Несколько десятилетий существовала неглас­ная «лазаревская школа» моряков, воспитав­шая героев Синопа, обороны Севастополя и первых создателей парового флота. Благодаря усилиям флотоводца, снискавшего славу в кругосветных плаваниях и сражениях, сделавшего множество открытий, парусный Черноморский флот к началу Крымской войны достиг высшей точки своего развития.

Михаил Лазарев родился 3 ноября 1788 г. в городе Владимире. Его отец, сенатор, тайный советник Петр Гаврилович Лазарев, был правителем Владимирского наместничества. После смерти отца императорским указом от 25 января 1800 г. будущий флотоводец и его братья Алексей и Андрей были приняты в Морской кадетский корпус. Нелегкие занятия в классах сочетались с походами по Финскому заливу.

Уже за первое плавание Андрей и Михаил Лазаревы получили лестную оценку, а вскоре были замечены способности и рвение Михаила в изучении морского дела. По­сле экзаменов 19 мая 1803 г. гардемарин Михаил Лазарев оказался в числе трех лучших выпускников. В том же году 14-летний моряк на корабле «Ярослав» крейсировал с эскадрой Сарычева Г.А. по Балтийскому морю.

Через несколько месяцев его в числе лучших гардемарин направили волонтером в Англию для прохождения морской практики. 5 лет молодой моряк холил в Атлантическом и Индийском океанах, Северном и Средиземном морях, занимался самообразованием, изучал историю, этнографию. По возвращении в 1808 г. его произвели в мичманы. Назначенный на корабль «Благодать», мичман участвовал в русско-шведской войне, первым вызвался идти на выручку морякам «Всеволода» и оказался в плену.

Лазарев М.П.

Лазарев М.П.

Затем он служил на легких судах и отличался морской лихостью и расторопностью. В 1811 г. Лазарев стал лейтенантом, а в 1812 г. он служил на бриге «Феникс» и за доблесть в Отечественной войне полусеребряную медаль.

Блестящие аттестации позволили поручить моряку ответственное дело. 1813 г. из Кронштадтского порта под коммерческим флагом вышел корабль «Суворов», которому следовало доставить грузы на Дальний Восток. Командовал судном Лазарев М.П. Несмотря на осеннюю непогоду и продолжающуюся войну, «Суворов» дошел до Портсмута. Здесь пришлось задержаться для ремонта и погрузки. В конце февраля 1814 г. Лазарев продолжил плавание. Судно пересекло Атлантику, побывало в Рио-де-Жанейро.

Так как благоприятное время для похода вокруг мыса Горн было упущено, Лазарев через Атлантический и Индийский океаны направился к Австралии, а далее через Тихий океан — к берегам Русской Америки. В пути Лазарев добивался, чтобы молодые моряки учились определять место в море, занимались исследованиями. 28 сентября 1814 г. мореплаватели нашли необитаемые острова, которые назвали островам Суворова. Это было первое открытие Лазарева. 17 ноября 1814 г., пройдя через многие опасности, «Суворов» прибыл на рейд Новоархангельска

Во время стоянки и рейса к островам Прибылова моряки проводили опись берегов, искали удобные якорные стоянки и все наносили на карту. Освободившись от грузов и приняв меха, Лазарев отправился в обратный путь. По пути он обследовал залив Сан-Франциско. 24 ноября 1815 г. «Суворов» стал первым русским судном, побывавшем на рейде Кальяо (Перу). Лазарев показал себя умелым коммерсантом, закупив партию хи­нина и других местных товаров; тем самым он установил торговые отно­шения между Перу и Россией. Кроме того, на борт приняли животных, которых в России не было. Обогнув мыс Горн, корабль 15 июля 1816 г. вернулся в Кронштадт.

В ходе кругосветного плавания моряки «Суворова» уточнили коорди­наты и провели съемку участков побережий Австралии, Бразилии, Се­верной Америки. А собранными зоологическими и этнографическими коллекциями приходили любоваться представители высшего света и сам император.

