17 декабря 1916 г. в вечернем выпуске газеты «Биржевые ведомости» была помещена маленькая заметка, вызвавшая необычный интерес у читающей публики: «Сегодня, в шестом часу утра, в одном из аристократических особняков центра столицы, по­сле раута, внезапно окончил жизнь Григорий Распу­тин-Новых»

И хотя в одной этой фразе правда была густо перемешана с ложью и умолчаниями, сказано было самое главное: не стало человека, олицетво­рявшего в предыдущие несколько лет самые тайные и темные стороны жизни Двора. Человека, презира­емого, ненавидимого, по разным причинам, огром­ным большинством российского общества, всех тех порядочных нормальных людей, кто слышал об этом последнем фаворите династии Романовых.

У Ефима Яковлевича и Анны Васильевны Распутиных, живших в селе Покровском Тю­менского уезда Тобольской губернии, были сын Григорий (родился 10 января 1869 г.) и дочь Феодосия (1875 г.). Из церковных записей следует, что 2 февраля 1887 г. «крестьянин Григорий Ефимов Распутин… сочетал­ся первым браком… с крестьянской девицей Парас­кевой Федоровой Дубровиной… 21 года». Первый их сын, Михаил (1889-1893), умер от скарлатины, вто­рой, четырехмесячный Георгий, — от дизентерии в 1894 г. Выжили сын Дмитрий (1895 г.р.), дочери Матрена (Мария), родилась в 1898 г., и Варвара, родилась в 1900 г.

Распутин Г.Е.

Распутин Г.Е.

Все источники сходятся на том, что Григорий Распутин в юности был пьяницей, буяном, слу­чалось, воровал сено, дрова у соседей. Также почти все биографы отмечают, что Григорий вдруг бросил пьянство­вать, перестал есть мясо и начал ходить по монасты­рям и святым местам, добираясь и до Киева.

В свою сельскую церковь теперь, став набожным, он приходил раньше священника, истово крестился, бил о землю лбом до крови. На своей усадьбе, под полом конюшни, вырыл небольшую пещеру, где спал и молился. Это называлось «борьбой с дьяволом». Го­ворить стал загадочно, отрывочными, не очень по­нятными фразами.

Портрет императрицы Александры Фёдоровны

Портрет императрицы Александры Фёдоровны

К нему начали захаживать за советом сельские женщины. Судя по всему, и тогда и потом шли к Распутину, главным образом, женщины несчаст­ные, испытывавшие личное горе, неустроенные, ис­кавшие утешения и поддержки. Кого-то из них по­ведение «старца» (как стали называть Григория) отталкивало. Письма, рассказы паломников стали материалом для будущих обвинений «божьего че­ловека» в непотребном поведении, устройстве меж­ду молитвами эксцентричных плясок, заканчивав­шихся общим «свальным грехом».

Царь Николай II, худ. Серов В.А.

Царь Николай II, худ. Серов В.А.

Постепенно слава Распутина как «душевного лекаря» распространялась все шире. Своим поклонницам «старец» говорил, что ве­дет постоянную и неустанную борьбу с дьяволом, возлагая все их грехи на свои плечи. Поэтому со­вместные «пляски» и «банные игры» — не разв­рат, а испытание, ниспосланное свыше. Он убеж­дал женщин, что его прикосновения к ним «сообщают им чувства ангельской чистоты», «воз­водят их в райское состояние».

Людей, подобных Распутину, бродило немало по Руси и тогда, и раньше, и позже. Дело было еще в самой обстановке конца XIX — начала XX вв. Стра­на переживала кризис. Не только политический, но и духовный. В самых разных слоях ощущалась не­возможность прежней жизни и неизбежность пе­ремен. Это всегда вызывало и вызывает волну увлечения мистицизмом, спиритизмом, общением с «потусторонним миром» или «космосом» (назва­ния тут лишь знаки, символы), с прорицателями и предсказателями.

