взяв с собою меня и генералов Шихлинского и Н.Н. Майделя для выяснения причин неудачи Мартовской операции 1916 г.

Для проверки подготовки боевых опе­раций в артиллерийском отношении, для руководства и наблюдения за ис­пользованием артиллерии в бою, для наблюдения за ее боевой подготовкой генинспарт Сергей на места не вы­езжал. В этом отношении Сергей не отвечал своему высокому ответствен­ному назначению полевого генерал-инспектора артиллерии.

Я работал с Сергеем дружно и до­вольно плодотворно с 1908 по 1917 гг. Серьезное расхождение с ним во взглядах произошло в феврале 1917 г. по поводу разговора об аресте быв­шего военного министра генерала М.А. Беляева. Вскоре после этого разговора Сергей Романов уехал из Могилева, и мы с ним потом не встречались.

Огромная работа проведена была УПАРТом в 1916 г. в отношении формирования новых частей артиллерии, особенно трудная в отношении созда­ния тяжелой артиллерии. В 1916 г. было сформировано: полевых легких, конных, гаубичных и горных батарей 240 и на вооружение их было выдано 1240 орудий; тяжелых пушечных и гаубичных батарей 136, на вооруже­ние которых было выдано 444 тяже­лые пушки и гаубицы.

УПАРТ в первые 3-4  месяца 1916 г. реорганизовало в корне артил­лерийское   снабжение   действующей армии, внеся в нее планомерность и ясность. Установленный УПАРТом новый порядок снабжения приближал запасы  артиллерийского  имущества к строевым войсковым частям, причем подача этого имущества производи­лась распоряжением армейских орга­нов   снабжения; этим   значительно облегчалось своевременное обеспече­ние войск боевым имуществом…

С самого начала своего существо­вания УПАРТ стал вести строгий учет выстрелам из артиллерийских орудий с целью собрать сведения о том, сколько именно тратилось их в среднем или максимально в разных случаях войны. В июне 1916 г. я сообщил начальнику ГАУ (Главное артиллерийское управление) Маниковскому таблицу ежедневного среднего расхода выстрелов на единицу ору­жия по опыту боев армий Юго-За­падного фронта (Брусиловский про­рыв): легкая 76-мм пушка 60 выстрелов, легкая 122-мм гаубица 40, по­левая тяжелая 107-мм пушка 40, по­левая тяжелая 152-мм гаубица 55.

А в конце 1916 г. УПАРТ определил расход выстрелов на одно орудие по средним данным за год: легкая 76-мм пушка 3020 выстрелов, легкая 122-мм гаубица 1500, полевая тяжелая 107-мм пушка 1980, полевая тяжелая 152-мм гаубица 2500.

Пополнение боеприпасов произво­дилось: войска получали боеприпа­сы из своих армейских складов, за­пасы которых пополнялись из тыло­вых фронтовых складов, а эти по­следние пополнялись распоряжением УПАРТа из его складов, для пополне­ния которых УПАРТ требовал бое­припасы от ГАУ. УПАРТ вел строгий учет всем боеприпасам, состоящим в запасах армий, в резерве фронтов и в резерве главковерха. Вообще с 1916 г. снабжение действующей армии боеприпасами было в полной мере сосредоточено в УПАРТе, а заготов­ление боеприпасов производилось распоряжением ГАУ.

УПАРТ  оправдал  себя  полезной работой   по   артиллерийской   части вообще  и  по  части  боевого  снаб­жения в особенности. Деятельность УПАРТа протекала, в общем, по ука­заниям начальника штаба главковер­ха в соответствии с его оперативными замыслами».

Надо отметить, что только к весне 1916 г. благодаря усиленной работе воен­ной промышленности русским армиям удалось восполнить не­достаток патронов и снарядов.

Воспоминания Барсукова Е.З.  взяты из книги «Время и судьбы: Военно-мемуарный сборник». Выпуск первый, сост. А. Буров, Ю. Лубченко, А. Якубовский, М., Воениздат, 1991 г., с. 219-234.