Будущие декабристы, истин­ные и верные сыны Отечества, вернулись в Россию из заграничных походов, полные самого горячего стремле­ния активно действовать на благо своей Родины и своего народа. Боевые содружества, сложившиеся в годы войны, крепли уже в мирное время, способствовали образованию тесных товарищеских коллективов, объединенных об­щностью политических настроений.

Боевые друзья, спа­янные фронтовой дружбой, продолжали встречаться, об­суждать вопросы, которые у многих зародились еще до войны, а во время войны укрепились. Они намеревались перестроить Россию, спасти свое Отечество от мерзостей крепостничества, неограниченного произвола военных на­чальников и гражданских чиновников, отсутствия просвещения, взяточничества и несправедливости в судах, каз­нокрадства, хаоса в гражданских учреждениях и палоч­ного режима в армии.

Для этого они создали тайное общество. Во имя спа­сения России они вышли с оружием в руках на Сенат­скую площадь и многие из них погибли. Есть предположение, что в кружке кавалергардов, возникшем в Петербурге осенью 1807 г., родился документ, автором которого исследователи считают Орлова М.Ф., сына графа Фёдора Григорьевича Орлова. Это записка о необходимости реформ в России под названием «Проект преобразования», датированный 25 августа 1803 г. Михаил Орлов стал членом трёх тайных обществ: Ордена Русских рыцарей, Союза Спасения и Союза Благоденствия. Храбрый воин, смелый и умный разведчик, парламентер, партизан, сделавший немало в борьбе России с наполеоновской армией. Ему довелось принять самое активное участие в сложных военных столкновениях начала XIX в.

Орлов Михаил Фёдорович

Орлов Михаил Фёдорович

Ночью 12 (24) июня 1812 г. было получено сообщение о пере­ходе французскими войсками русской границы без объяв­ления войны. Русская армия одна, без союзников приня­ла на себя мощный удар более чем полумиллионной армии Наполеона. На следующий день Александр I приказал генерал-адъютанту Балашову А.Д. отправиться к Наполеону с предложением мирного урегулирования конфликта. Как непременное условие переговоров он потребовал отвода французских войск с русской земли.

Александр I, отправляя Балашова к Наполеону, лич­но распорядился, чтобы к нему прикомандировали пору­чика Орлова М.Ф. – будущего декабриста, состоявшего при штабе Барклая-де-Толли М.Б. Еще до объявления войны Орлов выполнял очень ответственную работу. В Главную квартиру русской ар­мии поступали секретные документы от военной разведки со сведениями о составе, численности, дислокации и передвижении наполеоновской армии. Орлов первый принимал эти донесения, обобщал их, ставил свою визу и предавал Барклаю-де-Толли.

Умный, способный, энергичный, неоднократно отличавшийся своим мужеством, Орлов вполне подходил в помощники генералу Балашову. Кроме того, он получил совершенно самостоятельное очень важное задание «тайно выведать состояние французских войск и разведать о духе их».

В ночь с 25-го на 26 июня Балашов и Орлов выехала из Вильны навстречу неприятелю. Рано утром 26 нюня они достигли аванпостов французов, откуда их направили в расположение корпуса Даву.

Даву немедленно оповестил Наполеона о прибытии парламентеров. Французский император решил принять Балашова только после вступления французских войск в Вильну. Несколько дней Бала­шов и Орлов пробыли в штабе корпуса. Поздно вечером 30 июня русских парламентеров привезли во взятую французами Вильну. Там Орлов встретился с маршалом Бертье, долго разговаривал с адъютантом Наполео­на Жирарденом, с которым ему суждено было встретиться еще раз почти через два года, но уже при совершенно иных обстоятельствах, во время подписания капитуляции Парижа.

Известно, что миссия Балашова не принесла желаемых результатов. Около полуночи 1 июля русские парламентеры выехали из Вильны, а утром 3 июля достигли арьергарда русcкой армии в Видзы. По-видимому, утром 4 июля Орлов написал свою специальную докладную записку под названием «Бюллетень особых известий», в которой изложил свои впечатления от поездки. 22 июля Орлов был приглашен на экстренный военный совет, на котором присутствовали К. Клаузевиц, К. Толь, К. Фуль, П. Волконский, А. Балашов и A. Aракчеев. Орлов принимал самое активное участие в этом совещании, созванном «в связи с возможностью обхода Наполеоном левого фланга русских войск».