Великие княжны Ольга, Татьяна и Мария в трауре по Распутину

Великие княжны Ольга, Татьяна и Мария в трауре по Распутину

Распутин, безусловно,  обладал гипнотиче­скими, психотерапевтическими способностями, но у него были и свои предшественники в высших сферах власти, и свои соперники. Поэтесса Зинаида Гиппиус уже в эмиграции вспоминала о знакомых ей Щетинине, Легкобытове, Илиодоре. И если, по ее словам, Илиодор был «глупее, беспорядочнее и мельче, как мо­шенник», то Щетинина «не отличишь от Распути­на», а епископ Варнава — «лишь удешевленное из­дание Распутина и Щетинина». На этом поприще была своя конкуренция. В этой конкурентной борьбе немалую роль играло и везение.

В 1902 г. Распутин впервые появляется в столице империи — Санкт-Петербурге. Начинается новый период его жизни. Среднего роста, со светло-серыми глазами, длинными, ниспадающими на плечи каштановыми густыми волосами, в русской рубашке, подпоясан­ной шелковым шнуром, в широких брюках, заправ­ленных в высокие сапоги, он входит в дома религи­озной и светской знати. А впереди у него знакомство с царской семьей.

Распутин Г.Е. в кругу поклонников и поклонниц, 1914-1915 гг.

Распутин Г.Е. в кругу поклонников и поклонниц, 1914-1915 гг.

Экзальтированная и психически неуравновешен­ная Александра Федоровна (Алиса Гессенская), при­няв православие, искренне стремилась погрузиться в мир новой для нее религии. Подобно русским ца­рицам XVI-XVII вв., любимым для себя она избра­ла вышивание воздухов (покрывало для сосудов с причастием). Отсюда вера в то, что юродивые и странники несут подлинный глас народа. Все это со­единялось с мистическими настроениями…

1 ноября 1905 г. Николай II в дневнике, который с исключительной добросовестностью он вел всю жизнь, записал: «Познакомились с человеком Божьим Григорием из Тобольской гу­бернии». Рекомендовали Распутина ве­ликие княгини Анастасия (Стана) и Милица — дочери короля Черногории, кото­рые в эти годы были ближайшими подругами императрицы.

Конечно, потребовалось немало времени, чтобы «старец» стал привычным спутником быта царской семьи. Все ведь могло кончиться несколькими бес­едами и определенными знаками внимания. Любого правителя осаждают люди, жаждущие расположе­ния. К тому же Николай II и императрица, при всей внешней общительности, не многих впускали в свой домашний круг. Поэтому, чтобы стать любимцем цар­ской четы, мало было одной или нескольких встреч и бесед.

Слева направо: Анна Вырубова, императрица Алексндра Фёдоровна, Юлия Ден - её подруга

Слева направо: Анна Вырубова, императрица Алексндра Фёдоровна, Юлия Ден — её подруга

Но мало стать фаворитом. Надо ведь и удержаться. Распутин же оставался им целых десять лет, вплоть до своей ги­бели. В чем же причина такого его влияния на всех и вся? Сразу отбросим слухи об интимных отношени­ях Распутина и Александры Федоровны, довольно широко распространявшиеся и распространяемые в бульварной литературой. Тот, кто зна­ком с перепиской Николая и его жены, наверное, согласится, что редко можно встретить столь влюб­ленных друг в друга супругов после многих лет совместной жизни, причем сохранивших любовь не только духовную, но и телесную.

Выдающийся психиатр Бехтерев В.М. допускал возможность при влиянии на великосветских дам «полового гипноза», каким, «очевидно, обладал в высокой степени… Рас­путин», хотя тут же отмечал, что «его сила заключа­лась не в гипнотизме, а во властном характере его натуры и умении поставить себя сразу».

Феликс Юсупов

Феликс Юсупов

Долгожданный (после четырех дочерей) царевич Алексей, родившийся в июне 1904 г., стра­дал наследственной гемофилией — несворачиваемостью крови. Ребенку были крайне опасны ушибы и малейшие порезы. Врачи почти ничем не могли помочь. А вот Распутин, судя по всему, оказывал психотерапевтическое воздействие на больного, при­чем с годами мог добиваться этого даже за тысячи верст.