Лазарев вернулся на Балтийский флот. Но вскоре ему представилась возможность отличиться вновь. В конце 1818 г. Александр I одобрил пред­ложения известных российских мореплавателей Сарычева Г.А., Коцебу О.Е. и Крузенштерна И.Ф. организовать экспедиции для открытия новых зе­мель на севере и юге планеты. В феврале 1819 г. император подписал указ адмиралтейству подготовить по 2 судна для экспедиций к Южному и Северному полюсам. В состав антарктической экспедиции вошел лейте­нант Лазарев М.П., которого император назначил командиром транспор­та «Ладога», позднее переименованного в «Мирный».

Командир, не дожидаясь задерживаемых денег, провел переоборудование судна под залог своего состояния. Экипаж он укомплектовал только моряками из России. Ввиду того, что начальник экспедиции Ратманов М.И. заболел, Лазарев занимался подготовкой шлюпа «Восток» и подбором для него команды. Приходилось готовиться также и к научным исследованиям. Инструкции предусматривали проведение астрономических, гидравлических, энтографических и иных наблюдений…

Лишь в июне начальником экспедиции назначили капитана 2-го ранга Беллинсгаузена Ф.Ф.. А 4 июля 1819 г. «Восток» и «Мирный» вышли из Кронштадта. Зайдя в Англию и на остров Тенерифе, суда через Атлантику прибыли в Рио-де-Жанейро. От берегов Бразилии направились к югу и в декабре достигли острова Новая Георгия, открытого Куком. В том же районе моряки нашли и описали несколько островов, выяснили, что земля Сандвича, названная так Куком, является в действительности архипела­гом Южных Сандвичевых островов.

Все более холодало, появились ледяные острова, от столкновения со льдами страдала обшивка судов. Приходилось лавировать между айсбергами. Именно в эти дни россияне впервые приблизились к Антарктиде. Мас­са айсбергов свидетельствовала о соседстве обширной земли. 4 января 1820 г. экспедиция на этом направлении продвинулась на полградуса далее Кука. Несмотря на льды и туман, 15 января суда пересекли впервые южный полярный круг, на следующий день достигли широты 69 градусов 25 минут.

Несколько раз моряки пытались продвинуться южнее, но везде встречали сплошной лед. Позднее было установлено, что 5 и 6 февраля экспедиция подошла на 3-4 километра к Берегу Принцессы Астрид Ан­тарктического материка. Но пока об этом не было известно. О соседстве берега свидетельствовали, кроме айсбергов, появившиеся птицы.

Плавание было нелегким. Сам Лазарев позднее писал: «…после 138-дневного плавания… не только не лишились мы ни одного человека, но не имели больных и никаких признаков скорбуты. Каково нынче ру­сачки наши ходят!»

После наступления южной зимы экспедиция направилась к северу. Моряки открыли несколько неизвестных островов в архипелаге Туамоту. В ноябре суда вновь пошли к югу. Несмотря на разницу в скорости, они не разлучались, кроме тех случаев, когда командиры намеревались обследо­вать более широкую полосу моря. Серьезная буря в середине декабря не прервала исследований.

Трижды суда пересекали полярный круг, 10 янва­ря 1821 г. продвинулись до 69 градусов 53 минут южной широты, но встретили сплошные льды. Беллинсгаузен Ф.Ф. повернул на восток, и вскоре моряки открыли остров Петра I, а 17 января при ясной погоде Усмотрели на юге землю, которую назвали Землей Александра I. Позднее установили, что это была часть Антарктиды, соединенная с материком шельфовым ледником Георга VI. Несмотря на то что не удалось подойти к земле ближе 40 миль, им хорошо была видна высочайшая гора Св. Георгия Победоносца…

Так как «Восток» требовал ремонта, экспедиция, исследовавшая биполярную область со всех сторон, отправилась в обратный путь и 24 июля 1821 г. прибыла в Кронштадт. За время плавания было открыто 29 островов, на карту Антарктики нанесли 28 объектов с названиями.

Стало ясно, что вокруг Южного полюса существует обширная земля, порождающая множество айсбергов. Экспедиция была так хорошо подготовлена, что из почти двух сотен участников в походе только один умер от болезни и двое — от несчастного случая. Для того времени это был удивительный факт. За заслуги Лазарева М.П. через чин произвели в капитаны 2-го ранга.

