После неудачного Ляоянского сражения, не преследуемая противником, русская армия остановилась на рубеже реки Шахэ, недалеко от Мукдена. В первой половине октября 1904 г. здесь и развернулось новое большое сражение между русской и японской армиями. Но эта битва, инициатива ко­торой принадлежала русским, повлекла за собой новые жертвы, превосходившие потери под Ляояном.

Командующий русской армией Куропаткин А.Н. не был сторонником сражения у реки Шахэ и, только уступая давлению Петер­бурга, требовавшего победы на Дальнем Востоке в политических целях, дал согласие на наступление русских войск.

Инициаторами и участниками разработки плана этой наступательной операции были прибалтийские бароны — генералы Бильдерлинг, Тизенгаузен, Штакельберг, Бринкен и Мейндорф. Поэтому русские солдаты назвали эту операцию «бараньей».

Генерал Куропаткин в начале октября решил начать наступ­ление, которое известно в истории под именем «Шахэйского сражения». «Чтобы рассеять маразм постылых отступлений и объяснить их причины. Командующий в своем приказе говорил: «Пришло для нас время заставить японцев повиноваться нашей воле, ибо силы Маньчжурской армии стали достаточны для перехода в наступление». В войсках приказ был встречен с воодушевлением.

Строительство укрепрайона, лето 1904 г.

Строительство укрепрайона, лето 1904 г.

Главный удар наносился нашим Восточным отрядом ген. Штакельберга по правофланговой японской армии Куроки, втрое слабейшей, но занимавшей весьма сильные горные позиции. Западный отряд (ген. Бильдерлинг) должен был сдерживать армии Оку и Нодзу. В руках Командующего оставались сильные резервы (3,5 корпу­са) в центре и за правым флангом.

Русский военный лагерь в Маньчжурии, 1904 г.

Русский военный лагерь в Маньчжурии, 1904 г.

Началось наступление удачно. Передовые части япон­цев были сбиты, а отряд ген. Ренненкампфа обошел фланг Куроки долиной р. Тайцзыхэ, подойдя к Бенсиху. Но, вместо безостановочного и быстрого движения всем фронтом, пока японцы еще не разобрались, 9-го октября приказано было Восточному отряду только… «изготовить­ся к атаке главной позиции противника»… На 10-е Штакельберг назначил дневку (однодневная остановка на отдых во время похода, длительного марша) (!)…

Только 11 октября начались жестокие кровопролитные атаки в чрезвычайно трудном гористом районе, атаки на высокие крутые горы. Так бились 11 и 12-го, не достигнув успеха.

Между тем маршал   Ойяма,   предоставив   Куроки своей участи, 10-го перешел в контрнаступление армиями Нодзу и Оку на наш Западный отряд и на центр. Центр японцы не прорвали, но отвлекли на себя почти все резервы ген. Куропаткина. Западный же отряд при­нужден был отойти на несколько верст. Наступление Восточного отряда захлебнулось». (А.И. Деникин «Путь русского офицера», М., «Современник», 1991 г., с. 128-129).

«11-12 октября 1904 года вся Манчжурская армия оказалась перед перспективой разгрома. Обдумай Ояма своё контрнаступление получше, не будь японские войска столь утомлены непрерывным пятимесячным наступлением, не сопротивляйся русские солдаты столь стойко — Русско-японская война могла бы на этом закончиться.

О каком-то управлении войсками в возникшей неразберихе и речи не было. Восточный отряд увяз в недоступной для войск местности, каждый день теряя сотни солдат и офицеров разбившимися, ранеными и убитыми в попытках вскарабкаться на манчжурские сопки. Западный отряд изо  всех сил отбивался от трёх японских армий, тоже неся огромные, неслыханные потери в таких местах, как д. Эндолиулу или Двугорбая сопка. 37-я пехотная дивизия 1-го армейского корпуса (ген.-майор Чекмарёв), занимавшая Янхэтуаньские высоты, не получила вовремя приказа на отход и была окружена противником.