Причины многолетнего, все более усиливавше­гося влияния Распутина, видимо, следует искать не в одном том или ином исчерпывающем объяснении, а в их комплексе, их сложении и переплетении. Иг­рали свою роль и гипнотические способности, и уме­ние помочь больному наследнику, но главное, — в нем видели, особенно царица, подлинного вырази­теля народного духа, духовного учителя, посланца Бога, призванного спасти самодержавную Россию.

Вопрос с фами­лией «старца» Григория решался уже после его знакомства с семьей государя. 15 декабря 1906 г. он подал следующее прошение: «Ваше Императорское Ве­личество. Проживая в селе Покровском, я ношу фамилию Распутин, в то время, как и многие одно­сельчане носят ту же фамилию… Припадаю к стопам Вашего Императорского Величества и прошу дабы повелено было мне и моему потомству имено­ваться по фамилии «Распутин-Новый». Разрешение было оформлено предписанием Тобольской казен­ной палаты от 7 марта 1907 г.

Наблюдательные современники отмечали, что Распутин-Новый был люб, потому что высказывал то, что хотелось слышать, во что хотелось верить, не­смотря на все бунты, волнения, революцию, — мыс­ли о несокрушимости российского самодержавия, о недопустимости уступок буржуазно-либеральным кругам.  Поэто­му Распутин мог играть политическую роль лишь в определенных пределах, ограниченных несокрушимыми идеалами царя и царицы. Если бы Распутин, к примеру, вдруг посовето­вал ввести «ответственное министерство», он тут же был бы отставлен от двора…

Каждый фаворит, имея многочисленных завист­ников и врагов, не упускающих случая подставить ему «подножку», стремится иметь свою «команду», людей, которые ему обязаны и поддерживают его в этой повседневной «грызне» за влияние. «Команда» Распутина за десять лет, конечно, как и у любого политика, менялась. Превратились из «закадычных друзей» в «ярых врагов» великий князь Николай Ни­колаевич, великие княгини Анастасия и Милица, епископы Феофан, Гермоген…

Неизменным в «команде» все эти годы оставал­ся один человек — Анна Александровна Вырубова. Дочь одного из высших сановников империи Танеева А.С., фрейлина и ближайшая подруга ца­рицы, пережившая тягостный брак с лейтенантом флота Вырубовым, она стала верной последователь­ницей и союзницей Распутина. Именно через нее осуществлялась повседневная связь «старца» с им­ператорской четой.

Надо отметить, что ещё в 1904 г. оборотистый Григорий Распутин мигом вошёл в доверие 20-летней Ани Танеевой, фрейлины, из семьи, восходившей к Кутузову М.И. и Кутайсову А.И. Её отец, Танеев А.С., известный русский композитор, занимал тот же пост, что её дед и прадед, начиная с царствования Александра I, — статс-секретаря и главноуправляющего Его Величества канцелярией.

Странный «квартет» — царь, царица, Распутин и Вырубова — выводил из состояния равновесия не только представителей либеральной и высокообразованной русской интеллигенции. Придворная знать и члены царского семейства не понимали этой дружбы. Другие фрейлины открыто ревновали царицу к ее лучшей подруге и наперснице. Россия полнилась ужасными слухами: будто «старец» пребывает в интимных отношениях и с Вырубовой, и с царицей, и даже с ее дочерьми.

Между тем известность Распутина приобрета­ла все более скандальный характер. В 1910 г. в газе­те «Московские ведомости» (орган монархистов) появились две статьи издателя «Религиозно-философской библиотеки» Новоселова М.А.: «Ду­ховный гастролер Григорий Распутин» и «Еще не­что о Григории Распутине». В них он обвинял «старца» в распутстве, «хлыстовстве», намекал на порочащие его связи. Удаления Распутина из Петербурга потребовал Столыпин П.А.