В конце 1821 г. Адмиралтейств-коллегия предложила перевезти грузы для тихоокеанских портов морем. 8 марта 1822 г. Николай I повелел послать фрегат «Крейсер» капитана 2-го ранга Лазарева М.П. и шлюп «Ла­дога» под командованием его брата, капитан-лейтенанта Лазарева А.П. В походе участвовал и лейтенант На­химов П.С.

Школа основывалась на примере самого Лазарева. Еще до начала похода капитан особенно тщательно подготовил фрегат. Он составил перечень мер для подкрепления конструкции. В результате судно выдер­жало поход, и командир его не раз сообщал о прекрасных качествах фрегата.

Когда молния подожгла мачту судна, стоявшего в Кронштадтской гавани, ка­питан с командой и мастеровыми прибыл на место происшествия, и пожар ликвидировали; за решительные действия Лазарева наградили орденом Св. Владимира IV степени. Понятно, почему молодые офицеры любили и уважали старшего товарища и строгого командира, каким тот был для них.

Царская фамилия являлась пайщиком Российско-Американской кам­пании. Очевидно, потому и был отправлен фрегат вместо шлюпа. Однако положение России на Дальнем Востоке было недостаточно прочным. Там появлялись только отдельные приходившие с Балтики суда, тогда как широкого размера достигло браконьерство у побережья Русской Америки. Иностранные торговцы снабжали оружием местных индейцев и подстрекали их нападать на русские фактории. «Крейсеру» предстояло впервые вести патрулирование и оправдать свое название…

17 августа 1822 г. небольшая эскадра выступила из Кронштадта. Сначала задержались в Копенгагене, затем сквозь бурную осеннюю пого­ду 4 октября прибыли в Портсмут; 28 ноября после ремонта «Ладоги» Лазарев продолжил плавание. Зайдя на остров Тенериф, суда пересекли Атлантику и 25 января 1823 г. достигли Рио-де-Жанейро. После подго­товки в Бразилии к длительному переходу суда выступили и, обогнув мыс Горн, 17 мая достигли острова Тасмания, в июле — Таити, а 3 сен­тября положили якоря в Новоархангельском порту Ситхи.

Первый этап плавания благодаря подготовке и мастерству моряков завершился успешно. Однако сложности не кончились. Так как в Русской Америке запасы продовольствия были невелики, Лазарев решил отпра­вить шлюпы «Ладога» и «Аполлон», ранее прибывший на Тихий океан, в Россию, а сам с фрегатом направился в Сан-Франциско для пополнения запасов и только 18 марта вернулся в Ситху, чтобы охранять порт.

На переходе в Сан-Франциско произошел случай, характеризующий офицеров Лазарева. Для спасения упавшего в море матроса лейтенант На­химов на шлюпке направился в море и сам едва не погиб. Если обратиться в будущее, можно вспомнить, что через несколько лет, когда корабль «Азов» шел на Средиземное море, Домашенко А.А. бросился за борт, чтобы спас­ти оказавшегося в воде матроса, и погиб вместе с ним. Офицеры корабля поставили памятник своему самоотверженному товарищу.

Тем временем уже в апреле 1824 г. из Санкт-Петербурга отправили предписание командиру фрегата «Крейсер» возвращаться, оставив пост Шлюпу «Предприятие» капитан-лейтенанта Коцебу О.Е. 16 октября Лазарев выступил в обратный путь… 5 августа фрегат вернулся в Кронштадт. Лазарева за успешный поход произвели в капитаны 1-го ранга, наградили орденом Св. Владимира III сте­пени.

Многие участники похода стали учениками и приверженцами лаза­ревской школы. Часть из них капитан 1-го ранга взял с собой, когда его 27 февраля 1826 г. назначили командовать 12-м флотским экипажем и кораблем «Азов». Он со своими помощниками достраивал корабль в Ар­хангельске, вникая во все мелочи и внося усовершенствования в конст­рукцию. Корабль этот долгое время был образцом для корабелов. 5 октяб­ря Лазарев привел в Кронштадт корабли «Азов, «Иезекииль» и шлюп «Смирный».

