17 августа 1812 г. назначенный главнокомандующим Кутузов М.И. прибыл в ставку главных сил армии, находившуюся в районе Царева-Займища. Здесь предполагалось дать гене­ральное сражение. Однако идти на этот шаг в тот момент было делом рискованным и опасным. Соотношение сил было еще не в пользу русской армии, к тому же позиция оказалась непод­ходящей. Поэтому Кутузов приказал продолжать отступле­ние.

У главнокомандующего был свой план активных действий против Наполеона, важнейшим моментом которого было генеральное сражение. Но такое сражение Кутузов намечал дать не иначе как при значительном пополнении армии резервами. Принимая решение дать генеральное сражение при Бородине, он рассчитывал на вполне реальные резервные силы в лице Московского и Смоленского ополчений. Накануне Бородин­ского сражения в районе Можайска было сосредоточено до 12 тыс. человек Смоленского и свыше 27 тыс. воинов Московского ополчений.

К организации народного ополчения 1812 г. были причастны лучшие люди из дворян. Московский богач, сын фаворита Екатерины II гр. Дмитриев-Мамо­нов М.А. на свои деньги сформировал из москвичей-опол­ченцев целый полк, которому он вручил знамя Дмит­рия Пожарского, доставленное из Нижнего Новгоро­да. В ополчение вступили тогда поэты Жуков­ский В.А. и Вяземский П.А., романисты Лажечников И.И. и Загоскин М.Н., драматурги Шаховской А.А. и Хмельницкий Н.И. (потомок гетмана Богдана Хмель­ницкого), порывались вступить, но были удержаны ро­дителями совсем еще юные лицеисты Дельвиг А.А. и Кюхельбекер В.К. А народ по существу весь «пре­вратился в ополченье».

«Совершенно исключительное зрелище представлял этот народ в походе, — рассказывал очевидец, — эти грозные бороды и нечесаные головы… Эти воины проходили всюду с песнями. Иногда (это я сам видел) за ними шли их жены и, чтобы помочь мужьям, несли время от времени их оружие». Больше 120 тыс. опол­ченцев присоединились к регулярной армии и начали боевые действия уже в тарутинский период.

Пеший казак и егерь Московского ополчения, раскрашенная литография Клевезета по рис. Губарева, середина XIX в.

Пеший казак и егерь Московского ополчения, раскрашенная литография Клевезета по рис. Губарева, середина XIX в.

Ратники Московского ополчения накануне Бородинского сражения были разделены на две части. Одна из них пошла на пополнение отдельных ар­мейских соединений, Другая, большая под командованием Маркова И.И. действовала самостоятельно в составе 3-го кор­пуса Тучкова на левом фланге.

Ратники Московского ополчения ши­роко привлекались к сооружению укреплений — редута, флешей, люнетов. Когда завязался бой за Шевардинский редут, ратники опол­чения вместе со строительными рабочими были отведены к деревне Семеновской, где они принялись за сооружение так называемых Семеновских флешей. Затем большое количество ратни­ков, строивших укрепления вплоть до дня сражения, заняли свои места на позиции и сражались с неприятелем вместе с регулярными частями армии.

В ночь на 25 августа корпус Тучкова (куда была присоединена большая часть Московского ополчения) был раз­мещен в засаде за кустарником на крайнем левом фланге, «имея приказ действовать по Старой Смоленской дороге на правый фланг и тыл французов тотчас же, как они начнут атаковать, и будут пытаться обойти наш левый фланг».

Следовательно, перед ударной группой Тучкова была поставлена очень ответственная задача: быть готовой нанести внезапный стремительный удар по флангу и тылу правофланго­вой группировки. Корпус Тучкова Н.А. не был подчинен Багратиону и находился в распоряжении главнокомандующего. Решение Кутузова М.И. влить ополчение в ударную группу Тучкова является лучшим свидетельством высокой оценки и глубокой веры полководца в боевые качества и патриотический дух вои­нов Московского ополчения.

Карикатура на Наполеона, гравюра Иванова И.А., 1812 г.

Карикатура на Наполеона, гравюра Иванова И.А., 1812 г.

Во время отражения седьмой атаки врага недалеко от дерев­ни Утицы вступил в бой 2-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Багговута, который был послан в подкрепление Тучкову. Когда противник ударил по бригаде генерала Ивелича, Багговут послал для подкрепления Вильмандстрандский пехотный полк и оба ополченские батальона майора Мацкого в числе 500 ратников под общим начальством генерал-майора Вадковского, Они ударили в штыки и совместными усилиями опрокинули неприятеля.

Штыковые удары ратников наводили ужас на противника. В момент контратаки частей 3-го корпуса на помощь гренадер­скому Павловскому полку подоспел 6-й пехотный полк Мос­ковского ополчения генерал-адъютанта Лопухина и, находясь под сильным картечным огнем, ударил в штыки на колонну неприятеля, овладевшую нашей высотою, и опрокинул её.