Скандал вокруг Распутина продолжал нарас­тать. Пыталась возмущаться воспитательница царе­вен Тютчева С.И., внучка поэта. В середине января 1912 г. со статьями о Распутине выступили Новосе­лов — в газете «Голос Москвы» и правый публицист Меньшиков М.О. в газете «Новое время». В эти же дни в Москве вышла брошюра «Григорий Распутин и мистическое распутство», составленная тем же Новоселовым. Авторы публикаций требовали от Си­нода церковного расследования и осуждения Распу­тина. В ответ власти конфисковали брошюру и но­мер газеты «Голос Москвы».

Начало войны Распутин встретил в больнице; в июне 1914 г. он приехал на родину, в село Покровское. Хотя его дочери, Матрена и Варвара, с 1911 г. учились в гимназии в Петербурге, жили они в пан­сионе, а отец, жена Прасковья и сын Дмитрий все это время оставались в селе. Здесь, в Покровском, 29 июня, около 3 часов дня, подошедшая к Распути­ну на улице попросить милостыню женщина удари­ла его ножом в живот.

Это была сызранская мещан­ка Феония Гусева, 28 лет. Рана оказалась весьма опасной. Пострадавшего перевезли в Тюмень, и не­сколько недель состояние его было критическим… С возвращением «старца» в Петроград наступил «звезд­ный час» распутинской карьеры.

До войны прямое участие Распутина в полити­ческих делах было довольно скромным. Он, конеч­но, ненавидел Думу, пытавшуюся устроить над ним «суд». Все по той же нехитрой схеме телеграфиро­вал в царский дворец: «В Думе сидят люциферы и жиды» — и требовал, чтобы никакие запросы о нем там не обсуждались.

Это, впрочем, не мешало ему охотно брать взятки от богачей-евреев и пользоваться услугами евреев-жуликов и проходимцев. Преступ­ный мир тоже ведь интернационален. Помогал сво­им церковным приятелям получать звания и епархии. В 1911 г. Распутин ездил в Нижний Новгород посмотреть на тамошнего губернатора Хвостова А.Н. как кан­дидата в министры внутренних дел. Но все же «боль­шая политика» делалась без него. Теперь многое из­менилось.

Неудачи на фронте в 1915 г. со­провождались поисками внутренних врагов. Все боль­ше проявлялась неспособность Николая II управлять страной. Столь ненавистная двору Дума требовала расширений своих полномочий. В этих условиях ро­сло влияние на государственные дела Александры Федоровны, а через нее — Распутина и тех так на­зываемых темных сил, которые группировались во­круг него.

Распутин становится главным советником буквально по всем вопросам. В условиях, когда царь большую часть времени проводил в Ставке (в авгус­те 1915 г. он стал Верховным Главнокомандующим, отстранив великого князя Николая Николаевича), шла интенсивная переписка между Царским Селом и Могилевом. Особенно неутомима была Александ­ра Федоровна. Она писала ежедневно. И в большин­стве писем есть слова о «нашем Друге». Любопытно, что в своих письмах царица никогда не называла Распутина по фамилии, а име­новала его «Он», «Наш Друг» и т. п. — только с боль­шой буквы.

Царица обсуждала с Распутиным прак­тически все вопросы внутренней и внешней поли­тики: о назначениях министров и других высших чиновников, об организации снабжения городов, о повышении цен на проезд в трамвае в столице, о созыве или роспуске Думы, о новых призывах в ар­мию, об организации наступления на том или ином участке фронта, даже о внутрисемейных делах им­ператорской фамилии. Поистине потрясает энцик­лопедическая широта вопросов, по которым «божий человек» был готов дать свои «рецепты».

А посколь­ку дела шли неважно, то советы требовались посто­янно. За годы войны сменилось 4 председателя Со­вета Министров, 6 министров внутренних дел, по 4 руководителя в ведомствах юстиции, земледелия и военном, по 3 министра иностранных дел, просве­щения и государственного контроля. Одновременно шла «губернаторская чехарда». И повсюду надо было расставить свои кадры (противники ведь тоже не дремали), а потом и контролировать их верность.