С 21 мая по 8 августа 1827 г. «Азов» состоял в эскадре адмирала Сенявина Д.Н., перешедшей в Портсмут. Затем была отделена и направлена на Средиземное море эскадра Гейдена Л.Ф. Командир флагманского кораб­ля «Азов» состоял также начальником штаба эскадры.

В Наваринском сра­жении 8 октября 1827 г. «Азов» сыграл решающее значение, сражаясь со значительной частью турецкого флота в одиночку до подхода отставших кораблей и уничтожив несколько египетских судов, в том числе флагман­ские. За геройское участие в сражении Лазарева произвели в контр-адмира­лы и наградили орденами от королей английского, французского и грече­ского. «Азов» первым получил кормовой Георгиевский флаг. В списках героев Наварина появились мичман Корнилов В.А. и гардемарин Истомин В.И., наряду с Нахимовым и Путятиным, ставшие участниками воссоздания Черноморского флота.

В ходе русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Лазарев командой эскадрой, блокируя Дарданеллы. В декабре 1829 г. ему было дано высо­чайшее повеление возвращаться в Кронштадт с эскадрой непременно 1 мая. Флагман, несмотря на трудную ледовую обстановку, опоздал лишь на 12 дней. Император был доволен. 17 февраля 1832 г. он назначил контр-адмирала начальником штаба Черноморского флот и пожаловал ему аренду в 1000 рублей серебром на 12 лет.

В этот период флотом командовал адмирал Грейг А.С., который за полтора десятилетия сделал его боеспособным, что показала успешно проведенная на море война 1828-1829 гг. Однако со временем адмирал стал равнодушнее к делу. Потребовалась ему замена, и заменой избрали Лазарева.

14 января 1833 г. Лазарев получил высочайшее повеление идти с эскадрой к Константинополю. Снарядив за 3 недели уже разоруженную эскадру, 8 февраля контр-­адмирал привел к Буюк-Дере 4 корабля, 3 фрегата, корвет и бриг и удерживал позицию в проливе под разными предлогами, пока не прибыли еще 2 эс­кадры с войсками. За время полугодовой стоянки русские моряки собра­ли сведения о Константинополе и проливах. Угроза египетского паши была ликвидирована, русские эскадры вернулись в базы.

Россия и Турция подписали Ункияр-Искелесийский союзный договор, установивший бла­гоприятный для России режим проливов. Решительность и дипломатиче­ская деятельность Лазарева были оценены: 2 апреля 1833 г. его произ­вели в вице-адмиралы, 1 июля он стал генерал-адъютантом императора, 2 августа был назначен исправляющим должность главного командира Черноморского флота и портов, а 31 декабря 1834 г. — утвержден в этой должности.

Принимая флот, Лазарев отмечал его недостатки. Тем не менее, Грейг А.С. создал ту основу, на которой можно было развивать флот далее. Новый глав­ный командир, как человек энергичный и хороший моряк, за 17 лет на этой базе создал парусный флот, по подготовке экипажей и качеству кораблей не уступающий ведущим флотам мира.

Еще в 1834 г. Лазарев выработал план отражения возможного вторжения англичан на Черное море, включавший высадку десанта на Босфоре, а при прорыве через проливы — истребление противника в море или у Севастополя. Для этого требовались боеспособные корабли. В сотрудничестве с начальником штаба Корниловым Лазарев вырабо­тал штаты устройства и вооружения военных кораблей.

Флот был уком­плектован по штату современными судами. Были усовершенствованы адмиралтейства в Николаеве, Новороссийске, построено адмиралтей­ство в Севастополе, законченное после смерти адмирала и названное Лазаревским. Расширялось строительство Севастополя. Усиленное гид­рографическое депо подготовило карты и атласы Черного и Азовского Морей.

Немало усилий потребовалось, чтобы добиваться средств на постройку паровых кораблей у Николая I, который долгое время не понимал важ­ности технического переоснащения флота. Иногда только за счет экономии адмирал пополнял флот необходимыми паровыми судами. В 1838 г. в строй вошел первый железный пароход «Инкерман», на 5 лет ранее, чем военные металлические корабли начали применять в английском флоте.

