После Мукденского сражения активные бое­вые действия практически прекратились, т. к. японская армия Оямы оконча­тельно выдохлась и уже не име­ла сил наступать. Сменивший Куропаткина генерал Линевич готовился к наступлению, но медлил, ожидая исхода начав­шихся в американском городе Портсмуте мирных перегово­ров.

Японцы, пользуясь тем, что на российском Дальнем Восто­ке почти не было войск, в июле 1905 г. оккупировали Сахалин и совершили несколько нападе­ний на Приморье и Камчатку. К этому времени, несмотря на полный внешний успех, в Японии сложилась критическая ситуация.

В стране почти пол­ностью истощились основные военные и финансовые ресур­сы, ослабленная экономика на­ходилась на пределе. Азартно стартовав и вложив все силы в первый удар, Япония выдохлась на финише. Уже через три дня после Цусимы Япония в третий раз через президента США запросила мира.

В России сложилась противоположная ситуация. Не готовая к войне на Дальнем Востоке, Россия вначале была слаба, долго воевала не в пол­ную силу и лишь теперь, успеш­но преодолев ряд трудностей в переброске и снабжении войск, стала, наконец, приводить в дей­ствие громадные военные и ма­териальные ресурсы.

Открытка времён русско-японской войны, 1904 г.

Открытка времён русско-японской войны, 1904 г.

Участник русско-японской войны Деникин А.И. писал: «Могли ли Маньчжурские армии вновь перейти в наступление и одержать победу над японцами? Этот вопрос и тогда, и в течение ряда последующих лет волновал русскую общественность, в особенности военную, вызывал горячие споры в печати и на собраниях, но так и остался неразрешенным. Ибо человеческому ин­теллекту свойственна интуиция, но не провидение.

Обратимся к чисто объективным данным. Ко времени заключения мира русские армии на Сипингайских  позициях  имели 446,5 тыс. бойцов (под Мукденом — около 300 тыс.); располагались войска не в линию, как раньше, а эшелонировано в глубину… Фланги армии надежно прикрывались корпусами генералов Ренненкампфа и Мищенко; армия пополнила и омолодила свой состав и значительно усилилась технически — гаубичными батареями, пулеметами (374 вместо 36), составом полевых железных дорог, беспроволочным телеграфом и т. д.; связь с Россией поддерживалась уже не 3-мя парами поездов как в начале войны, а 12 парами. Наконец, дух маньчжурских армий не был сломлен, а эшелоны подкреплений шли к нам из России в бодром и веселом настроении.

Японская армия, стоявшая против нас, имела на 32% меньше бойцов. Страна была истощена. Среди пленных попадались старики и дети. Былого подъема в ней уже не наблюдалось. Тот факт, что после нанесенного нам под Мукденом поражения японцы в течение 6 месяцев не могли перейти вновь в наступление, свидетельствовал, по меньшей мере, об их неуверенности в своих силах.

Но… войсками нашими командовали многие из тех начальников, которые вели, их под Ляояном, на Шахэ, под Сандепу и Мукденом. Послужил ли им на пользу кровавый опыт прошлого? Проявил ли бы штаб Линевича более  твердости, решимости, властности в отношен подчиненных генералов и более стратегического уменья, чем это было у Куропаткина? Эти вопросы вставали пе­ред нами и естественно у многих вызывали скептицизм.

Что касается лично меня, я, принимая во внимание все «за» и «против», не закрывая глаза на наши недочеты, на вопрос — «что ждало бы нас, если бы мы с Сипигайских позиций перешли в наступление?» — отвечал тогда, отвечаю и теперь:

— Победа!

Россия отнюдь не была побеждена. Армия могла бороться дальше. Но… Петербург «устал» от войны более чем армия. К тому же тревожные признаки надвигающейся революции, в виде участившихся террористических актов, аграрных беспорядков, волнений и забастовок, лишили его решимости и дерзания, приведя к заключению преждевременного  мира». (А.И. Деникин «Путь русского офицера», М., «Современник», 1991 г., с. 163-165).

Проиграв ряд сражений, мощная рос­сийская империя еще могла, собрав силы, раздавить противника. Военный и экономический потенциал России не был исчерпан, более того, стали проявляться ее преимущества. Однако, учитывая нарастание пораженческой истерии, разжигаемой либеральными и революционными кругами, развитие революционных событий в стране, Николай II согласился на мирные перего­воры. Была и другая причина: отказ в дальнейшей финансовой помощи со стороны Франции в случае продолжения войны.

Настойчиво также требовали мира между Россией и Японией почти все крупные державы. Особенно упорно добивались мира, исходя из своих корыстных интересов, США и Франция. США боялись чрезмерного усиления на Дальнем Востоке Японии, а Франция рассчитывала путем мира сохранить Россию как серьезного противника Германии. Кроме того, правящие круги Запада опасались обострения обста­новки внутри России, что могло бы привести к нежелательным революционным потрясениям.

К августу 1905 г. силы воюющих сторон были ослаблены, кроме того, и в России, и в Японии усилилось революционное дви­жение. В этой обстановке при посредни­честве США они начали мирные переговоры.

23 августа (5 сентября) 1905 г. в Портсмуте было заключено перемирие, а 14 октября состоялась ратификация мирно­го договора. Россия теряла права свои на Квантунь и Южную Маньчжурию, отказывалась от южной ветви же­лезной дороги до станции Куачендзы и отдавала японцам южную половину острова Сахалин.

Победу Японии в значительной степени обеспечила поддержка со стороны английского и американского капитала. Только с апреля 1904 г. по май 1905 г. Англия и США предоста­вили Японии 4 займа на сумму 410 млн. долларов, покрыв 40 % ее военных рас­ходов.