Надо отметить, что Александра Федоровна до конца верила в способность Распутина подбирать кандидатов на высшие должности. Она писала мужу 5 декабря 1916 г.: «Если Он рекомендует людей, то можно быть уверенным, что они хорошие люди. Если же они впо­следствии меняются, то это уж не Его вина». Глав­ным критерием при этом для нее было отношение кандидатов на должности к самому Распутину: «Он будет работать против нас, раз он против Григория».

В качестве талисманов царица посылает мужу подарки Григория: палку с изображением рыбы, дер­жащей птицу, бутылочку мадеры (с наказом выпить за Его здоровье), ландыши, икону, расческу и т. п. В письме от 15 сентября 1915 г. она напоминает ему: «… Не забудь причесаться маленькой гребенкой, присланной Распутиным, перед важным совещани­ем с министрами, чтобы все прошло хорошо».

Одновременно Распутин сумел уверить Александру Федоровну, что его судьба неразрывно связана с судьбой династии. Одна из его телеграмм гласила: «Божий человек находится вблизи, чтобы благополучно провести твой челн через рифы». Ца­рица сравнивала его с Христом: «Он живет для сво­его Государя и России и выносит все поношения ради нас». «Его любовь к тебе и к России беспре­дельна», «Он говорит, что теперь дела пойдут лучше, потому что Его меньше преследуют, — как только усиливаются нападки на Него, так все идет хуже».

В 1914 году Вырубова вместе с царицей и ее дочерьми работала сестрой милосердия в госпитале для раненых. Но и этот гуманный и бескорыстный труд не поднял в глазах общественности престиж двора Романовых. Репутация августейшего семейства и их фаворитки оказалась подорвана бесповоротно.

В начале 1915 года Анна Александровна на пути из Царского Села в столицу попала в страшную железнодорожную катастрофу. Ее, серьезно пострадавшую, истекающую кровью, вытащили из покореженного состава. Лечение заняло несколько месяцев. Теперь Вырубова передвигалась в инвалидном кресле или на костылях. Железная дорога выплатила императорской фаворитке огромную компенсацию. На эти деньги Анна организовала госпиталь для военных. Во время болезни царь и в особенности царица ежедневно проводили часы у постели любимой Аннушки. Постепенно ей становилось лучше…

После февральских событий 1917 года Вырубову арестовали. На прощание она успела только обменяться иконами с царем и царицей. Она хорошо запомнила их заплаканные лица — больше Анна Александровна своих ближайших друзей не видела. Ее ненадолго отпустили. Но после Октябрьской революции фрейлину заключили под стражу уже большевики. В тюрьме всеобщее любопытство было удовлетворено: Вырубову проверили на предмет связи с Распутиным. Подозрения оказались ложными: фрейлина была девственницей…

Николай II, в отличие от жены, относился к Распутину более сдержанно. В письмах он гораздо реже вспоминает о нем, более того, в них встречаются такие фразы: «Прошу тебя, никому об этом не говори, даже нашему Другу» (о направле­нии предстоящего наступления), или «Только, прошу тебя, не вмешивай нашего Друга. Ответствен­ность несу я и поэтому желаю быть свободным в своем выборе» (о назначении председателя Совета Министров в ноябре 1916 г.). Но при этом царю был по душе главный совет Распутина и цари­цы: «Будь властелином! России нужен кнут! Ника­ких уступок Думе!»

«Распутинщина» была типичным явле­нием абсолютистского режима, подошедшего к по­рогу гибели. Она отражала вырождение правящих кругов, их полное отчуждение от народа и даже от правящего класса. В этих условиях Распутин стано­вится символом царизма, символом разрушительным. Это понимали трезво мыслящие монархисты. Попыт­ки удалить Распутина путем прямых обращений к царю или через его мать, Марию Федоровну, других родственников терпят неудачу

В 1915 г. был уволен в отставку и отправлен на фронт товарищ министра внутренних дел и начальник корпуса жандармов Джунковский В.Ф. — за доклад царю о пьяных де­бошах Распутина. Этот доклад был объявлен клеве­той на «божьего человека». Идея убийства «старца» во спасение монархии носится в воздухе… У по­следней квартиры Распутина (Гороховая ул., 64, кв. 20, 3-й этаж) постоянно дежурят агенты охранного отделения.