Привезенные им сведения были чрезвычайно важны. Он первый из русских побывал во вражеской армии и дал «связное и обобщающее представление о состоянии французской армии в целом». В очень трудных условиях Орлов сумел собрать данные о противнике. Прежде всего, его интересовал дух, который царит во французской армии.

Он убедился, что рядовые офицеры не хотят войны и что «Наполеон один желает ее». Он дал характеристику высшего командования  корпуса Даву. Особенно важны были сведения о продовольственном обеспечении французов. Орлов убедился, что оно «сильно препятствует их операциям» и что армия имела продовольствия всего на 20 дней. Муравьев Н.Н. своих «Записках» писал, что Орлов, вернувшись в Видзы, «привез известие, что французская армия претерпе­вает нужду, особенно конница, и сказал, что по дороге видел множество палых лошадей».

Об этом же сообщал Муравьев А.Н.: «Орлов донес, что вся дорога от Вильны до Дриссы покрыта трупами французских кавалерийских лошадей, насчитанных им примерно до 800; таким обра­зом, армия Наполеона начала разрушаться от переходов, жары и неимения достаточного продовольствия».

Уже в самом начале войны, когда французы заняли Вильну, дисциплина в их войсках, по наблюдениям Орлова, «ослабла, порядок исчез и начались притеснения жите­лей». Затем Орлов подробно описал расположение не­приятельских войск и проанализировал первоначальный замысел Наполеона, рассчитывавшего дать генеральное сражение под Вильной.

«Обманутые в своих надеждах, — писал Орлов, — они составили новый план, который, ка­жется, исходит из разделения их сил. Этот план состоит в сковывании нашего левого фланга — с тем, чтобы отре­зать нас от центра нашей страны» и разбить разделен­ную на части русскую армию. Орлов сумел разгадать стратегический замысел Наполеона, что в дальнейшем подтвердили военные события.

Как известно, русское командование отказалось от первоначальных намерений дать сражение Наполеону в пределах Литвы. Оно пришло к единственно правильно­му решению — покинуть «дрисскую мышеловку», идти на соединение со 2-й Западной армией и не дать врагу разбить русские корпуса поодиночке. За блестяще выполненное задание Орлов получил звание флигель-адъютанта. В дальней­шем главнокомандующий Барклай-де-Толли неоднократно давал ему различные поручения.

Орлов М.Ф. принимал участие в сражении за Смоленск. Во время кровопролитной битвы 19 августа при Лубине (Валутиной горе) в плен попал тяжело раненный командир бригады 17-й пехотной дивизии Тучков П.А. Кутузов в тот же вечер отправил поручика Орлова парламентером к французам узнать о его судьбе. Вот как сам Тучков описывал это свидание:

«Вы меня не узнали. Я Орлов… прислан парламентером с тем, чтобы узнать, живы ли вы и что с вами сделалось?» Сердце мое затрепетало от радости, услышав неожиданно звук родного языка; я бросился обнимать его, как родного брата. Орлов рассказал мне беспокойство на мой счет моих братьев и главнокомандующего…».

Наполеон, узнав о прибытии Орлова, пригласил его себе и долго с ним разговаривал. Французский император ждал генерального сражения; он был уверен, что русские потерпят поражение и примут продиктованные им условия мира. Наполеон готов был вести переговоры и без сражения. Он настойчиво просил Орлова передать это русскому командованию. Орлов отвечал, что предложение о мире передаст, но сам он «не верит в возможность мира по тех пор, пока французы остаются в России». Орлов имел также секретное задание — поточнее выяснить ме­стонахождение противника и его численность. Все это он выполнил и доложил командованию.

Во время Отечественной войны 1812 г. Орлов М.Ф. служил в отдельном партизанском отряде под командованием генерала Дорохова, в котором вме­сте с крестьянами наносил большой урон неприятелю. Местом действия отряда стала Смоленская дорога — глав­ный путь снабжения французской армии. Особенно серь­езной была операция по взятию г. Вереи. Как наиболее опытному и отважному офицеру, Орлову было поручено командовать авангардом отряда.