Всего за годы управления Лазарева было построено свыше 110 боевых и вспомогательных кораблей, в том числе 17 линейных и 8 пароходов. Бомбическая артиллерия также впервые широко была принята на вооружение Черноморского флота ранее, чем за границей. Моряк предложил использовать отечественный уголь будущего Донбасса и установил его преимущество перед импортным.

В 1838-1840 гг. Лазарев с эскадрой организовывал высадки десантов на берега Кавказа. Проходили они по четко разработанному плану, в котором сочетались действия корабельной артиллерии, высадочных средств и войск. Перед высадкой под руководством Лазарева штаб готовил уже становившийся обычным набор документов (диспозиция кораблей и фрегатов, приказ на высадку, расписание войск по гребным судам, диспозиция гребных судов, приказ о действиях гребных судов). Впервые был разработан вопрос непрерыв­ной огневой поддержки высаживаемых войск. Моряков и войска предва­рительно тренировали, и тщательная подготовка позволяла добиваться успеха при небольших потерях.

Была налажена тесная связь между моряками и сухопутным коман­дованием. Генерал Раевский писал о Лазареве: «От самого начала и до конца он не переставал предупреждать наши желания и представил нам все средства Черноморского флота. Очищая предварительно берег ужасным огнем своей артиллерии, он выучил нас высаживаться в порядке с военных кораблей и в порядке на гребных су­дах приставать к берегу».

Такая практика взаимодействия флота с армией сохранялась и по­зднее, сыграв свою роль в обороне Севастополя. Высаженные войска создавали Кавказскую береговую линию. Линия при поддержке крейсирующих в море отрядов должна была прервать кон­трабандную доставку оружия горцам и способствовала прекращению войны в горах. Одно из укреплений линии было названо Лазаревским. Это назва­ние сохранилось на карте и поныне.

Все Кавказское побережье было разделено на участки и закреплено за крейсирующими отрядами. Благодаря круглогодичному патрулирова­нию без заходов в базы моряки получали великолепную практику, како­вой не имели на Балтике с ее замерзающими портами.

За успехи в развитии флота Лазарев М.П.  был награжден орденом Св. Владимира II степени (1834 г.), Александра Невского (1837 г.), брилли­антовыми знаками к нему (1842 г.), орденами Св. Владимира I степени  и Андрея Первозванного (1850 г.). При тяжелом материальном положении флотоводца аренду ему постепенно повысили до 2000 рублей в год. 10 октября 1843 г. Лазарева произвели в адмиралы.

Помощниками адмирала стали те моряки, коих флагман проверил в и дальних походах. Нахимов П.С. командовал трофейным кор­ветом «Наварин», фрегатом «Паллада», кораблем «Силистрия» и все сде­лал образцовыми парусниками. Образцом считали и корабль «Двенадцать апостолов» Корнилова В.А. Становясь адмиралами, лазаревцы  вносили улучшения в конструкцию кораблей, в уставы и наставления.

В 1843 г. появились первые признаки болезни, на которую Лазарев не хотел обращать внимания, пока он не был вынужден слечь в постель в начале 1851 г. Скончался Михаил Петрович Лазарев 11 апреля 1851 г. от рака же­лудка. После него остался Черноморский флот, по подготовке один из луч­ших в мире. Осталось также немало наследников его морского духа. Первые офицеры лазаревской школы в основном погибли у стен Севастополя. Од­нако слава их не осталась без преемников и последователей. На мостиках кораблей, уже паровых, встали капитаны Бутаков Г.И. и Аркас Н.А.

Про­шли годы, и первый из них создал всемирно известную тактику парового броненосного флота, а второй руководил в 1877-1878 гг. Черномор­ским флотом, который успешно воевал против более многочисленного турецкого. Путятина Е.В. история запомнила как руководителя посольства, впервые заключившего русско-японский договор. Десятки молодых участ­ников Синопа стали флагманами и капитанами. На долгие годы лазаревс­кая морская школа легла в основу воспитания моряков, и знаменитое «В мо­ре – дома» Макарова С.О. берет начало здесь же.

При написании статьи использованы материалы книги Н.В. Скрицкого «Самые знаменитые флотоводцы России», М., «Вече», 2000 г.