После знаменитой речи Милюкова П.Н. в Думе с обви­нениями в адрес двора, не способного вести войну, инициатором заговора стал Юсупов Ф.Ф. Предста­витель одного из старинных родов Феликс Фелик­сович князь Юсупов граф Сумароков-Эльстон в 1914 г. женился на племяннице Николая II Ирине, дочери его родной сестры Ксении и великого князя Александра Михайловича. В заговор вошли двоюрод­ный брат царя великий князь Дмитрий Павлович, один из лидеров крайне правых Пуришкевич В.М., врач Лазаверт и поручик Преображенского полка Сухотин A.С.

В ночь на 17 декабря 1916 г. Распутин приехал на Мойку (д. 94), желая познакомиться с Ириной, которой на самом деле в городе не было. Его угости­ли вином и пирожными, в которые заговорщики положили цианистый калий. Но яд не подействовал. По одной версии, его нейтрализовал крем в пирож­ных. По другой один из лидеров кадетов Маклаков B.А. вместо обещанного яда дал заговор­щикам невинный аспирин. Наконец, высказывалось также предположение, что концен­трация яда оказалась слишком слабой, чтобы ока­зать немедленное действие.

В любом случае, при­шлось пустить в ход револьвер. Стрелял Юсупов. Но через некоторое время, когда уже убирали следы убийства, очнувшийся Распутин выбежал во двор. Лишь там Пуришкевичу и Юсупову удалось несколь­кими выстрелами свалить бегущего. Тело погрузили в автомобиль Пуришкевича, отвезли к Большому Пет­ровскому мосту через Малую Невку и сбросили в полынью.

На следующий день проходившие по мос­ту обратили внимание сторожа на пятна крови на перилах. Внизу, между устоями, нашли мужскую галошу, «теплый ботик коричневого цвета, N 10, фирмы «Треугольник»; дочери и племянница Распу­тина, жившие в Петрограде, признали ее.

Очень быстро полиция установила, что Распу­тина около часу ночи увез из дома Юсупов, а око­ло 4 часов утра неподалеку от особняка того про­звучали выстрелы. На допросе Юсупов все отрицал, однако преступление было раскрыто практически сразу. Дмитрия Павловича отправили в Персию, в от­ряд генерала Баратова; Юсупова выслали в имение родителей в Курскую губернию.

19 декабря царица телеграфировала в цар­ский поезд, шедший в столицу: «Нашли в воде. Мысли, молитвы вместе». И хотя Николай II, уз­нав об убийстве, телеграфировал: «Возмущен и пот­рясен», — уже 19 декабря дознание было прекра­щено. В убийстве Распутина были замешаны родственники царя, к тому же случившееся про­демонстрировало силу оппозиции власти.

21 декабря царская семья, за исключением старшей дочери Ольги, присутствовала при погребении Распутина в Царском Селе. Через два месяца с небольшим, в начале марта 1917 г., революционные солдаты от­рыли гроб и повезли его на Выборгское шоссе, но, не доехав, между Лесным и станцией Пискаревка тело Распутина сожгли. Впоследствии, 5 августа 1917 г. и 14 апреля 1918 г., царской семье пришлось проезжать через село Покровское, родину Распутина, по пути в ссыл­ку в Тобольск и в Екатеринбург, навстречу своей гибели…

Стремление великосветских террористов спас­ти самодержавие, оказавшееся у «последней чер­ты», было обречено. Сразу после убийства Распутина в столичных салонах появился «Вася-босоножка», был выписан из Калужской губер­нии косноязычный старец Коляба. Как говориться, «свято место – пусто не бывает». Спасти Россию от Распутина и ему подо­бных могла лишь коренная перемена политичес­кого строя.