После оставления 2-й Западной армией Багратионовых флешей корпус Понятовского начал атаки позиции корпуса Тучкова на Утицком кургане, стремясь обойти его справа. Однако атаки были отражены регулярными частями, а также 1-м и 4-м пехотными полками Московского ополчения. Затем подо­спели 6-й пехотный и 3-й егерский полки Московского ополче­ния, и противник был остановлен.

Но ввиду того, что на помощь Понятовскому спешил корпус Жюно, который имел задачей отрезать весь корпус Тучкова от главных сил, русские войска были отведены с Утицкой возвышенности на холмы истоков речки Семеновки, а на Утицком кургане в качестве арьергарда остались казачьи полки Карпова. Деревня Утица оказалась в руках неприятеля. Усилившись затем свежими резервами, корпус Тучкова нанес новый удар врагу, отбросив его от Утицкого кургана. В этих жарких и кровавых схватках многие рат­ники и офицеры Московского ополчения проявили исключи­тельное мужество и стойкость.

Среди награжденных 15 ратников ополчения были удостоены знака святого Георгия. Все воины — участники Бородинского сражения — полу­чили наградными по 5 руб. За храбрость, проявленную во вре­мя сражения, было награждено около 200 офицеров, в том числе все командиры полков.

Следует отметить, что до подхода корпуса Багговута в район Утицы 3-й корпус, отражая многочисленные атаки неприятеля, опирался исключительно на полки Московского ополчения, численность которого более чем в 2 раза превышала числен­ность регулярных частей. Большую роль ополченские полки сыграли на левом фланге в тот момент, когда войска Понятовского овладели Утицким курганом. Только совместными уси­лиями войск Тучкова и ополчения удалось сдержать натиск противника и перейти затем в контратаку, отбросив его к ис­ходным позициям.

После Бородинского боя по пути к Москве ратники Московского ополчения были распределены по отдельным воинским частям. По поводу распределения ратников Московского ополчения по регулярным полкам Кутузов издал приказ, в котором говорилось: «Всем чинам и лицам принимать воинов ополчения не яко солдат, постоянно в сие звание определенных, но яко на время представившихся на защиту отечества. А посему воины ополче­ния Московского одежд своих не переменяют, бород не бреют и, одним словом, остаются в прежнем их состоянии, которые по исполнении сей священной обязанности возвратятся в свои дома».

Ратники ополче­ния боялись перевода их из ополчения в рекруты на службу, длившуюся 25 лет. Учитывая это, Кутузов М.И. заверял вои­нов ополчения, что по окончании войны они будут возвращены в места своего жительства.

Московское ополчение после Бородинского сражения в пе­риод подготовки наступления и проведения контрнаступления вплоть до окончания войны действовало как составная часть русской армии и приняло участие во всех решающих сраже­ниях этого периода. Под Москвой 1 сентября 1812 г. начал свою боевую деятельность ополченский 1-й конный полк. В последующем конный полк в отличие от пехотных пол­ков ополчения действовал самостоятельно и участвовал в сра­жениях под Тарутином, Малоярославцем, Вязьмой и Красным.

17 сен­тября 1812 г. около дер. Чириковой Милорадович атаковал противника и прогнал его. В этом бою участвовали ратники Московского ополчения, действовавшие в составе 27-й дивизии арьергарда генерала Милорадовича, ополчение «не уступало в огне линейным войскам».

За отвагу и мужество, проявленные в Тарутинском и Мало­ярославском сражениях, были награждены офицеры конного полка Московского ополчения Михнев, Спечинский, Есипов, Угрюмов и Дураков. Особо отличился 2-й егерский полк. Среди награжденных этого полка было много урядников из ратников: Максим Обухов, Семей Молодцов, Иван Ушаков, Иван Козлов. Все они были награждены знаками боевого отличия. Воин 19-го егерского полка Шкопоров А.А., под начальством кото­рого служили 92 ратника Московского ополчения, дал высокую оценку их действиям в сражении под Малоярославцем.

Полки Московского ополчения участвовали в боях под Вязьмой. Штабс-капитан 7-го пехотного полка Рославлев, например, в бою под Вязьмой подавал при­мер воинам мужественно сражаться. Капитан 2-го егерского полка Шипов за боевые заслуги под Вязьмой был награжден повышением и чине.

В сражении под Красным приняли участие полки Москов­ского ополчения. В рапорте главнокомандующего с ходатайством о награжде­нии начальника Московского ополчения Маркова И.И. дается следующая оценка боевых действий в целом всего Московского ополчении: «Скорое прибытие Московского ополчения к ар­мии значущим образом увеличило действующие ее силы, ибо помещено будучи в ряды с прочими войсками, во многих сраже­ниях оказывало  величайшую пользу».

По материалам книги В. Бабкина «Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года», М., изд. «Социально-экономической литературы», 1962 г.