Ночью 11 октября нача­лась атака. Орлов лично вел авангард и первым ворвал­ся в город. Кутузов был очень доволен проведенной опе­рацией и представил Орлова к награде. В рапорте царю с просьбой о награждении отличившихся при взятии Ве­реи офицеров он писал об Орлове: «Дерзаю в особенности перед вашим императорским величеством представитель­ствовать о всемилостивейшем пожаловании ему ордена св. Победоносца Георгия 4-го класса». Подвиг Орлова по­лучил широкую известность.

Непосредственно от Кутузова Орлов получил задание чрезвычайной важности. Отступая от Красного к Березине, неприятель неминуемо должен был попасть в окружение армий Чичагова и Витгенштейна. Необходи­мо было установить связь Главной квартиры с Молдав­ской армией. Орлову поручалось подробно осветить Чи­чагову «расстроенное положение главной неприятельской армии», разъяснить распоряжения главнокомандующего о предстоящих боях за переправу и передать письмо Кутузова адмиралу.

22 ноября 1812 г. во главе казачьего отряда Орлов отбыл из Главной квартиры. Незаметно проскользнув сквозь неприятельские войска, его отряд соединился с Молдавской армией. Адмирал Чичагов со своей армией находился на Березине у г. Борисова. В ночь с 27 на 28 ноября 1812 г. Орлов разыскал адмирала, выполнив возложенное на него задание. Михаил Орлов находился на самых трудных участках березинского сражения с 27 ноября по 2 декабря. После битвы Кутузов направил Орлова и Волконского (также участ­ника этого сражения) в Петербург с докладом государю.

После Березинской переправы по указанию Кутузова Орлов написал работу, получив­шую название «Размышления русского военного о 29-м бюллетене», напечатанную без имени автора в виде листовки на французском языке. Надо пояснить, что предыдущие бюллетени французского командования искажали дей­ствительность, умалчивая о бедственном положении «Великой армии». Бюллетень № 29 несколько приот­крывал завесу над истиной.

А «Размышления» были первым откликом в России на 29-й бюллетень французской армии. Орлов первый разоблачил и высмеял лживую версию Наполеона о гибели его армии в России из-за неблагоприятных кли­матических условий. Он показал истинные причины фран­цузских поражений, которые начались задолго до наступления холодов, в сражениях с героической русской армией и партизанами под Бородином, Малоярославцем и Красным.

«Размышления» написаны с большой полемической страстностью, тонкой иронией, беспощадным сарказмом. Автор не стремился унизить военные достоинства врага, но он убедительно показал, что французская армия погибла не от мороза, а разбилась, столкнувшись с достойным противником — отважным и дисциплинированным, оказавшимся сильнее её и в военном отношении, обладавшим несокрушимым духом. Листовка распространялась во вражеской армии и в Европе.

13 января 1813 г. русский авангард перешел через Не­ман и вступил в пределы Пруссии. В начале 1813 г. вся русская армия перешла рубежи России, продолжая наступление. План наступления предусматривал выход русской ар­мии к Одеру. По замыслу Кутузова операциям Главной армии предшествовали партизанские действия подвижных «летучих» отрядов, состоявших из конницы, егерей и конной артиллерии. Они совершали глубокие рейды по тылам врага, настигали и уничтожали отдельные группы войск противника. Командиром одного из таких отрядов Кутузов назначил Орлова М.Ф.

Отряд Орлова должен был перейти на левый берег Одера и беспокоить противника, срывая его снабжение и ком­муникации. Из-под Калиша, где он был сформирован, отряд переправился на левый берег Одера и действовал в Саксонии в районе г. Бауцена. Рядом с ним действовали подобные отряды Дениса Давыдова и Пренделя.

В ночь с 26 на 27 марта на глазах неприятеля Орлов со своим отрядом стремительно переправился через Эльбу при Дебельсдорфе ниже Мейсена и таким образом поставил под удар французские войска, находившиеся в Дрездене. Этот неожиданный маневр заставил французов поспешно отступить. В этой трудной операции Орлов не потерял ни одного человека — ни убитыми, ни ранеными.