В ночь с 13 на 14 октября дивизия штыками пробилась из окружения, уложив по дороге три четверти своего состава. И японцы, и русские широко применяли ночные бои, по всему фронту схватываясь врукопашную, истребляя противника штыками, прикладами, саблями, ножами, топорами, камнями, кулаками и зубами. Пленных не брали. Да, сражения уже не было — было продолжающееся убийство, с полным правом мог бы повторить тогда Л.Н. Толстой, вздумай он снова писать многотомную эпопею…» (Керсновский А.А.  «История Русской армии» т. 3).

Много было причин неуспеха: направление главного удара по горам, когда на западе была местность равнинная, при­вычная для наших войск; и недопустимая проволочка в наступлении; и упорные, стоившие громадных потерь ло­бовые атаки злосчастной горы Лаутхалазы, вместо того чтобы развить обходное движение Ренненкампфа. Только не отсутствие доблести русских войск.

Ибо и в этом сра­жении, как и в предыдущих, история отмечает ряд высо­ких подвигов  отдельных частей и лиц, как, например, бригады 5-й сибирской дивизии генерала Путилова, который, ведя бои на сопке, названной в честь его «Путиловской», понеся потери 15 офицеров и 532 солдата убитыми, 79 офицеров и 2 308 солдат ранеными, захватил и отстаивал сопку, похоронив на ней «с воинскими почестями» полто­ры тысячи японских трупов…

16 октября 1904 г. генерал-майоры Путилов и Новиков отбили у японцев две сопки на правом берегу р. Шахэ, уничтожив целую пехотную бригаду и взяв 14 орудий и пулемёт —  первые русские трофеи с начала войны. Постепенно замирая, Шахэйское сражение закончи­лось 17 октября. Наши потери — 41 тыс., японские — почти такие же.

Об огромном числе раненых в бою на Шахе вспоминал замечательный русский писатель Вересаев В.В., врач по образованию, прошедший русско-японскую войну 1904-1905 гг.: «До поздней ночи мы возились с ранеными. Сделали две ампутации. У одного артиллериста извлекли из крестца дистанционную трубку шрапнели — широкий медный конус, разбивший крестец и разорвавший прямую кишку. Ночью подошел новый транспорт раненых. Вдали грохотали пушки, темное небо, как зарницами, вспыхивало отсветами от выстрелов. Везде кругом стонали окровавленные, иззябшие люди. Солдат, которому пуля пробила щеки и челюсти, сидел с черною от крови бородой и отхаркивал тянущуюся кровавую слюну. Над головой наклонившегося врача равномерно тряслись скрюченные пальцы дрожащих от боли рук, слышались протяжные всхлипывания.

— Ой, кормильцы мои!..

А вдали все блистали отсветы грохочущих выстрелов, и странно было вспомнить, как тянулась душа к грозной красоте того, что творилось там. Не было там красоты, все было мерзко, кроваво-грязно и преступно». (Вересаев В.В. «На японской войне», М., «Правда», 1986 г.)

Сражение на реке Шахэ, начавшееся 22 сентября (5 октября) и продолжавшееся до 4 (17) октября, окончилось безрезультатно. Обессиленные тяжелыми потерями, противники перешли к обороне. Японское контрнаступление выдохлось еще раньше русского. И почти одновременно обе стороны отказались от продолжения операции. Образовался позици­онный фронт, боевые действия приобрели затяжной характер. После боев на реке Шахэ адмирала Алексеева Е.А. отозвали, и главное командование было передано генералу КуропаткинуА.Н.

Сражение на р. Шахе не без основания считается этапом в развитии военного искусства. Оно продолжалось без перерыва в течение двенадцати дней на фронте протяжением до 60 км и столько же в глубину. В нём участвовали массовые армии численностью примерно 350 тыс. человек, вооружённые скорострельным оружием. Армии насчитывали свыше полутора тысяч орудий.

Сражение у реки Шахэ, не давшее России победы, еще боль­ше подорвало её престиж. Русское командование на Дальнем Востоке могло лишь успокаивать себя тем, что оно этим сражением оттянуло падение Порт-Артура и не дало возможности Японии в октябре 1904 г. начать решительный штурм русской военно-мор­ской базы и крепости, в которой находилось 50 тыс. русских сол­дат и моряков.