Подвиг Орлова был отмечен Кутузовым. За «отличие в борьбе с против­ником» Орлова 25 марта 1813 г. произвели в полковни­ки. Переправившись через Эльбу, Орлов со своим отря­дом продолжал преследовать отступавшего неприятеля, хотя французы были впятеро сильнее его отряда.

Готовясь к сражению у Бауцена, командование решило создать специальные летучие корпуса для действия в тылу неприятеля. 11 мая Орлов получил приказ перейти под командование генерала Эммануэля, назначенного командиром 210-го летучего корпуса. Летучему отряду Орлова по инструкции поручалось наблюдать «все… посты по Эльбе, дабы удостовериться, в каких местах и силах неприятель переправляется». Отряд Орлова принимал участие во множестве дел, действуя от Дрездена до Богемской границы. К 20 мая он был у Бауцена и уча­ствовал в сражении.

После этого сражения обе стороны решили заключить перемирие. Наполеон согласился на это, так как преды­дущие победы достались ему слишком большой кровью. И французы, и русские нуждались в перерыве военных действий, чтобы привести свои войска в порядок и дож­даться подкреплений.

4 июня 1813 г. было заключено Плесвицкое переми­рие. Русскими уполномоченными были генерал-адъютант Шувалов и флигель-адъютант полковник Орлов М.Ф.  Во время перемирия Орлов был назначен состоять при генерале Моро, который приехал из Америки для борьбы с Наполеоном. Во время сражения при Дрездене генерал получил смер­тельное ранение ядром. Через пять дней он умер. Орлов находился при нем до самой смерти. Затем он присоеди­нился к отступающей армии и получил назначение в отряд генерала Тилемана, где он командовал казачьей бригадой.

18 сентября 1813 г. отряд под командованием полковника Орлова М.Ф. подошел к Мерзебургу. Прорвав укрепления, отряд ворвался в город. В плен было захвачено 2,2 тыс. французов и освобождено из плена 2 тыс. солдат союзников. За сражение при Мерзебурге Орлова М.Ф. наградили орденом святой Анны 2-й степени с алмазным украшением.

В Лейпцигской битве полковник Орлов М.Ф. находил­ся на участке около деревни Клейн-Гохер. С казачьим полком он кинулся на французов, смял их фланг и тыл и спас, таким образом, от неминуемой гибели два батальона австрийцев. 18 октября в составе отряда Тилемана Орлов действовал во фланг неприятелю. За спасение австрий­ских батальонов в Лейпцигском сражении Орлову был пожаловал титул австрийского барона.

Вскоре после Лейп­цигской битвы партизанский отряд Орлова снова устре­мился в тылы противника. Он действовал на территории между Эрфуртом и Готой. 29 октября Орлов атаковал французов у г. Гейльсхаузен. Он отбил у них два орудия и взял в плен 800 человек. За успешные действия во главе партизанского отряда Орлов был награжден прус­ским правительством орденом Большого орла 1-й степе­ни. При выходе русских войск к Рейну Орлов сражался у Ганау. До конца 1813 г. Михаил Фёдорович оставался командиром летучего партизанского отряда и совершал рейды в тылы противника…

30 марта 1814 г. на рассвете к Бондийскому замку под Парижем, где жил Александр I, привезли французского офицера. Он назвал себя парламентером, присланным для переговоров о перемирии. Его отвели к царю. Александр I лично предложил Орлову М.Ф. отправиться вести пере­говоры о перемирии. Он дал ему «право останавливать огонь везде», где Орлов счел бы это нужным, вплоть до права прекращать самые решительные атаки, — «даже обе­щающие полную победу». В случае, если бы Орлову не удалось мирным путем добиться перемирия, атаки долж­ны были возобновиться. Напутствуя Орлова, Александр I сказал ему: «С бою или парадным маршем, на развали­нах или во дворцах, но Европа должна нынче же ноче­вать в Париже».

С французским офицером, выдавшим себя за парла­ментера, полковником Дьяковым и двумя трубачами Орлов направился к французской линии. Огонь со сторо­ны русских был прекращен, то же последовало и с фран­цузской стороны. Но только парламентеры приблизились к неприятелю, как сопровождавший их француз отъехал от них, смешался со своими и исчез из виду.

«Мы еще стояли, — рассказывал Орлов, — не зная, ка­кой успех будет иметь попытка наша, как вдруг яростные крики, сопровождаемые общим залпом, возвестили, без всякого предупреждения, о возобновлении неприятельских действий. В то же время человек двадцать конных егерей, пользуясь удалением нашим от своих, бросились во весь опор на меня и полковника Дьякова…

Едва успел я вы­хватить саблю и отбить удары, наносимые мне, а между тем Дьяков… отделался от противника своего ударом на­гайки. Все это сделалось в одно мгновение, и когда, пре­следуемые по пятам, мы доскакали до деревни, то войска ваши двинулись опять вперед, и конные егеря, гнавшиеся за нами, попали в плен». Впоследствии выяснилось, что французский офицер вовсе не был парламентером. Он просто заблудился, попал в расположение русских и, чтобы избежать плена, назвался парламентером.

Бой продолжался. К четырем часам дня корпус Раевского атаковал Бель-Вильские высоты, взял деревню Бель-Вйль и Сен-Шамонский холм. Тогда-то и появились настоящие парламентеры с предложением начать переговоры. Александр I вызвал М. Орлова и приказал перего­ворить с присланным офицером. Офицер требовал остано­вить атаку, но он не имел никаких письменных полномо­чий.

Остановить атаку значило отложить победу. Орлов получил приказ вместе с французским парламенте­ром ехать к маршалу Мармону, командовавшему фран­цузскими войсками на этом участке, и лично с ним дого­вариваться. После недолгих переговоров с Мармоном было решено прекратить огонь с обеих сторон. Орлов должен был вернуться к Пантенской заставе для оконча­тельных переговоров о сдаче Парижа. Возвратившись к царю, Орлов доложил об успехах переговоров.

Александр I вызвал Нессельроде К.В. и передал ему заранее составленную инструкцию по заклю­чению капитуляции. Тут же была составлена комиссия для поездки к французам. Со стороны русских в нее  вошли Орлов и Нессельроде. Нессельроде предложил французам «сдать город со всем гарнизоном, какой бы он ни был».

От таких условий капитуляции маршалы категорически отказались. Переговоры возобновились в 7 часов вечера, но сто­роны не могли прийти к соглашению. Между тем насту­пил вечер. Орлову стало ясно, что ночью союзные войска не смогут атаковать Париж, что было бы единственным средством не дать маршалам Мортье и Мармону вывести свои войска и соединиться с Наполеоном. «Из этого я заключил, — вспоминал Орлов, — что надобно было тотчас составить импровизированную капитуляцию или попы­таться еще раз вырвать требуемые условия, прекратив переговоры, и предложил, что соглашусь остаться залож­ником в Париже до истечения перемирия».

Договорились, что атаки на Париж не будут возобновлены до тех пор, пока Орлов не перейдет через русские аванпосты. Нессельроде уехал в штаб-квартиру, а Орлов как заложник поехал с Мармоном в Париж. Таким образом, Орлову суждено было представлять Европу, ночующую в Париже. По дороге Орлов еще раз убедился, что город бу­дет сдан без боя и что французские войска уже остав­ляют Париж.

Мармон привез Орлова в свой дом. Гостиная маршала была полна народу, который все прибы­вал. Около 11 часов вечера, приехал адъютант Наполеона Жи­рарден, с которым Орлов встречался в начале войны в Вильне. У него было задание Наполеона возбудить на­селение Парижа к сопротивлению, а также тайный при­каз — в случае входа союзников в Париж взорвать Гренельский пороховой склад и таким образом погубить город.

Ни одно из приказаний Наполеона он выполнить так и не смог. Наконец, к 2 часам ночи приехал граф Парр с полно­мочиями для заключения капитуляции. Союзники согла­сились на отступление французской армии, но оставили за собой право преследовать ее. Маршал Мармон согла­сился на эти условия. Тут же в гостиной Орлов сел и написал текст капитуляции Парижа, который был прочитан вслух. Со стороны многочисленных слушателей не после­довало никаких возражений. Капитуляция была подписана. 14 апреля 1814 г. за боевые заслуги и решающую роль в переговорах о капитуляции Парижа Орлов М.Ф. был произведен в генерал-майоры.